Том 1 · Глава 472. Чью сторону ты примешь?

Учёный перечислил не менее пятнадцати преступлений, совершенных стариком Цзюнь. Это противоречило бы естественному порядку вещей, если бы Цзюнь Чжан Тиан не был наказан за них. На самом деле это было бы серьёзным несчастьем для простого народа!

В обвинениях была одна особенно интересная часть. Конкретное содержание было следующим — "солдаты и охранники вокруг столичных министров находятся под угрозой со стороны семьи Цзюнь". Подразумевалось, что семья запугала охранников. Было похоже, что Цзюнь Чжан Тиан готовит восстание…

Всего было перечислено пятнадцать преступлений. И одно из них, как говорят, был совершено внуком старика, Цзюнь Мосе:

—Этот молодой и бесстыдный мальчишка осквернил свою старшую невестку. Он совершил аморальный поступок. Гуан Квинхан приходится ему невесткой. Тем не менее, она соблазнила молодого мастера. Она разрушила семейные ценности, и очень значительно снизила их мораль!

Это обвинение могло идти вместо семи простых обвинений само по себе.

Его Величество нахмурился, глядя на старого ученого.

Тем не менее Конг Лин Ян казался эмоциональнее, поскольку он продолжал громким голосом:

—Этот чиновник считает, что Цзюнь Чжан Тиан является предателем и негодяем, который виновен в этих преступлениях. И он должен быть наказан казнью без дальнейшего промедления. Цзюнь Вуй бесстыдно игнорирует правила военных. Он должен быть уволен. И против него должно быть начато военное расследование. Этот человек должен быть отправлен в тюрьму, и ему должно быть назначено очень строгое наказание. Преступление Цзюнь Мосе против его невестки отвратительно до крайности. Ему должна быть назначена казнь от тысячи порезов. Он послужит примером для будущих правонарушителей. Гуан Квинхан — не та женщина, которая защищает свою честь. Она крайне бесстыдна. Она овдовевшая женщина, и, тем не менее, она разделила постель с другим мужчиной. Её преступления должны быть объявлены публично. Это будет поддерживать моральную целостность города Тянсян в мире в целом!

Эти слова были очень ядовиты по своей природе. На самом деле они могут испортить и разрушить семью Цзюнь.

Глава семьи Дугу усмехнулся. Он не слышал ни слова об уничтожении всей семьи. Но это наказание было столь же жестоким. В конце концов, все три члена семьи Цзюнь были "номинированы" на эшафот…

Цзюнь Чжан Тиан сидел с опущенной головой. Тем не менее он, похоже, не обращал внимания ни на что. В действительности казалось, что он спит.

—Официально поддерживаю!

—Я также поддерживаю это предложение!"

....

Все в зале преклонили колени перед Императором и попросили его наказать семью Цзюнь.

Многие люди, родом из различных влиятельных семей, не решались высказаться. Итак, они просто наблюдали за тем, как всё продолжалось. Однако брови Императора только хмурились чуть больше...

—Ваше Величество, я верю, что Цзюнь Чжан Тиан потерял свой статус прошлого великого воина. Он больше не имеет такого же статуса и власти в армии. Это будет хорошо для Тянсяна, если мы "выкорчуем" семью Цзюнь, используя эту возможность. И это будет хорошо и с точки зрения морали, — даже Цзюнь Чжан Тиан поднял брови, услышав голос этого человека.

«Я знал, что кто-то попытается достать меня, когда я упаду. Но я никогда не думал, что он будет первым, кто это сделает...»

Это была глава семьи Сонг. Он также был генералом в армии. Его звали Сонг Де Хай.

—Глава семьи Сонг правильно высказался. Официально поддерживаю это заявление! — глава семьи Мэн — Мэн Ю Вэй — тоже встал. Его лицо было наполнено горем и возмущением. — Цзюнь Чжан Тиань — это злокачественная опухоль на теле Империи. Будет трудно сохранять спокойствие на остальной части континента, если мы не удалим его. Будет очень трудно поддерживать дисциплину в суде, если мы не удалим его. И будет трудно помешать простым людям говорить об этом на протяжении веков. Поэтому я искренне надеюсь, что Его Величество разрешит этот вопрос как можно скорее!

—Мы искренне надеемся, что Его Величество разрешит это как можно скорее! — все вместе закричали, падая ниц.

Присутствовали все семь великих семей столицы. Семья Муронг оставалась нейтральной, как обычно. Семья Танг также не сказала ни слова. Однако многие другие выступили против семьи Цзюнь. Но одна семья действовала вне всякого ожидания... семья Ли не участвовала в этом нападении, даже если они были самыми большими соперниками семьи Цзюнь!

—Этот вопрос имеет первостепенное значение! Мы обсудим это завтра! — Его Величество тихо объявил. — Чиновники могут подняться!

Император собирался бежать со двора. Тем не менее он услышал, как старый ученый Конг начал говорить снова…

—Ваше Величество не должно уходить! Ваше Величество, не уходите! Вы должны разобраться в этом вопросе немедленно! Мы не можем медлить! Любой, кто сомневается, не сможет разрешить этот хаос. Ваше Величество божественно мудр, и он знает военные законы! — Конг Лин Ян не был готов уйти. Поэтому он взял на себя инициативу и начал выкрикивать эти лозунги. Его смысл был очень понятен.

«Мы не сдадимся, если ты не разберешься с семьей Цзюнь сегодня!»

Император серьёзно нахмурился вставая. Тем не менее, казалось, что эти слова вырвались из глубины его души:

—Я чувствую себя плохо. Поэтому я и собираюсь уйти.

Затем он взмахнул рукавами и исчез, как дымка.

«Вы любите преклонять колени, не так ли? Я не могу поверить, что ты поставил меня в такое положение. Я так с ума сойду!»

Даже Император хотел воспользоваться этой возможностью, чтобы разобраться с семьей Цзюнь. И любой, кто проникнет в его сердце, понял бы это. Но он не мог на это решиться. Он был правителем Империи. Таким образом, он, очевидно, думал намного дальше, чем большинство людей. Возможно, эти гнилые ученые не рассматривали этот вопрос так, как нужно. Возможно, они думали, что последствия общения с семьей Цзюнь не будут такими плохими…

Однако Император знал, что семья Цзюнь имела полное командование и влияние на военных. Поэтому он был уверен, что утром будет новый мятеж, если он сделает хоть шаг против семьи Цзюнь. На самом деле даже выступление против Цзюн Чжан Тиана приведёт к тому же! И затем такие же мятежи начнутся, по крайней мере из пяти или шести мест в течение трёх дней...

Что бы тогда сделал весь народ Тянсяна?

«Так ли легко иметь дело с семьей Цзюнь в это время? Какая большая шутка! Я бы подождал, пока ты подашь петицию, если бы мог с ними разобраться?»

Чиновникам тоже пришлось уйти после того, как Император ушёл. Цзюнь Чжан Тиан, казалось, уснул в зале. Но он тут же встрепенулся, когда все остальные вышли. Он не воспринимал обвинения этих гнилых ученых всерьёз.

Это было бы серьёзным вопросом, если бы семьи Муронг и Ли также поддержали обвинения. Но этих маленьких букашек было недостаточно, чтобы сломить боевой дух старика Цзюнь.

—Цзюнь Чжан Тиан! Ты не воспитал своих детей, и теперь твой внук творит такие преступления! Тем не менее ты осмеливаешься показать своё лицо в приличном обществе! Возмездие ждёт тебя! — Конг Лин Ян дрожал крича. Подавляющее большинство чиновников уже ждали у дверей. Общественное мнение было в их пользу. Так что они были вполне уверены.

Старый учёный Конг был совершенно уверен, что он может смахнуть семью Цзюнь одним махом!

Цзюнь Чжан Тиан остановился и повернулся, чтобы посмотреть на него. Затем он фыркнул и сказал:

—Эй, книжный червь, ты не мог бы закрыть пасть? Я очень раздражён. У меня нет времени разбираться с тобой сейчас. Мы обсудим этот вопрос завтра.

Конг Лин Ян пришёл в ярость, когда услышал это. Даже его усы начали дрожать:

—Ты... ты... ты... — однако Цзюнь Чжан Тиан просто закатил глаза, повернулся и ушел.

Один из чиновников подошёл ближе к уху Конг Лин Яна и сказал:

—Господин, этот старик Цзюнь — один из сильнейших экспертов города. Более того, он достиг вершины Суань Неба. Он почти так же хорош, как самый сильный эксперт в городе. Поэтому я умоляю учителя быть осторожным.

—Пик Суань Неба? Самый сильный эксперт? И что это? — Конг Лин Ян поднял глаза и решительно посмотрел на своего ученика. Затем он с презрением ответил. — У него просто боевое мастерство! Чего ты должен бояться?! Есть древняя поговорка — "слова — это закон земли". Сила может выбирать только стороны. Разве ты этого не слышал? Талантливые решают судьбы Империй! Ты понимаешь? Как может простой воин подняться на вершину императорского двора? Ему будет очень трудно найти оправдания... или извиниться в этой ситуации! Он ничего не сможет сделать. Этот вопрос уже решен! Как такой обычный человек, как он, может быть чем-то в моих глазах?

Философия этого старого учёного была такой...

«И что, если ты на пике Суань Неба, Цзюнь Чжан Тиан? Ты всё равно был бы простым воином, даже если бы был с силой Суань Духа! И у тебя нет мозгов, раз ты воин. Значит, ты бесполезен!»

Надо было сказать, что этот старик всю жизнь учился в башне из слоновой кости. Следовательно, он понятия не имел, насколько пугающим может быть воин Суань Неба или Суань Духа...

—Завтра! Все не пришли сегодня участвовать. Но завтра мы нанесём смертельный удар семье Цзюнь! — Конг Лин Ян холодно фыркнул и продолжил. — Я хотел бы призвать всех должностных лиц в границах этой страны принять участие. Мы должны сформировать общественное мнение внутри города. Я не позволю этому грязному моральному развратнику существовать! Имеет ли эта бесстыдная семья право стоять выше Императорского двора?

Сегодняшнее возмущение было неплохим... но этого всё ещё недостаточно, когда дело доходит до семьи Цзюнь. Мэн и глава семьи Ли должны поддержать, – повернул голову Конг Лин Ян.

—Будьте спокойны, учитель. Семья Мэн не уклонится от своего долга, — Мэн Ю Вэй ударил кулаком себя в грудь. — Семья Цзюнь не очень приятна для глаз семьи Ли. Так что всё должно пройти гладко.

—Ха-ха-ха-ха! — рассмеялись все, глядя друг на друга.

В это время, далеко оттуда...

—Что ты думаешь об этом? — глава семьи Муронг — Муронг Фэн Юн спросил Дугу Цзёнхэна. Дугу Вуди молча стоял позади них. Тем не менее его борода дёргалась снова и снова.

—Что? Разве ты не видел, что этот ублюдок Цзюнь просто сидел там? Ему было на это наплевать! Эти надоедливые учёные могут только жрать до тех пор, пока не лопнут. Им больше нечего делать! Тупые дегенераты! — Дугу Цзёнхэн с презрением поднял голову. — Цзюнь Чжан Тиан может им всем их же яйца на уши накрутить! Им нечем будет прикрыть свои задницы, если он придет за ними завтра!

Муронг Фэн Юн нахмурился и сказал:

—Как ты можешь так говорить? Ты — глава семьи! Разве ты не можешь быть более изысканным?

—Изысканным? В жопе я видал ваши изыски! Да волосы на женской заднице и то красивее, чем твои изысканные слова! — Дугу Цзёнхэн орал и плевался. — Я — военный генерал! Ты когда-нибудь видел генерала, который сражается мило, утончённо и красиво?

—Это моя вина... что я попросил тебя быть изысканным... я глубоко ошибся... — Муронг Фэн Юн почувствовал бесконечное раскаяние. — Но могу я спросить, уверен ли ты в этом? Цзюнь Чжан Тиан выглядел спокойным и собранным, но этот Конг Лин Ян, кажется, имеет поддержку и кучу аргументов. Сможет ли этот старик Цзюнь устоять перед этим?

—А как же? Я уже говорил, что эти гнилые учёные не смогут ничего сделать! — Дугу Цзёнхэн фыркнул, презрительно осматривая группу чиновников, собравшихся в стороне. — Было бы огромной шуткой, если бы эти ученые могли сбить этого негодяя! На самом деле, я кастрирую себя зазубренным детским мечом, если им удастся доказать вину и вытребовать казнь для этого проходимца. Чёрт, да я надену юбку и выйду замуж за мужчину!

—Чёрт! Я и не думал, что ты такой извращенец!"

—Пошел на х∗й, старик! Я спрашиваю тебя, на чью сторону встанешь ты? Или ты снова будешь сидеть на заборе? — широкие глаза Дугу Цзёнхэна напоминали глаза быка.

—Спокойно сидеть на заборе — это всегда хорошая идея! Но ты спрашиваешь меня... что ты собираешься делать? — глаза Муронг Фэн Юна напоминали глаза старой лисы.

—Разве я буду, как ты, прятать яйца и стоять посередине, как ты? Я, очевидно, держусь с Цзюнь Чжан Тианом. Какой идиот поможет этим глупым собачьим какахам? — Дугу Цзёнхэн скривился. — Кроме того... он и я теперь связаны браком...

—Да? Родственники по браку...? — Муронг Фэн Юн был шокирован. — Когда это произошло?

—Да иди в жопу! Не вспоминай об этом никогда! Моя семья очень несчастлива! — Дугу Цзёнхэн рассердился на упоминание этой темы. Он, конечно, не мог ударить Муронг Фэн Юна. Поэтому он обернулся, чтобы найти своего сына. Но Дугу Цзёнхэн был очень громким секунду назад. Поэтому "очень послушный" Дугу Вуди повернул задницу и свалил, как только услышал упоминание этой темы. — Ублюдок! Подожди меня, маленький рогоносец! Ты не позволил мне выразить свой гнев?! Я побью тебя вдвое сильнее, как только вернусь!

Белые брови Муронг Фэн Юна опустились, когда он нахмурился. Казалось, что он впал в глубокую задумчивость.

«Итак, семья Цзюнь и семья Дугу стали родственниками по браку из-за этого вопроса... это неправильно... на самом деле, это большие новости! Похоже, моей семье Муронг придется передумать. В конце концов, это всегда хорошая идея, чтобы выбрать более безопасную сторону заранее…»