Том 1. Глава 6

Но если подумать, не так уж странно, что ребёнок, выросший без образования и с подорванной самооценкой, одержимо цепляется за своего жениха, даже не помышляя о том, чтобы посмотреть в сторону кого-то другого.

Даже сейчас я твержу себе такие вещи, как «мне жаль», «прости», «я ничего не могла поделать». «Может, если бы я вбила себе это в голову в детстве: "Ты всего лишь ребёнок, но и она тоже…" Чёрт, подожди-ка, разве это не обвинение жертвы?»

Говорят, людям очень трудно смотреть на себя объективно. Может быть мне проще, потому что я переродилась взрослой и знаю всё о ситуации Титании из новеллы.

Честно говоря, ещё вчера я смотрела на себя прошлую как на кого-то другого — на кого-то жалкого. Если я не встану на свою собственную сторону, кто встанет?

—Но, судя по тому, что вы только что сказали… — Ресницы Раймонда медленно дрогнули. Его бледно-золотые глаза, скрывавшие клубок эмоций, уставились на меня с улыбкой, которая казалась почти насмешливой. — …Похоже, всё, что я знал о Вашем Высочестве до сих пор, было ложью.

Как ни посмотри, он, должно быть, думает примерно следующее: «Ты казалась бестолковой идиоткой, так какого чёрта тебе удалось раздобыть семейный секрет и ударить нас в спину?»

—Позвольте спросить, нашёлся ли кто-то, кто убедил вас переменить мнение, Ваше Высочество…?

Это слишком прямолинейно. Словно он вещает с прозрачностью примерно 70%: «Ты никак не могла сама до этого додуматься. Кто-то должен дёргать за ниточки».

Я просто пожала плечами и ответила:

—Если вы польёте самый высокий тис в саду возле балкона второго этажа Розового дворца, этого должно хватить.

—…Простите?

—Я просто ударилась головой и телом об это дерево, и после этого моё мировоззрение немного изменилось.

Это правда, я чуть не умерла и на мгновение лишилась рассудка. Когда я ответила так, Раймонд не смог скрыть своего замешательства. Конечно, не то чтобы принцесса Титания, будучи в здравом уме, когда-нибудь такое сделала… И даже если Раймонд сейчас пойдёт и допросит каждого слугу в Розовом дворце, он ничего от них не добьётся.

Что тут скажешь? Я действительно изменилась после того, как чуть не умерла. Будь у меня хоть один человек, с которым я была бы по-настоящему близка, я бы не смогла скрыть, насколько странной стала. Горничная или слуга, которые заботились бы обо мне как о родной. Няня. Или друг… Но у Титании ничего этого не было. Поэтому единственные козыри, которые у меня есть — неважно, изгонят ли меня, бросят или что там ещё будет в будущем, — это использовать любопытство или прихоти этого «номинального жениха» и, возможно, немного поторговаться знанием будущего.

—…Ваше Высочество сказали, что хотите «сделку», не так ли? — Возможно, решив, что я не дам ему прямого ответа, Раймонд слегка расслабил плечи и посмотрел на меня так, будто искал подсказки.

—Ваше Высочество говорите, что приготовили для меня «подарок», а затем рассуждаете о «сделке». Это не сходится. — Его взгляд был достаточно острым, чтобы пронзить меня насквозь.

Я усмехнулась и ответила:

—Что ж, жизнь — это давать и брать, не так ли? Естественно, если я даю что-то вам, лорд Раймонд, вы должны дать что-то мне взамен.

—Но, даже так, вы уже сказали мне местонахождение <Герба Глорианы>?

—Я верю в своего жениха. Я верю, что прославленная семья Кастрайн не станет просто закрывать глаза и игнорировать искренний подарок от своей глупой невесты.

—Сколько людей в империи могут назвать Ваше Высочество «глупой невестой» в лицо?

Он что, спрашивает, потому что не знает? Практически все в империи…

Мои губы дёрнулись. Серьёзно, даже если сейчас всё по-другому, разве он раньше не соблюдал хотя бы базовых манер перед своей невестой? Как ни посмотри, он просто подтрунивает надо мной, не так ли?

Раймонд медленно потянулся к своей чашке. Он не пил, просто коснулся ручки, заставив чай колыхнуться, и разомкнул губы, чтобы заговорить.

—…Тогда, Ваше Высочество, которая внезапно заинтересовалась семьёй Кастрайн, — если вы передаёте то, что нужно нашей семье, «тайно», чего вы хотите взамен? — Его глаза, в которых клокотал шторм мыслей, уставились на меня с хищным намерением, словно он намеревался сожрать меня целиком.

Я долго мучилась над этим моментом. Что я могу попросить у жениха, который мне не доверяет и вполне может стать моим врагом в будущем? Что-то незначительное для них, но отчаянно важное для меня. Что-то, что я могла бы попросить, не угрожая им и не заставляя их видеть во мне явного врага.

—Слугам в Розовом дворце не хватает человечности. Даже когда их госпожа была ранена и страдала, никто из них не почувствовал ни малейшей ответственности.

Даже если это был просто несчастный случай, а не отравление, член императорской семьи едва не погиб. По крайней мере, они должны были привести в порядок то место, откуда я упала. Но никому не было дела. Видимо, раз я очнулась живой, с них достаточно.

Никто никогда не задавался вопросом, почему юная Титания Сол Кайт Хамастион внезапно упала с балкона второго этажа Розового дворца и оказалась между жизнью и смертью. Причина была проста. Титания хотела привлечь внимание своей матери, которая ни разу не удостоила её взглядом. Она просто хотела увидеть её лицо. Но если бы она пошла к ней с такой простой просьбой, её бы только прогнали. Поэтому, возможно, если бы она упала со второго этажа и поранилась, мать наконец проявила бы хоть какую-то заботу. Может, пожалела бы, может, забеспокоилась.

Матери не было дела, даже когда в детстве Титания была болезненной ребëнком. И всё же, когда болели еë братья, первый и второй принцы, императрица и первая наложница переворачивали весь дворец вверх дном.

Как-то раз Титания подслушала, как проходящая мимо горничная пробормотала: «Сколько бы хлопот они ни доставляли, когда ребёнок болеет, родительское сердце смягчается. Ни один родитель не может победить собственного ребёнка». Этого было достаточно, чтобы юная Титания придумала такой жалкий план.

Если бы обнаружили, что она симулирует, её бы возненавидели ещё больше. Во дворце был только второй этаж, она бы не умерла из-за этого… Она решилась, но в итоге целую вечность простояла на террасе, парализованная страхом.

Только представьте, как та маленькая девочка, должно быть, дрожала, глядя вниз со второго этажа. Титании было страшно и горько, но она не могла уйти. Она никому не могла рассказать. Она так боялась, что кто-нибудь скажет: «Твоя собственная мать так сильно тебя ненавидит, что ей плевать, даже если ты упадёшь и покалечишься».

Застыв на месте, не в силах сделать последний шаг, Титания была застигнута врасплох, когда проходившая мимо горничная без предупреждения внезапно распахнула плотно закрытую дверь. Напуганная неожиданным появлением, она свалилась… Титания всегда была такой пугливой — возможно, в самый последний момент она бы сдалась. Возможно, она убедила бы себя остановиться, боясь, что у неё останется шрам на лице или, что ещё хуже, она потеряет жизнь. Может быть, она удовлетворилась бы чем-то менее радикальным, например, бросилась бы вниз с короткой лестницы, ведущей на первый этаж, просто чтобы расцарапать руки и ноги. Но в итоге Титания упала с балкона.

Это было неосторожное действие одной из тех грубых слуг, которые никогда не проявляли к своей госпоже ни малейшего уважения — кого-то, кто, даже не постучавшись, ворвался в комнату, где находилась их госпожа. Этот бездумный поступок и столкнул её вниз. Даже если они не считали это убийством, это всë равно было убийство. Испуганная, эгоистичная и одинокая маленькая Титания умерла во мне в тот момент, когда проснулась моя прошлая жизнь.

Титания только и хотела, что быть любимой. Но теперь я знаю: этому никогда не суждено сбыться.

—Мне нужны верные рыцарь и горничная. — Итак, глядя на своего настороженного жениха, я отодвинула пустую чашку подальше и произнесла.

Треск. Звон. Моё отражение мерцало в осколках разбитой чашки. Я улыбалась — искривлённой, сломанной улыбкой, как и разбитые кусочки стекла.

—Тот, кто сможет отнять жизнь или спасти её.

—У принцессы действительно поехала крыша?

Они возвращались после личной встречи с принцессой. Раймонд не ответил на недоумённый вопрос Касьяна.

В тот момент, когда Касьян услышал о сделке, он провёл руками по волосам, выглядя совершенно раздражённым. Это было понятно. Образ принцессы, которую он только что встретил, всё ещё живо запечатлелся в памяти Раймонда.

—Она упала со второго этажа… и врезалась в дерево? Что? Это было какое-то легендарное Мировое Древо? Это как так можно измениться? Вау… Я имею в виду… какого чёрта…?

"Слугам в Розовом дворце не хватает человечности. Даже когда их госпожа была ранена и страдала, никто из них не почувствовал ни малейшей ответственности."

Хотя принцесса чуть не умерла и едва выжила, дворец молчал. Не нашлось даже одной горничной, которая попыталась бы удержать её от встречи с женихом, хотя её травмы ещё не зажили. Никто даже не предложил вежливой отговорки.

Конечно, Титания всегда ненавидела, когда слуги вмешивались в её встречи с женихом… Но эти холодные зелёные глаза, винящие своих же людей. Эта нарисованная улыбка на губах.

"Мне нужны верный рыцарь и горничная."

У принцессы Титании не было личного рыцаря. Она почти никогда не покидала дворец — по сути, не могла. Никто не хотел, чтобы она официально дебютировала в свете, заводила связи или выросла кем-то выдающимся.