Том 3 · Глава 130. Опять соседи

Книга 3. Глава 34: Опять эти соседи

Итак. В город вторглись. Чуть больше недели назад.

—Там есть выжившие? — спросил я с тревогой. — Ты сказала, что город сдался, а не то, что его стерли с лица земли. Кидра чертовски сильна как боец. Она бы выжила в этой заварушке в любом случае.

Геката бросила на меня странный взгляд, наклонив голову набок.

—Да? Капитуляция это и значит. Большая часть города осталась нетронутой, а потери среди населения невелики. Машины забрали большую часть брони и требуют, чтобы граждане обратились в Избранных в течение трех недель. В остальном город продолжает функционировать.

Геката, похоже, знала все детали, так что, если сделать смелое предположение, она сама сражалась там, на передовой. А раз она была на передовой, то почти наверняка Геката сражалась бок о бок с Кидрой против машин.

—Моя сестра, она рыцарь поверхности по имени Кидра. Кидра Винтерскар. Ты сталкивалась с ней в битве? Она вообще добралась сюда, вниз?

На ее лице отразилась целая буря эмоций, но они исчезли прежде, чем я успел выудить из них ответы.

—Да, — наконец произнесла она. — Там была рыцарь с поверхности по имени Кидра. В настоящее время она возглавляет восстание, оставшееся в городе. Насколько мне известно, они всё еще активны.

Волна облегчения прокатилась по моему телу, снимая напряжение, которого я раньше и не замечал. Ну конечно, кто еще, кроме нее, возглавил бы восстание. Слава богам. Она жива, и теперь я знаю, где она находится. Самые трудные части этой миссии позади. Если уж полномасштабное вторжение не смогло прикончить Кидру, она точно не собирается склеивать ласты сейчас, когда всё более-менее утихло.

Я глубоко вздохнул, и мир вокруг, казалось, стал чуточку светлее, чем прежде. Мне просто нужно добраться до города, найти способ связаться с ней и утащить ее отсюда.

—Ты попытаешься отступить обратно на поверхность? — спросила Геката, проявив явный интерес.

—Нет смысла оставаться здесь, внизу. Моему клану нужно, чтобы все вернулись, — сказал я, прежде чем осознал, что веду себя довольно грубо. В город Гекаты вторглись враги, а я тут заявляю, что они нам не нужны, а потому мы покидаем этот аэроспидер. Опять мой длинный язык.

Если Бессмертную это и задело, она ничем этого не показала. Скорее даже наоборот.

—Да, я считаю, что для Кидры будет лучше вернуться на поверхность и покинуть этот город. Там уже не так безопасно, как раньше, — сказала она с абсолютно невозмутимым, серьезным выражением лица.

Я ухмыльнулся:

—Значит, у тебя всё-таки есть чувство юмора. А я уже начал переживать.

Она, казалось, искренне недоумевала. Это заставило меня подумать, что ее каменное лицо в этот момент было каменным по вполне реальной причине — она на полном серьезе считала, что город, кишащий машинами-убийцами, стал просто «менее безопасным», учитывая, что эти самые машины-убийцы теперь разгуливают там повсюду.

Я пока что отмахнулся от этой мысли:

—Что касается моего клана, наши соседи тоже подняли изрядный шум.

—Шум?(1) Почему какие-то звуки могут представлять опасность?

—Не в буквальном смысле «шум». Они пришли не для того, чтобы погреметь посудой у нас под дверьми или устроить концерт. Это скорее фигура речи. Кое-кто желает нашего полного уничтожения и подчинения, ну, знаешь, обычное дело. Вот почему мне нужно забрать Кидру и утащить ее обратно на поверхность.

Она всё еще выглядела немного растерянной, и я решил сменить тему, вместо того чтобы продолжать путать ее дальше.

—Я скорее удивлен, что ты так спокойно относишься к потере лидера вашего городского восстания. Где же гордость подземников или что-то в этом роде?

—Изначально я не из этого города. И хотя я участвовала в боевых действиях, я не испытываю особого патриотизма. Я просто реалистка, — сказала она, очень тщательно подбирая слова.

Я ткнул большим пальцем в потолок.

—Всегда ценю логику человека, который сам бродил по снегу (2). Раз уж зашел разговор, я не хочу втягивать тебя в свои собственные дела, так что, поскольку нам обоим нужно восполнить запасы энергии, предлагаю пройти эту часть пути вместе, а после разделиться. Ты сможешь отправиться на поиски своих говорящих с клещами, а я продолжу путь к городу. Я всё еще в неоплатном долгу перед тобой за спасение жизни, так что оставлю тебе координаты моего клана. Если когда-нибудь понадобится помощь, заглядывай к нам. Я там теперь вроде как важная шишка.

Бессмертная кивнула.

—На данный момент мы можем идти вместе, а дальнейшие планы скорректируем у терминала клещей. — Она указала рукой: — В том направлении находится ближайшая нанесенная на карту действующая силовая станция. Если мы выйдем завтра утром, то должны добраться до нее к закату. Нам придется идти пешком, чтобы поберечь энергию.

—Может, бросим жребий, кому дежурить в первым? Я не уверен, нужно ли нам отключать броню на ночь ради экономии батареи, или ее спящего режима будет достаточно. У меня нет шлема, чтобы поговорить с этой железной головой, — сказал я, постучав по нагрудной пластине.

Вернее, у меня вообще не было возможности поговорить с Джорни. Все фракталы внутри брони были обесточены; думаю, она находилась в каком-то режиме энергосбережения, где были активны только базовые функции. И эти базовые функции никак не учитывали мою недавно добавленную систему фракталов.

Геката кивнула.

—Ты можешь полностью отключить свою броню. У меня достаточно энергии, чтобы оставаться в рабочем состоянии и начеку. — Она на секунду замолчала, а затем уточнила: — Я имею в виду, что у моей брони есть такая функция. Разумеется, я буду делать сон, как и ты, пока мы остаемся здесь, до окончания ночи.

—Будешь делать сон? — спросил я, приподняв брови. Жаргон подземников был таким странным. Но, полагаю, у нас на поверхности тоже полно идиом, которые не имели бы особого смысла для Гекаты. Мне стоит поумерить их пыл, так как это может запутать ее так же, как ее слова слегка запутывали меня. Общую суть я уловил, но готов поспорить: если я начну говорить о валянии в снегу или предложу кому-то полизать лед, она вряд ли поймет истинный смысл, кроме буквального.

С ее стороны, щеки слегка порозовели, прежде чем она запнулась:

—Я имею в виду... я тоже буду спать, как обычный человек, да. — Она снова замолчала, собираясь сказать что-то еще, но резко сменила тему: — В любом случае! Мы положимся на мою броню, которая разбудит нас в случае опасности, а в остальном будем спать. Это главное, да.

Да уж, придется нам научится понимать друг друга.

Вещи, которые я узнал о Гекате за последний день похода:

Она никогда не испытывает голода, но когда это случается, самое опасное место — это оказаться между ней и ее едой. Она ест так быстро, что можно ненароком лишиться пальца, и она заметит это только по чужим крикам.

Во-вторых, я начинаю подозревать, что она какая-то ведьма. Она часто всматривается вдаль, куда-то очень далеко, словно прислушиваясь к ветру или общаясь с природой. Если бы это происходило во время нашего продвижения вперед, я бы не счел это слишком странным. Но она продолжает делать это прямо посреди разговора, обычно уставившись куда-то мне направо или налево, словно проверяя, не идет ли кто-то за нами. Если бы она остановилась, чтобы лизнуть камень и рассказать мне историю о том, какие животные проходили здесь с указанием точного времени, я бы принял это как факт и глазом не моргнул. Могу поспорить, что у нее было какое-то пассивное зрение Бессмертных, позволявшее ей видеть гораздо больше, чем обычным людям.

Броня, которую она носила, только подкрепляла мою теорию о ведьме. Гладкая, заканчивающаяся небольшими шипами, она разительно отличалась от более утилитарных пластин, к которым я привык. Частью, которая действительно привлекала внимание, были сложенные металлические лезвия на ее талии. Теперь, когда она шла при ярком свете, а не сидела у тусклого костра, я разглядел детали получше. Как и в случае с рукой То'Аакара, я понял, что лезвия ни за что не держались и ни к чему не крепились. Напротив, они парили. Время от времени они смещались, особенно когда она садилась или ей приходилось поправлять их. Броня со всем этим справлялась сама, перемещая их без каких-либо команд. Думаю, это был другой вариант брони, к которому у подземников не было доступа, возможно, что-то более мощное с нижних уровней. В конце концов, она была Бессмертной, так что вполне логично, что им доставалось всё самое лучшее.

Готов поспорить, они могли широко раскрываться, раз уж не были ни к чему привязаны. Я еще не видел их развернутыми подобно крыльям, так что это всё еще была лотерея — были ли они теми самыми настоящими крыльями, о наличии которых она говорила, или просто очередной деталью странного вида ее брони.

Третья особенность Гекаты заключалась в том, что когда она была в чем-то уверена, она оставалась абсолютно непоколебимой и не испытывала ни малейшего сомнения в себе. Путешествие по этой местности напоминало следование за гидом, так как она, казалось, в любой момент точно знала, где находится.

В противовес этому, она часто запиналась и легко смущалась. Когда я говорю "смущалась", я имею в виду весь набор: перебирание рук, попытки отвести взгляд в другую сторону, и отчаянные старания сменить тему самым неловким образом и от этого только еще большее смущение. Она не смогла бы выиграть в покер, даже если бы на ней был шлем.

Проблема в том, что каждый раз, когда она говорила что-то, от чего заливалась краской, мне было совершенно непонятно, почему ей из-за этого стыдно. У нее были все признаки по учебнику, вот только все провода внутри были перепутаны. Выигрышная комбинация в том самом пресловутом покере могла вообще не вызвать у нее никакой реакции, насколько я знал, но то, что кто-то другой встал за стаканом воды — вполне.

И она быстрая. Намного быстрее лорда Атиуса. У нас не было с собой оружия дальнего боя, поэтому, чтобы раздобыть мясо на пропитание, приходилось гоняться за дичью и вкалывать по полной. Она замечала животных издалека, спокойно шла к ним, пока они не пугались, а затем просто делала рывок вперед и одним ударом попадала в центр головы. В своей более изящной броне она двигалась как хищник и ничуть не скрывала своего мастерства. Ее скорость была на одном уровне с пользователем техники Зимнего Цветка, так что если все новые Бессмертные находятся на таком уровне, я понимаю, почему все так носятся с ними.

То'Аакар обмолвился, что они были крестьянами, просто обычными людьми, которые получили силы Бессмертных и сохранили память о том, кем были раньше, а единственным их преимуществом перед предыдущим поколением была лишь их численность. С другой стороны, он был Пером, для которого вызов — это бой с командой бессмертных ветеранов-полубогов, и то в качестве легкой закуски. Многие рыцари для него котировались чуть сильнее крестьян, так что вполне возможно, что он сгребал их всех в одну кучу, когда дело касалось уровня сил.

Отец рассказывал мне еще кое-какие крупицы информации почти два месяца назад, когда мы застряли под землей. Говорил, что они чокнутые и ни к кому не питают истинной преданности. Известно, что в основном они сражаются друг с другом, а движет ими жажда наживы — оружие, броня, трофеи или просто банальная слава. Создают свои маленькие группировки и гильдии, прямо как колдуны. То, что он слышал, вполне могло быть ошибкой выжившего, когда до поверхности доходили лишь самые драматичные слухи. Возможно, он никогда не слышал о тех других Бессмертных, которые отвергли призыв к оружию и попытались вернуться к прежней жизни, а знал только о тех, кто принял новые силы и выжимал из них всё до капли.

Это ставило Гекату в странное положение. Можно было бы назвать её безумной, но не в опасном смысле. И если её скорость и навыки обычны, они уже точно дошли бы до поверхности в виде слухов о том, что они сражаются лучше всех — но не было упоминаний о том, что их навыки лучше или хуже, чем у привычных нам Бессмертных. Катида говорила мне, что единственные люди, которых она знает, способные постоянно соответствовать такой скорости, — это имперские Полководцы, самые преданные элиты имперской армии. Вероятно, они были в её ордене.

Геката говорила, что когда-то была солдатом, но, должно быть, что-то случилось, заставившее её дезертировать. И она не спешит убивать машины или вступать в бои, несмотря происходящие неподалеку события. На самом деле, она, возможно, всё это время пряталась, вынужденная лишь неохотно помогать подземному городу, поэтому ей всё равно, что я здесь, чтобы вытащить Кидру. Ещё один довод в пользу отставного ветерана, пытающегося найти покой в жизни, подальше от битв.

Моя главная теория на данный момент: она — заблудший имперский Полководец, у которой возникли моральные возражения против машинной войны, вероятно, связанные с Избранными. Атиус относился к ним как к людям, попавшим под перекрёстный огонь; возможно, Геката наткнулась на ту же стену, и это был её способ справиться — просто оставить всё позади. Это делало разговоры о подземном городе между нами довольно неловкими, как выяснилось.

—Граждане там в безопасности, и машины не вмешиваются в их жизнь, — сказала она, когда я приступил к этой теме. — Я не вижу причин вмешиваться или сражаться. — Геката была упёрта в этом вопросе. Скорее, это, казалось, раздражало её ещё больше. — Сердце Столпа разрушено. Даже если бы город уничтожил все машины в округе, у них больше нет средств для удержания города.

Впереди путь был перекрыт грудой кубических камней, хаотично наваленных друг на друга. Каждый куб был чуть выше меня. Геката не сбавила шагу, направившись прямо к препятствию.

—Я знаю это, но мы могли бы хотя бы помочь им эвакуироваться, может? — сказал я, следуя за ней. — Или хотя бы некоторым из них?

Она остановилась у подножия кубов и начала прыгать вверх — крошечные прыжки, в которых едва ли были задействованы даже ее икры, и тем не менее они заносили ее прямо на каждый куб. Со стороны это выглядело совершенно естественно. Ну что я говорил? Она ведьма. Ведьма.

—От какой опасности им понадобится сбегать? Машины соблюдают свои условия, — сказала ведьма. — Твоей целью было найти сестру и вытащить ее из города. Почему судьба города имеет для тебя значение? Разве ты не можешь оставить их в покое?

Тут она меня подловила.

—Ты права, технически я ничего не должен этим людям, — сказал я, сделав более приземленный прыжок вперед и помогая себе рукой взобраться наверх. Мне не хотелось слишком сильно нагружать ножные секции Джорни. С поломкой обеих рук я еще как-то могу справиться. Но если откажет одна из ног, я окажусь по уши в глубоком крысином дерьме. — Я не задержусь в городе надолго, но кто знает, что я смогу сделать, пока буду там? К тому же машины пытаются истребить нас, и делают это с тех самых пор, как мы узнали о существовании друг друга.

—А люди лучше? — сказала она, посмотрев на меня сверху вниз с легким хмурым выражением. — Как ты уже упоминал, на поверхности единственные враги, с которыми вы сражаетесь, — это ваши соседи, другие люди. Которые готовы творить вещи гораздо хуже тех, что сейчас творят машины, оккупировавшие Капра’Нор. Ты утверждаешь, что это лучшая участь? Это объективно неверно.

—Слушай, если выстроить в ряд группу из десяти человек, у одного из них обязательно возникнут проблемы из-за того, что кто-то украл его кошелек или соблазнил его жену, но, по крайней мере, это не угроза уровня вымирания. Выстроишь десять машин — и у тебя гарантированно, каждый божий раз, будет десять тостеров-убийц, мечтающих сомкнуть пальцы на твоей шее.

—Статистически, большинство людей за свою жизнь не крадут кошельки и не соблазняют чьих-то жён? — спросила она, и в ее голосе отчетливо слышался знак вопроса. — Признаю, у меня недостаточно доказательств, чтобы подтвердить свое утверждение. В моих архивах нет записей о социально-экономических данных по этой конкретной статистике преступлений.

—Геката, — медленно произнес я, хлопнув в ладоши, глубоко вздохнув и собирая волю в кулак. — Я знаю, что ты спасла мне жизнь, и хочу, чтобы ты знала, что я очень тебе благодарен. Однако. Если мы проведем вместе больше одного дня, клянусь всеми тремя богами на небесах, я найду способ научить тебя чувству юмора, даже если это меня убьет.

—У меня есть чувство юмора, — сказала она, надув щеки и сузив глаза. — Все мои друзья подтвердили, что у меня очень хорошее чувство юмора.

—Это было до или после того, как ты пригрозила им своими мечами?

—Я бы никогда не стала угрожать своим друзьям, — сказала она, явно оскорбившись. Затем ее глаза расширились, словно ей в голову пришла отличная идея. — Если они уступают моим требованиям до того, как я пригрожу им мечами, это не считается угрозой. — Она повернулась, широко улыбаясь.

Я поднял большой палец вверх.

—Отличное начало. Десять очков.

Не знаю, как я оказался на этом пути, однако это должно быть сделано. По-другому никак. Кого-то настолько наивного и правильного, как Геката, нельзя оставлять предоставленным самому себе. Аргументировать свои слова? Что за чушь? Что это грязное словечко вообще забыло рядом со мной?

Простите меня, все боги в небесах и под землей, но вы, должно быть, с самого начала знали, что это плохая идея, когда направили её ко мне, так что всё, что произойдет дальше, целиком и полностью на вашей совести. Я умываю руки от всякой ответственности.

Вероятно, боги решили покарать меня за мою ересь, потому что мы столкнулись с проблемами через несколько мгновений после моего личного решения.

—Мы приближаемся к терминалу, — сказала она, уходя вперед. — Однако что-то здесь не так. Пожалуйста, подходи с осторожностью.

И тут она обнажила мечи. Оба.

Когда Бессмертный достает оружие — вот тогда у вас начинаются проблемы.

—Кому-то требуется пригрозить? — спросил я, надеясь, что ответ окажется более безобидным. С другой стороны, мы говорим о моей удаче, и я уверен, что уже исчерпал всю ее хорошую часть, когда Бессмертная со способностями к исцелению случайно оказалась в том же месте, где меня собирались убить.

—Нет. Возможно. Терминал не отвечает. Я должна принять меры предосторожности.

Я вздохнул, вынимая клинок Атиуса и занимая свою позицию.

—Отлично, пойдем угрожать вместе.

Старое оружие казалось на последнем издыхании в оккультном плане, хотя лезвие загорелось ярко-синим цветом, как и любой оккультный клинок. Технически говоря, лезвие было в идеальном состоянии. Если оно было достаточно хорошим, чтобы лорд клана использовал его в бою, то для меня и подавно сойдет. До тех пор, пока я не использую вторичные способности клинка.

Довольно скоро деревья поредели, и мы вдвоем бесшумно поползли к месту, где должен был находиться фонтан. По крайней мере, клещи не стали его прятать. Он стоял прямо по центру на вершине белого гранитного куба, достаточно широкого, чтобы я мог спокойно обойти его несколько раз без каких либо проблем.

Причина, по которой Геката подумала, что концы с концами не сходились, была довольно таки очевидна.

Значительная часть куба была прорезана идеально круглой пустотой, проходящей прямо через фонтан, в постамент и с другой стороны на землю, где она углубилась ещё на несколько дюймов, прежде чем исчезнуть. В результате вся конструкция выглядела так, будто она не будет работать. Совсем.

—Похоже, кто-то предугадал наши действия, — спокойно сказала Геката.

Я уже видел подобные повреждения раньше.

—Это дрейк, — сказал я, указывая кончиком меча на след.

—Я не понимаю, как такое возможно, этой модели здесь быть не должно, — сказала Геката. — Битва за город подземников уничтожила всех представителей их вида в этом секторе.

Говоря о бродячем новом фанате, которого мы привлекли: прежде чем я успел хоть что-то ответить, ее рука выронила меч, потянулась к моей груди и рванула меня в сторону как раз в тот момент, когда луч прорезал деревья и листья, пронесшись прямо через воздух, где мгновение назад была моя грудь.

Вот уже второй раз за день я разминулся со смертью на какие-то жалкие несколько дюймов.

Я оглянулся назад, заметив фиолетовое свечение врага далеко над склоном скалы. Именно тот подозреваемый, которого я и ожидал увидеть. Рептилий череп, казалось, почти ухмыльнулся мне, прежде чем заковылять прочь, скрывшись из виду.

—Он попытается напасть на нас снова, — сказала Геката, выглядя очень обеспокоенной. — Нам нужно найти укрытие, где он не сможет тебя увидеть. Я не понимаю, как он мог здесь оказаться.

—Я накопил приличное количество врагов по пути сюда, возможно, разозлил кое-кого, кто приказал поднять знамена, чтобы пойти по мою душу.

Бессмертная снова посмотрела на склон скалы, но дрейк уже давно скрылся, выискивая другую хорошую позицию для снайперского выстрела.

—Полагаю, ты прав. Его, должно быть, привлекли из другого сектора.

Она повернулась и указала в сторону, переходя на бег трусцой. Я последовал за ней, надеясь, что запаса энергии Джорни хватит на дополнительную нагрузку до того места, куда мы направлялись. Лес быстро укрыл нас своей тенью.

—Не стоит ли нам следить за тем, куда он уполз, вместо того чтобы показывать ему спину? — спросил я.

—Представители их вида не нападают из одного и того же места, если их не заставить или не приказать. Они — засадные хищники, которые полагаются на убийство целей до того, как цель узнает об их местоположении. Потерпев неудачу, он сейчас меняет позицию. Я, однако, не уверена в его конечных целях.

—Вероятно, искал мое тело, если моя догадка верна. А когда не нашел меня, понял, что дальше я буду искать терминал питания, — сказал я, поглядывая на хребет, чтобы он не попытался сделать еще один дерзкий выстрел в мою сторону. — Я ведь не рассказывал тебе подробностей того, почему вообще упал со скалы, верно?

—Нет, — сказала она.

—Угадай.

—Бой.

—Ну да, но это дешевый ответ. Ноль очков.

Она на мгновение замолчала, удерживая ровный темп, пока я следовал за ней. Затем ее голова качнулась вверх, словно она придумала приемлемый ответ.

—Неудачный бой, — исправилась она.

—Два очка. Ты можешь лучше.

Она нахмурилась, размышляя дальше.

—Я надеюсь, ты упал с этой скалы не на слабо.

—Во-первых, гораздо лучше, десять очков. Во-вторых, ты права, это было не на слабо, возник спор, который, признаю, мог бы разрешиться более мирно, если бы я заколол кое-кого быстрее, чем он меня. И наконец, ты намекаешь, что я прыгнул бы с мильной скалы, если бы друзья взяли меня на слабо? За какого идиота ты меня принимаешь?

—За того, который упал со скалы, — гордо сказала она, словно отвечая на вопрос викторины.

—Хвала Урсу, для тебя еще есть надежда, — сказал я. — Куда мы, кстати, идем?

—Дальше есть еще один зарегистрированный энергофонтан, который спрятан в меньшей системе подпещер этой области. Я рассчитала, что он соответствует всем критериям безопасности, которые нам сейчас необходимы, а конкретнее — он недосягаем для крупных машин. Как только я восстановлю энергию своей брони, я смогу взлететь и без проблем разобраться с преследователем.

Отлично, лучшее место, чтобы спрятаться под землей, — это спрятаться еще глубже под землей.

У клещей, похоже, было свое извращенное чувство юмора.

Примечания переводчика:

1. В оригинале Кит говорит “racket”, имея ввиду «шум». Но это слово также переводится, как «ракетка», и Геката, неверно истолковав мысль Кита, спрашивает «как какой-то инструмент может доставить проблем?». Кит же ей отвечает «не ракетка. Они не собираются играть с нами в теннис». Это непереводимая шутка, но я постарался и перевел это таким образом, что они оба говорят о «шуме», но Геката не может понять, как «шум»(то есть раздражительный звук) может нанести вред клану, в то время как Кит под «шумом» имеет ввиду нападение и рейдерский налет.

2. В оригинале там «I can always appreciate a bit of boots on snow logic». Это отсылка на западную фразу “boots on the ground”, которая подразумевает практический опыт человека и то, что его слова основаны на чем-то реальном/что он физически присутствовал в том или ином месте. Я перевел ее, как «Всегда ценю логику человека, который сам бродил по снегу». Это сохраняет смысл про практический опыт и оставляет связь со снегом, демонстрируя нам очередную идиому с поверхности.