Том 3 · Глава 143. Уборка

Книга 3. Глава 47: Уборка

Фрактал разделения сделал своё дело. Наблюдать за ним в действии через оккультное зрение было еще тем зрелищем.

С другой стороны, теперь я знал, почему меч Атиуса был таким искореженным и готовым вот-вот сломаться, хотя ни у одного другого оккультного оружия такой проблемы не было. Те фракталы, что обнаружил я? Они были не полными и не завершенными. Их было достаточно, чтобы легко разрезать материю в физическом мире, но не более того.

А это? Это казалось настоящим. Концепция была настолько точно настроена, что фрактал внутри разрезал сам себя. Я рефлекторно отпустил рукоять, хотя, оглядываясь назад, опасность мне не грозила. Просто так казалось.

Ещё мгновение фрактал продолжал работать — а затем что-то внутри него перестало распознаваться как фрактал вообще, и меч сразу же потух, совершив свой последний разрез.

Но не раньше, чем он завершил свою мрачную работу.

Оккультизм рассеялся, оставив лишь пустую оболочку То'Аакара; он всё еще делал шаги назад, а потухший меч по-прежнему торчал из его груди.

Он не упал на землю. Пошатываясь, он сделал ещё несколько шагов, а затем замер. Теперь его лицо стало пустым. Никаких эмоций, ничего. Затем его копье снова поднялось, и я понял, что меня ждет жестокое пробуждение.

—Кит! — прошипела мне То'Вратт, ее рабочая рука быстро схватила один из отброшенных мечей, единственный, который всё еще работал. Она бросила его мне рукоятью вперед.

Рефлексы поймали оружие в полете. Как нельзя кстати, на самом деле, ведь следом возникла концепция копья, бьющего прямо в меня, и я обнаружил, что парирую удар и атакую в ответ, пока другая рука снова изрыгает во врага поток огня.

—Как, во имя богов, ты еще не умер? — выплюнул я, наблюдая, как То'Аакар снова спокойно отступает назад от огня.

Он не ответил, лицо по-прежнему не выражало никаких эмоций; он двигался с мечом Атиуса, торчащим прямо из груди. И даже не пытался его вытащить.

Именно оккультное зрение помогло мне увидеть, что происходило на самом деле. В нем не было души, в его теле не осталось никаких следов оккультизма. Передо мной была не более чем машина, выполняющая последний набор приказов. Оболочка То'Аакара терпеливо ждала, пока его системы охлаждались, а в фиолетовом глазу была лишь пустота.

А затем он шагнул вперед и снова начал атаковать. Ничего, кроме колющих ударов — он использовал только чистые оптимальные атаки, по максимуму используя преимущество длины копья. В этом не было ни стиля, ни жизни. И к тому же это было совершенно предсказуемо. Будь это любой другой противник, я бы позволил щитам принять удар, нырнул бы под его защиту и вырвал копье из его рук.

Вот только это был не человек.

То'Аакар был мертв. Какой бы невероятной личностью он не обладал, она исчезла вместе со всеми его навыками и опытом. Всё, что осталось — это оболочка Пера, но это всё еще было, черт возьми, Перо, а они двигались быстрее, чем могла моя броня. Его выпады были слишком быстрыми, чтобы я мог что-то с ними поделать.

—Это. Чертовски. Нелепо. — прорычал я, пытаясь отбиться от мертвой машины. Очередной поток пламени из моей свободной руки заставил его отступить, как по часам. Какая бы программа ни дергала его за ниточки, она не любила огонь и не стала бы вступать в бой рядом с ним.

Может быть, если бы я рванул к нему, то смог бы отрубить ему голову. Это бы прикончило его. Перо или нет, у него не было одной руки, и он остался без щитов.

В тот момент, когда я отошел слишком далеко в сторону, чтобы освободить немного пространства, мертвое Перо повернулось и начало маршировать к То'Вратт. Я сделал несколько шагов вперед, и враг тут же повернулся обратно в мою сторону.

Это сказало мне о том, каковы были его приоритеты.

Выманить его подальше от То'Вратт не получалось: стоило мне сделать слишком много шагов в сторону, как тело То'Аакара разворачивалось и продолжало свой марш смерти к ней. Сама То'Вратт в её состоянии не могла сделать ничего, кроме как попытаться отползти подальше, используя единственную оставшуюся рабочей руку.

С другой стороны, он больше не представлял для меня реальной угрозы. Всякий раз, когда его выпады становились слишком сильными, чтобы я мог с ними справиться, я открывал огонь своим пламенем, и это отгоняло Перо. Единственные моменты, когда я видел, что он делает что-то, кроме ходьбы, были тогда, когда пламя исчезало. Так что немертвое Перо могло не только медленно бродить, но только тогда, когда это было действительно необходимо.

Рывок к нему также вызывал его собственную скоростную реакцию: он отпрыгивал назад с расчетной скоростью, удерживая копье на оптимальной дистанции для удара, и при этом снова и снова наносил колющие удары, пока его холодное мертвое лицо безучастно смотрело на меня.

Прошло пять минут, пока я пытался придумать, как с ним покончить, как вдруг он повернулся и быстро попытался отступить от черного пятна, которое мчалось по земле прямо на него.

Обычным зрением я бы не смог сказать, что это было: два оккультных следа, вращающиеся друг вокруг друга, скрывали все детали центрального черного пятна. С оккультным зрением мне не составило труда понять, кто прибыл.

—Наконец-то решила появиться? Как раз тогда, когда я сделал всю грязную работу, — окликнул я её по связи.

—Ты слишком долго возился, дорогой братец, — сказала Кидра, чьи клинки сверкали, крутясь и рубя вражеское Перо.

Со своей стороны он устроил хорошее шоу, по крайней мере, на несколько секунд. Но его атаки оставались предсказуемыми, равно как и то, как механически он отступал, превыше всего стараясь держать ее на расстоянии. Это было худшее, что кто-либо мог сделать против Кидры.

За несколько мгновений она уже поняла, как заставить мертвое Перо двигаться в ее ритме. Это было меньше похоже на бой и больше на то, как Кидра опосредованно управляет Пером, как марионеткой, ставя его в нужную ей позицию.

У нее к поясу были прикреплены какие-то реактивные ранцы, позволявшие делать очень быстрые рывки. Она совершила ложный выпад, который спровоцировал до глупости предсказуемый прыжок назад под высоким углом, и теперь, когда он был беспомощен в воздухе, Кидра прыгнула за ним, как кошка, ловящая грызуна.

Два удара: один, чтобы отбить выпад копья, другой — чтобы ударить по оболочке Пера. Затем она извернулась в воздухе, нанеся удар ногой, который впечатал машину обратно в землю.

То'Аакар приземлился в кучу, его рука выпустила копье, и он потерял структурную целостность, распадаясь на отдельные детали. Фиолетовый глаз потускнел, на мгновение мигнув перед тем, как отключиться. Остались лишь искры, вспыхивающие внутри дыры, которую меч Кидры пробил в его лбу. Вскоре угасли и они; вся энергия и схемы внутри обесточились.

Всё было кончено. Какая-то часть меня наполовину ожидала, что машина снова очнется, произнесет последнюю речь, прежде чем снова сбежать, но я видел оккультным зрением, как его душа была разрезана на части. В нем не осталось сознания, чтобы противостоять пустоте окружающего мира.

В поле моего зрения появился еще один рыцарь, замедляясь, чтобы приземлиться рядом со мной. Бирюзовая броня со стандартными украшениями Дома Виндраннер. Его шлем повернулся от Перьев ко мне.

—С каких это пор к твоей броне прикреплен огнемет? Я видел его издале...

У меня не было времени разговаривать с ним: я уже мчался через поле боя туда, где Кидра мрачно надвигалась на искореженное тело То'Вратт. Клинки всё еще светились. Перо смотрела на ее приближение, не пытаясь сбежать или хотя-бы отползти.

Я прыгнул прямо между ними.

—Стой, стой! Она на нашей стороне, — сказал я, выставив руки вперед и выключая одолженный клинок То'Вратт.

Кидра резко остановилась, впившись в меня взглядом.

—Сейчас не время для шуток, — сказала она. — Эта тварь держит душу отца в плену! Я собираюсь освободить его, а затем забью её до смерти. И если ты не хочешь, чтобы это произошло, тебе лучше быть очень убедительным прямо сейчас.

—Погоди, у нее душа отца? — Из меня словно выбили дух.

Я оглянулся на сломанное Перо. Два фрактала души, которые я видел в ее сердце оккультным зрением. Ее владение его навыками. Отец, оставленный в бункере. Кусочки головоломки сошлись.

Кидра отодвинула меня в сторону.

—У меня есть запасной фрактал души, который он может использовать, а что будет потом, решим позже. Мы должны убить её, пока она слаба.

Ее клинки закрутились в ладони, готовые вонзиться в грудь То'Вратт. Казалось, Перо полностью смирилась со своей судьбой, не пытаясь спастись. Я оцепенело смотрел, как моя рука потянулась и в последний момент схватила Кидру за запястье.

—Я не могу позволить тебе убить ее, — сказал я. — Мы можем спасти отца, но я не позволю тебе убить ее.

И Вратт, и Кидра казались одинаково удивленными.

—Объяснись. — сказала сестра. — Если ты делаешь это потому, что у нее смазливое личико, клянусь тремя богами на небесах, я сверну тебе шею и повешу сушиться на морозе на несколько дней.

Я сказал первое, что пришло на ум.

—У меня перед ней долг жизни.

—Она спасла тебе жизнь? — недоверчиво переспросила Кидра, снова поворачиваясь к Перу. — Откуда ты знаешь, что это была не какая-то уловка для получения информации? Завоевание доверия таким образом?

—Я просто знаю, — сказал я. — Назови это интуицией. Я путешествовал с ней несколько дней. Просто поверь мне на этот раз. Она больше не в союзе с машинами. Она сражалась бок о бок со мной против То'Аакара и чуть не погибла из-за этого. Это не было каким-то заранее отрепетированным представлением, они действительно сражались друг с другом насмерть. Как минимум, ты могла бы спросить «почему», прежде чем прикончить ее.

Кидра ничего не ответила. Затем она повернула голову к сломанному Перу под ней.

—Ты будешь вести себя хорошо? — спросила она.

То'Вратт посмотрела на нее снизу вверх и моргнула.

—Моя оболочка искалечена. Я предала Бледную Леди, она скоро это заметит и убьет меня. Мне некуда бежать.

Кидра выключила клинки и опустилась на колени, чтобы получше разглядеть Вратт. Девушка не шутила насчет того, что она искалечена. Крылья были разбросаны повсюду, остался лишь базовый каркас. Ноги напрочь оторваны. А ее левая рука была раздавлена пяткой То'Аакара, несколько пальцев и большой палец полностью оторваны, остальное выглядело искореженным. Не говоря уже об остальных повреждениях, уродующих ее фальшивую броню. Она была покрыта смертельными для человека ранами.

—Я хочу с ним поговорить. — прошипела Кидра.

Белезна окружила меня, отчасти из-за зрения души, но также из-за попадания в цифровой мир. Обычно я бы начал исследовать каждый закоулок, чтобы лучше понять мост между душой и цифровым миром, но прямо сейчас я не сводил глаз с человека, который сидел в нескольких шагах от меня и смотрел в мою сторону.

—Отец. — сказал я, скорее от удивления. Он действительно был здесь. Это был он.

Кидра долго разговаривала с ним, прежде чем подошла моя очередь. Когда она закончила, она плакала. Что-то изменилось, но эти слезы не были слезами боли. Она не стала вдаваться в подробности, а просто позволила мне увидеть всё самому.

—Ты выучил несколько трюков с нашей последней встречи. — сказал отец. Его лицо ничего не выражало, но в оккультном пространстве передавалось больше, чем слова. Я чувствовал, как от него мягко исходит облегчение. С моими новыми навыками и способностями я был почти неубиваем на поверхности.

И он знал это.

«Как ты поживаешь» — казалось по-настоящему нелепым вопросом мертвецу.

«Ох, ну не знаю, сынок. Я был мертв и всё это время находился в плену. Могло быть и лучше. Еда не самая лучшая, иногда на вкус как дерево».

Казалось, он понимал мои мысли; на его губах вот-вот готова была появиться ухмылка.

—Полагаю, фрактал души работает в обе стороны, когда мы так близко друг к другу.

—Смерть пыталась. Я выжил. — сказал он, пожав плечами.

—Я... Мне жаль, что я не смог вернуться и спасти тебя. Если бы я был смелее или хотя бы немного умнее, мы бы вообще не оказались в такой ситуации.

С его стороны не было никакого осуждения. Во всяком случае, я чувствовал исходящее от него умиротворение. Это шло вразрез со всеми моими старыми воспоминаниями об этом человеке.

—Крысиное дерьмо. Ты изменился. Сильно. — сказал я. Здесь, внутри мира душ, не было секретов. Это было неоспоримо. — Ты действительно обрел здесь какой-то покой? В этой тюрьме?

Он встал, направляясь ко мне в белой пустоте.

—Для меня это не было тюрьмой. Мне больше не нужно спать. Ты не понимаешь, насколько это было освобождающе. Когда я был жив, каждую ночь во сне я видел, как тебя и Кидру убивают рейдеры или работорговцы. Годами. Каждый раз я не мог вас спасти. Вы умирали, как и остальные из нашего Дома. Этот страх был всепоглощающим, сильнее моих зависимостей. Именно это заставило меня выбраться из моей ямы. И это превратилось в гнев, когда мне не удалось научить тебя сражаться так же, как умела Кидра. Гнев такой же острый, как и мой страх.

Он отвел взгляд, и я почувствовал, как глубоко внутри него рождается стыд.

—Я никогда не заботился о том, чтобы продолжать жить. Как рыцарь, я знал, что у меня мало шансов дожить до отставки. — сказал он. — Моей единственной целью было увидеть, как вы приобретаете навыки, необходимые для выживания, чтобы мои кошмары никогда не сбылись. И вот ты стоишь здесь, способный сражаться даже с Пером.

—Справедливости ради, мне пришлось несколько раз сжульничать. — сказал я.

Его губы дрогнули в еще одной улыбке.

—А разве это не то, что наша семья умеет делать лучше всего?

Рука потянулась и сжала мое плечо, слегка встряхнув.

—Мой сын. Теперь у тебя есть всё, чего я тебе желал. И даже больше. На что еще я мог надеяться?

—На три пучка морозника, если я правильно помню. Я немного отвлекся от этого задания. Долгая история.

Этот призрак улыбки превратился в настоящую.

—Полагаю, на этот раз я это прощу тебе это. Но не злоупотребляй моей добротой, мальчик.

Это... это был настоящий он. Тот, о ком говорили в прошлом. До смерти матери. Тот, чьего возвращения так ждала Кидра. Находясь рядом с ним, я не чувствовал ужаса, как когда-то.

—Ты всё это время был с... с Вратт, верно? — спросил я, и по нему было видно: он понимает, к чему я клоню.

Улыбка исчезла с его лица.

—Не вини девочку за то, что она прятала меня, это была моя просьба. Я не хотел обременять вас еще больше, особенно когда вас обоих окружала опасность. Для воссоединения могло найтись время и попозже, если вообще могло. Я больше не был нужен в вашей жизни.

Но за его словами я чувствовал истинную причину. Он был... напуган. Осознал, что совершил слишком много ошибок, стал слишком большим монстром в погоне за своей единственной целью — научить меня выживать. Это не было простым страхом, вроде того, что я не прощу его при следующей встрече. Нет, наоборот, он даже не искал этого. Поиск прощения был тем, что он считал... эгоистичным?

Мне не удалось выведать больше его мыслей; его разум переключился на нечто, что он считал важнее себя самого.

—Нам нужно поговорить. О Вратт. — сказал он, его глаза стали серьезными.

Я собирался попросить его рассказать больше о том, почему он пытался спрятаться от меня, но понимал, что он пока не хотел с этим сталкиваться.

—Она действительно тот паук, который выследил нас? — спросил я вместо этого. — Я просто не могу собрать этот образ воедино. Она совсем не похожа на нечто подобное.

Он кивнул.

—Тогда она была скорее полуразумным животным. Когда она впервые стала Пером, это было ради того, чтобы выследить тебя и свести счеты. Простые мотивы. С тех пор она сильно выросла.

—Она убила тебя. Мучительно. Что произошло между тем временем и нынешним?

—Боги дали мне второй шанс сделать всё лучше, в этот раз с ясным рассудком. И я это сделал. Кит, мы наткнулись на нечто большее, чем клан.

Лежис тоже это чувствовал. Как и Капитан Сагриус. Словно мир набирал воздуха в грудь. Я знал, что он собирается сказать.

—За все годы службы под началом лорда Атиуса я ни разу не встречал и не знавал машины, которая была бы хотя бы готова к миру. Это уникальный случай. Этого больше не повторится. Я не знаю, куда ведет эта дорога, но верю, что по ней стоит пройти.

—Полагаю, ты сказал Кидре то же самое? Минуту назад она была готова отрубить Вратт голову. А теперь мрачно сидит в стороне.

Он кивнул.

—Мы не можем позволить себе роскошь выбирать союзников. Твоя сестра это понимает. Для враждебности нет места. Да пребудут с нами боги, в будущем нам понадобится каждый возможный союзник.