Том 5 · Глава 36. Тайна образа

После занятия в клубе ко мне обратилась Тасиро:
Я разузнала о Конацу-тян.
Уже?!
Нет, серьезно, откуда она берет всю эту информацию?
Раньше, в смысле, первый триместр она училась в Дзиммэе.
Известная школа.
Угу. Согласно моему информатору, Конацу-тян уже с самого поступления странно себя вела.
То есть?
Ни с кем не сходилась, зато активно себя рекламировала. Ну, сам знаешь: «я, да я, и опять я», — Из кожи вон лезла, чтобы все делать лучше других, даже во время групповых заданий… В общем, всеми правдами и неправдами привлекала к себе внимание.
Смотрю, ничего не изменилось.
Ямамото делала все, чтобы всегда оставаться в центре внимания учителей и одноклассников: навязчиво демонстрировала свои знания, повышала голос, во время уроков сидела вполоборота и так далее. Естественно, подобное ее поведение не находило отклика, но если учителя молчали, то одноклассники не скрывали неприязни. Да и учителя в конце концов не выдержали, ведь Ямамото постоянно без разрешения отвечала за других учеников, и ее родителей вызвали в школу.
К тому моменту терпение одноклассников тоже достигло предела, и начался тотальный игнор. Затем на каком-то уроке все категорически отказались работать с Ямамото в одной группе, и после этого она перестала ходить в школу. Дело было как раз накануне итоговых тестов за первый триместр.
Получается, за лето семья решила, что будет лучше перевести ее в другую школу?
Ну да, уровнем пониже,
Общеобразовательное отделение Дзёто уступает по сложности Дзиммэю,
Родители явно хотели как лучше.
А ты уверена, что проблема как раз не в них?
Едва ли. Я так поняла, у Ямамото самая обычная семья. По словам соседей, родители у нее обыкновенные, живут, как все, отношения внутри семьи нормальные.
Откуда у тебя сведения о мнениях соседей, Тасиро? Ты шпион? У нас тут завелся настоящий шпион?!
Но вот что интересно, Инаба. У Конацу-тян есть сестра, на пять лет ее старше. Так вот она
Даже так?
Умница, каких поискать. С первого класса всегда первая по успеваемости, отличницей поступила в Дзиммэй, отличницей закончила. Сейчас учится в университете Кэйо. Вдобавок, говорят, красавица с чудесным характером. Не супермодель, а обычная симпатичная девушка, веселая, не зануда-зубрила.
Ага…
Кажется, я понял, отчего для Ямамото, как говорил Поэт, так важно производить на окружающих впечатление.
Она явно комплексует из-за идеальной сестры.
Тасиро кивнула.
Причем по-страшному. Я так поняла, это у нее началось чуть ли не с младенчества. Конацу-тян в детстве много болела, родители сильно за нее переживали.
Благодаря пугающе подробным сведениям Тасиро загадка странного поведения Ямамото наконец прояснилась.
Ямамото всегда находилась в тени своей умницы и красавицы сестры. А тут еще слабое здоровье и чувство вины из-за того, сколько хлопотали и переживали по этому поводу родители. И пусть это совершенно нормально, когда мамы и папы беспокоятся за детей, но при наличии старшей сестры, с которой вообще никаких проблем не было, это привело к тому, что Ямамото стала еще более закомплексованной.
Когда я переехал в дом дяди Хироси, то оказался под одной крышей с его дочерью Эрико, которая на два года меня старше.
Ни дядя, ни тетя Кэйко никогда и ни в чем не показывали, будто относятся ко мне хуже, чем к родной дочери. Хотя я для них стал серьезным бременем. Но все равно, в их словах, поступках нет-нет, но проскальзывали смутные намеки на неравное отношение.
Точнее, мне только так казалось. Я сам внушил себе, что «они обязаны относиться ко мне хуже». Поэтому обижался и оскорблялся абсолютно без повода. Из-за количества гарнира, к примеру, или содержимого бэнто (и мне даже в голову не приходило, что наши с Эрико бэнто различались, потому что она страшная привереда в еде).
Проблема была во мне. Понятно, что и дядя с тетей не были в перманентном восторге от моего пребывания в их доме, но это не шло ни в какое сравнение с тем, как я сам себя накручивал.
Так и Ямамото смотрела на свою такую идеальную сестру и все сильнее ощущала себя по сравнению с ней неполноценной. Отсюда ее желание во что бы то ни стало доказать всем, что она тоже умная и многое может.
«Какие серьезные причины заставили ее вжиться в образ?»
Я не хочу быть хуже сестры. Хочу быть как она, нет, лучше нее, чтобы и родители, и все вокруг это поняли…
Вот почему Ямамото стала так усердно работать над своим образом.
Что вы намерены делать, господин?
Что?..
А что я мог поделать? Ямамото, скорее всего, покинет клуб, а в этом случае нас уже ничего не будет связывать. Не могу же я рассказать ее одноклассникам о ее психологических проблемах и приказать: «Все ясно? Бегом с ней дружить!». В конце концов, не факт, что всё действительно так, как я думаю.
Из внутреннего двора видно крыло первых классов. Уроки давно закончились, и в школе уже почти никого не осталось.
Тасиро сказала, что Ямамото приходила в кабинет клуба раньше всех потому, что у нее нет друзей в классе. Точнее, как нет — Ямамото не предприняла ни одной попытки ими обзавестись и на всех одноклассников смотрит откровенно свысока. Хотя в клуб при этом записалась, получается, она, сама того не понимая, подсознательно все-таки, наверное, хотела общения, пусть по ее поведению это и было незаметно.
В средней школе, по словам Хасэ, у меня с лица не сходило выражение: «Не подходи — убью». Я правда ни с кем не хотел сближаться, мне хватало одного Хасэ.
Сейчас я понимаю, что такое отношение — неправильное, но Ямамото мои советы едва ли воспримет. Прежде всего, сомневаюсь, что мне удастся адекватно выразить свои мысли.
Кто я такой, чтобы лезть в чужую душу? Эта не та ситуация, в которой пролистнешь «Пти», и проблема решена…
И вообще, меня куда сильнее волнует Аоки! Как подумаю, что она продолжит в том же духе, голова начинает раскалываться!
И часто ты сам с собой беседуешь?
На лужайке передо мной лежал Тиаки.
А-а-а! — Т-Тиаки! Вы что там делаете?!
Тиаки лениво махнул рукой, подзывая меня, а когда я подошел, стукнул мне кулаком по макушке.
Ай!
Тиаки-сэнсэй отдыхает.
Отдыхает? На лужайке в темном школьном дворе?
Вы похожи на дежурных, отлынивающих от уборки, сэнсэй.
Тебя что-то беспокоит, Инаба? Разговор с самим собой
Ни того, ни другого у меня нет! Так… привычка. Когда злюсь, начинаю говорить вслух, спускаю так пар.
Понятно, — Так что ты не поделил с Аоки-сэнсэй?
Э-эм…
Я сел рядом с ним и рассказал о случившемся в клубе. Под конец Тиаки издал такой звук, будто с трудом проглотил рвущийся из горла хохот.
Крутая барышня, эта ваша глава.
Она босс, наша глава. На самом деле она очень добрая, даже с Ямамото поначалу всеми силами старалась наладить отношения. Аоки, понятно, об этом знать не может, но именно поэтому она и бесит: сама ничего не знает, а вердикты выносит!
Бац! — на мою макушку опять опустился кулак.
Ай!
Аоки-сэнсэй.
Тиаки выдохнул сигаретный дым.
С такими, как она, приходится самим маневрировать. Как ваша глава.
Звучит не очень вдохновляюще. А договориться никак?
Почему же, можно.
Можно?
Но времени много уйдет. До абсурдного много. Потому что вы будете говорить на разных языках.
На разных языках… И правда, складывается такое ощущение.
Тиаки-сэнсэй!
В окне рядом с нами появилось лицо Аоки-сэнсэй.
Вот вы где, я вас искала.
А-а, прошу прощения,
Ушли на середине педсовета и так и не вернулись, я волновалась.
Аоки не поленилась пройти по коридору до выхода во двор.
Кто вас звал,
Решили прогулять педсовет и отдохнуть на травке, сэнсэй?
У вас что-то случилось? Ой, Инаба-кун,
Тиаки натянул на лицо улыбку:
Нет-нет, ничего не случилось. Столкнулись вот с Инабой и отвлеклись на разговор. Ха-ха.
Эй! Меня в это не впутывайте, учитель-хулиган!
Инаба-кун, ты хотел о чем-то посоветоваться? Я к твоим услугам!
Ну все, началось!
Нет, ни о чем не хотел! Все хорошо!
Аоки-сэнсэй, да не переживайте вы так за него, у него все нормально.
Но Аоки лишь сильнее нахмурилась.
Что вы такое говорите, как можно не переживать? У Инаба-куна нет родителей, он живет в общежитии один-одинешенек!
Я не один-одинешенек! Вокруг меня постоянно куча народа, если что!
Неужели вы не понимаете, как ему одиноко, как ему страшно справляться со всем одному, думать о будущем? Разве учителя не должны проявлять сочувствие?
А вас просили его проявлять? Не решайте за других!
Мальчики его возраста полны тревог и недовольства, они могут свернуть не в том направлении, поддаться плохому влиянию…
Аоки-сэнсэй, — Прежде чем начать совершать настоящие глупости, человек перестает за собой следить. А теперь посмотрите внимательно на Инабу. Воротник и рукава чистые — доказательства хорошего питания и достаточного сна. Такие, как он, умеют позаботиться о себе и без чужого вмешательства.
Я даже слегка удивился. Получается, Тиаки дергал меня за ухо и «лапал» все тело… потому что проверял.
Осталось только узнать, нет ли на бедрах и заднице тату, но это я во время школьной поездки проверю.
Эй!
А как же чувство одиночества? Я ведь права, Инаба-кун? Когда ты болеешь и на каникулах ты же остаешься совсем один? Но это не причина, чтобы шататься по злачным кварталам, слышишь? Прежде чем идти туда, поговори со мной, хорошо?
Я почувствовал, как запульсировала вена на виске. И ощутил мысленный призыв Тиаки: «Терпи!». Крепко сжав кулаки, я проглотил рвущиеся на волю слова и вместо них выдавил совсем другие:
Спасибо. Так и сделаю.
Замечательно, Инаба-кун! Вот и договорились!
Судя по ее лицу, Аоки и правда обрадовалась.
Ах да, Тиаки-сэнсэй, педсовет уже закончился. Я оставила вам на столе краткие тезисы той части обсуждения, на которой вы отсутствовали. Просмотрите, пожалуйста.
Вы так любезны.
И окурок не забудьте выбросить, хорошо?
Конечно-конечно.
Все-таки лучше вам бросить курить.
Вас не спросил.
Аоки с горькой усмешкой удалилась.
Лишь когда она скрылась в недрах школы, меня наконец отпустило напряжение.
Тут не в разных языках проблема, она в принципе никого не слушает, идиотка! Да-да, простите, оговорился
Возражать тут бессмысленно, только подыграешь ей. «Ах, он так яро спорит, он точно одинок, просто не хочет это признавать!». Не бери в голову и все.
Сунув окурок в карманную пепельницу, Тиаки неторопливо поднялся и вдруг сильно покачнулся.
Я рефлекторно его подхватил.
Эй!..
Упс, прости. Равновесие потерял.
Переутомились?
Мы пошли по двору. Солнце успело опуститься за школу, и здесь царили настоящие вечерние сумерки.
Второй триместр богат на события,
В темноте его профиль казался не просто бледным, а каким-то голубоватым.
Повезло хоть, староста у вас ответственная, да и вообще никого проблемного в вашем классе нет. Можно со спокойной душой заниматься другими делами.
Тиаки взлохматил мне волосы.
Перестаньте! — И правда. Так ни разу и не пришли посмотреть, как идет подготовка к фестивалю.
Но вы же справляетесь?
Я показал ему большой палец. Тиаки ответил тем же и направился в сторону учительской.
Он оставил нас самих по себе, потому что верит в нас. Разве могут ученики не оправдать доверие такого учителя?
Вернувшийся из школьной поездки Хасэ приехал в особняк с очередной горой подарков.
Водопад вызвал у него практически щенячьи восторги: забыв, что он все еще в одежде, он несколько раз пробежал под ним, а затем долго и с наслаждением бултыхался и брызгался с Бусей в пруду.
Клены вокруг водопада и деревья в саду запестрели красными, оранжевыми и желтыми пятнами. Осень вступает в свои права.
Объевшись сукияки с щедрыми добавками говядины и мацутакэ, мы перебрались в гостиную, где светло-зеленые полосы на обоях и ковре сменились на светло-оранжевые, а веранду отгородили раздвижные двери-сёдзи. За их стеклянной нижней частью в сгустившейся осенней темноте неторопливо плавали огоньки, похожие на опадающие листья, но если летом они были бледных холодных оттенков, то сейчас пылали ярко-красным и желтым.
Сначала мы с Хасэ насладились кофе, аромат которого заполонил теплую гостиную, затем полюбовались водопадом из термального источника, а под конец дня вытянулись на футоне. И все это время мы говорили, говорили, говорили.
Сколько раз уже был в Европе, но впервые удалось съездить к замку Нойшванштайн. Представляешь, туда кроме как с групповой экскурсией не попадешь!
Я, попивая кофе, флегматично заметил:
А я вот вообще еще ни разу на самолете не летал.
Надо нам с тобой съездить куда-нибудь за границу, Инаба, пока не погрязнем в работе.
Легко тебе говорить.
Спланирую что-нибудь тысяч на тридцать. Вполне хватит, чтобы слетать в Сингапур на три дня.
На три дня в Сингапур за тридцать тысяч? А что, дешево.
Пусть Европа и США мне не по карману, но в Азию или на Гуам вполне можно скататься. А если еще Хасэ все спланирует (другими словами, воспользуется связями в турагентствах), то наверняка выйдет дешево и интересно. Попутешествовать с Хасэ по миру… было бы здорово.
Что, за границу собрались? Хотите со мной по необычным местам?
На что мы с Хасэ хором ответили:
Нет, спасибо!
«Необычные» места в понимании Букиниста явно не сулят ничего хорошего. Он запросто может отправить нас куда-нибудь в дикое захолустье Африки или в джунгли Амазонки.
Приключения Индиана Джонса я люблю, но самому их переживать не хочется.
Рассказ про амриту жрицы бога Сома-Луны вызвал у Хасэ приступ гомерического хохота.
Зато про Аоки он слушал со всей серьезностью.
Помнишь нашу классную во втором классе начальной школы?
А-а, ту, что ты до увольнения довел?
Так вот она была того же типажа. Точнее, наша классная просто не понимала, куда пришла. По ее тогдашнему мнению, все дети — хладнокровно рассуждал этот дьявол, скрывавшийся под личиной ангела.
Хасэ тогда насел на нашу классную с вопросами в духе «Почему я должен со всеми дружить?» и «Зачем мне дружить с тем, кто мне не нравится?» и добил заявлением «Не навязывайте нам, как вам, взрослым, удобнее» (и это второклашка, представляете?). В итоге молодая учительница, не найдя достойных аргументов, оставила школу.
Эх, какой я тогда был еще наивный…
Наивный? Во втором классе?..
Сейчас я с этой твоей Аоки справился бы куда лучше.
Боюсь представить, что он подразумевает под «справиться лучше».
А вот у меня такой уверенности нет. Боюсь сорваться.
Хасэ легонько ударил меня по лбу ребром ладони.
Ты зачем под водопадом каждый день стоишь, а, Инаба? Не для того ли, чтобы как раз в такие моменты сохранять спокойствие?
Ну, да, но…
И с Черной Гермионой этой вашей будь поласковее. Прими ее такой, какая она сейчас. Скажи, что это круто, что она русских классиков читает и фильмы Трюффо любит. С тебя же не убудет.
Думаешь, этого достаточно? Не получится, что я, прямо как Аоки, буду судить о ней лишь по поверхностному впечатлению?
Ну не хотелось мне смиряться с ее надуманным образом. Пусть ее обстоятельства и душевные метания вызывали у меня сочувствие и я видел, что Ямамото где-то глубоко внутри на самом деле хочет нормального общения, это не меняло того факта, что сейчас до нее было не достучаться.
Не знаю… может, если бы с ней удалось поговорить подольше… Но не представляю, чтобы такой шанс представился, да и я не спец в разговорах…
Я осекся, заметив на лице Хасэ широкую и теплую, прямо как у Аоки, улыбку.
Чего лыбишься?
Да так, думаю, как хорошо быть молодым.
Ах ты… Еще один любитель смотреть на всех свысока, пусть и не так, как Аоки.
Ты мне одного представителя нежити напоминаешь!
Я швырнул в его раздражающе снисходительную рожу подушку.
Кстати, до меня только сейчас дошло, что мы за всю поездку так ни разу боя подушками не устроили: нас везде селили в двухместные номера.
Это ты так хвастаешься как бы между делом?!
Фул, наблюдавший за нашей битвой в маленькой комнате, драматично развел руками.
Ямамото записалась в клуб разговорного английского.
Аоки пришла к нам в школу работать учителем английского.
Может, все это неспроста? Может, это тоже часть моего предназначения?
Лишь бы, когда тот самый судьбоносный момент наступит, я смог правильно среагировать…