Том 3 · Глава 142. Истинное разделение (Т)
Книга 3. Глава 46: Истинное разделение (T)
То'Вратт снова подняла свои клинки. Почти каждая часть её оболочки была помечена красным. Индексы нагрева показывали, что она близка к полному отключению. Большинство её резервных систем были повреждены или попросту разорваны в клочья.
И всё же, она каким-то образом стояла на ногах. Тенисент был рядом с ней, и инстинкты направляли её. Неукротимая сила воли твердо заставляла её продолжать сражаться.
Она отключила свои системы предсказания, позволив интуиции старого призрака заполнить пробелы. Ресурсы были перенаправлены на то, чтобы мир продолжал двигаться в достаточно медленном темпе, позволяющем ей думать и реагировать. Всё остальное было отключено. Индекс нагрева опустился до приемлемых значений, когда самые тяжелые системы в её разуме со скрежетом остановились.
Она не собиралась здесь умирать. Не так.
Фиолетовый глаз на другом конце поля боя прищурился. Копье закрутилось в его руках, и он снова бросился вперед, смерть тянулась за каждым его шагом.
Она видела десятки туманных следов — концепции смерти, проявляющиеся во всех направлениях. Она блокировала, уклонялась и наносила ответные удары, борясь за свою жизнь. И это работало.
Ход боя изменился. Боевые системы То'Аакара быстро сделали выводы. Атаки, не являющиеся смертельными, блокировались не всегда, но любая попытка по-настоящему покончить с То'Вратт каким-то образом предвиделась и отражалась. Он не понимал, как его противница это делает. Но Прото-перья тоже демонстрировали странное поведение в предсмертной агонии. Этот случай ничем не отличался. Ему просто нужно было смириться с этим и адаптироваться.
Бой между ними становился всё более безумным. Несмотря на все усилия То'Аакара, он не мог убить То'Вратт. Она видела, где он появится, и это было единственное преимущество, которое ей требовалось.
Он изменил свои цели. Если он не может нанести чистый смертельный удар, он разрушит остатки её оболочки до такой степени, что она физически больше не сможет защищаться. В первую очередь он нацелился на уничтожение её резервных систем, медленно нанося все возможные несмертельные удары.
Прогресс был слишком медленным. Она отбивалась от его атак с равной силой, двигаясь скорее как ветеран. Его щиты стремительно падали, а затем и вовсе исчезли после того, как неудачная комбинация ударов её мечей достигла цели. Теперь её победа была лишь вопросом времени.
Его симуляции окрасились в красный. Всё больше и больше возможностей обрывалось. Необходимо было принимать решительные меры. Всё или ничего, иначе он будет уничтожен до того, как успеет истощить оболочку То'Вратт. Он больше не мог позволить себе играть, ему нужно было победить.
То'Аакар зарычал, появляясь поодаль, и с силой топнул ногой по земле.
Оккультизм снова пульсировал вокруг него, запуская телепортацию. Вот только сам он никуда не переместился. Вместо этого земля перед ним замерцала, размылась — и исчезла. Остался массивный квадратный ров, идеально вырезанный в земле. Прямо под То'Вратт.
Её сенсорный комплекс мгновенно начал подавать десятки предупреждений, сигнализируя о надвигающемся столкновении сверху. Она подняла глаза и увидела, что он сделал.
Всего в нескольких футах над её головой находилась массивная плита перемещенной земли. Несколько сотен футов в длину. Первоначальные вычисления оценили размер, сопоставили эти цифры с кубическим весом камня и пришли к единственному выводу. Это её раздавит.
Все её внутренние системы разогнались до максимальной мощности. Мир замедлился до скорости улитки. Ей нужна была каждая возможная секунда, и она уже отправляла команды для начала маневров уклонения. Со своей нынешней скоростью она не успеет, особенно в этом направлении — так кричала её интуиция. Математические прогнозы подтвердили это мгновение спустя.
Её лучшим шансом было остановиться, развернуться на каблуках и броситься к другому, более короткому пути.
Крылья вспыхнули жизнью, энергия хлынула через них. Она перевернулась вверх ногами, её ступни впились в падающую каменную плиту, в то время как крылья работали синхронно, чтобы изменить её направление. За полсекунды, находясь в облаке пыли, она остановила своё первоначальное ускорение и начала двигаться в обратном направлении. Её тело ракетой рвануло назад, внутренние нагрузки выходили за пределы допустимого для её ослабленной оболочки.
Красный цвет залил её обзор, предупреждающие знаки показывали неизбежный финал. На такой скорости она всё равно не успеет.
Она выжала из своей системы любое дополнительное ускорение, на которое была способна, сделав один последний рывок ногами, прежде чем свободное пространство стало слишком узким даже для того, чтобы опуститься на колени. Детали внутри неё лопались, уже ослабленные порезами копья и неспособные выдержать скорость. Ей было всё равно. Ей нужно было двигаться.
Траектория изменилась с ярко-красной на желтую.
Оставались миллисекунды до того, как камень преградит ей путь к отступлению. Системы крыльев уже были перегружены, раскаляясь докрасна, так как внутреннее напряжение и энергия начали плавить лезвия. Она направила в них еще больше энергии, проходя точку невозврата.
Траектория изменилась с желтой на зеленую, перемигиваясь с предупреждающими знаками.
Её голова и туловище миновали каменную массу. Камень с грохотом обрушился вниз, зацепив её плавящиеся крылья и талию, прежде чем остановиться на ногах, пока её огромная скорость позволяла ей проскользнуть мимо. Он впечатался обратно в землю, из которой был перемещен. Вес с легкостью отрезал ей ноги. Крылья были сломаны, значительная их часть оказалась придавлена камнем. Искусственные мышцы на её ногах натянулись, в равной степени зажатые между камнем и её скоростью. Внутренний металлический каркас поначалу выдерживал нагрузку, пока камень не пробил всю внутреннюю целостность, отламывая куски, оставляя от её ног лишь культи, за которыми тянулся искореженный металл, пролитое масло и перерезанные провода.
Она рухнула на землю, бесконтрольно кувыркаясь; сломанные лезвия кончиков крыльев летели рядом с ней, бешено вращаясь и ярко светясь красным.
Системы её крыльев доложили о полном разрушении, лишь несколько деталей держались на честном слове. Она попыталась снова встать и споткнулась о землю; её ноги теперь представляли собой культи, заканчивающиеся проводами и искореженным металлом. Она не могла ни бежать, ни лететь.
Всего одной атакой То’Аакар лишил её и ног, и крыльев. Он появился над упавшим камнем, с отвращением глядя вниз.
Знай, мне не доставляет удовольствия заканчивать бой вот так. Но ты всё ещё враг, которого нужно убить, а не соперник для честной дуэли, как бы мне ни хотелось, чтобы всё было иначе. В конце концов, воля Бледной Леди превыше всего. Ты хорошо сражалась, То'Вратт. Я запомню тебя.
Копье закрутилось в его руках, и она увидела, как концепция смерти рисует воронку прямо к её фракталу души.
Он спрыгнул на неё, выставив копье вперед.
То'Вратт нанесла удар вперед, взмахнув своими клинками в положении лежа, пытаясь отсечь от него хоть какую-нибудь часть. Её оболочка была слишком повреждена, чтобы сравниться с его скоростью, и она это знала.
Он извернулся в воздухе, прервав свою атаку; его нога мастерски поймала её левую руку и впечатала её в землю вместе с мечом. Она видела, как ломаются детали её запястья, как разлетаются тонкие схемы в ладонях и пальцах, как последние несколько сигналов сообщают о критическом структурном сбое, прежде чем все отчеты погасли. Его копье нанесло удар, отбросив клинок в её правой руке, затем вернулось в исходное положение и устремилось вперед, целясь чуть ниже её горла. Прямо туда, где находился её фрактал души; копье безошибочно следовало по пути смерти.
Она выпустила меч из правой руки и вытянула её вперёд к копью, в последний момент схватившись за древко, отсрочивая свою казнь. Острие зависло в нескольких дюймах над её грудью, её оставшаяся рука сжимала основание рукояти, всё оружие яростно тряслось, пока два Пера боролись изо всех сил.
Смерть растворилась перед ней, но сама концепция оставалась мутной, словно не решив, стоит ли ей возвращаться.
Оба замерли в патовой ситуации.
Древнее Перо, изувеченное до невозможности восстановления, с наполовину разорванным лицом, вскрытой грудью, обнажающей схемы и тонкие провода; большая часть всего этого тускло светилась красным, жар создавал адское марево в воздухе вокруг него. Даже его тканевое одеяние больше походило на рваные лохмотья, которые сгодятся лишь для нищего; одна рука безвольно висела сбоку, в то время как другая продолжала медленно вдавливать копьё в свою жертву.
И То'Вратт, потерявшая свои ноги. Обломки крыльев были разбросаны под ней, некоторые всё еще дергались, пытаясь оторваться от земли, в то время как другие лезвия просто лежали неподвижно. Её правая рука была раздавлена под тяжестью ноги То'Аакара, больше не отзываясь, рукоять её последнего оружия была точно так же раздавлена, хрупкий фрактал внутри был сломан.
Изуродованные черты лица То'Аакара смотрели на неё сверху вниз, в оставшемся фиолетовом глазу не было никаких эмоций.
Жалко, не так ли? Весь твой потенциал. Всё, кем ты могла бы стать, если бы тебе дали достаточно времени, чтобы собрать полный набор фракталов. И всё же, вот ты здесь, сраженная большим камнем. — Ну вот почему тебе нужно было предавать Мать так рано? Разве ты не могла подождать, пока не станешь сильнее? — Какая трата. Какая отвратительная трата. Бледная Леди дала тебе еще один шанс на жизнь. Дала тебе тело и средства, чтобы ты могла идти по пути истинного Пера, приблизиться к величайшим в наших рядах — нет. Мы бессмертны. Пройдет пятьсот лет, а мы останемся. Ты вообще думала об этом будущем?
Борьба достигла точки кипения. Под таким углом То'Аакар мог прикладывать больше силы, чем она, к тому же используя весь свой вес. Он делал это безжалостно, металл стонал вокруг них, так как обе их оболочки были напряжены до максимума.
Острие копья продолжало дрожать, поскольку обе стороны пытались перенаправить и контролировать оружие. Неизбежно, оно продолжало опускаться всё ниже, медленно, дюйм за дюймом.
Предупреждающие знаки появились в памяти её системы, выводя отчеты о целостности. Её рука разрушалась; напряжение, которое она испытывала, пытаясь удержать копье под таким неудобным углом, разрывало мускулатуру волокно за волокном.
Это не имело значения. К тому времени, как рука полностью откажет, острие копья уже давно пронзит её насквозь.
Будущее Матери лишено жизни, — Она
И каждое поколение до тебя мертво, — Скоро ты к ним присоединишься. Царство Бледной Леди вечно.
Все королевства падают. Я буду не последней, кто попытается. Кто-то другой понесет факел после того, как меня не станет.
А я буду там, чтобы погасить его.
Она обратилась внутрь себя, отказываясь встречаться взглядом со своим убийцей, зная, что больше нечего сказать.
Для меня это конец, — Мы почти справились. Но теперь тебе действительно пора уходить.
Ты можешь сбежать со мной, — Перья бессмертны.
Сбежать куда, Винтерскар? Если я попытаюсь спрятаться в цифровом океане, меня выследят и найдут. Если я останусь здесь, мой фрактал души будет уничтожен. То'Аакар либо заберет мою душу, и Мать бросит меня в камеру, из которой я никогда не сбегу, либо меня просто убьют.
Копье начало врезаться в её грудь. Разрезая искусственную кожу, а затем и металл. Это было безболезненно, лишь появился небольшой отчет, бесполезно информирующий её о повреждениях.
Она смотрела на призрака. Призрак смотрел на неё в ответ. Никакого движения.
У нас остались секунды до того, как центральный фрактал будет разрезан. Уходи немедленно!
Нет. — Мы выживем.
Как? На это нет времени
Копье продолжало опускаться вниз, теперь уже менее чем в дюйме от её фрактала.
Тебе следует больше доверять моему сыну,
Знаете, если я когда-нибудь напишу биографию о том, через что прошел в сфере оккультизма, этой части будет посвящена целая глава. Я правда думал, что уже видел худшее крысиное дерьмо, когда оккультная космическая магия издевалась над физикой, как хулиган на детской площадке.
Я ошибался и приношу глубочайшие извинения.
Это было в тысячу раз хуже. Всё остальное было лишь детскими играми оккультизма, простым развлечением. Теперь всё было серьезно.
Я чувствовал, что мое тело застыло, замерев в каком-то стазисе. Но на мою душу это не повлияло, как и на мое зрение души. И то, что я увидел вокруг, чуть не свело меня с ума.
Я был заперт между измерениями.
Я могу сказать это с уверенностью, потому что куда бы я ни посмотрел, везде были другие Киты. Целая бесконечность их, меня — нас. Простирающаяся повсюду, куда хватало глаз, словно я застрял в комнате, полной зеркал, где каждая моя версия совершала в точности те же самые движения.
Их тоже только что засунул в оккультный портал наш хороший друг То'Аакар. Или, по крайней мере, их версия То'Аакара. Я так думаю.
А между каждым из нас шла оккультная рябь, четко разделяющая наши измерения.
Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, где я нахожусь. И еще одно мгновение, чтобы попытаться разрушить эти стены, как и подобает любому запертому пленнику. И именно тогда я понял, что ощущение этих стен мне знакомо.
Я протянул щупальце души, наблюдая, как каждый другой Кит вокруг меня делает то же самое. От моего прикосновения сила загудела, напоминая ощущение статики, которое я испытывал при прикосновении к фракталам. Повсюду были трещины. Места, через которые я мог бы проскользнуть.
Это была не клетка. Это было больше похоже на толстую сеть. Стены, разделяющие измерения, не были наглухо запечатаны.
Поэтому я сделал то, что у меня получается лучше всего — начал возиться с силами, находящимися за пределами моего понимания, пока что-нибудь не сработает. Я проник в стену между измерениями; щупальце души скользнуло сквозь густое переплетение силы, пока я не почувствовал легкий хлопок, проходя насквозь.
Внутри другого измерения, моего соседа, был еще один Кит. Который делал точно то же самое, что и я, сосредоточившись на щупальце своей собственной души, проскальзывающем сквозь трещины в любое измерение, соседствующее с его собственным. А когда я оглянулся назад, я увидел еще одно щупальце души от Кита из измерения надо мной.
Я протянул другую руку навстречу непрошенному гостю, скользящему в моё измерение. В тот же момент, в измерении, куда проскользнул мой собственный отросток, тамошний Кит тоже тянул руку ко мне.
Мы все замерли, осознав последствия. Отросток души завис рядом. Каждый Кит думал в точности то же, что и я. Если кто-то из нас соединится — соединимся все.
Это могло быть опаснее всего, что я когда-либо знал. Насколько мне было известно, сделав это, я мог стереть всех Китов во всех возможных параллельных измерениях. Если существует какое-то космическое правило насчёт того, что душам из разных измерений нельзя соприкасаться.
Эта мысль задержалась с нами на одно мгновение. Но мы были Китом. А когда нас останавливала такая мелочь, как плохая идея?
Я протянул руку к вторгшемуся фрагменту души, в то время как мой собственный фрагмент нырнул дальше в измерение рядом со мной. Времени на осторожность не было.
Щупальца соприкоснулись. Соединение. Не только между мной и соседними Китами. Когда мы соединились, каждый Кит из каждого измерения сделал это в то же самое мгновение. Везде.
Осознание расцвело, когда наши души слились в одну массивную, исполинскую душу, простирающуюся через бесконечное множество параллельных измерений. Это было легко. В конце концов, мы все были одинаковыми. Как будто часть моей собственной души на мгновение была отрезана и теперь воссоединялась с целым. Конечно же, моя душа реинтегрировала недостающий кусок. Не имело значения, насколько он был велик.
На одно мгновение я достиг апофеоза.
На одно мгновение я купался во взгляде самой Мультивселенной.
А потом мы принялись за работу.
Существовало бесконечное множество «меня», но все мы делали абсолютно одинаковые движения. Это было не лучшее применение того, что мы имели. Это была головоломка, и за считанные секунды все мы объединили наши разумы, разбившись на подзадачи, организовав совместную работу.
В своем собственном крошечном углу я прощупывал стены своей тюрьмы с небольшим отклонением по сравнению с Китом позади меня.
Для меня это оказался тупик. Для подавляющего большинства бесконечности Китов всё закончилось тупиком.
Но меньшая часть бесконечности случайно нашла путь вперед. Прорываясь, обвивая щупальца душ вокруг окружающей нас силы, дергая рычаги влево и вправо с дикой одержимостью. Немалая бесконечность Китов поплатилась за это жизнью, их души были разорваны на части чистой силой, которая окружала всех нас. Никого из нас это не напугало. Несмотря ни на что, мы были чем-то большим. Это походило на стрижку ногтей или выдергивание волос. Мелкие части гораздо большего целого; мы продолжали идти вперед. В каком-то смысле мы были бессмертны.
Один небольшой сегмент нашел способ вернуть себе зрение в реальном мире, и в тот момент, когда они это сделали, все остальные Киты во всех измерениях жадно последовали их указаниям.
Мир снова открылся нам. И мы увидели бой между Перьями.
Время было ограничено. Неважно, насколько опытны были двое противников, одна неизбежно должна была проиграть. И скоро. Я должен был выбраться отсюда до того, как истечет этот срок.
Другое скопление Китов обнаружило части силы, которая отправила нас сюда. Мы нырнули в этом направлении, изучая оккультную концепцию напрямую. Её можно было двигать. Концепция местоположения, вечно меняющаяся. Большая бесконечность нас последовала за ними, распространяясь и экспериментируя, бесконечно разделяясь, используя наш общий интеллект для планирования и рассмотрения вариантов.
Где-то очень, очень далеко один-единственный Кит совершил первый прыжок, активировав механизмы управления, которые мы все обнаружили. Он исчез с одной последней мыслью:
«Не сработало».
Мы забросили ещё больше Китов, чтобы протестировать то, что мы обнаружили, медленно сужая круг догадок о том, как работает вся эта штука. Я чувствовал, как большинство из них умирают на другом конце, каждый давал одну последнюю крупицу обратной связи, один последний взгляд на то, что они видели перед концом. Благодаря этому мы постепенно сузили наши предположения.
А затем один Кит прошел обратно в реальный мир, полностью материализовавшись, послав одно последнее сообщение.
«Жив.»
Затем он моргнул и исчез из нашего коллективного разума, вернувшись в свой собственный мир, сражаясь с То'Аакаром будучи абсолютно неподготовленным. И, если быть честным, вероятно, за это ему пришел конец. Не повезло ему.
Бесконечность, коей мы были, сдвинулась, конкретизируя то, что мы сделали. Секреты не могли долго от нас прятаться. Только не теперь, когда мы взяли след. Мы проследили его до самой сути, бросая множество Китов в массу неловких ситуаций. Но поскольку я был готов пожертвовать своей жизнью ради общего блага, к этому был готов и любой другой Кит.
Оккультные порталы не возвращали материю обратно в мир. Они работали, перебрасывая материю из одного параллельного измерения в следующее. Каждый раз, когда То'Аакар прыгал, он отправлял себя в другое измерение, в то время как предыдущее измерение делало то же самое с его текущим. В нашей бесконечности не было никаких отклонений. Это всё были идеально параллельные измерения. Функционально вообще не имело значения, куда мы прыгаем.
То'Аакар оставил конечную точку пустой, выхода не было. Из-за этого оккультный портал здесь был завершен лишь наполовину; сила медленно утекала, прежде чем вышвырнуть нас обратно в реальный мир. Но мы могли выяснить, как управлять точкой выхода. И мы это сделали.
На этом мы не остановились. Меньшая бесконечность Китов выпрыгнула из портала, каждый тестировал что-то немного иное. Что-то гораздо более амбициозное: попытка продолжить контакт с остальными нами.
Нас ушло на это много. Так много, что время начало идти, несмотря на миллиарды попыток, происходивших каждую секунду.
И всё это время мы наблюдали за тем, как утекает время в битве между То'Вратт и То'Аакаром.
Уровень нашей жадности был чем-то неописуемым. Мы уже решили проблему с выходом, и вот мы здесь, пытаемся использовать каждую возможную секунду, чтобы открыть дальнейшие секреты.
Мы приближались. По крайней мере, так казалось. Нескольким Китам удалось воссоединиться с целым, пусть лишь на долю секунды, прежде чем их настигал сердечный приступ. Другие обнаруживали, что их души рвутся в клочья при попытке преодолеть разрыв между измерениями. Мы были близки к ответу, каким бы он ни был, вот только это было до глупости опасно, учитывая уровень смертности.
Душа была ключом — эту часть мы знали. Если точнее, её связь с фракталом. Вот только казалось, что фрактал был неполным. Фрактал души сам по себе был ограничивающим фактором во всём этом. В каждой попытке пробиться сквозь измерения щупальца души цеплялись за этот фрактал, как рубашка за дверную петлю, разрываясь между тягой двери и человеком.
Мы старались усерднее. Быстрее. Время утекало как песок. Тикало, секунды умирали. При всей нашей бесконечности, время было тем, что мы не могли забрать обратно. Оно двигалось в одном и том же темпе для нас всех, безразличное. Неприкасаемое.
Пока у нас не осталось иного выбора, кроме как бросить всё это.
При всей бесконечности между нулем и единицей не было никакой возможности вытащить полтора. Битва между То'Вратт и То'Аакаром подошла к концу. Времени больше не было.
Мы должны были помочь. И сделать это нужно было сейчас.
Все Киты исчезли из моего разума, когда мы отделились, следуя набору команд, который мы изучили в ходе наших экспериментов. Поворот здесь, изгиб там, концепция скорости и направления. Я почувствовал, как большее целое оторвалось от меня, пока я падал сквозь оккультный портал. Туннель вытянулся в последний раз в измерение, смежное с моим. За его пределами я чувствовал твердую реальность. Я взял под контроль свое кувыркание, разворачивая душу в нужную позицию, готовый вернуть свое замороженное тело.
Как раз вовремя моя душа вернулась обратно, оккультизм закружился вокруг меня, и я приказал ему перенести меня туда, куда я хотел: ладонь вверх, меч сияет, я готов.
Реальность вспыхнула вокруг меня, и я материализовался прямо позади вражеского Пера. У него было достаточно времени, чтобы удивленно обернуться, прежде чем поток раскаленного воздуха и один злой кричащий человек врезались в него.
Щиты не вспыхнули. Он уже потерял их. В потоке огня он был не в состоянии разогнать свои системы. Больше никаких мгновенных реакций.
Его копье метнулось вперед, но я всё еще летел прямо на него, используя безупречно сохранившийся импульс от его первоначального удара ногой. Моя свободная рука с легкостью перехватила древко его копья, открывая Перо для смертельного удара.
Мой меч ударил вперёд, оккультизм пульсировал вокруг рукояти, словно клинок предвкушал то, что будет дальше. Старый длинный меч, невероятно древний, слепо ударил вперед в хаосе. Направляемый исключительно моим оккультным зрением, он нацелился на этот светящийся фрактал в его груди.
Он осознал опасность на мгновение позже, чем следовало. Оккультизм пульсировал вокруг него для еще одного портала. И не сработал, угаснув вокруг него.
Он перестарался. Вычерпал досуха колодец силы и не дал ему наполниться снова. Я знал это, потому что видел и понимал пределы его способностей. Он использовал каждую последнюю каплю, чтобы вырезать ту каменную плиту размером с ангар. Ему пришлось использовать всё. Иначе ему бы не удалось телепортировать ту плиту. Он злоупотребил крайним случаем. И теперь это обернулось против него самого.
В раскаленном воздухе у него не было времени обдумать другой план.
Фиолетовый глаз То'Аакара расширился от изумления, когда клинок легко прошел насквозь, вонзаясь в сердце машины. Возможно, небольшая часть его разума всё же успела оценить иронию того, что его собственная сила была использована против него. Или того, что личный меч лорда Атиуса стал тем, что положило ему конец.
Подозреваю, что единственным, что на самом деле промелькнуло в его голове, была слепая бессвязная ярость. Он не умел проигрывать достойно.
Меч вонзился в него, оккультизм запульсировал, и реальность изогнулась.
То, что не должно было быть разрезано, было разрезано. Истинное разделение — концепция настолько яркая и всепоглощающая, что на мгновение ослепила мои оккультные чувства. Нет, не ослепила — казалось, она прямо-таки режет меня просто за то, что я за ней наблюдаю; призрак этого ощущения прошел мимо моей собственной души, как холодный нож, мягко скользящий по коже.
Меч разделил фрактал То'Аакара. Тот немедленно погас, искусственная душа теперь осталась без дома, а мир вокруг неё уже был враждебным и атаковал.
У неё не было времени сбежать — оставшаяся часть клинка вошла глубже, разрывая на части нечто гораздо большее, чем просто материю. Клинок прошел через саму душу. На мгновение он оказал сопротивление, его сила воли бросила вызов Вселенной, бушуя против горького конца. Но лишь на мгновение.
От старого Пера не последовало ни удивленного хрипа. Ни последних слов. Клинок разрезал его душу, как бумагу, разделив её на два фрагмента. Сама концепция его личности была непоправимо разделена, стремительно уходя в небытие. Спасения не было.
В одно мгновение он был.
А затем, его не стало.