Том 4 · Глава 179. Импровизация

Книга 4. Глава 33: Кузница клещей

—Недостаточно пользовательских данных для создания прогностической модели. Требуется три тысячи часов работы, чтобы прогностическое моделирование достигло приемлемого процента точности. Рекомендуется двадцать тысяч часов до достижения предела эффективности, — произнес Сагриус за спиной Кидры, пока наша группа маршировала по реке.

—Значит, твой план не выгорел? — спросил Виндраннер, идущий впереди.

—В свое оправдание скажу: я никогда и не утверждал, что все мои планы срабатывают. Вообще-то, исторически сложилось, что большинство из них проваливается.

—Ты прямо-таки вселяешь в нас невероятную уверенность, — откликнулся он.

Я пожал плечами:

—Эх, для этого и существуют планы Б, В и Г. По крайней мере, как только я их придумаю. Дайте мне секунду на подумать. Если я не могу получить свод правил от самого источника, я соглашусь на другой, тем более если тот мне ближе. Может ли броня Винтерскара отправить данные о движениях Тенисента? — спросил я. — Или, что еще лучше, саму боевую энграмму, если Винтерскар ее еще не удалила?

—Винтерскар подтверждает, что у нее всё еще есть данные за сто двадцать тысяч четыреста сорок девять часов, — сказала Кидра. — Также на моем интерфейсе мигает файл с предупреждающим символом рядом с ним. Полагаю, это и есть та самая энграмма.

—Что еще за жаргон Ричеров? — спросил Виндраннер, узнавая слова, но не понимая контекста.

—Тебя не было рядом, когда это происходило, но мы заставили Винтерскар создать прогностическую модель движений и боевых навыков Отца. Это сработало, а затем одновременно вмешался Оккультизм, так что сработало наполовину. — Я повернулся к Кидре. — Если бы мне пришлось гадать, броня еще не удалила энграмму, а держит ее на карантине. У нее есть, скажем так, свое мнение на ее счет. Нам тогда пришлось несладко. Потому что, сам понимаешь, Оккультизм.

Виндраннер медленно кивнул:

—Не уверен, что понимаю, и у нас нет времени всё мне объяснять. Если это может сработать — делай. Если не сработает — вернемся к нашему текущему плану. Два возможных плана лучше, чем один.

—Эгида, ты можешь повторно использовать эту боевую энграмму? — спросил я, надеясь получить желанный ответ.

Броня обработала запрос с заметной паузой в вычислениях. Что было нехарактерно для брони.

—На интерфейсе появились значки загрузки, — Кидра ответила на мой непроизнесенный вопрос. — Полагаю, броня передает не только энграмму.

—Катида, о чем доспехи говорят друг с другом? — спросил я, сгорающий от любопытства к сплетням, происходящим на заднем плане.

—Бла-бла-бла, опасность-опасность-опасность, не трогай и не включай. Сейчас произойдет жуткая оккультная дрянь. Пользователи ведут себя как идиоты и подставляют тебя. Обычное крысиное дерьмо, — скучающим тоном произнесла она. — Твоя семейная броня пережила довольно травмирующий опыт и всё еще зализывает раны на тех частях своей души, которые сожрал твой Отец, когда силой уселся в кресло пилота. Хотя она слегка драматизирует. Джорни не согласна с ее выводами, считает, что та ставит собственное самосохранение выше интересов пользователя, а для брони это строжайшее табу. Они скорее удивлены тем, что твоя семейная броня так непреклонна в этом вопросе и проверяет достоверность.

Что ж, теперь я немного беспокоился, что Эгида не захочет сотрудничать, учитывая произошедшее с Винтерскаром. В прошлый раз душа Отца использовала боевую энграмму как концептуальную трещину во льду, чтобы проскользнуть внутрь с изящностью лома.

—Если это умерит их страх, то это был мой выбор — воспользоваться лазейкой. То, что произошло с моей броней — моих рук дело, — раздался голос Отца из его ожерелья. — Резонанс ощущался как открытый путь, и я решил пройти по нему силой. Если это повторится с этой броней, я не стану вмешиваться. Даю свое слово.

—С моей броней, ты хотел сказать, — поправила Кидра.

—Подтверждаю, — наконец произнес Эгида, решив рискнуть — то ли придя к собственному выводу, то ли из-за обещания Отца ничего не предпринимать. — Данные боевой энграммы получены. Файл верифицирован как действительный. Предупреждение: обнаружен потенциальный вирус, подтвержденный источником файла, обозначение: Винтерскар. Уровень угрозы рассчитан в пределах допустимого.

Винтерскар предпочла осторожно отмолчаться. У меня сложилось впечатление, что она затаила обиду, но, возможно, я просто слишком одушевлял реликтовые доспехи. В конце концов, даже Катида была лишь Джорни, притворяющейся старой каргой и отвечающей так, как ответила бы старая карга.

—Постойте, дайте мне разложить всё по полочкам: ты пытаешься заставить саму броню двигаться, используя движения твоего Отца в качестве свода правил? — спросил Виндраннер, уловив суть плана.

Я показал ему большой палец вверх:

—Ага, если мы не можем поставить капитана на ноги, то сойдет и второй по по эффективности вариант — заставить броню двигаться, чтобы она не была обузой. Сагриусу это напрямую не поможет, зато нам не придется оставлять его позади.

Виндраннер свистнул:

—Так лорд Атиус не врал про Ричеров и то, чем вы тут занимались. Считай меня твоим новообращенным фанатом, если всё сработает, парень.

Старая карга дала совет, о котором ее никто не просил:

—Тем не менее, как ты собираешься обойти разрешение локального пользователя? Насколько я помню, ваш капитан здесь без сознания. Джорни и остальные брони пытаются найти способ обойти эту блокировку, но пока безуспешно.

—Разрешение локального пользователя? — спросил Виндраннер, пристальнее приглядываясь к капитану.

—Ага, фишка такая у брони, — сказал я. — Смотри. Эгида, активируй энграмму, чтобы она помогла тебе передвигаться и сражаться.

—Дистанционный перехват отклонен. Недостаточно прав. Для дистанционного перехвата требуются права корневого уровня либо права администратора и пользователя, — произнес Эгида странным голосом Сагриуса.

—Можешь ли ты просто считывать и копировать движения энграммы, не применяя их к броне? — продолжил я, прощупывая различные варианты, прежде чем прибегнуть к силе лома.

—Неизвестная команда. Инструкции по умолчанию для данного действия не заданы, — произнес Сагриус. Броня не привыкла перемещать человека, даже если у нее была энграмма, объясняющая, как двигаться. Нам нужно было запустить энграмму в работу в качестве реального водителя, посадив броню в кресло пилота, а не оставляя ее в машинном отделении.

—Назови мне точные условия для авторизации автономного перемещения, — попросил я, переходя к плану В.

—Все функции, требующие автономного перемещения, заблокированы и требуют как физического подтверждения пользователя, так и разрешения администратора, либо прав корневого администратора. Права локального администратора отменяются только в том случае, если нет активных локальных пользователей.

Слово в слово то же самое, что Джорни говорила мне давным-давно, когда я был неуклюжим пацаном, пытающимся всеми правдами и неправдами обхитрить систему. Чем больше всё меняется, тем больше остается прежним.

—Локальный пользователь всё еще жив там, так что Сагриус считается активным. У тебя есть мое разрешение, генерального администратора. Теперь тебе нужно разрешение Сагриуса, верно?

—Подтверждаю, — ответила броня.

—Отлично. И поскольку твоя душа сейчас каким-то образом кукловодит Сагриусом, повторяй за мной: Дистанционный перехват утвержден.

Конечно, это был не сам Сагриус, одобряющий запрос, но предохранители брони не обладали интеллектом. Это были просто жестко встроенные средства защиты — отдельная система, к которой броня по своей природе не могла прикоснуться или вмешаться. Безопасное аппаратное обеспечение услышало, как локальный пользователь озвучил одобрение, и больше не задавало никаких вопросов.

—Дистанционный перехват утвержден, — послушно произнесла броня, заставив Сагриуса сказать это вслух.

Эгида, должно быть, уже всё понял, потому что следующие его слова были мне прекрасно знакомы.

—Снятие предохранителей. Загрузка когнитивной энграммы. Изоляция модели для направленного вспомогательного движения. Полная когнитивная энграмма — в сети.

Я затаил дыхание, но на этот раз не было никакого оккультного импульса. Ни треска молний, ни демонстрации силы. Отец оставался внутри ожерелья, по крайней мере, судя по тому, что я видел во фрактале души. Конечно, его щупальца и щупальца остальных были заняты попытками удержать душу капитана вместе, но даже если Отец и увидел брешь в броне, он её проигнорировал. И Сагриус остался связан с душой брони, с ней тоже ничего не случилось.

Вместо этого капитан Сагриус завел руки за спину и отстегнулся от брони Кидры так естественно, словно делал это всегда, упав в бурлящую реку по пояс. Без единого слова он повернулся и шагнул вперед, заняв место позади Виндраннера и Кидры. Двое замерли, уставившись на броню так, словно у нее выросло несколько голов — что, насколько мы знали, могло быть не так уж далеко от истины.

Эгида остановился и пристально поглядел на двоих впереди. Прошла пауза, затем он хрустнул шеей в сторону, рука легла на рукоять клинка, а шлем повернулся, осматривая окрестности, словно в поисках опасности. Точно такое же движение делал Отец всякий раз, когда возникала заминка.

Это было жутко. Невероятно жутко.

—Эгида, ты в порядке? — спросил я и затаил дыхание, пока броня поворачивала свою безликую голову в мою сторону.

—Данная модель готова к бою, — произнес он, причем голос оставался монотонен с примесью эха Сагриуса. — Боевая энграмма Винтерскар-Тенисент будет использоваться для управления всеми дальнейшими движениями. Аномалий не обнаружено. Все системы работают в пределах нормы.

Виндраннер вытаращился, затем пожал плечами, повернулся и продолжил путь вперед.

—Понятия не имею, как работает всё это оккультно-ричеровское крысиное дерьмо, но не стану воротить носом перед подарком только потому что обертка странная. Если Сагриус может двигаться и драться, это всё, что меня волнует.

Катида захохотала:

—О, это он сумеет, будь уверен! И на этот раз никакой жуткой магии и фокусов-покусов. Всё в пределах того, что понимают Джорни и остальные брони. Учти, правда, драться он будет не так хорошо, как старик, или как я, разумеется. Я-то получше любого из вас, олухов, но и этого вполне хватит.

—Что, надо было загрузить твою энграмму? — спросил я. Это было возможно, мы могли их поменять. Отец победил Катиду в цифровом море, когда мы тренировались, но то был его настоящий «я». А это просто данные, имитирующие его прошлые движения.

—О нет, вовсе нет, — сказала Катида. — Лучшим набором данных здесь будут данные твоего Отца. Приемы крестоносцев широко распространены против машин нижних уровней, но мы-то здесь сражаемся с машинами верхних миль. Рыцари поверхности знают этого врага и имеют полно средств для борьбы с ним, ничуть не хуже имперцев. К тому же приемы жителей поверхности куда лучше подходят против Перьев. Крестоносцы не сражаются с ними и не побеждают их, даже время тратить на тренировки не стоит, мы оставляем их Бессмертным.

—Так к чему хвастовство, что ты лучше? — спросил сбитый с толку Виндраннер.

—Старая карга ни за что не признает, что кто-то дерется лучше нее, — сказал я. — Когда дело доходит до этого, она врет как дышит. К этому привыкаешь.

—Да я нынче и не дышу особо, милок. Но суть ты уловил, — заходилась смехом Катида. — А теперь поторапливайтесь, Империя нам почасовую оплату не предоставляла.

«Сумасшедшая энграмма».

В темноте наша группа из четырех человек продвигалась вперед. Напор реки с ревом разбивался о красные кристаллы и стены подземного храма, создавая эхо и оглушительную какофонию, заслонявшую любые издаваемые нами звуки. Река немного замедляла нас, хотя реликтовая броня без особого труда пересиливала течение. Не будь мы в броне, нас сбило бы с ног и унесло прочь без всякого сопротивления, учитывая, насколько буйным стал поток. Продвижение было стабильным, пока мы не столкнулись с машинами.

Мы увидели их задолго до того, как они вообще оказались в состоянии увидеть нас. Машины, по какой-то причине, выбранной Релинквишт, светились фиолетовым. Особенно их глаза. Свет был несильным, но в такой темноте выдавал их местоположение словно маяк. Вратт приходилось держать свои собственные глаза отключенными, чтобы избежать свечения, что фактически ослепляло ее для всего, кроме крупиц данных, которые любезно пересылала Джорни.

Крикуны брели по потоку вереницей, один за другим, пытаясь держать большую часть тела над водой по мере продвижения. В этой группе их было двадцать. Шедший во главе постоянно держал одну руку вытянутой, цепляясь за стену для ориентации. Остальные следовали за ним, протянув руку к спине идущего впереди. Учитывая их пропорционально массивные руки и размашистую походку, они погружались в воду совсем незначительно. Это позволяло им передвигаться в воде почти по-паучьи. Настоящей причиной их замедления было то, что одна рука была постоянно занята, чтобы не потерять друг друга.

Едва увидев их, вся наша группа замерла. Они приближались, их походка ничуть не изменилась, даже когда Джорни прорисовала больше деталей в каркасном виде. Мы синхронно сделали шаг к противоположной стороне широкого туннеля — той, за которую они не держались, — и погрузились под воду. Вместе с винтовками и всем снаряжением. Свободные руки лежали на рукоятях оружия, готовые выхватить его и уничтожить эту группу при малейшем намеке на враждебность. Их контуры не искажались, пока мы погружались, пригнувшись в воде.

Они прошли мимо, совершенно не подозревая о нашем присутствии. Вратт была права: их зрение было ничуть не лучше человеческого.

Виндраннер высунул руку из воды и подал знак следовать за ними.

Они не выли и не издавали привычных звуков, которые крикуны обычно издают во время стайной охоты. Эти явно исполняли приказ. И если толстые стены действительно препятствовали передаче сигналов, эта группа, скорее всего, направлялась назад к важному узлу или резервной позиции — весьма вероятно, к самой кузнице клещей.

Хотя они и не бежали во весь опор, двигались они всё равно поспешно. Они переговаривались щелчками и свистом, а их светившиеся фиолетовым глаза не освещали толком ничего, кроме стен, лишь окрашивая белую пену реки в бледный пурпурный цвет. В шуме реки их было почти невозможно услышать, но наши доспехи обладали превосходным слухом благодаря сканирующим системам.

А за машинами, на небольшом расстоянии, кралась наша группа. Достаточно далеко, чтобы они ничего не услышали. И достаточно близко, чтобы мы не потеряли их из виду.

Мы старались держаться как можно глубже в воде, оставаясь практически невидимыми для любой машины, которая решила бы из любопытства оглянуться назад в темноту. Впрочем, этого не происходило: машины шли без особого страха.

Со временем мы всё ближе подбирались к точке, отмеченной на нашей карте как кузница клещей. Впереди замаячил свет. Машины миновали проход, цепляясь за края туннеля и подтягиваясь по одному, уходя наверх и скрываясь из виду.

Наша группа осторожно продолжила движение, борясь с течением и оставаясь под водой, чтобы взглянуть на то, что находится по ту сторону. И здесь мы нашли нашу цель.

Виндраннер выругался, перевел дыхание и выругался снова:

—И что теперь? Проклятье, нам придется прикончить эти два Пера, прежде чем мы сможем отступить, и всё это впустую!

Перед нами простиралось огромное кольцевое пространство, куда сходились все пути подвального уровня. Массивные украшенные лестницы спускались сверху; второй верхний уровень закручивался в святилище прямо между колоннами, поддерживающими башню над нами.

Центр храма.

Пространство здесь было огромным: полноценная кольцевая галерея окружала это место, будучи шириной с главные улицы Подземного города. Однако край был явно срезан точными точечными ударами — именно такие повреждения могла нанести То’Сефит, если ее пластины смещались во время выстрелов. Из-за этого весь внешний край кольца больше походил на гигантский многоугольник.

Теперь я понял, почему эта зона была отмечена просто как затопленная, а не с бурными течениями, на которые мы наткнулись. И почему некоторые дальние секции были лишь влажными и покрытыми лужами, а не залитыми водой.

Вода стекала сюда со всех сторон, срываясь в центральную пропасть, словно водопад. Гораздо больше воды, чем создавали клещи для снабжения храма.

Что может быть лучше, чем защита цели?

Вообще не иметь никакой цели, которую нужно защищать.

То’Авалис не мог уничтожить кузницу клещей, зато он запросто мог перерезать всё, что удерживало ее прикрепленной к храму, а затем сбросить всё это на вторую милю под землю.

Это могло слегка всё усложнить.