Том 1 · Глава 303. Третий день (2)
Когда священник впервые услышал о Первосуществе – создании величиной с целый континент, – он искренне поразился необъятности этого мира. Но здесь, где он находился сейчас, без всяких шуток, всё вокруг казалось в сотни раз величественнее.
Даже если перенести сюда весь океан того мира, что звался сушей, этот бескрайний пламенный мир не изменился бы ни на йоту и продолжал бы пылать. Казалось, даже сожги он всё до последней песчинки, его пламень не угаснет.
«Вот оно какое… Солнце».
Всё вокруг кипело, горело и вздымалось столбами огня, с которыми не сравнилось бы ни одно рукотворное сооружение на земле. Место, источающее весь свет и тепло, видимые с земли, было мерилом, к которому не дерзнул бы приблизиться ни один из величайших смертных.
Но куда более поразительным, чем этот величественный пейзаж, был факт: это солнце было живым – так же, а может, и пуще той земли, что смертные звали сушей.
Каждую секунду здесь гремели взрывы, перед которыми меркла высшая магия, и каждую секунду бушевали вихри материи столь горячей, что её нелепо было звать просто огнем. Мысль о том, что в подобном месте может зародиться жизнь, казалась дикой шуткой. Но теперь священник был вынужден признать: мерки смертных слишком узки, чтобы вместить эту великую вселенную.
Возможно, обитателям этого места земля показалась бы такой же чужой. Они могли бы спросить: как нечто живое может обитать в таком невероятном холоде? Подобно тому как разнились солнце и земля, разнились и размеры их обитателей – жители солнца были поистине гигантскими.
«Иначе, чем земля, но это живая звезда».
В отличие от банальных сгустков горящего газа, мертвых и лишенных жизни, эти сияющие плазменные массы были настоящими властелинами жизни. Навряд ли они обладали разумом, но в них бурлила невероятная жизненная сила, не похожая ни на что земное.
Вкрапленные в толщу солнца подобно скалам, они, в отличие от людей, не воевали между собой и не враждовали. Пожирать себе подобных им тем более не приходилось. В этом не было нужды.
Вокруг было полно раскаленного газа, которым они могли питаться. Им было достаточно понемногу поглощать его, чтобы восполнять любую энергию. А потому всё их существование сводилось к тому, чтобы кочевать между поверхностью солнца и конвективной зоной, избегая слишком холодной внешней среды, и непрерывно поглощать малую часть массы звезды.
В месте, где, казалось, жизнь невозможна в принципе, она существовала. Взирая на эти раскаленные сгустки со сложнейшим внутренним устройством, священник погрузился в раздумья.
Должно быть, эти существа, удерживавшие окружающий газ силой молний и магнетизма, не имели разума, но обладали сознанием. Их интеллект был явственно выше, чем у обычных животных.
Словно нервные волокна человека, при каждом их движении протягивались нити света, образуя невероятные узоры. Они сталкивались, сливались и вновь разделялись.
Человечество не знало об их существовании лишь потому, что они обитали в самых недрах солнца. Что уж говорить, если люди до сих пор не изучили даже собственные морские пучины?
Не ведая, что таится в недрах их собственного мира и на дне океанов, они тем более не могли знать, что происходит внутри этого далекого раскаленного царства. Но до сих пор это не создавало никаких проблем.
Пути людей и этих существ не пересекались, и они не причиняли друг другу вреда. Но этот мир сохранялся лишь до тех пор, пока гиганты не обращали взора на своих далеких крошечных соседей.
«Когда вампиры пали под проклятием древнего бога, это проклятие исказило законы вселенной, допустив возможность возникновения подобных существ».
История солнца древнее истории земли, но история этих существ удивительно коротка. По сравнению с человечеством они были лишь младенцами – новым видом, родившимся в тот миг, когда Древний Бог исказил сам себя, чтобы ниспослать Проклятие Солнца. Законы космоса изменились, сделав возможным появление жизни даже внутри солнца.
«А затем Круговорот задел их нервы, спровоцировав их».
Для этих существ, зародившихся на солнце, люди были не заметнее микроорганизмов. Даже монстры казались им не более чем амебами.
Но когда явился Жнец, его размеры стали достаточно велики, чтобы его заметили даже с этого далекого солнца. Через Круговорот, завершившийся недавно, они ощутили землю и поняли, что она жива.
В месте, которое казалось слишком холодным для жизни, в месте, не согретом достаточным теплом и потому загнившем, завелись черви.
С их точки зрения, это было похоже на суп, который не прокипятили как следует, и он испортился. Они испытывали инстинктивное отвращение к органической жизни вроде Первосущества, абсолютно несхожей с ними.
И эти гигантские световые создания вознамерились воздействовать на солнце, чтобы то исторгло свою силу в сторону земли. Стоило солнцу проявить эту силу – и о дальнейшем можно было не беспокоиться.
Один лишь язычок алого пламени, вырвавшись из солнца, едва заденет землю – и скверна будет выжжена, а мир вернется к стерильной чистоте.
Он вернется к первозданному, чистому состоянию, не оскверненному плодящейся органикой.
От начала и до конца они не питали к человечеству никакой злобы, но исходом их замысла стало бы полное истребление людей.
Зверолюди, демоны, люди – все расы без исключения.
Гибель поглотила бы всё, согрев землю до кипения. Словно бурлящий бульон в котле, океаны испарились бы, а суша сгорела. Не выжил бы даже Злой Бог.
«Успех или неудача
Заснувшее во льдах Первосущество, возможно, спаслось бы благодаря укрывшему его холоду. Но у более мелких существ такого шанса не было.
А потому этот Круговорот изначально был обречен стать последним. Независимо от его исхода, гибель неизбежно пришла бы на землю, не считаясь ни с чем.
«И теперь я обрел право вынести приговор, который решит судьбу обоих миров».
Но ничтожная энергия этих гигантских созданий больше не представляла для него никакой угрозы. Став вознесшимся существом, он мог принять любое решение.
Он мог закрыть глаза на гибель людской цивилизации и сохранить жизнь этим удивительным солнечным тварям. Или же истребить солнечную цивилизацию, спасая родной дом и дорогих ему людей.
Или попытаться найти способ сосуществования двух столь разных миров. Впрочем, у любого выбора есть своя цена, и неизвестно, сохранится ли это сосуществование после его ухода.
За наблюдением за этими чудесными созданиями, которые из-за его решения могли быть обречены на гибель, прошел еще один день. Назвать здесь смену дня и ночи было бессмысленно, но по земному счету времени это было именно так.
Запас отпущенных ему песчинок времени подходил к концу, и он должен был принять решение. Были ли они злом? Он спросил себя – и сам же ответил. Конечно же, нет.
Те, кто находился здесь, не были ни добром, ни злом – лишь существами, боровшимися за жизнь. Искать в этом правых и виноватых было бессмысленно.
И все же он мог вынести им приговор, но это было бы чистейшим произволом. А потому он не стал этого делать. Вместо произвола он избрал иной путь.
Для живого существа естественнее всего мыслить исходя из собственной сути.
В этом нет вины, а значит, нет и наказания.
Но ради лучшего будущего для всех можно даровать отсрочку.
Поспите немного… Пока люди не научатся выходить за пределы небес, пока у них не появится сила покинуть землю и уйти в иные миры. Возможно, проспите вы недолго, а может, пройдут века, но слишком много времени им не потребуется.
Стоило ему произнести эти слова, как у существ, не ведавших сна, появились сны. Подобно медведям, впадающим в зимнюю спячку, все они погрузились в глубокий сон.
Их сияние слегка потускнело, и раскаленные сгустки разом погрузились в толщу солнца, сливаясь с ним. Естественно, все их замыслы замерли.
Отныне на долгое время земле не грозила опасность со стороны солнца. Солнце не вмешается больше в дела смертных.
Наконец великое деяние было окончено, и оставалось лишь то, что было куда сложнее этого подвига.
На этот раз священник помялся. Даже ему было страшно встретить этот миг.
Но сделать это было необходимо. Не исполни он этого, его собственная душа не обрела бы покоя – да и душа этой девочки тоже.
Рока…
Настало время сказать последнее «прощай».