Том 4 · Глава 180. Импровизация

Книга 4. Глава 34: Импровизация

Вода бурлила вокруг нашей группы, пытаясь вытащить нас на открытое место, наружу из туннеля. Эффект получался довольно любопытным.

Поле антигравитации, установленное в храме для тех, кто прыгал вниз, на второй уровень, всё ещё отлично работало. Тысячи водяных капель парили вокруг, отделяясь от бурлящей воды, стекавшей в провал.

Ослабленная гравитация быстро уступила первенство: главной силой там, внизу, становился мощный поток, порождавший водоворот, который сам же и преграждал себе путь вниз. Иначе дыра такого размера уже давно осушила бы всё это место досуха. В каком-то смысле водоворот сам создавал свою воронку. А металлический обломочный мусор, плавающий в воде, делал всё, что находилось под водоворотом, абсолютно невидимым для датчиков. Никакие сигналы не проходили ни внутрь, ни наружу.

Реликтовая броня позволяла нам удерживаться на земле, несмотря на захлестывающий нас поток. И пока физика в нескольких метрах от нас явно ушла в пьяный отпуск, там, где находились мы, она желала лишь одного — смыть нас прямо в пропасть, ведущую вниз, на второй уровень.

Тем временем мы собрались вместе и неспешно обсуждали наши проблемы.

—Кузница клещей не могла разбиться, она бы плавно опустилась вниз, — сказал я, указывая на аномалию. — Так что есть отличный шанс, что там, внизу, она всё ещё цела и работает.

Именно Абраксас рассказал мне о функции антигравитации, но, к счастью, мне не пришлось сдавать его имя, поскольку всем присутствующим и так было понятно, что происходит. Или, по крайней мере, понятно доспехам, которые могли просчитать коэффициент гравитации, необходимый для создания подобного водоворота в нескольких метрах от нас.

—Удивлен, что это Перо просто не уничтожило кузницу с самого начала, — произнес Виндраннер. — Она что, и правда неуязвима?

—Если бы их можно было уничтожить, машины уже давно стерли бы в порошок любую кузницу подле человеческих городов, вместо того чтобы отправлять целые армии удерживать их, — возразила Кидра с присущей ей логикой.

—Кузницы клещей вполне можно уничтожить, — поправила Вратт. — Хотя обычно их не рассматривают в качестве целей. Известно, что клещи мстят с особой злобой и злопамятностью. Вот почему машины вынуждены окружать кузницы армиями, чтобы они не попали в руки людей, вместо того чтобы уничтожать их напрямую.

—Но перемещать их — приемлемо? — спросил Виндраннер, указывая на цирк, творящийся снаружи туннеля. — Похоже на обход правил.

—Нет. Общепринято, что кузницы клещей неподвижны. То’Авалис нашел лазейку в правилах и воспользовался ей.

—Минутку, давайте вернемся немного назад. Вы хотите сказать, что кузницы клещей разумны и умеют затаивать обиду? — спросил я с легким недоверием. — Мы говорим о верстаке или о каком-то существе?

—Скорее о существе, чем о верстаке. С кузницами клещей нужно торговаться, чтобы получить доступ. Их требования варьируются от обещаний будущих услуг, о которых потом никто не вспоминает, до экзотических материалов. Известны случаи, когда они требовали предметы, которые способны выковать сами. Это бессмысленно и своенравно.

—Получается можно попросить их создать предмет, а потом отдавать его им же в качестве платы за другие вещи? — спросила Кидра. — Ни с какой точки зрения это не имеет смысла.

—Вообще-то именно так всё и сработало в прошлый раз, — сказал Виндраннер. — За все годы я натыкался на кузницу лишь однажды. Кузница потребовала детали реликтовой брони в обмен на лекарства и последующий ремонт наших доспехов. Мы сняли несколько наплечников, бросили их в кузницу, и она не только создала нужные нам таблетки, но и выковала заново новые наплечники для всех нас. Я тогда не понял, как это сработало, и до сих пор предпочитал не задаваться этим вопросом.

В связи щелкнула серия коротких односторонних импульсов для всех нас. Это означало, что команда на поверхности сумела сбросит хвост и теперь пробиралась скрытно. Прямую аудиосвязь на таком расстоянии могли перехватить, поэтому короткие сигналы, хаотично рикошетившие до тех пор, пока не достигнут нас, были лучшим способом безопасного общения.

Команда с поверхности выходила на связь, приближаясь к центральной точке. Анка и Шэдоусонги тоже присоединились к группе, судя по финальному всплеску помех и двум щелчкам — это означало, что они нашли отличную возможность незаметно ускользнуть от чужих глаз. Хоть какие-то хорошие новости.

—Нам нужно выработать план действий, — произнес Виндраннер. — Главные силы прибудут прямо в возможную смертельную ловушку, и теперь всё это впустую.

«Точно. Придется импровизировать с планом прямо на ходу».

Ситуация: есть два Пера, мечтающих нас прикончить. Одна решила, что заявиться с пушкой на бой клинков — это слишком мелко, и притащила орудия аэроспидеров. Две дюжины, просто для верности. А второй занимался своим крысиным дерьмом, только в своей уникальной манере. Использовал все возможные читы из существующих и тут же сочинял новые.

Кроме того, территория кишела машинами, формирующими укрепления в узких местах, а ещё вокруг могла кружить (или не кружить) гигантская мифическая машина-птица.

Ах да, наша главная цель теперь находилась, скорее всего, на целую милю под нами, на самом дне пустынного уровне. Того самого, где, согласно информации генерала Заанга, бушевали своего рода молниеносные штормы, не дававшие никому заскучать. И сейчас там станет ещё веселее, учитывая, что всё это место впервые за десятилетия орошалось дождем.

—Вратт, — обратился я. — Миссия пока выглядит паршиво. Если ты бросишь свою оболочку, что произойдет? Ты сможешь спрятаться в цифровом море?

—Чтобы перенести мою душу, я должна использовать фрактал Единства. Спрятаться в цифровом море возможно, но моя душа окажется в Катакомбах — месте, заполненном запасными неиспользуемыми фракталами душ, соединенными в ряды. Мать сможет уничтожить меня по щелчку пальцев, она контролирует все эти места.

—Ладно, этот вариант отпадает. А можем мы как-то перенести твой фрактал в другую оболочку? Если подумать, у нас ведь есть на примете одна свободная оболочка. То'Аакара. Мы могли бы вырвать внутренности и засунуть тебя туда? А потом ты сама отремонтируешь её по своему вкусу. Или сдернуть нужные детали, чтобы починить тебя и привить их к твоей оболочке.

—Это... возможно. Мы могли бы пересадить узлы управления этой оболочки в мою собственную. А дальше я смогла бы восстановить остальное. Однако та оболочка сильно повреждена и почти не способна к самовосстановлению из-за попавшего в нее снаряда рыцарелома. Я не даю этому плану высоких шансов на успех.

Я чувствовал её колебания. Схемы Вратт сильно отличались от схем То'Аакара из-за её модификаций и разницы в поколениях. К тому же она не была уверена, не добили ли те узлы в финальной битве. А как только сломанная оболочка попала в руки генерала Заанга, он отдал её своим инженерам, и те начали разбирать её по винтику. Слишком много неизвестных.

—У Цуи найдется способ починить твою оболочку? — спросил я, перебирая последний вариант, который пришел мне в голову. — Может, у нее есть свои связи, завалялась запасная кузница клещей где-нибудь в сумке? Катида?

Старая карга словесно пожала плечами:

—Откуда мне знать, милок? Мне доверяли размахивать её мечом, а не вести её бухгалтерию. В храмах на поверхности уж точно не было ничего особенного, кроме того, что они служили терминалами для связи с ней. Выглядели они довольно внушительно, но только с архитектурной точки зрения.

Это состыковывалось и с тем, что я узнал о поверхности. Она не стала бы ставить кузницу клещей — которую машины искали с фанатичным рвением, чтобы взять под контроль, — прямо в месте, к которому не хотела привлекать лишнего внимания.

—Мне кажется, — сказала Кидра, — наши варианты сводятся к выбору места для битвы. В пустыне или у другой кузницы клещей.

—Или полностью отказаться от мысли починить Вратт в этой жизни, — со пожатием плеч произнес Виндраннер. Мы все повернулись к нему. — Дева ведь бессмертна, так? Пусть следующее после вас поколение возьмет на себя это бремя, когда машины перестанут её искать.

—Мать будет знать, что я всё ещё жива, — возразила Вратт с легкой паникой в мыслях. — То’Авалис тоже бессмертен и не прекратит мои поиски.

—Тут я с ней согласен, — сказал я. — Мы не можем просто запереть Вратт в архиве в качестве оракула нашего клана на пару десятилетий.

—Ах, но разве эта шавка-Перо не будет страдать без тела? — сказала Катида. — Фиолетовая богиня вполне может посчитать это подходящим наказанием. Знать, что её предательница всё ещё жива и навечно заперта в сломанном теле. В каком-то садистском свете это логично.

Чувство паники у Вратт усилилось с осознанием того, что Релинквишт запросто может оказаться достаточно мстительной, чтобы посчитать такую участь вполне заслуженной.

—Беспокоиться нужно не о Релинквишт, — сказал я. — На Вратт охотится То’Авалис. На него не действует та пелена, которая закрывает глаза Релинквишт на поверхность. И он достаточно умен, чтобы обходить ограничения. Давайте оставим это как крайний вариант, если мы действительно не найдем другого выхода. Насколько трудно вернуться на поверхность со второго уровне? — спросил я, глядя на Виндраннера, единственного в нашей команде, кто мог это знать.

Катида ответила раньше, чем он успел открыть рот:

—У тебя что, голова свинцом налилась? — прошипела она. — Там, на самом дне, пустыня, мне нужно напоминать тебе об этом, милок? Знаешь, те самые открытые пространства, где адская металлическая птица-сука может заметить тебя за три дюжины миль и вывесить сушиться, как фиолетовую сушилку для рыбы?

—На самом деле это был бы менее опасный вариант, — сказал Виндраннер. — Нам нужна кузница клещей только для того, чтобы починить узлы управления Вратт, а затем уйти и укрыться среди штормов. Там, внизу, штормы и так отпугивают машин, так что у него не будет поблизости другой армии, которую можно призвать. Способности То’Авалиса проходить сквозь стены и атаковать под углом тоже сводятся к нулю, потому что стен там практически нет.

—У тебя есть опыт пребывания на том уровне? — спросила Кидра.

Он качнул головой:

—Нет. Не именно на этом. Хотя инфопакет, оставленный Заангом, объяснял основы. Этого должно хватить.

—Это если мы найдем шторм раньше, чем птичка найдет вас. И это не дает ответа, что делать с упомянутой Леди Бабах, — настояла Катида. — У нее всё равно будет отличный обзор сверху. Опять же, фиолетовая сушилка.

Виндраннер хмыкнул:

—Имперский крестоносец права на этот счет. Мы не сможем провернуть это, пока То’Сефит жива. Как минимум её нужно сначала прикончить, прежде чем спускаться на второй уровень. И неизвестно, где она сейчас затаилась. Если сможем найти и устранить её навсегда, появится шанс продолжить операцию. Если нет — придется отступить и потратить несколько лет на поиск менее защищенной кузницы клещей, чего на нашем веку, скорее всего, не случится. То’Авалис начнет охоту, как и сказал Кит, так что в будущем нас может ждать изгнание, чтобы защитить клан от последствий.

—Отлично. Победить в неравном бою или оказаться изгнанным из дома как раз тогда, когда он стал весёлым местечком. Прелестно, — со стоном пробормотал я.

—Или вы могли бы просто отдать серебряную фифу кому-нибудь еще. Индагатор Мортис, вероятно, помогли бы. Они не будут в восторге, как и я, но поймут, что долг превыше всего. Оставьте сломанное Перо им, и они с ней разберутся.

—Кланы поверхности обычно действуют в одиночку, но в данном случае мы могли бы рассчитывать на помощь подземников, — сказал Виндраннер. — Происходящее здесь масштабнее каждого из нас. Хотя часть меня закипает от одной мысли о сдаче. Это не путь клана, и мне пришлось бы жить с этим позором.

Катида вздохнула:

—Я что, серьезно единственная здравомыслящая здесь? Дикари с поверхности, мир не всегда крутится вокруг вас! Миссия провалена, идите и свяжитесь с имперским орденом и отдайте То'Вратт им. Это единственный разумный вариант. Присоединяйтесь к ним, если хотите, или идите домой и выходите на пенсию, плещитесь в своих ваннах и глазейте на пышные бюсты. В любом случае, вы будете жить припеваючи вместо того, чтобы попусту умирать здесь.

Виндраннер повернулся:

—Мы отличаемся от тебя, крестоносец. Есть цели, ради которых стоит умереть. И это одна из них.

—Куча крысиного дерьма. Я мертва, если ты не заметил. М. Е. Р. Т. В. А. — мертва, — сказала Катида, и её голос становился громче с каждым предложением. — И угадай, как я умерла? Не от алкоголизма, отдыхая в шезлонге на пляже, как я надеялась, скажу я тебе. И учить меня умирать за правое дело... Из всех людей именно меня! Тебе сколько, за тридцать? Читаешь мне нотации? Послужи ещё три десятка лет, и, может быть, у тебя наконец появятся извилины в нужном месте, юноша...

Она замолкла, едва я нажал кнопку заглушения. Виндраннер склонил голову, глядя на меня скорее с забавой, чем с чем-либо ещё. Я пожал плечами в ответ:

—Если её завести, она уже не остановится. Никогда.

Мы все повернулись к Кидре, ожидая её мнения, которое должно было стать решающим. Она задумчиво хмыкнула:

—У нас есть оружие, способное убить Перо. У нас есть навыки, чтобы убивать Перья. И Перья здесь. Избавить мир от То’Сефит было бы правильным поступком. Даже если мы потерпим неудачу во всём остальном, честь требует от нас хотя бы попытаться извлечь максимум из этой ситуации.

Если бы у Катиды не был отключен звук, думаю, прямо сейчас у нее случилась бы истерика и она впала бы в бешенство.

—Отлично. Похоже, мы всё ещё в игре, — сказал я. — Хотя теперь понятие «успех» мы трактуем немного иначе.

—Прежде всего нам придется вступить в бой с То’Сефит, — отметил Виндраннер. — Что бы мы ни делали, она должна умереть первой.

—Говоря о ней... Кажется, у меня есть идея, как найти её укрытие. Не думал, что мы разыграем эту карту так рано, но приходится работать с тем, что есть, — сказал я. — Нам нужно выманить её.

Виндраннер и Кидра повернулись ко мне, желая узнать, что я придумал. Они были не особо в восторге, когда я изложил свою идею, но Катиде она пришлась по душе, так что у меня остались смешанные чувства относительно того, насколько хорош этот план на самом деле.

—Эй, мудак в стенах, — окликнул я по номеру связи, который нам дал Авалис.

Упомянутый мудак ответил незамедлительно:

—Винтерскар. Если ты просишь о сдаче, я готов обсудить условия.

—Чёрта с два, я звоню, чтобы сообщить: мы собираемся разнести весь твой план к чертям, — сказал я. — Люблю злорадствовать перед победой, просекаешь?

—Я нахожу маловероятным, что ты увидишь хоть что-то, напоминающее победу, — вежливо, но без малейшего веселья ответил он.

—Да неужели? Как по мне, у меня всё уже готово. Мы знаем, что ты сбросил кузницу клещей на следующий уровень. Мы также видели твои миленькие укрепления в паре узких мест. Они милые, но ты и сам знаешь, что они не удержат рыцарей, которых мы привели. Машины первого уровня тают, как нагретый снег, против обычных рыцарей, а ты знаешь, что я привел не только их. Все они на уровне Бессмертных. К тому же я знаю, что ты понятия не имеешь, где мы находимся. Это ведь реально сидит у тебя под кожей, а?

Он на мгновение умолк, обдумывая ответ.

—Вне зависимости от ситуации, кузница клещей вне зоны вашего доступа. В этой миссии нет возможности победить ни для тебя, ни для твоей команды. Осязаемой цели больше нет. Вы остаетесь здесь ни за чем. Вы рискуете жизнями попусту.

—Ну, не совсем попусту, но ты прав: я больше не могу победить и починить Вратт, раз кузницы нет.

—Если ты понимаешь, что эта задача теперь невыполнима, прими прекращение огня и отдай То’Вратт, — настойчиво произнес он. — Она для вас не более чем мертвый груз.

—Может быть, если бы я был хладнокровным калькулятором, я бы согласился. Но видишь ли, Авалис, в чём штука: люди не всегда действуют рационально. И так уж вышло, что я худший в мире неудачник, не умеющий проигрывать. Так что вот что я сделаю — я меняю свою цель с починки Вратт на то, чтобы снести твою башку. И башку То’Сефит заодно, для верности, если она тоже слушает этот канал.

Она была на канале и ответила с насмешкой:

—Теперь еще и бредни, человек? Что ж, полагаю, мне не следовало ожидать большего от твоего рода. Как убого.

—Твоя бравада не делает тебе чести, человек, — произнес Авалис. — У нас есть всё время мира, чтобы безопасно ликвидировать вас всех. Это не должно заканчиваться кровопролитием. Отдай То’Вратт — она единственная, кто меня интересует. Я могу предложить условия. Релинквишт нет дела до сделок с отдельными людьми, вы умрете от старости задолго до того, как это станет проблемой.

—Ты уверен, что мы не можем просто убить их? — спросила То’Сефит искренне раздраженным тоном. — Они прямо здесь, ползают где-то в стенах.

—Дело не в том, что я не верю, будто ты выполнишь условия, о которых договоришься, Авалис. Мне кажется, ты в этом искренен. Я бы не доверил То’Сефит даже свой любимый камень, но, насколько я знаю, заправляет тут не она. Какова для тебя цена того, чтобы отпустить пару случайных человеческих рыцарей целыми и невредимыми восвояси? Но мне нужна твоя голова. И я это устрою.

Время бросать кубики на блеф, постучать по металлу, чтобы всё сработало.

—Я заложил взрывчатку по всем узким местам, которые ты занял, — сказал я. — Просто хотел позвонить и послушать твою реакцию.

—Это невозможно, — ответил Авалис.

—Не так уж трудно определить лучшие места для засад. У нас есть полные карты храма из города подземников. Ты думал, мы с самого начала не увидим лучшие пути к центру? Иначе откуда, по-твоему, мы бы знали, что кузницы клещей больше нет? Я уже здесь, Авалис. Я был здесь всё это время. И прямо сейчас я уничтожу все твои силы. А потом дюжина рыцарей с оккультными силами и рыцареломами наводнит твою маленькую ловушку и разорвет тебя на куски. Приятно было познакомиться. Команда, взрывайте!

И в этот самый момент в пустом центральном зале кузницы раздались взрывы.

Я сделал свою ставку. Отец когда-то говорил мне, что все машины действуют по шаблонам. Если я смогу раскусить их, то сумею обратить что угодно себе на пользу.

Перья не были исключением из этого правила. И у Авалиса был один шаблон, который я заметил. Кое-что знакомое.

С самого начала он оставлял каналы связи, чтобы всегда сохранялась возможность завершить бой дипломатическим путем — самым неразрушительным способом урегулирования любого конфликта.

В туннелях он сражался, используя тактику «ударил — отступил», а когда ситуация начала меняться не в его пользу, бросил эти попытки вместо того, чтобы идти на дальнейший риск.

Несмотря на то что он был Пером и обладал всеми преимуществами, каждое его движение и план разрабатывались так, чтобы максимизировать выгоду и минимизировать шансы поражения. То’Сефит всегда атаковала с большого расстояния и даже получала приказ отступить в самом начале боя, вместо того чтобы доводить его до конца.

Даже сейчас он ответил на мой вызов, и первым делом попытался выйти из боя и уладить всё миром.

Всё это вело к одному выводу: Авалис не хотел умирать.

И оставаться в неведении, пока противник злорадствует по поводу победы, — это последнее, что хотел бы слышать выживальщик. Мне нужно было максимально выбить его из равновесия для того, что должно было произойти дальше.

Авалис увидел взрывы, как я и говорил. Просто они произошли не везде. Напротив, взрывчатка разнесла лишь один туннель. И оттуда в канал связи донесся вопль криков и проклятий.

Джорни и остальные доспехи отключили глушилки в ту же секунду, позволив жучкам-передатчикам, прикрепленным к нашей броне, «слить» наше местоположение. Мгновение спустя доспехи снова включили глушение. Но к тому времени было уже слишком поздно.

Сложив всё воедино, Авалис увидел ровно то, на что я и рассчитывал: осечку. Его враг совершил ошибку и случайно раскрыл себя. А он был не из тех, кто оставляет ошибки безнаказанными. Со своего укрытия на дальнем балконе, за поспешно возведенными руинами из обломков, То’Сефит открыла огонь по его приказу. Прямо туда, откуда поступали сигналы.

Двадцать четыре луча синего света пронзили спрятанные обломки и вонзились прямо в туннели, где мы «прятались».

Всё внутри было уничтожено без малейшего сопротивления.

И под «всем» я имею в виду куски выброшенных бронепластин, которые мы стратегически оставили позади и к которым прицепили жучки-передатчики. Местоположение То’Сефит теперь стало очевидным, в то время как они думали, что мы убиты.

—Попалась, — прошипел я из теней с широкой ухмылкой, сжимая оружие. Рядом со мной стоял Виндраннер.

Пора идти и прикончить Перо номер два.