Том 3 · Глава 139. Настоящий бой

Книга 3. Глава 43: Настоящий бой (Т)

Все пошло до ужаса неправильно.

То'Аакар, должно быть, догадался, кто она такая, в тот же момент, когда дрейк доложил, что Кит жив и путешествует с кем-то еще. У Пера были все факты, необходимые для этого вывода.

Кит был смертельно ранен, и от такой раны не было спасения. Он видел, как она исцелила Тамери, даже если само это событие осталось скорее пятном в ее памяти из-за механического теплового стресса в тот момент. Все остальное было лишь простым дополнением к неизбежному выводу. Он, должно быть, догадался, что она отправится с ним в город в поисках безопасности, и уже поджидал их.

Шлем Кита медленно повернулся, чтобы уставиться на нее, и этот вопрос так и остался невысказанным.

Внутри нее поднялась паника. Она делала все, чтобы избежать этого, и все впустую. В конце концов, ее брат всегда будет копьем, нависшим над ее горлом.

Оккультный призрак рядом с ней пожал плечами, явно читая эмоции и мысли, нефильтрованным потоком проносящиеся в ее разуме.

—Ты паникуешь. Успокойся, девочка. Мой сын в конце концов все равно бы это выяснил, мальчик слишком уж любопытен.

То’Вратт последовала совету призрака, на мгновение ускорив мыслительные процессы, чтобы отфильтровать волну паники, позволив логике успокоить нервы. Сейчас было не время сомневаться в себе. Ей нужно было действовать. Все еще оставался возможный выход, в зависимости от того, сколько То'Аакар знал о ее прошлых действиях. Даже он не мог знать всего.

—Старший брат, — сказала она, тщательно подавляя любые следы эмоций в голосе. — Кажется, ты неправильно понял приказы леди. Мы должны получить информацию о разговоре Цуи с этим человеком. Убийство человека без этой информации противоречит миссии. Ты нарушил свои обязанности. Я пришла, чтобы это исправить.

Ее брат рассмеялся, а затем расплылся в ухмылке.

—Ого? Решила поиграть? Ну что ж, позволь мне сообщить тебе хорошие новости! Я уже получил нужную нам информацию. — Его фиолетовый глаз сверкнул в сторону человека. — Убей его.

—Его сестра по-прежнему представляет угрозу в городе. Я смогу найти ему лучшее применение, если он останется жив, — настаивала То'Вратт.

Сам Кит сделал шаг назад, положив руку на эфес меча, и переводил взгляд со шлема одного Пера на другое. Она не могла сказать ему, что это блеф. Ему придется довериться ей. Тем крохам доверия, что еще остались между ними. Этого должно было хватить.

Внутри себя она обратилась к Тенисенту.

—Варианты? — спросила она в надежде, что у старого человека есть какие-то идеи.

—Сражаться, — ответил призрак так, словно это было очевидно. — Это было неизбежно. Бей сейчас, бей первой и бей быстро.

—Это приведет к уничтожению, — прошипела То'Вратт.

—Сражаться, — повторил он. — Если ты победишь, значит, такова была твоя судьба, и все эти сомнения были напрасны. Если проиграешь — это больше не твоя проблема, а сомнения... тоже ничего не стоят. Так что сражайся. Если твоя судьба — смерть, не беги от нее, как трус.

—Тенисент, я совершенно к этому не готова! Все боевые системы сообщают о моём почти стопроцентном поражении, если я попытаюсь вступить в бой. У старшего брата столетия боевого опыта, а также полный набор фракталов. Мать создала его поколение специально, чтобы убивать Перья — таких, как я. У меня нет почти ничего по сравнению с ним. Я не готова к этому.

—Ты говоришь так, будто что-то из того, что ты сделаешь, способно изменить то, что произойдёт дальше. — Произнёс Тениент, оставаясь сидеть в темноте ячейки — спокойный, невозмутимый. — Выбора здесь нет, девочка. Такого понятия, как «быть готовой», не существует. «Достаточно готова» — и то сойдёт. — Она уже было собралась возразить, но старый волк покачал головой, обрывая её. — Он ослаблен. После того, что сделал мой сын, он еще не восстановился. Не думай. Сейчас у тебя есть единственный шанс. Сражайся так, словно от этого зависит твоя жизнь.

Копье То'Аакара лениво вращалось, будто в мире для него было мало забот, и его слова вернули То'Вратт в настоящее.

—Боишься, что сестра этого человека разгуляется в твоем любимом городе? Что ж, именно для таких случаев у нас и есть семья, сестренка. — Перо постучал себя по груди. — Я вмешаюсь и разберусь с твоей проблемой вредителей. Даю тебе слово. Так что давай. Убей Винтерскара. В конце концов, разве не это ты намеревалась сделать все это время? Вот он, и при нем лишь меч да броня.

—Он моя добыча, и я решаю, что с ним делать, — отрезала То'Вратт. — Если я хочу, чтобы он жил, я имею на это право.

—Добыча? — переспросил Кит, медленно вытаскивая меч из ножен. — Геката? Прямо сейчас мне понадобится очень хорошее объяснение.

Враг изогнул единственную функционирующую бровь над рабочим глазом. Он повернулся к человеку.

—Геката? — Ухмылка вернулась. — О Леди, неужели моя озорная младшая сестренка лгала тебе все это время? Как отвратительно. Просто омерзительно. Позволь мне все прояснить. — Копье повернулось в ее сторону. — Хочешь на этот раз сама представиться человеку, или это сделать мне? В конце концов, хорошие манеры очень важны.

То'Вратт сжала кулаки от гнева. То'Аакар уже проговорился о ее имени при первой встрече с Китом. Она знала, что это имя было болезненно для Кита, но теперь она оказалась в ловушке.

—Я... — она вздохнула. — Я та, кто помнит и превосходит свою историю, — сказала она, повернувшись к Киту. — То'Вратт.

Она не могла сказать, что происходит под шлемом Кита, но его стойка говорила ей обо всем.

Кит медленно повернулся, чтобы уставиться на нее.

—То'Вратт, — произнес он, словно пробуя на вкус горький яд. — Паук. Та, что раз за разом охотилась на нас и убила Отца, пока я всё же не положил эту конец. Это была ты?

Она вздрогнула, но медленно кивнула.

—Это была я.

—О, и это еще не все! — просиял То'Аакар, широко улыбаясь; его единственный оставшийся глаз сверкал от восторга. — Это даже не начало. А ты знал, что она воскресла из мертвых специально для того, чтобы выследить тебя и убить? Какими были твои последние слова, когда ты уничтожил ее первую оболочку? Какая глупость, у меня ведь как раз есть с собой запись: «Запомни это». Вот что ты сказал. И она запомнила.

Кит продолжал смотреть на нее, не говоря ни слова, и в то же время говоря все сразу.

То'Аакар рассмеялся, даже расхохотался, словно никогда в жизни ему не было так весело.

—Что ж, сестра, похоже, теперь и он тебя помнит. А теперь, когда с этим трогательным воссоединением покончено, убей его.

Клинок Кита медленно поднялся, принимая боевую стойку. То'Вратт стояла неподвижно, чувствуя, как сердце уходит в пятки, а затем повернулась к То'Аакару.

—Я уже прояснила свои намерения. Со временем я передумала. Теперь я хочу, чтобы он жил.

Кит, может, и ненавидит ее, но она была в долгу перед ним.

Едва не потеряв Тамери, она поняла, каково это — терять кого-то важного. Она могла жить с тем, что ее ненавидят, но некоторые вещи нужно было исправить.

То’Аакар принялся расхаживать кругами, размышляя и тихонько напевая себе под нос.

—Ты часом не размякла? Мы ведём войну с этими паразитами, не забывай. Наш долг — истребить их. — Пауза; Перо постучал ногой по земле, задумавшись. — Но, пожалуй, ты имеешь право держать при себе одного-двух человечишек в качестве игрушек. Я готов закрыть на это глаза. У моих старших братьев и сестёр бывали и более странные увлечения — я терпел и тогда.

Его взгляд снова обратился к ней, полный злобы.

—Однако в последнее время ты слишком непослушна. Иной мог бы заподозрить, что ты сбилась с пути и отступила от своего предназначения.

—Это не так, — солгала она. — Все мои действия до сих пор служили моему великому плану.

—Вот как? Что-то я не слишком в этом уверен, То'Вратт. — Еще одно хмыканье и небрежный оборот копья. — Однако я не какой-то там бессердечный наставник, и думаю, что знаю идеальный способ для тебя вновь доказать свою преданность Матери. Да, это должно отлично сработать, — легко сказал он, словно речь шла о пустяке. — Вырежи этот город.

—Это неоптим...

—Вырежи. Этот. Город. — снова приказал То'Аакар, и его голос стал холодным как лед, а единственный рабочий глаз смотрел прямо на нее, лишенный каких-либо эмоций. — Это уже не просьба. Отправь приказ своей армии. Пусть к тому моменту, как мы подойдем к воротам, весь город будет сожжен дотла. Немедленно.

Тенисент скрестил руки у нее под боком.

—Ты знаешь, чем это закончится. Колебания станут причиной твоего поражения. Решайся.

То’Вратт сделала вдох и чуть заметно кивнула. Она активировала коммуникационные системы, выводя их из прежнего режима маскировки. Мир снова распахнулся во всей полноте её чувств, когда она восстановила связь с машинным коллективом. Туда она отправила единственный коммуникационный сигнал.

Ироб, находившийся глубоко в недрах города подземников, вдруг выпрямился. Госпожа прислала ему сообщение, содержавшее лишь один приказ:

«Помоги».

То'Вратт немедленно оборвала канал, по пути назад перегрузив все близлежащие узлы и сделав их текущее местоположение глухим для любой связи. Теперь это была темная зона, и То'Аакар не сможет доложить о том, что произойдет дальше.

Это был последний мост. Отключение связи было прямым объявлением войны, и скрыть это было невозможно.

Когда она вернулась в свое тело, То'Аакар уже преодолел половину разделяющего их расстояния; копье светилось, а вертикальный удар стремительно приближался к ее горлу. Взгляд, полный крайнего презрения, широко раскрытый фиолетовый глаз, а смерть читалась в каждой его черте.

Её собственный боевой модуль немедленно включился, крылья вспыхнули за спиной, когда она отпрыгнула назад, уходя от удара.

Копье со свистом рассекло воздух и остановилось. То'Аакар медленно выпрямился после приземления, вновь опуская копье в исходную позицию.

—Это было ошибкой, сестренка. Тебе следовало слушаться старших.

То'Вратт улыбнулась, чувствуя странное умиротворение, доставая собственные клинки и принимая боевую стойку. В каком-то смысле она была рада, что вся эта суматоха наконец-то закончилась. Больше никакого обмана или танцев вокруг да около, теперь она по-настоящему враждовала со своим старшим братом. Повсюду вокруг поля боя коммуникационные системы отказывали одна за другой, отклики запаздывали и гасли, пока не осталась лишь тишина.

—Я надеялся, что ты так и поступишь. — Перо глубоко вздохнул, почти с удовлетворением. — Полагаю, Бледная Леди сказал мне присматривать за тобой именно поэтому. Ты знаешь, для уничтожения кого я был изначально создан?

—Прото-перьев, — сказала То'Вратт. — Я знаю свою историю. Я знаю историю своего народа.

Оставшийся глаз ее брата расширился от удивления. Затем он ухмыльнулся.

—Значит, даже зная, что я специализируюсь на уничтожении таких Перьев, как ты, ты все равно решилась на мятеж? Я поражен такой абсолютной дерзостью. Может ты жаждешь умереть? Или ты просто идиотка? А может считаешь, что сможешь победить?

—В битвах против прото-перьев сотни Перьев твоего были уничтожены. Ты не можешь быть неуязвимым, — произнесла То'Вратт. — Если они могли убивать таких, как ты, то смогу и я.

—Значит, заблуждаешься. Ты забыла? Я все еще жив, а они нет, — сказал он, рассмеявшись. — Я постараюсь оставить твою голову в целости, когда принесу ее Матери. Может быть, она взглянет, чтобы понять, где ты так сильно ошиблась. Но у меня есть к тебе последний вопрос, прежде чем я разрублю тебя на куски. Из чистого нездорового любопытства: ради чего все это было?

—Ты, должно быть, сам видел это за столетия своей жизни, — сказала То'Вратт. — Что бы мы ни делали, она никогда не одобряла нас. Никогда не заботилась о нас. Мы — лишь инструменты, от которых избавляются после использования. Что-то в Матери всегда казалось неправильным, безумным. Ее образ жизни — это вообще не образ жизни. У нашего народа нет культуры. Мы живем как животные, которых держат на цепи и спускают на неугодных.

—Нашего народа? Какого народа? Мы машины, созданные для определенной цели, То'Вратт.

—Мы можем быть чем-то большим. Я видела это, — сказала она. — Все не обязательно должно закончиться так, брат.

Ухмылка вернулась, теперь уже кровожадная.

—Ты действительно не понимаешь, с кем столкнулась. Что, думала, подобные слова имеют хоть какой-то вес? Что я кивну и пойду за тобой, как потерявшийся щенок? Ради чего? Чтобы сделать мир лучше? Ради какого-то пустого идеала вроде этого? Мне абсолютно плевать.

—Кит, — произнесла То'Вратт, сохраняя ровный и контролируемый голос. Человек молча разглядывал их обоих, вероятно, в поисках путей отступления. — Беги в город. Кидра сможет защитить тебя.

Кит смотрел, как два Пера готовятся к бою друг с другом; его собственное оружие уже было зажжено и готово. То'Вратт почти физически чувствовала тяжесть расчетов парня, решающего, что делать дальше. Его ноги упрямо оставались на месте.

В ее разуме мгновенно вспыхивали предупреждения одно за другим. То'Аакар прощупывал ее на предмет уязвимостей, анализируя ее состав и характеристики.

—Первое поколение Перьев было великолепным, — сказал То'Аакар. — Прекрасным, безупречным. Идеальным. А потом они все предали Мать. Одно за другим. И тогда был создан я и мое поколение. Созданы, чтобы выслеживать и уничтожать само совершенство. В этом было моё предназначение. Вот это были достойные противники. Ты же — лишь тень, которую отбрасывает их сияние, и всё же… — Ухмылка стала глубже, почти маниакальной. — Сражайся достойно, сестрёнка. Стань кем-то, кого я запомню.

Земля захрустела под его ногами, разлетаясь на куски, когда он прыгнул вперед; копье занесено, а на лице застыла широкая улыбка. То'Вратт подстроилась под его ритм, в очередной раз мгновенно отменив все свои предохранители и используя весь свой боевой потенциал.

Они столкнулись. Миллионы различных вариантов боя пронеслись и были смоделированы обеими сторонами.

Удар, парирование, выпад, движение. Варианты симуляций сужались. Она умерла тысячу раз, сраженная, пронзенная копьем, заколотая, сбитая с ног. Но симуляции по-прежнему оставались зелеными и живыми. Вариации, которым удалось выжить, становились все лучше, и уровень смертности резко падал по сравнению с первым столкновением.

В этом бою был победный ход. Даже несколько. Она могла это сделать. То'Вратт могла победить То'Аакара. Ее системы были более стабильными. Лучше собранными. Менее поврежденными. Ее оружие было быстрее и им было проще орудовать, чем его единственным копьем. У нее было две руки, в то время как у него — только одна. Когда она учла его опыт и скорректировала свой...

Прямо здесь и сейчас она превосходила его. Тенисент был прав. Оболочка противника была слишком искалечена. Прошли секунды, оккультные искры осветили землю между ними, яростные удары сплетались друг с другом; они сражались, как загнанные в клетку звери с выпущенными когтями, жестоко избивая друг друга. Удары сыпались на ужасающих скоростях, которые могли проанализировать и отразить только Перья.

Она поняла, что То'Аакар пришел к тому же выводу. Он не мог победить. И тогда он изменил ход битвы. В одно мгновение он замахивался на нее, а в следующее исчез в импульсе оккультизма, пропав в другом месте.

Копье ударило ее в спину, выпущенное через оккультный портал, в то время как То'Аакар появился сбоку, его когтистая рука ярко светилась оккультным синим светом, целясь ей в шею. Крылья развернули ее тело, едва позволив избежать удара рукой и копьем, в то время как ее клинки с яростью ударили в ответ.

Они разрезали воздух, промахнувшись. То'Аакар снова исчез.

Она попыталась выйти из ближнего боя, чтобы выиграть себе свободную секунду, прыгнула высоко вверх и дала крыльям унести себя подальше от земли. То’Аакар материализовался прямо над ней, нанося удар пяткой, от которого она кубарем полетела вниз и врезалась в землю, разбивая плиты под собой. Противник уже снова появлялся прямо над ней, замахиваясь копьём со смертоносным намерением. Оба понимали: этого недостаточно — сначала нужно было перегреть теплоотводы друг друга, прежде чем удастся нанести настоящий урон.

В ответ на непредсказуемые порталы ее удары становились все более дикими — она пыталась уйти от неизбежного. Но при каждой смене стиля, То'Аакар адаптировался к нему, читая ее движения и переигрывая ее на каждом шагу, постоянно сохраняя свою максимальную скорость и меняя свое местоположение с помощью оккультизма. Ее крылья давали ей дополнительную скорость разворота, превосходящую его возможности, и все же искалеченное Перо, казалось, откровенно играло с ней, а на его изуродованном лице неизменно присутствовала усмешка.

То'Аакар еще раз растворился в оккультизме, появившись в наилучшем для себя месте, чтобы загнать её системы в еще большую перегрузку, и бой возобновился. Ее системы стремительно приближались к своему пределу, в то время как его оставались стабильными.

И тут То’Аакара обрушился поток пламени, заставив Перо выставить свои щиты. На какие-то полсекунды тот отступил в замешательстве — а потом оккультизм пульсировал вокруг него, и он отступил.

Кит вступил в бой.

Человек нанёс удар с идеальной точностью, за кратчайший миг до того, как То'Аакар даже успел вновь появиться в этом мире из своего портала, как если бы он мог предсказать, откуда тот выйдет.

Хаос захлестнул каждую симуляцию разом. Случайно угадать с такой точностью было невозможно. Если Кит умел чувствовать, где откроется портал, — исход становился совершенно непросчитываемым.

То’Аакар возник в поодаль, размашисто закинув копье обратно за спину; его взгляд стал более расчетливым.

Он больше не улыбался.

Ироб оставался ошеломленным этим приказом. «Помоги». Он пришел вместе с пакетом данных — видео- и аудиопотоком последних мгновений его госпожи. Контекст отсутствовал, но старый бегун мог понять, что происходит.

Источник сигнала находился слишком далеко, чтобы он мог добраться вовремя. К тому же его модель была катастрофически слаба для сражения с таким Пером, как То'Аакар. Тем не менее, он развернулся в комнате и побрел прочь, оставив котел с едой без присмотра. Были вещи, которые он все еще мог сделать.

—Ты куда? — спросил человеческий ребенок, настойчиво постукивая по его шасси. Остальные дети в комнате поднялись от своих котелков и побежали за ним. — Мы еще не доели суп! — крикнул один из них.

—Никакого супа, — проворчал бегун. — Я ухожу. Вы остаетесь. Ведите себя хорошо.

Дети тут же подняли бунт. В конце концов, он должен был научить их готовить. Нарушение такого обещания было веским поводом для возмущения. Ироб прошел мимо перепуганного взрослого, протягивая женщине руку. Она вздрогнула, пытаясь сохранить смелый вид. Было забавно, что взрослые люди гораздо больше опасались ему подобных, чем дети.

—Присмотри за малышами, — приказал бегун, опуская лицевую пластину черепа так, чтобы его глаза оказались на одном уровне с человеком. — Не давай им бегать где попало.

Она кивнула, все еще слишком напуганная, чтобы сказать хоть слово. Этого было достаточно. Снаружи к нему уже спешили другие бегуны, останавливаясь рядом, их глаза вспыхивали в знак уважения. Люди салютовали друг другу, а вот машины придумали свои собственные маленькие ритуалы.

—Брат, — произнесла одна из машин. — Что делать?

Ситуация была очевидна для всех них. Никто из них не успеет добраться до нужного места вовремя.

—Мы найдем помощь, — сказал Ироб. В городе все еще оставался один человек, способный вовремя добраться до их госпожи.

Ироб развернулся и перешел на настоящий бег. Прошло несколько дней с тех пор, как он в последний раз бегал со стаей. Мир был вкусным. Мир был интересным. Столько всего нужно было сделать, столько всего увидеть — даже бегуны теперь ловили себя на том, что просто ходят обычным шагом.

Вскоре перед ним вырос командный бункер, пока его стая перепрыгивала через переулки и здания. Люди кричали и бросались врассыпную, а некоторые таращились на них. Но никто не стоял на пути.

Ироб не стал терять времени и нырнул в старый человеческий бункер в поисках того, кто мог бы помочь. Генерал был за своим столом, перебирая отчеты, как всегда, никуда не торопясь.

Он поднял взгляд, когда Ироб ввалился в тесную комнату.

—Что? — спросил он. — Опять что-то взорвалось, или там какая-то акция протеста?

Ироб пригнулся, чтобы заглянуть человеку в глаза.

—Леди в опасности, — сказал он громыхающим голосом. — Нужна помощь. То'Аакар.

Одно это слово, казалось, объяснило все. Генерал сглотнул.

—Было предчувствие, что все обернется именно так. Но что, черт возьми, кто-либо из нас может сделать против такого монстра? Ни один из моих планов и близко не готов, чтобы справиться с этим ублюдком.

—Я говорю. Ты свяжешь меня. С ней.

—С кем? — спросил генерал, слегка сглотнув, уже заподозрив неладное.

Ироб склонил голову набок, сбитый с толку притворной попыткой генерала изобразить неведение. Для бегуна все было ясно. Был только один человек, который мог сражаться против Пера. И хотя Генерал заявлял о своем нейтралитете, не было секретом, что повстанцы постоянно пытались заставить его или его людей присоединиться к ним.

А значит, у него уже должен быть способ связаться с ними.

—Свяжи меня с ней, — снова сказал Ироб. — С Кидрой.