Том 2 · Глава 19. Часть 4

Закончив ужинать, Профессор поспешила вернуться к лабораторному уголку, а Юмико вызвалась прибраться и унесла посуду на кухню.

Оставленный же в одиночестве Минору задумчиво любовался ночным Синдзюку. В какой-то момент на кухне что-то угрожающе загрохотало, но он благоразумно притворился, что не услышал.

Через несколько минут Юмико вернулась с парой кружек, над которыми поднимался пар.

—Держи.

—А... спасибо, — кивнул Минору и принял чашку, содержимое которой выглядело как кофе. Но когда он на всякий случай его понюхал, Юмико, севшая с другой стороны стола, наградила его колким взглядом.

—Ну знаешь ли, кофе даже я могу приготовить. Растворимый, разумеется. — С этими словами она вытащила из кармана юбки несколько пакетиков с подсластителем и бросила их на стол. — Вот, бери, какой нравится.

—Хорошо...

Выбрав сахарный сироп, он задумался, можно ли просто взять и вылить его в чашку, но увидев, как Юмико без колебаний поступила так со своим, последовал её примеру.

Пожалуй, хуже не будет.

Когда они сделали по глотку, на удивление тихая Юмико пробормотала:

—Прости за тот раз.

—Э-э... за что?

—За то, что выбрала кодовое имя за тебя. Если хочешь другое — скажи Профессору, какое именно...

Но Минору только покачал головой.

—Нет-нет, это подойдёт. Я не притворялся, когда сказал, что мне понравилось. Затворник, Изолятор... по-моему, прямо в яблочко.

Юмико придумала его потому, что Минору сказал как-то раз, что хочет попасть в «мир, где никто его не знает». И тем не менее, под защитной оболочкой он оказывался именно что в идеальной недосягаемости; отделялся от мира так, что только лучи видимого света могли коснуться его. Как ещё это назвать, если не «изоляцией»?

—К тому же звучит довольно круто. Меня полностью устраивает.

Минору считал, что ничего особенного не сказал, но Юмико почему-то поджала губы.

—...Ай, ладно. Если тебя устраивает, то пускай, — сказала она, залпом выпила кофе и сердито фыркнула.

Да что ей не так?

Девушки всегда были для Минору созданиями невероятно загадочными, но и на их фоне Юмико выделялась: никогда не угадаешь, какое настроение будет у неё в следующую секунду. Будто катаешься на американских горках и заезжаешь в тёмный тоннель. Впрочем, наверное, не стоит удивляться перепадам настроения у девушки с прозвищем «Ускоритель».

Юмико прервала его размышления внезапным вопросом:

—Слушай, Уцуги-кун, мне вот интересно стало...

—Д-да?

—Предположим, есть девочка, которая влюбилась в тебя по уши.

—Что?! — Минору даже отшатнулся, но Юмико с серьёзным видом помахала рукой.

—Не я, это просто пример. Так вот, если бы такая была, ты бы всё равно стёр ей все воспоминания о себе?

—Пожалуй, — без раздумий ответил он, и настал черёд Юмико дёрнуться назад.

—Почему? Тебе было бы неприятно?..

—Не важно, приятно мне было бы или нет... эмоции не длятся вечно. — Упершись взглядом в столешницу, Минору продолжал: — Однажды что-нибудь случится, и эта девочка меня возненавидит. Может быть, настолько, что даже захочет меня убить. Всегда есть такая вероятность. Так что лучше мне вообще ни с кем не связываться.

Повисло молчание. Минору продолжал буравить взглядом стол.

По правде, он и об этом не хотел говорить. Когда он останется в одиночестве и вспомнит этот момент, то непременно пожалеет о каждом сказанном слове.

Наконец, Юмико нарушила тишину, уверенно проговорив:

—Хм, понятно. Проще говоря, ты не хочешь, чтобы тебя ненавидели. Хочешь, чтобы, наоборот, все любили?

—...Ты меня не так поняла. Я просто хочу, чтобы ко мне были равнодушны, только и всего, — не поднимая глаз, покачал головой Минору, но Юмико это не остановило.

—Если кто-то тебя ненавидит, надо просто это игнорировать. Каждого живого человека кто-нибудь да ненавидит, и я не исключение.

Минору медленно поднял глаза на Юмико.

Копна прекрасных прямых синих волос. Белая кожа, даже без макияжа похожая на лепестки магнолии. Горящие ясной решимостью холодные глаза.

Снова отведя взгляд от девушки, которую десятеро из десяти назвали бы красавицей, Минору прошептал:

—Ты точно знаешь, что такое быть объектом ненависти, Юмико-сан? Уверена, что понимаешь, каково это?

Её ответа Минору так и не услышал.

Прежде чем слова слетели с персиковых губ, створки лифта с грохотом открылись. Выпрыгнул из него невысокий паренёк в приметной кепке.

Едва появившись, носитель Джет Ая, кодового имени «Сёрчер» и прозвища «Ди-Ди» тут же крикнул на весь зал:

—Н-народ! Он... он вернулся! Убийство в Икэбукуро — почерк Игнайтера!!!

Бам! — Стакан Юмико глухо опустился на стол.

Они снова собрались. На этот раз рядом с лабораторным уголком, перед большим, примерно восьмидесятидюймовым, экраном, окружённым раскладными стульями; видимо, это было место для собраний.

Встав перед севшими в ряд Минору, Ди-Ди и Юмико, Профессор ткнула в экран стилусом-указкой. 8K-дисплей загорелся, и всю его поверхность заняла собой одна-единственная фотография.

Заголовок над ней гласил: «Подтверждённый носитель красного Сёрд Ая, порядковый номер 19: Игнайтер». Ракурс был не слишком удачный, снимали из-за спины, и по смазанной фотографии можно было понять, что это мужчина в костюме, но и только.

Профессор тотчас повернулась к аудитории и, стараясь сделать личико построже, начала:

—Боюсь, придётся признать, что Возжигатель... Игнайтер выжил.

—Неудивительно, — буркнула Юмико. — Когда это Руби Аи умирали от проткнутого живота? В следующий раз мимо сердца не промахнусь, обещаю.

Удивлённый грозным тоном, Минору взглянул на Юмико: он ещё не видел на её лице такого напряжения. И не только она отреагировала так — сидящий посередине Ди-Ди выглядел так же.

Для Минору этот «Игнайтер» — второй после Байтера Руби Ай в его жизни. Но только он подумал: Судя по кодовому имени, его способность связана с огнём, но неужто он настолько опасен? — как Профессор сказала, будто видела его насквозь: «Но сперва введём Миккуна в курс дела», после чего повернулась к экрану и заработала стилусом.

—Значит, «Миккун»... — шепнул Ди-Ди и сочувственно улыбнулся, когда Минору глянул налево. — Ну-у, это хотя бы понормальнее моего «Ди-Ди». Оли-Ви вон вообще меня «Ди-эн-Ди» зовёт∗.

Расплывшись в улыбке, Минору вполголоса спросил:

—Так твоё прозвище тоже Профессор придумала? Почему именно такое?

Юмико опередила Ди-Ди с ответом:

—Имя это его, просто имя. Инициалы от «Даймон Денджиро».

Даймон Денджиро... вот оно что.

Ди-Ди нахмурился — его загадку раскрыли просто так — но Юмико и бровью не повела.

—Так куда Оли-Ви пропал?

—На всякий случай осматривает Икэбукуро.

—Думаешь, есть шансы, что Игнайтер вернётся на место преступления?

—Ну, кто знает этих пироманьяков...

—А ну не шептаться, — Профессор повернулась обратно и сделала им замечание тоном строгой учительницы. Троица мигом вытянулась по струнке.

На экране появилось ещё несколько фотографий. Сняты они были то ли камерами наблюдения, то ли ещё чем, но качество опять же оставляло желать лучшего, и разобрать на них можно было только, что дело происходит ночью на дороге, где что-то горит.

—Как следует из кодового имени Игнайтера, этот Руби Ай манипулирует огнём. Миккун, в октябре этого года в новостях несколько раз появлялись заголовки вроде «Сигарета вспыхнула и сильно обожгла лицо курильщика», припоминаешь? — спросила Профессор, и Минору неуверенно кивнул.

—Кажется, читал что-то такое в газетах...

—Всё это — работа Игнайтера. Сперва мы предположили, что он нагревает цель — то есть усиливает вибрации её атомов, чем создаёт тепло. И поторопились присвоить ему кодовое имя... а потом оказалось, что предположили мы неверно. Он никакой не «Воспламенитель», скорее — «Катализатор горения».

—Катализатор горения?.. Это чем же он тогда управляет?..

Профессор скривилась.

—Кислородом. Игнайтер может оперировать молекулами кислорода в атмосфере, в частности — концентрировать их в одной точке. И за это небольшое недопонимание нам пришлось заплатить огромную цену.

—Цену...

—Об этом как-нибудь потом... после того как встретишься с «ней» сам. Ди-Ди, покажи нам фотографии с места преступления.

«Ищейка» кивнул, достал из нагрудного кармана разгрузочного жилета смартфон и принялся копаться в нём. Полученные файлы Профессор перевела на большой экран.

Минору онемел от одного беглого взгляда на первую же фотографию.

Камера у смартфона Ди-Ди, похоже, была что надо: изображение, не в пример предыдущим, она дала крайне чёткое. Отснят уложенный плиткой тротуар, откуда-то сверху. В одном месте он казался белесым, будто выгорел на солнце, и посреди него чернело пятно.

Пятно легко узнаваемой формы — человеческого силуэта. Нельзя было не понять, что это такое.

На этом самом месте сожгли человека.

—А сила растёт.

—Угу, — Ди-Ди согласился с Юмико и, даже не вернувшись на место, принялся объяснять: — Сегодня в полчетвёртого на улице в офисном квартале, к западу от станции Икэбукуро, сам собой загорелся и погиб двадцатипятилетний офисный работник. Как раз тогда я почуял запах активации Руби Ая, и мы с Оли-Ви поспешили на место, но добрались, когда всё уже закончилось.

—!.. — От слов «полчетвёртого» Минору содрогнулся. Примерно в это время они с Юмико проезжали по магистрали неподалёку от станции Икэбукуро. И, возможно... из окна такси было видно, как Руби Ай убивал человека.

Догадавшись о причине его шока, Профессор произнесла:

—Миккун, ты никак не мог этого заметить. Все Джет Аи, за исключением Ди-Ди с его особым нюхом, способны учуять противника в лучшем случае за сто метров в зависимости от его типа.

—...Угу...

Минору кивнул, и Ди-Ди продолжил доклад:

—Полиция опросила свидетелей, и по их словам, источником огня опять вышла сигарета, но в этот раз огонь не успокоился, пока жертва не превратилась в пепел. Потом, люди даже метров за двадцать чувствовали потоки ветра, дувшие на жертву. И девятерых госпитализировали подкосившимися от недостатка кислорода.

—Что ж, ясно. Последнее — самый опасный элемент силы Игнайтера, — строгим тоном отметила Профессор и принялась что-то рисовать стилусом. Немного детским, округлым почерком она вывела поверх фотографии с пятном в форме человека: «Катализ горения = дефицит кислорода». — Свободно оперируя кислородом в воздухе, Игнайтер фактически атакует дважды: во-первых, концентрирует кислород у источника огня, тем самым радикально усиливая горение; и во-вторых, пусть ненадолго, но создаёт область разрежённого воздуха со сниженным парциальным давлением кислорода. — Затем Профессор обернулась и, по очереди окидывая взглядом учеников, продолжила: — Из двух этих граней его способности опаснее всего разрежённость. И вот почему: атака возгоранием пусть и эффектна, но для неё необходимо одно важное условие. Миккун, что это за условие?

Застигнутый врасплох Минору, которому почудилось, что он снова в школе, приподнял руку и ответил:

—С-сейчас... эм-м... для неё необходима искра?

—Совершенно верно! Способность Игнайтера собирать кислород в одной точке бесполезна, если кислород нечем зажечь. Поэтому ему приходится, подобно газовой конфорке, которой нужен источник возгорания, использовать сигареты, горящие палочки благовоний, или, например, носить с собой зажигалку. Вам, владельцам Сёрд Аев, с вашей-то реакцией не составит большого труда увернуться от огненной атаки. Но разрежённость... это уже проблема посерьёзнее. Хотя бы потому, что сложно увернуться от невидимого. — С этими словами Профессор развела руки врозь, как на зарядке, глубоко вдохнула и длинно выдохнула. — В бою ваши тела из-за активных Сёрд Аев потребляют намного больше кислорода: дыхание учащается, вдохи становятся глубже. Поэтому если вам не посчастливится хоть раз набрать полные лёгкие обескислороженного воздуха, в худшем случае можете тут же потерять сознание.

По её юному личику пробежала тень, будто она говорила о чём-то, что уже произошло однажды.

Однако, тут же вернув себе прежнее выражение лица, Профессор запустила руку в карман халата.

—Так вот. Это я вам приготовила на следующую битву с Игнайтером. — Она достала пятнадцатисантиметровый газовый баллончик. От его клапана тянулась прозрачная трубка, которая оканчивалась крохотным мундштуком. — Это немного доработанный баллончик сжатого воздуха, они в ходу у водолазов наших Морских сил самообороны. Один такой обеспечивает до пяти минут дыхания, а благодаря моей модификации его можно спрятать под одежду и протянуть трубку до шеи. Воздух внутри теперь на крайний случай обогащённый — с высокой концентрацией кислорода.

Услышав эту новость, Ди-Ди хлопнул в ладоши.

—Браво, Профессор! О дыхании теперь можно не париться. Кстати говоря, чего бы вместо этой мелюзги не вооружиться полноразмерным аквалангом? Мы такой вес даже не почувствуем.

—Ну вот вам и задачка. Кто скажет, почему я подготовила вам «эту мелюзгу», а к ней присоединила тонкую прозрачную трубку?

И тишина.

Продолжалась она секунд пять, пока Минору робко не поднял руку снова.

—О, пожалуйста, Миккун.

—Э-эм... как бы... — склонив голову, негромко начал он. — Игнайтер же манипулирует кислородом. Так что... если он будет знать, что у нас баллоны с воздухом, то сможет использовать кислород внутри против нас... вроде...

—Именно!

—О-о! — Юмико и Ди-Ди зааплодировали. Профессор весело улыбнулась, прошлёпала к Минору и выудила что-то, на этот раз из левого кармана.

Минору непроизвольно подставил ладони под протянутый кулачок, из которого выпала знакомая с детства карамелька со вкусом клубничного молока.

—Держи приз за проницательность, — с улыбкой похвалила его Профессор и вернулась к экрану. Когда она снова повернуласьк слушателям лицом, в ней не осталось ничего, кроме учительской строгости.

—Определенно в яблочко. В баллоне содержится сжатый воздух под давлением в двести пятьдесят атмосфер. Только подумайте, какое это окно возможностей для врага. Он может в момент сорвать клапан, в худшем случае — вообще взорвать баллон, а тогда даже вы царапинами не отделаетесь. Поэтому вам нужно спрятать баллончик под одеждой и незаметно дышать через прозрачную трубку, которую проведёте из-под воротника. Если он обнаружит баллончик, выбросьте его немедленно. А дальше... вперёд и с песней.

—Вопросов нет, — с лёгким напряжением в голосе подытожила Юмико. — Если смогу хоть на секунду приблизиться вплотную, живым он не уйдёт.

Минору кожей почувствовал, как в зале слегка похолодало.

Разве методы Спецпода в отношении Руби Аев не подразумевают, что надо ловить их и извлекать Сёрд Ай хирургическим путём? А послушать её, так постоянно повторяет, что этого Игнайтера убьёт без разговоров...

Догадавшись о причине его замешательства, Профессор с лёгким вздохом подытожила:

—Тактические нюансы обсудим после возвращения Оли-Ви. Пока же мы установили, что Игнайтер вернулся в город... и что его сила значительно возросла; засим объявляю совещание закрытым. Юкко-чан, извини, можешь проводить Миккуна к «ней»?

Синевласая Акселератор ничего не ответила — она сперва закусила губу, а потом и вовсе поникла.

Впрочем вскоре она неторопливо кивнула и поднялась с места.

—Хорошо... Уцуги-кун, пошли.

Выйдя из лифта вслед за Юмико, Минору осмотрелся.

В отличие от пятого этажа, представлявшего собой один огромный зал, на четвёртом этаже штаба Спецпода всё было как в типовой пятиэтажке. Направо и налево тянулся скучный бетонный коридор, входные двери располагались попарно.

Юмико прошла вперед, негромко стуча кедами по полу; Минору последовал за ней. Впрочем, остановились они уже у первой двери с востока.

Ожидая открытия двери, он привычно прочёл дверную табличку: под номером квартиры — «404» — аккуратным почерком значилось: «Адзу, Икома». Адзу — фамилия Юмико. Выходит, она живёт здесь с этой Икомой?

Юмико, не обращая внимания на вопрошающий взгляд Минору, провернула ключ.

Из распахнувшейся двери потянуло приятным запахом, который точно давал понять, что здесь живет девушка. Такой же бывает, когда я захожу убираться в комнату Нориэ-сан.

Когда глухая тишина стала совсем невыносимой, Минору негромко спросил:

—Это твоя квартира?..

—Да, — коротко ответила хозяйка и, не оборачиваясь, прошла внутрь. Минору, пробормотав «Простите за вторжение», с неохотой последовал её примеру.

В квартире тоже не обнаружилось никаких аномалий, присущих пятому этажу. За деревянной подставкой на пороге прихожая переходила в небольшой коридор, по сторонам которого расположились две обычных двери и одна раздвижная. В конце коридора виднелась стеклянная дверь — видимо, в гостиную. Квартира, стало быть, трёхкомнатная.

Юмико разулась, прошла в коридор, обернулась и только тогда наконец удостоила Минору взглядом.

—Если откроешь дальнюю правую дверь — вышвырну с балкона... Надень вон те тапочки.

—С-спасибо.

—За мной.

После чего развернулась обратно, прошла к стеклянной двери в конце коридора и осторожно опустила дверную ручку.

Дверь с щелчком отворилась. Из темноты за ней повеяло приятным, ещё более густым ароматом. Это был не химический запах, который, сгущаясь, становится противнее. А освежающий аромат настоящих цветов. Ещё оттуда веяло... еле заметным человеческим присутствием.

Минору тихо вошёл внутрь: здесь было темно, но, как ни странно, не холодно — должно быть, кондиционер оставили включённым. Благодаря Сёрд Аю глаза быстро привыкли к темноте, и едва пробивающегося в окно света от уличного фонаря стало достаточно, чтобы рассмотреть комнату повнимательнее.

В очень просторной кухне-гостиной не оказалось ни дивана, ни телевизора, ни вообще какой-либо привычной мебели. Вместо неё центр зала занимала большая кровать — похоже, медицинская, с поднимающейся спинкой.∗

Её окружали бесчисленные цветы: лилии, эрики, жасмины и многие другие, Минору неизвестные. Каждый их белоснежный лепесток переливался в тусклом свете.

С приглашения Юмико он подошёл к кровати.

На ней спала девушка приблизительно их возраста.

Рыжеватые, по-мальчишески короткие волосы. Но тонкость черт не позволяла спутать её с мальчиком. Кожа казалась такой же бледной, как цветы у постели, и оттого девушка выглядела хрупкой, будто готовой вот-вот рассыпаться. Длинные ресницы были совершенно неподвижны, а из приоткрытых губ слышалось тихое дыхание.

Лишь через несколько секунд Минору понял, что она не просто спит.

Из-под одеяла тянулись прозрачная трубка и чёрный шнур, а среди букетов спрятался медицинский аппарат. Экран устройства показывал почти стабильный пульс и температуру.

Девушка не спит... она в коме.

Медленно вдохнув ароматный воздух, Минору спросил:

—Так это... Икома-сан, да?

—Да. Икома Санаэ... до прошлого месяца мой партнёр. Кодовое имя — Шутер.

Минору немного удивился. Имя совсем не сочеталось с её хрупкой внешностью. Юмико же, не отрывая взгляд от девушки, задумчиво начала:

—Она лучница. Её сила позволяла гарантированно поразить стрелой любую цель в пределах видимости... даже за десять километров. Мы с Санаэ были идеальной командой — атака и поддержка. Всего за месяц, начиная с основания Спецпода, мы поймали семерых Руби Аев. Никто не мог избежать моей шоковой дубинки и её транквилизаторных стрел. Пока не появился этот Игнайтер... — закончив совсем подавленно, Юмико села на край кровати. Потом протянула руку к девушке... к Санаэ. Поглаживая короткие волосы, она еле слышно продолжила. — Заверив себя, что сила Игнайтера — нагревать, мы решили, что в машине с жаростойким керамическим покрытием следовать за ним будет безопасно, и так и поступили. Санаэ собиралась выстрелить транквилизатором изнутри. Но его способностью оказалось собирать кислород в одной точке, и худшее, что можно было придумать против — это закупориться в машине... — Вспоминая, что было потом, Юмико глубоко вздохнула. — ...Игнайтер вытянул весь кислород без остатка, и все мы — Ди-Ди за рулём, я на переднем сидении и Санаэ на заднем — набрались разрежённого воздуха. Я чудом открыла дверь, схватила Ди-Ди и выскочила наружу ускорением. Потом почувствовала, что теряю сознание... собрала силы на последний рывок, воткнула в Игнайтера нож и тут же отрубилась. Когда очнулась, от Игнайтера остались только следы крови. Мы с Ди-Ди обошлись несколькими минутами обморока, но Санаэ осталась в машине... и получила необратимые повреждения мозга.

Минору вдруг осознал, что слушал, затаив дыхание.

Он попробовал представить, каково это — ни с того ни с сего вместо воздуха вдохнуть обескислороженный газ, что при этом чувствуешь... Но ничего не вышло.

Тем временем Юмико нагнулась над спящей девушкой и нежно взяла её лицо в ладони.

—На самом деле Санаэ уже и дышать не должна. Её мозжечок, мозговой ствол и всё, что между, больше никогда не заработают. А кажется, что она просто спит... знаешь, почему?

—...Нет.

—Сёрд Ай. Паразитирующий в правом плече глаз захватил контроль над нервной системой и заставляет её дышать. Ты видел такое четыре дня назад, Уцуги-кун. Когда Байтер продолжил свирепствовать, даже оставшись без головы.

—...Так она... в «Буйстве»?.. — хрипло спросил Минору, и Юмико коротко кивнула.

—Верно. Санаэ сейчас в спокойном Буйстве. Глаз не даёт ей умереть, хотя её личности уже не стало. Как жестоко... И шеф Хими, и профессор Иса сказали, что её нужно прооперировать. Изъять из тела Сёрд Ай и дать Санаэ достойно встретить свой конец, а потом вернуть тело семье. Но... но я... — Юмико ненадолго умолкла, а затем в усыпанной цветами комнате раздались слова, полные неизбывной скорби. — Я не хочу забывать. Не хочу оставлять Санаэ в прошлом. Хочу оставить новые воспоминания о ней... даже если это, как сейчас, всего лишь монологи.

Минору вдруг понял, что её слова — полная противоположность его желанию.

Так вот почему? Поэтому она при каждой возможности критикует его мечту о забвении?

Впрочем, он не мог облечь в слова ни свою догадку, ни что-либо ещё. Был слишком потрясён невероятно жестокой реальностью войны Джет Аев с Руби Аями.

И тем, как милая юная девушка лишилась жизни из-за единственного неудачного решения.

—Почему?.. — наконец невольно сорвалось с его губ. — Почему, Юмико-сан, ты или Санаэ-сан не захотели вырезать из себя Сёрд Аи и забыть об этом всём?

—Если бы знали, на что идём — наверное, так бы и поступили, — ответила она спокойно, но в её опущенных глазах тускло мерцал ледяной огонь. — Но теперь я не могу всё бросить. Я не уйду — ради Санаэ. Пока не избавлюсь от Игнайтера... и от всех Руби Аев.

«Избавиться». Иными словами, изъять Сёрд Ай либо убить носителя.

Юмико была полна решимости. Но Минору чувствовал, что всё это как-то неправильно.

Бесспорно, носители красных Сёрд Аев опасны. Внешне обычные люди, а в душе они жаждут убивать людей, да к тому же обладают уникальными способностями. Чуять их могут только такие же владельцы Сёрд Аев, поэтому ясное дело, что противоборствующая организация наподобие Спецпода просто необходима.

Но неужели Юмико и Санаэ, которые до получения Джет Ая были обычными девчонками, обязательно было отправляться в бой? Есть же море других вариантов.

Например, они могли бы содействовать только в поиске и преследовании Руби Аев, а задержание оставить полиции или военным. Ведь Руби Аи — не неуязвимые сверхлюди, тем более что на них действует транквилизатор; так ради чего Юмико и остальные рискуют жизнями?

Но и этот вопрос Минору так и не озвучил.

Положение спящей непробудным сном Санаэ говорило сама за себя: точка невозврата давно уже пройдена.

Тяжёлую тишину нарушил теперь уже спокойный голос Юмико.

—...Игнайтер зализал раны и вернулся, и тебе тоже придётся принять участие в битве с ним. Сражаться лицом к лицу тебе, скорее всего, не понадобится, но на всякий случай будь готов. С этого момента больше никаких непродуманных спонтанных стычек, как тогда с Байтером... Активный поиск, обезвреживание и нейтрализация Руби Аев — вот на чём строится наша охота. Не забывай, ты теперь её участник. — Проведя импровизированный инструктаж, Юмико встала с кровати и указала на выход. — Для тебя подготовили четыреста третью, соседнюю... Впрочем, кроме кровати там ничего и нет.

Проследовав за Юмико, которая направилась к двери первой, Минору наконец произнёс вопрос, которым задался ещё у входа:

—Эм, Юмико-сан, ты здесь постоянно живёшь?

—Да. И отсюда же хожу в школу. Правда, только когда есть настроение.

—...И как ты объяснила всё родителям?

—Сказала, что переезжаю в школьное общежитие. Они поверили, но только из-за репутации шефа, его харизмы и способности.

То есть её семье изменили воспоминания.

Неужели нельзя было обойтись без этого? — удивился он, подавленный пониманием того, в насколько тяжком положении они оказались, если Юмико пришлось пойти на такие крайние меры.

Когда Минору уже готов был шагнуть за пределы усыпанной белыми цветами залы, ему почудилось, что кто-то окликнул его. Он обернулся — но, конечно же, девушка спала, и ничто не нарушало безмолвия.