Героиня смотрела на мир свысока. Мужчин она считала жалкими рабами собственных желаний, красивых женщин годными только на одно, и ни те ни другие, по её мнению, не могли с ней сравниться. Играть чужими чувствами казалось ей законным правом. Всё рушится, когда на неё накладывают мерзкое проклятие: тело становится куда чувствительнее, а угождать мужчинам ей теперь придётся самой.
Гордыня против унижения, самоуверенность против проклятия, которое бьёт точно в больное место. Дзёсэй с эротикой и драмой, где у героини отняли то, чем она гордилась больше всего: ощущение полной власти над другими. Название звучит как вызов, и самое интересное в том, насколько хватит её упрямства.
Героиня смотрела на мир свысока. Мужчин она считала жалкими рабами собственных желаний, красивых женщин годными только на одно, и ни те ни другие, по её мнению, не могли с ней сравниться. Играть чужими чувствами казалось ей законным правом. Всё рушится, когда на неё накладывают мерзкое проклятие: тело становится куда чувствительнее, а угождать мужчинам ей теперь придётся самой.
Гордыня против унижения, самоуверенность против проклятия, которое бьёт точно в больное место. Дзёсэй с эротикой и драмой, где у героини отняли то, чем она гордилась больше всего: ощущение полной власти над другими. Название звучит как вызов, и самое интересное в том, насколько хватит её упрямства.