Глава 2

Мы вернулись в «Кардинал Клубокси», а там инспектор полиции Иэн Чисолм пытался выбрать между ангорой лесного зелёного цвета и коричневой мериносовой шерстью.

Меритамон, трёхтысячелетняя египетская ведьма, моя вторая помощница, дипломатично соглашалась со всем, что он говорил, в попытке помочь ему выбрать. Это не срабатывало. Его глаза оживились, когда он увидел меня.

—А, вот и Люси. — У меня было чувство, что он откладывал решение до моего прихода, чтобы увидеть меня.

Я немного заволновалась, неожиданно увидев его. Он поцеловал меня прямо перед Рождеством, и с тех пор мы несколько раз ходили на свидания. Нам всегда было весело, но, думаю, мы оба опасались слишком быстро сближаться. У меня, очевидно, было много секретов, которыми я не могла поделиться с проницательным детективом. Я была ведьмой, во-первых, а мои соседи внизу — целое гнездо вампиров.

У него были свои проблемы. Главной из них — его работа. Его могли вызвать в любой момент, и когда он работал над делом, он делал это с такой страстью и решимостью, которыми я восхищалась, даже если это означало, что он иногда отменял наши свидания в последнюю минуту.

Однако в его глазах была теплота, когда он смотрел на меня, и это говорило само за себя. Вероятно, у меня было похожее выражение, когда я отвечала на его взгляд.

Он протянул два мотка шерсти, между которыми колебался. — Моя тётушка настаивает, что свяжет мне ещё один джемпер. Я говорил ей, что мне не нужен, но она говорит, что это даёт ей занятие.

Я прекрасно понимала его чувства. Вампирский вязальный клуб снабжал меня новыми вещами практически каждый день. Я не могла отказать им в подарках и обидеть их чувства. Я выставляла и продавала то, что могла, и носила столько свитеров, шарфов, шапок, носков и платьев, сколько могла. У меня заканчивалось место в шкафу.

У него была только одна одинокая тётушка, с которой приходилось мириться. Он не знал, как ему повезло. Я взяла оба мотка, которые он протянул, и вернула их в корзины, откуда они были взяты.

Вместо этого я подвела его к столу с журналами и достала последний выпуск ежеквартального журнала Тедди Ламонта — «Дизайнерское вязание с Тедди». Тедди был современным художником и дизайнером вязаной одежды в модных домах Лондона и Лос-Анджелеса. Он помог вернуть вязание в моду. Я пролистала последний выпуск и увидела свитер, который, как я сразу поняла, отлично подойдёт Иэну.

Модель позировала на живописном фоне Шотландского высокогорья, одной ногой в ботинке уперевшись в камень. Свитер был связан из шерсти с переходами оттенков от тёмно-синего до тутового. Он был мужественным и сексуальным. Точно как Иэн.

Он с сомнением посмотрел на фото в журнале. — Ты не думаешь, что это слишком... шотландское?

Его звали Иэн Чисолм. — Разве ты не шотландец?

—Ну, мои предки — да.

—Тебе не обязательно носить это с килтом.

—Ладно. — Он купил журнал, в котором была выкройка, и шерсть. — Тётушка будет рада новому проекту. Спасибо.

Поскольку я чувствовала, что он, возможно, хотел сказать пару слов наедине, что было невозможно с обеими моими помощницами, стоящими рядом и слушающими каждое слово, я сказала, что провожу его до машины.

Когда мы вышли на улицу, он сказал:

—Рад, что смог побыть с тобой наедине несколько минут.

В прошлый раз, когда я его видела, он предложил встретиться в пятницу, которая, согласно моему календарю, была завтра. Мы дошли до конца улицы, где я увидела его припаркованную машину. Это был «Мини Купер». Не один из тех блестящих новых, собранных возле Оксфорда, а оригинальная модель. Я была уверена, даже не спрашивая, что он с презрением отнёсся бы к обновлённым моделям.

—Я надеялся, что мы сможем увидеться завтра вечером, но мне нужно работать допоздна. Ты свободна в субботу?

—Ты снова работаешь допоздна? — Слова вырвались прежде, чем я успела их остановить. У меня были некоторые проблемы с оправданием «работаю допоздна». Мой бывший парень Тодд говорил, что работает допоздна, когда занимался тем, что раздевался с коллегой. Я застала их в самом разгаре на его кухонном столе, так что я уже не была той доверчивой душой, какой была раньше.

Иэн был совсем не похож на Тодда-Жабу, и я знала, что он говорит правду, но всё равно ощутила внезапный прилив жгучего чувства предательства, прежде чем успокоилась.

Иэн неправильно понял причину моего раздражения. — Я знаю, что подвожу тебя, и мне жаль. Это дело. — Он положил покупки в машину и повернулся ко мне. — Пропала студентка из Кардинала. Ей всего двадцать один.

Я кивнула. — Я видела плакат.

—Хорошо. Чем больше людей будет её искать, тем лучше. Её родители завтра прилетают из Дубая. Я встречусь с ними, узнаю, что смогу, и введу их в курс нашего расследования. В делах о пропавших людях время имеет решающее значение.

—Я понимаю. Конечно, ты должен выполнять свою работу.

—Я заглажу вину. В субботу вечером свожу тебя на хороший ужин. Как тебе?

Я подумала, что это звучит прекрасно, и так и сказала.

—Буду с нетерпением ждать. — И затем он наклонился и поцеловал меня. Это было так непринуждённо, тот вид поцелуя, которым делятся люди, которые настоящая пара. Так он нас видел? Возможно, он думал, что к этому всё идёт. Я не имела понятия и не была готова спрашивать. Работа Иэна, думала я, всегда будет на первом месте.

И у меня были свои проблемы, одна из которых даже сейчас заставляла холодную дрожь пробегать по шее.

Я подождала, пока Иэн уедет, прежде чем произнести вслух:

—Ты кто? Вуайерист?

—Вряд ли, — презрительно сказал Рейф, выходя из часовни Рук-Лейн, чтобы идти рядом со мной. — Ты устроила представление для всей улицы. Это нельзя не заметить, даже если очень захочешь.

—Ну, если бы ты перестал красться за моей спиной, ты бы не видел, чем я занимаюсь.

—Я шёл в магазин повидать тебя, — сказал он с достоинством. Я прекрасно понимала, что Рейф ревновал к Иэну. Мне жаль, что всё не могло быть иначе. Мы были связаны странным образом, он и я, поэтому всегда знали друг о друге. И меня тянуло к нему, но скорее как мотылька к пламени, а не к чему-то, у чего есть будущее.

Помимо пропасти между смертным и бессмертным, свидания с Рейфом всегда были обречены на неловкость. Он подарил движению сыроедов новый смысл. К тому же, я предпочитала спать ночью, когда он был наиболее энергичен, и вовсе не хотела состариться и покрыться морщинами, пока мой партнёр останется вечно прекрасным и выглядящим на тридцать пять, обладая опытом, мудростью и богатством того, кто прожил уже шесть столетий.

Но ничто из этого не мешало нашему взаимному влечению или его ревности. Иногда я с тоской вспоминала свою прежнюю жизнь в Бостоне, где не знала, что я ведьма, когда работала в офисном закутке и встречалась со смертными. Ладно, это было скучно и неудовлетворительно, а тот смертный, с которым я встречалась, оказался подонком-изменщиком, но в те простые времена меня не мучили вопросы вроде: смогу ли я быть с тем, кто никогда не стареет и не умрёт?

Это было безнадёжно.

И всё же, когда Рейф заговорил о том, что уезжает из Оксфорда, я запаниковала. Рейф был, прежде всего, моим другом и тем, кто меня защищал и помогал мне, даже если вёл себя высокомерно и властно.

—Куда он собирается тебя отвезти завтра вечером?

Я не знаю, как он узнал о моём пятничном свидании с Иэном, но Рейф имел обыкновение знать о моих делах слишком много. Я обернулась и покачала головой.

—Тебе правда стоит обновить свои представления как минимум из тюдоровских времён. Меня никто никуда «не отвозит». Я современная женщина и феминистка.

Он открыл дверь в «Кардинал Клубокси» и придержал её для меня. Когда мы оба оказались внутри, он не сменил тему, как я надеялась.

—Где вы самостоятельно встречаетесь со своим потенциальным женихом?

Виолетта хихикнула:

—Он не жених.

Рейф выглядел озадаченным:

—А как тогда его правильно называть?

Виолетта мечтательно вздохнула:

—Правильно — красавчик.

Рейф закатил глаза:

—По-моему, в тюдоровские времена у женщин было больше здравого смысла.

Теперь-то я думала, что тема закрыта, но у Виолетты были другие планы:

—Куда вы с детективом красавчиком идёте завтра вечером?

—Как бы то ни было, ему нужно работать допоздна. Мы пойдём в субботу. На ужин.

Рейф выглядел так, будто с трудом сдерживал своё мнение при себе. Виолетта даже не пыталась:

—Он снова работает допоздна? А казалось, он так тобой заинтересован.

Мери наблюдала за всеми нами. Она пыталась научиться поведению людей нынешней эпохи, и мне казалось, что мы не подавали ей лучших примеров для подражания.

—Он заинтересован. Но он занят сложным делом, ограниченным по времени.

—Вот отстой, — оживилась Ви. — Но зато мы можем поработать над нашим секретным проектом.

Не таким уж секретным, когда в дело ввязалась Виолетта.

Рейф даже не спросил. Он просто ждал. И недолго.

Виолетта обернулась к нему:

—Люси нужно практиковаться в зельеварении, так что я помогаю ей сварить приворотное зелье.

Он приподнял брови:

—Чтобы подбодрить старшего инспектора Чисхольма в его ухаживаниях?

—Нет! — воскликнула я. — Честное слово, Виолетта, я совсем не уверена, что хочу вмешиваться в чужую личную жизнь.

—Не могу представить, почему бы нет, — вполголоса произнёс Рейф. — Со своей-то у тебя всё так хорошо получается.

Я не обратила на него внимания.

Виолетта сказала:

—Я уже говорила с Маргарет Твиг, и она готова нам помочь.

Я пришла в ужас:

—Когда? Мы говорили о приворотном зелье всего несколько минут назад.

Она посмотрела на меня так, будто я чего-то не замечала:

—Пока ты была снаружи с Иэном. Нельзя терять ни минуты. Февраль — очень сильный месяц для любви. День святого Валентина и всё такое. А Маргарет — лучший учитель. Её приворотные зелья знамениты. К тому же у неё есть все ингредиенты, и они свежие, не то что твои пыльные старые травы наверху.

—Я ничего об этом не знаю.

—Почему? Я же не предлагаю ничего вредного. Бедная Элис заслуживает любви, и, честно говоря, она была бы очень хороша для Чарли. Непорядок мужчине весь день сидеть, уткнувши нос в книги.

Рейф издал звук, похожий на прочищение горла. Разумеется, как эксперт по старинным книгам, он тоже держал нос в книге, или в древней рукописи, а иногда и в папирусном свитке целый день напролёт.

—Но, возможно, им не суждено быть вместе. Мы можем сделать больше вреда, чем пользы, вмешиваясь. — Я знала, что у нас, ведьм, есть кодекс чести, и нам никогда не полагалось причинять вред. Затем я изложила свой самый весомый аргумент: — Элис не просила приворотное зелье.

—Только потому, что не знает, что мы ведьмы. — Она шагнула к двери. — Мне сходить и рассказать ей, что мы ведьмы и будем рады сварить для нее зелье, которое поможет исполнить ее самое заветное желание?

—Нет. — Я нахмурилась, глядя на неё. Потом обернулась к моей другой помощнице, которая была ведьмой дольше, чем весь наш ковен вместе взятый: — Мери? Что ты думаешь?

—Следует быть очень осторожной, вмешиваясь в дела сердечные, — сказала она.

Не успела я сказать ей, что полностью с ней согласна, как Рейф произнёс:

—Можешь сама спросить Элис, чего она хочет. Она идёт.

Я не поверила, но он был прав. Элис в этот самый момент проходила мимо окна моего магазина. Я мысленно умоляла её продолжать идти, но она замедлила шаг, потом обернулась и открыла дверь. Весёлый колокольчик возвестил о её прибытии.

Она выглядела слегка удивлённой, застав всех нас уставившимися на неё:

—Здравствуйте. Я не помешала какому-нибудь собранию? — Она отступила. — Могу зайти позже.

—Нет, — сказала я, шагнув вперед. — Мы рассматривали витрину. Я подумала, не сделать ли ее в стиле Дня святого Валентина, хотя это не очень-то связанный с вязанием праздник.

Мы обе посмотрели на витрину, где у меня, как обычно, был выставлен большой ассортимент жизнерадостных вязаных изделий со всеми материалами для их изготовления. Мне нравилось наполнять большую корзину разноцветными клубками шерсти, и, как частенько бывало, Нюкта, моя чёрная кошка и фамильяр, свернулась в середине корзины, положив подбородок на очень дорогой клубок шёлкового мохера.

Элис выглядела потерянной:

—Трудно сказать. — Даже упоминание Дня святого Валентина сделало её унылой.

Виолетта привлекла мое внимание и широко раскрыла рот, что стало для меня явным намеком, чтобы я нашла способ спросить Элис, хочет ли она приворотное зелье. Я не была уверена, как это сделать, не выдав, того что мы ведьмы. Вместо этого я спросила, не ищет ли она что-нибудь для вязания. Она зашла в магазин пряжи — это казалось разумным вопросом.

Элис покраснела и заговорила, обращаясь к задней стене:

—Я думала, что могла бы связать Чарли свитер на его день рождения.

Ох, бедная женщина. Виолетта издала звук, похожий на стон, или, возможно, это была Мери. Нюкта подавилась, словно собиралась откашлять комок шерсти. Рейф что-то пробормотал себе под нос. Я проигнорировала их всех и сказала Элис:

—Хорошая идея. Когда у него день рождения?

Мне нужно было знать, ищем ли мы простой узор, который можно быстро закончить, или у неё достаточно времени.

Румянец на её щеках стал гуще.

—Его день рождения в ноябре. Но я люблю планировать заранее.

Я представила, как она сидит в своей одинокой квартире ночь за ночью, чувствуя связь с Чарли только потому, что вяжет ему свитер. Мне хотелось встряхнуть её и сказать, чтобы перестала вести себя как его мать. Но как я могла?

Я бросила взгляд на Рейфа и слегка кивнула в сторону. Он едва заметно кивнул, поняв намёк. Попрощавшись, он направился к выходу. Теперь в магазине остались только мы, три ведьмы, да Элис, которая собиралась связать свитер мужчине, относившемуся к ней как к уютному кардигану, который можно накинуть на плечи, когда зябко. Никто не испытывает романтических чувств к старому шерстяному свитеру.

Мне почти не нужен был подталкивающий взгляд Виолетты. Меня переполняло сострадание к этой влюблённой женщине, и я хотела помочь ей.

—Ты действительно думаешь, что Чарли вдруг заметит тебя, потому что ты свяжешь ему свитер?

Я знала, что жестоко дать ей понять, что я прекрасно осведомлена о её безнадёжной влюблённости. И всё же я хотела помочь ей, но не могла, пока она сама не попросит. Если бы она хотела любовное зелье, я бы сделала для неё лучшее, какое могла. Но пока я не убедилась, что ей действительно нужно наше вмешательство, я не была готова вмешиваться.

Элис вскинула голову и уставилась на меня.

—Ты знаешь? — спросила она с ужасом и облегчением одновременно.

Я кивнула.

—Я видела, как ты на него смотришь.

Её плечи поникли. Она взяла моток розовой кашемировой пряжи и начала мять его в руках, словно тугое хлебное тесто.

—Я не думала, что кто-то знает. Конечно, я веду себя глупо. Он не замечает меня. Каждый вечер я возвращаюсь домой и говорю себе, что ему всё равно. Но потом вспоминаю момент, когда он улыбнулся мне, и то, каким счастливым он выглядит, когда ест мой пирог. И думаю: может быть, однажды он поймёт, что я — лучшее, что с ним случилось.

—Как давно ты работаешь в книжном «Фрогг»?

Она выглядела ещё более подавленной.

—Почти три года.

—Я не сильна в математике, но это почти тысяча пирогов, которые ты ему испекла. Наверное, вдвое больше чашек чая и кофе, которые ты ему приготовила. Он вообще когда-нибудь проявлял к тебе романтический интерес?

Она гладила моток шерсти в руках — так я иногда глажу Нюкту, когда мне нужно утешение.

—Однажды он спросил, что я делаю в субботу вечером. Я до сих пор помню, как забилось моё сердце, и подумала, что он наконец понял мои чувства и, возможно, отвечает мне взаимностью. — Она покачала головой. — Но всё, что ему было нужно, — чтобы я пришла и помогла ему с субботней инвентаризацией.

—Ой, — сказала Виолетта. Она впилась в меня взглядом. Мне не нужна была телепатия, чтобы понять: она подбивала меня обсудить с Элис идею любовного зелья. Я кивнула и вдохнула.

—Элис, что если попробовать новый подход?

Она задумалась.

—Я думала испечь печенье вместо пирога. Или, может, стоит принести шоколад. Говорят, путь к сердцу мужчины лежит через желудок.

Я не была роковой женщиной, но любой дурак видел, что попытки Элис заставить Чарли заметить её не работают.

—Не еда. Думаю, после трёх лет ты доказала, что это не работает.

—Но что тогда работает? — В её глазах была мольба. — Я готова попробовать что угодно.

Виолетта откинула волосы за плечо, и ярко-розовая прядь, которую она выкрасила в своих чёрных волосах, затрепетала как лента.

—Ты уверена, что он того стоит? Любой мужчина, который не может понять по тысяче свежеиспечённых пирогов, что женщина влюблена в него, по-моему, немного туповат.

Элис вспыхнула, защищая возлюбленного.

—Чарли не тупой. Он один из самых умных мужчин, каких я знаю. Он окончил Кардинал-колледж здесь, в Оксфорде, по специальности «английская литература» с отличием. Он прочитал каждый значимый роман, который вы можете назвать. Он читал кое-что на латыни, и однажды я видела, как он читал книгу, кажется, на греческом.

Виолетта грубо произнесла

—Это книжный интеллект. А я говорю об эмоциональном интеллекте. Я бы сказала, у твоего Чарли эмоциональный интеллект маленького камушка.

Элис обдумала её слова, а потом сморщила нос.

—Может, среднего размера камня.

Мне нужно было действовать осторожно, предлагая любовное зелье. Может, ведьм уже давно не сжигали, но я не собиралась рисковать.

—Я слышала о женщине, которая живёт за городом. Она утверждает, что может сделать любовное зелье. Я никогда не пробовала и не знаю, сработает ли это, но мне интересно: не стоит ли попробовать?

Элис посмотрела на меня так, словно я сошла с ума.

—Любовное зелье? Она кто, ведьма? — Её голос взвился на последнем слове, словно она чувствовала себя глупо, даже упоминая существ, которые не существуют вне романов ужасов и детских сказок. Ха, если бы она только знала.

Виолетта и я переглянулись.

—Можешь называть её мудрой женщиной, — сказала Ви.

Я думала, Элис сразу отвергнет эту идею. На самом деле, я надеялась на это: тогда Виолетта отстала бы от меня и не ждала бы, что я сварю ведьминское зелье. Однако, подумав минуту, Элис пожала плечами.

—Что мне терять? Ничто из того, что я пробовала, не сработало. — Она рассмеялась, и лицо её просветлело. — Почему бы и нет? Если зелье не сработает, я ничего не потеряю.

Она по очереди посмотрела на каждую из нас, и я подумала: если бы Чарли когда-нибудь видел это милое, озорное выражение на ее лице, он, возможно, оторвал бы нос от книги на пять минут и обратить внимание на эту замечательную женщину, которая так по нему тосковала.

Прежде чем я успела что-либо сказать, вмешалась Виолетта:

—Отлично. Люси и я обе знаем эту женщину, мы сразу же отправим её готовить твоё зелье.

«Сразу же» звучало слишком скоро на мой взгляд. Элис тоже выглядела неуверенно.

—Мне обязательно встречаться с этой ведьмой?

—Нет-нет, — поспешно сказала Виолетта. — Она очень замкнутая.

Элис с облегчением выдохнула, что ей не придётся навещать ведьму. Я её не винила. Я тоже не хотела идти к Маргарет Твиг. Я не забыла, как она украла мою кошку. К счастью, Нюкта была очень находчивым фамильяром и сумела выбраться из лап Маргарет Твиг без моей помощи. Однако я знала, что за отношения с Маргарет всегда приходится платить.

Словно прочитав мои мысли, Элис спросила:

—Это зелье очень дорогое?

—Думаю, двадцати пяти фунтов хватит, — сказала Виолетта.

Элис снова рассмеялась.

—Я трачу больше каждую неделю на ингредиенты для тортов.

Она открыла сумочку и отсчитала деньги наличными.

Я начала задыхаться, когда реальность того, что мы собирались сделать, навалилась на меня.

—Ты уверена в этом? — спросила я её.

Она беспомощно вскинула руки.

—Каждый год я анонимно посылаю ему валентинку. И каждый год он не знает, кто его тайная поклонница. Я даже почерк не меняю. Может, в этом году я хотя бы привлеку его внимание.

Это звучало скорее как отчаянный план, чем разумный, но я промолчала, видя, как воодушевлена Виолетта этой идеей. Она взяла деньги, аккуратно сложила и убрала в сумочку. Тут она стала очень деловитой.

—Есть ещё пара ингредиентов, которые вам нужно будет принести.

Я понятия не имела, что она делает, но, конечно, она уже варила приворотные зелья раньше. Она загибала пальцы, перечисляя:

—Во-первых, мне понадобится прядь волос от каждой из вас, а также немного свежей крови — твоей и его, и фотографии вас обоих. Если вы на фото вместе — ещё лучше.

Глаза Элис расширились.

—Свежая кровь? Как мне добыть кровь Чарли? Я хочу, чтобы он влюбился в меня, а не попал в больницу.

—Не устраивай драму. Он целый день работает с книгами и бумагой, разве он никогда не режет бумагой пальцы?

—Не очень часто.

Виолетта наклонилась к Элис.

—Тебе придётся проявить находчивость. Может, небольшая авария с ножницами или острым ножом, которым вы открываете коробки. Не нужно много крови, но она понадобится.

Я с надеждой ждала, что Элис потребует деньги назад. Вместо этого она спросила:

—Как мне перевезти эту кровь? Допустим, я смогу её добыть.

—Если ты впитаешь немного его крови в хлопковый носовой платок, этого хватит. — Она погрозила пальцем Элис: — Никаких бумажных платков, имей в виду. Кровь должна быть на настоящем хлопке или льне.

На секунду она, казалось, заколебалась. Я её не винила. Протыкать кого-то, чтобы заставить его влюбиться в тебя, — не очень-то похоже на романтику. Но она была достаточно отчаянной, чтобы согласиться.

—Когда вам это нужно?

—В субботу, после закрытия наших магазинов. — Тут она посмотрела на меня, очевидно вспомнив, что в субботу вечером у меня свидание. — Нет, подожди, завтра. Как только у тебя будет кровь, волосы и фотографии, можешь заскочить и оставить всё это одной из нас.

Элис судорожно вздохнула.

—Я сделаю это.

Затем она положила слегка измятый клубок розовой шерсти и, поспешно поблагодарив, ушла.

Как только дверь закрылась за ней, я накинулась на Виолетту:

—Завтра? Мы делаем это завтра? Без времени на подготовку?

—Серьёзно, Люси. Разве ты не следишь за лунным календарём? — Она указала в окно. — Завтра будет полная луна.

Из всех времён, когда Иэну нужно было отменить свидание, это должно было случиться именно в полнолуние?

Моей единственной надеждой было то, что Элис окажется слишком брезглива, чтобы брать кровь у мужчины, которого она любит.