Том 5 · Глава 247. Эпилог

Книга 5 — Эпилог

Абсолютная сила.

Она была у него. Фрактал, полученный прямо от машин-владык, погубивших человечество. И не просто какой-то там фрактал, а фрактал энергии. Та самая сила, которую древнее человечество использовало для создания энергоячеек.

В бою его использовать было нельзя, серебряная шавка не был тупицей. Но знания и возможные эксперименты, которые можно было провести с этим фракталом, оправдывали всё. Он мог не только создавать энергоячейки по своему желанию; это позволило бы ему напрямую изучать Оккультизм так, как не мог ни один человек этой эпохи. Энергия должна была откуда-то браться, и прямое изучение ее потоков позволило бы ему глубоко проникнуть в тайны Оккультизма.

Однако, только если Гексис сможет добраться до безопасного места.

Он не стал оставаться в роскоши своей каюты, какой бы тесной она ни была. Вместо этого он находился в кабине пилотов, не сводя глаз с карты – отслеживая, где он находится. Если на конвой нападут, ему нужно было знать, в каком направлении бежать. Это была бы затея глупца, но лучше было склонить шансы в свою пользу настолько, насколько это возможно.

Конвой, переправлявший его вниз, уже подвергался нападениям машин. Дикие особи, бросающиеся наперерез, или дрейки, пытающиеся сделать быстрый выстрел. Щиты и турели легко отбивались от них, пока конвой не покинул эту территорию. Со всем остальным, что оставалось в живых, расправлялась окружавшая его охрана из наемников.

Но колдуна беспокоило не это. Вскоре за ним придет То’Авалис.

И затем, как он и предсказывал, всему пришел конец.

По всему кораблю завыли сирены, экипаж и рыцари хватались за оружие и бросались отражать возможное взятие на абордаж.

Аэроспидер содрогнулся, а затем рухнул, когда множество дрейков открыли огонь в синхронной атаке. Двигатели всех трех аэроспидеров были выведены из строя, и все они рухнули на каменистую мертвую землю внизу. Мгновение спустя масса машин пошла в атаку.

Это не было нападением диких тварей. Настолько скоординированно – за всем этим стоял направляющий разум.

Гексис кивнул Себастису, и они вдвоем поднялись среди паникующих рыцарей. Дворецкий аккуратно взял пару сумок, наполненных пайками, запасными энергоячейками и водой, которые они потихоньку прибирали к рукам на протяжении всего пути. Ему было приказано подготовиться к этому.

—Жаль, что они не отвезли нас достаточно далеко. Нам предстоит несколько дней пути, — сказал Гексис.

Дворецкий молча кивнул, пока они шли по коридорам, позволяя солдатам и спешащим членам экипажа обтекать их, словно вода камни.

Перед последним перекрестком, ведущим в безопасное хранилище, они свернули, и каждый выпрыгнул через пробоину в стене аэроспидера. Они приземлились на мрачную черную скалу внизу.

Великая магистраль. Похожая на массивную многоярусную систему кровеносных сосудов, где каждая артерия была шириной с озеро и расходилась во всех направлениях. Нагроможденные друг на друга, туннели проходили один сквозь другой. Пустые черные камни покрывали поверхность каждого массивного корня, выстраиваясь в идеальные магистрали.

Ориентироваться было сложно из-за свойств, делавших ее похожей на лабиринт, но широкий беспрепятственный путь и сама связность делали ее слишком ценной, чтобы ее игнорировать. Она простиралась на половину полушария планеты, а возможно, и на все полушарие, но доказать такое утверждение было невозможно. Эта дорога должна была провести их большую часть пути; после этого оставалось бы пересечь лишь три небольших биома, чтобы добраться до крепости, где находился филиал его гильдии.

—Возможно ли путешествовать с рыцарским эскортом? — спросил дворецкий.

«Только не тогда, когда за нами гонится Перо».

—Это мы еще посмотрим, — ответил вместо этого Гексис. — Если мы прикроем щитами аэроспидеры, есть вероятность, что экипаж сможет починить их до состояния хоть какой-то работоспособности.

Ради этого стоило попытаться сразиться за обреченных подземников. Аэроспидер мог обогнать Перо. По крайней мере, он на это надеялся.

Воздух наполнился винтовочными выстрелами: рыцари выбирались наружу, чтобы уничтожить нападавших.

Несколько участников с обеих сторон заметили его появление. Машины увидели очередную цель, а рыцари, вероятно, были куда больше обеспокоены тем, что их подопечный оказался на открытом пространстве.

Гексиса окружала мерзость. Нечистые души, полные ржавчины и сожалений. Они стояли на его пути. Пытались положить ему конец.

Жалкое зрелище.

Он – Гексис Галрамент. Великий верховный колдун Серебряных Провидцев, из Совета десяти, колдовской гильдии девятой лиги. Судья родословной Релия, родословной Асенте и родословной Мар'оки. И, что самое важное, он владел Оккультизмом так, как мало кто другой в его гильдии.

Он никогда не умрет собачьей смертью.

Гексис повернулся к своему дворецкому.

—Подержи это для меня. Мне понадобится всего одно мгновение.

Золотой посох, который его ученик создал для него в качестве платы за оказанные услуги. Было бы обидно испортить его здесь. Дворецкий поставил сумки, осторожно принял оружие от Гексиса, а затем сделал шаг назад.

Гексис повернулся к развернувшейся перед ним войне и воззвал к своей ярости. Колдунов предупреждали никогда не расходовать больше мощи, чем необходимо, чтобы машины не узнали истинных масштабов силы их ордена. Но Гексис больше не пытался ничего скрывать. Перья знали. И он знал, что они знают.

Дикие твари машин с их незаслуженной тиранической властью над миром. Его ненависть к сопливой политике гильдии. Презрение вырвалось из его разума, превращенное Оккультизмом в молнии.

Он поднял руку, вызывая в уме парные концепты молнии. Вырвался поток, врезавшийся в волну машин, выжигая их схемы. Он продолжал творить заклинания, распевая и напевая, заставляя звуковые волны дополнять его атаку. Молния перескакивала с цели на цель.

Еще больше щупалец силы вырвалось наружу, далеко за пределы. Он двинулся вперед, вытянув обе руки и пропуская через них поток энергии, обрушивая удары грома на армию машин как справа, так и слева от себя. Одновременно с этим он менял тональность пения, привлекая фракталы внутри своего разума и те, что пульсировали в самом воздухе.

Фракталы, которые почти не имели связи друг с другом, и все же их активация в материальном мире предсказуемым образом меняла поведение остальных.

Молния нырнула в землю, повинуясь его воле, словно рыба; ее языки хлестали по машинам, мимо которых она проносилась, поджаривая еще больше врагов. Озон заполнил пространство вокруг него, а его реликтовая броня отфильтровала этот запах.

Волна машин была остановлена, а затем начала распадаться под напором его воли. Поле битвы быстро отодвигалось от сбитых аэроспидеров.

Позади него раздался крик. Казалось, все рыцари повернулись к новой цели, требовавшей всеобщего внимания. Гексис взглянул, и у него упало сердце.

Громадная фигура бледного мужчины уверенно шагала вперед. Над ним вращался металлический нимб. В одной руке он небрежно держал молот вдвое больше его самого. Другая тащила за собой золотой щит. Перо.

Винтовочный огонь, разумеется, не причинил ему вреда. Окружавшие его рыцари построились в боевой порядок, а затем бросились в атаку с оккультными клинками наготове.

Гексис не стал дожидаться, чтобы посмотреть, что произойдет. Он метнул заряд молнии прямо в цель, но лишь увидел, как мужчина поднял молот и позволил ему принять урон на себя.

Он издал пронзительный свист, меняя параметры заклинания и заставляя молнию кружить вокруг мужчины по земле.

Перо приостановился, медленно повернув голову, чтобы понаблюдать, как будто испытывая легкое любопытство.

Гексис приказал молнии ринуться вперед и пронзить его цель со всех сторон.

Вилка чистой энергии лизнула бок мужчины, очертив его контуры, и стекла обратно в землю через его ноги.

Когда затих последний электрический треск, гигант продолжил идти вперед, как ни в чем не бывало.

«Неуязвим к этому вектору атаки», — подумал Гексис. «Требуется иной подход».

Он перешел на бессловесное пение, фокусируя в уме новую концепцию. Кинетическая сила заставила землю вокруг прийти в движение, обрушивая на Перо диагональные каменные столбы со всех сторон.

Перо остановился во второй раз, словно в замешательстве, когда еще больше каменных столбов зафиксировали его на месте.

Рыцари набросились на попавшую в ловушку цель. Монстр поднял руку, с легкостью вдребезги разбив удерживающий его камень, словно тот был ничем. Взмах молота. Ближайший рыцарь отлетел в сторону, показатели его жизнедеятельности упали до нуля.

—Мы уходим, — сказал Гексис своему дворецкому, затем повернулся и быстрым шагом направился прочь.

Рыцари позади него тоже сломали строй: кто-то побежал, другие попытались перегруппироваться у аэроспидера. По статистике, это был гораздо более удачный план. В конце концов, Перо охотилось не за ними.

Себастис схватил запасные сумки одной рукой, держа посох в другой, и покорно последовал за ним, сохраняя спокойствие, как и всегда.

—Каков наш маршрут, ваше великолепие?

—В имперский бастион Аста'лом. Именно туда, куда я и собирался изначально. Этого будет достаточно.

Должно быть достаточно.

Имперцы неистово готовились к своей легендарной финальной битве. Если они что-то и строили, то строили с уверенностью, что в конечном итоге это сооружение увидит бой. Те крепости часто были заполнены проходящими мимо Бессмертными и укомплектованы солдатами, постоянно готовящимися к катастрофе. Бастион, построенный для того, чтобы бесконечно отражать атаки машин.

Единственное место, которое могло укрыть его от Пера. У его гильдии там не было филиала, но имперцы в любом случае встретили бы его таланты с распростертыми объятиями. Особенно если он докажет, что может питать энергией что угодно без необходимости искать фонтаны клещей, собирать ресурсы с машин или искать благословения богов поверхности.

—Это пять дней пути, учитывая скорость реликтовой брони, — сказал дворецкий. — Полагаете, мы сможем добраться?

Гексис призвал оккультизм и взмахнул дугой рассеянной молнии перед собой, мгновенно поджарив крикунов, несшихся прямо на него.

—Ты считаешь меня слабаком? Я — верховный колдун! — огрызнулся он, его разум еще кипел от гнева, вызванного заклинанием. — Конечно, я смогу добраться.

Если только там не будет Перьев.

То’Авалис предугадает, куда он направляется. Ему нужно было скрыться от его глаз.

Пейзаж вокруг представлял собой лишь раскинувшиеся поля магистралей, извивающихся друг мимо друга. Но это было подземелье. Где-то всегда должна была быть стена.

Все больше машин заполняло пространство позади них, пока они мчались по земле. Дворецкий оглянулся, но молча продолжал идти в ногу с Гексисом.

Ему пришлось отдать должное слуге за то, с какой легкостью тот воспринимал происходящее. Большинство других впали бы в панику.

Существовало несколько хитростей. Способов проскользнуть мимо Перьев. Не то чтобы полная невидимость, но определенно проход через места, куда, как считалось, он не мог добраться.

Вскоре показались горные склоны, хвала чистой душе, – неестественно вертикальные блоки, вероятно, скрывавшие какой-то другой биом по ту сторону. Клещи, конечно же. Похоже, эта гора стояла здесь еще до появления магистралей, и эти дороги просто огибали ее с обеих сторон.

Сойдет.

Последнее плетение молнии – и территория была свободна от влияния машин. И, будем надеяться, от их взора.

Он вызвал в уме концепцию фрактала, а затем выпустил его сквозь скалу импульсом Оккультизма. Появилась дыра, прорезавшая породу насквозь, вероятно, на полмили в глубину. Он бросился прямо туда.

Как только они вдвоем пересекли порог и оказались внутри, Гексис развернул фрактал в своем уме, позволив передней секции выйти из фокуса.

Стена материализовалась вновь. Замуровав их внутри скалы.

—Отсюда мы проложим туннель к городу, — сказал он, переводя дух. — Хотя это несомненно ниже моего достоинства, крайняя необходимость требует жертв. Экономь энергию брони, нам предстоит идти много дней.

Дворецкий безропотно кивнул. От этого у колдуна волосы встали дыбом, мелькнули искры паранойи. Слишком спокоен для любого здравомыслящего человека. Себастис всегда оставался невозмутимым в любой ситуации, но это был уже перебор.

—Мой посох, — сказал Гексис, протягивая руку. Если ему суждено было столкнуться с предательством, было критически важно, чтобы посох был в руках и готов к использованию.

Себастис с благоговением передал его, снова приводя сумки в порядок.

—Учитывая нашу скорость и предстоящие дни пути, ваше великолепие, я рекомендую делать привалы дважды в день для отдыха, приема пищи и воды. Если только у многоуважаемого мастера нет иного плана?

Мог ли этот дворецкий нести на себе маячок слежения для То’Авалиса?

«Вздор».

Дворецкий был имперцем и принадлежал к конфессии Сальваторис – они поклонялись Бессмертным как слугам, посланным богиней. Все имперцы воспринимали их как слуг богини, но для Сальваторис это было средоточием их веры.

Себастис присоединился к Гексису, чтобы встречаться и беседовать с Бессмертными всех мастей. Он зашел так далеко, что подал прошение о встрече с лордом клана с поверхности, и аудиенция была ему предоставлена исключительно потому, что Гексис сделал свой ход на доске, чтобы это позволить.

А там, куда они направлялись, в имперской крепости постоянно находилось по пять, а то и десять Бессмертных. Старших, тех, кто регулярно спускался глубоко вниз. Это было пределом мечтаний дворецкого.

Себастис был бы глупцом, если бы пошел против него сейчас. К тому же Гексис получил именно то, за чем пришел – абсолютную силу. Он прибудет в ту крепость и станет незаменимым. Все, кто пойдет за ним, будут щедро вознаграждены.

Все, что нужно было сделать Гексису, – это спуститься на нижний уровень этого крысиного гнезда магистралей, а затем пробить туннель, как обычно, точно в нужном направлении.

Был ли дворецкий верен имперцам? Или его преданность изменилась после встречи с То’Авалисом? У него не должно было быть никаких контактов с этим Пером, но это не означало, что Перо не попытался завербовать второго агента на месте.

Возможно, в этой мысли было зерно истины, поскольку не прошло и часа с начала их пути, как То’Авалис нашел их.

Не было никакого предупреждения. В один миг они вдвоем шли по темным коридорам, освещая путь фарами своих костюмов, а в следующий миг их сбило с ног.

Их засосало прямо через оккультный портал на другую сторону, где рука того громилы-Пера вытянулась и выхватила его дворецкого прямо из воздуха.

Гексис проскользил прямо мимо него, ударившись о стену, на которой осталась светящаяся метка. Фрактал гравитации – он узнал его почти сразу.

И его расплющило по стене, словно на грудь навалилась сокрушительная тяжесть.

—Объясняй, — ледяным тоном потребовал То’Авалис. Далеко слева, явно держась на безопасном расстоянии от попавшего в ловушку колдуна.

Гексис едва мог повернуть голову, чтобы взглянуть, но это не помешало его глазам с болью скоситься, чтобы увидеть врага.

—Зачем вообще спрашивать? Мы оба знаем, что ты здесь, чтобы убить меня.

То’Авалис выглядел как разрушенная машина. Грудная клетка вскрыта, над внутренностями все еще суетился черный рой. Ноги безвольно болтались, как у паралитика. Вместо одной руки – лишь парящие осколки металла, другая обхватила того самого гигантского монстра-Перо, который и был единственной причиной, почему То’Авалис вообще мог куда-то двигаться. Гексис рассмотрел врага поближе. Голова этого монстра была замотана толстым шарфом, закрывавшим лоб, нос, щеки, шею, и ткани оставалось еще достаточно, чтобы ниспадать на спину. Глубокие фиолетовые глаза светились из темноты, скрытой под этим шарфом — единственной прорези, обнажавшей бледную кожу под ним. Тяжелая ткань скрывала остальную часть тела, оставляя лишь смутное впечатление о его форме. Монстр нес на одном плече То’Авалиса, а на другом – массивный боевой молот, словно ни то, ни другое вообще ничего не весило. А в единственной свободной руке он держал извивающегося человека – Себастиса. Все еще живого, несмотря на то, что от смерти его отделяло лишь одно сокрушительное сжатие пальцев.

—После того, как я получу ответы, я, возможно, еще позволю вам обоим жить, — сказал То’Авалис.

—Нннн… — хрюкнул монстр, словно пытаясь поддержать своего подопечного, и у него просто не находилось для этого слов. Он приподнял попавшего в ловушку дворецкого, помахав им взад-вперед.

Это вызвало смешок у старого колдуна. Он не вчера родился. В огромном море лжецов и мошенников Гексис прекрасно разбирался. Он сам был одним из них.

—Брось, То’Авалис. Ты не потерпишь, чтобы предатель остался в живых.

То’Авалис замолчал, анализируя. Как будто ответ Гексиса действительно застал его врасплох.

—…Похоже, ты прав? И хотя рациональный подход подтолкнул бы меня к поиску компромисса с наименьшими усилиями, этот вариант кажется мне… совершенно неприемлемым. Но сначала я получу свои ответы. Где Винтерскары?

Перья. Их способность распознавать ложь зависела исключительно от технических деталей. Пока он знал, что прав – и концентрировал свой разум только на этом – его тело не выдаст его. Разум колдуна это многогранная вещь, но расфокусированность – не про него.

Гексис поместил маячок слежения в аэроспидер, на котором летели Кит и остальные. В этом он не солгал. О чем он не упомянул, так это о том, что он установил этот маячок спустя целых два месяца после того, как Винтерскары уехали.

—Их уже давно здесь нет, — со смехом сказал Гексис. — Увы, мой отчет... немного запоздал. Теперь ты их не найдешь.

Он попытался пошевелить рукой и обнаружил, что она по-прежнему прижата к скале. Этот фрактал был мощным, или же Перо наложил его несколько раз друг на друга. Ему нужно будет отключить его, прежде чем он сможет что-либо предпринять.

Оккультизм запульсировал. Но не от Гексиса.

Себастис, дворецкий. Все еще пытающийся вырваться из руки огромного Пера. Он пнул вниз и с треском энергии вырвался на свободу. Затем развернулся, подпрыгнув, чтобы нанести удар кулаком, пропитанным Оккультизмом, прямо в голову Пера.

Чудесным образом удар действительно достиг цели.

Нет, даже лучше – монстр-Перо вообще не удосужился пошевелиться. Потому что атака не причинила никакого вреда, даже не заставила его голову повернуться ни на дюйм. Дворецкий сделал шаг назад, не зная, что делать дальше.

К несчастью, Перья были специалистами по быстрым действиям.

Цепь, ярко светящаяся оккультным синим, обвилась вокруг замершей в нерешительности руки Себастиса, заставив щиты брони затрещать в отчаянной попытке выдержать эту силу. Мгновение спустя они не выдержали, и его рука была начисто отсечена. То’Авалис, чья человекоподобная рука все еще цеплялась за шею массивного Пера, поднял цепной хлыст своей второй рукой из фрагментированного металла.

Себастис сделал один неуверенный шаг назад, наблюдая, как из открытой раны хлынула черная кровь. Кровь, которую Гексис узнал.

—Ннн… раздражает, — Массивный молот полетел прямо в ошеломленного дворецкого. Себастис в последний момент поднял оставшуюся руку, словно она могла остановить массивное оружие. Вокруг него затрещал Оккультизм, и перед его рукой возник купол.

Это почти не помогло. Дворецкого отшвырнуло прямо назад, впечатало в противоположную стену, после чего он осел на пол.

Гексис почти не мог сложить воедино произошедшее. Себастис никогда не изучал у него Оккультизм. Он был исключительно слугой. Но если он использовал Оккультизм, и, что еще важнее, эта куда более темная кровь…

Значит, Бессмертный. И, учитывая, что он никогда не стремился быть героем или творить добро на каждом шагу, он должен был принадлежать к последнему поколению. Вероятно, всю жизнь обучался на слугу, а шесть или семь месяцев назад внезапно обнаружил себя Бессмертным вместе с остальной их братией.

А.

Вот почему он казался таким невозмутимым – он знал, что не может умереть. Эта мысль принесла Гексису облегчение. По крайней мере один из них переживет все это.

Себастис попытался встать, но его броня со скрипом замерла. Слишком повреждена, чтобы позволить ему двигаться. Мгновение спустя погнутые, неподвижные секции отстрелились, чтобы освободить пространство. Он закашлялся, кровь потекла вниз. Даже легендарным регенеративным способностям Бессмертного требовалось время, чтобы сработать.

Он поднял голову и посмотрел прямо на Гексиса, словно зная, что сейчас умрет.

—Это… было честью для меня, ваше великолепие.

—Так и есть, — сказал он, и обнаружил, что говорит искренне.

Дворецкий выдавил страдальческую улыбку, почти черную от крови. Цепь взметнулась с обманчивой скоростью и рассекла ему шею. Тело рухнуло прямо вниз, обезглавленное и неподвижное. Через час оно рассыплется в прах, и Себастис обнаружит себя у ближайшего Сердца Столпа или на поверхности, если он так решит. Он подозревал, что дворецкий выберет поверхность. Там был тот, кто мог бы продолжить обучать его Оккультизму. И тому, что значит быть истинным Бессмертным, а не тем сбродом, что носил этот титул в наши дни.

То’Авалис презрительно фыркнул.

—Это и была твоя страховка? Твой тайный телохранитель? Необученный Бессмертный против Пера?

—Это было… непредвиденно, — признал Гексис. — Полагаю, у всех нас есть свои секреты. У кого-то больше, чем у других.

—И я не в состоянии понять ни один из твоих. Ни одного из твоих действий. Что это за секрет, который заставил тебя выбрать путь глупца? — произнес То’Авалис. — Тебе было что терять, и совершенно нечего выигрывать.

Перо был прав. Ему действительно было что терять и совершенно нечего выигрывать. И все же. Он был Гексисом Галраментом. И собачьей смертью он не умрет.

Вместо того чтобы слушать, что еще скажет металлический монстр, он погрузился в запретный фрактал у своей шеи. Мир вокруг расширился, и он ухватился за слабо светящийся фрактал прямо позади себя.

Отпечаток молота на стене, слабый след жидкого металла, смешанного с жидкостью из энергоячейки. Вражеское Перо буквально впечатал фрактал гравитации туда, куда хотел. Варвар. Усилие воли, и фрактал был разрушен.

Гексис немедленно вернулся в свое обмякшее тело, сделав глубокий вдох, когда его ноги снова коснулись пола. Затем он сосредоточил разум, вперив взгляд в землю рядом с Пером. Этому машинному монстру нужно было касаться земли, которую он хотел зачаровать. Гексис покажет им, на что способен истинный мастер заклинаний, используя лишь силу воли.

Концепции проходили через его разум, и он позволял им срываться с губ, одновременно сплетая заклинание и песнопение, вдыхая свою волю в этот мир. Ударная волна накрыла обоих Перьев, сбив их с ног.

Но Гексис еще не закончил.

Реальность повиновалась его команде, перетекая к следующему фракталу в его разуме, а затем смещаясь туда, где, под его контролем, находилась точка отсчета. Воздух сжался вниз, втягивая находившееся в воздухе Перо в землю.

Колено монстра от неожиданности ударилось о камень. То’Авалис споткнулся, сбитый с плеча. Он выбросил руку, чтобы смягчить падение, пробив скалу до самого локтя. Это удержало его от сокрушительной силы, пытавшейся притянуть его как можно ближе к воле Гексиса.

Оккультизм снова пульсировал через Гексиса, и он призвал метку разделения, приказывая ей появиться и связаться с еще одним оккультным заклинанием. Его рука рассекла воздух. Ослепительная синяя дуга полетела прямо в поверженных Перьев.

Вспыхнули щиты, истончаясь от этого удара.

Боль пронзила Гексиса. Цена этого заклинания глубоко врезалась в его разум и душу. Разделение за разделение. Он высвобождал саму концепцию из своего разума, даже если требовал, чтобы вся ее режущая кромка материализовалась снаружи. Призрак концепции все еще оставался острым как бритва.

Монстр начал подниматься; силы, тянувшей его вниз, оказалось недостаточно. Он заворчал, как будто ему просто пришлось поднять неожиданный груз, его рука снова подняла молот.

Гексис разделил свой разум на три части. Одна призывала фракталы разделения и швыряла их в цели с каждым взмахом руки, а две другие извлекали ментальный образ фрактала гравитации, заставляя его подчиниться его сдвоенной воле; его рот издавал тона и сигналы, заставляя фракталы пульсировать прямо в воздухе.

Монстра вмяло в камни, снова потянуло вниз. А мгновение спустя он медленно поднялся, отрывая ноги вопреки силе тяжести, шагая сквозь скалы, словно это была лишь тяжелая вода. Руки Гексиса швыряли в противника сами концепты разрушения и разделения, подобно богу, раз за разом карающему своих врагов. Щиты вспыхивали при каждом тяжелом ударе хлыста.

Этого было недостаточно быстро.

«Нет. Не так. Я зашел слишком далеко, чтобы потерпеть здесь неудачу».

Он застонал и разделил свой разум в четвертый раз, удерживая третий фрактал гравитации зафиксированным в уме, обрушивая его на врага.

То’Авалис полностью погрузился в камни: гравитация, экспоненциально возросшая на его оболочку, вывела Перо из боя. Ему нужно было уничтожить только одну цель – того машинного монстра, который сопротивлялся его притяжению. С То’Авалисом он мог расправиться позже.

Он бросал перед собой все новые плети разрушения. Разделение взяло свое, и энергетические щиты чудовищного Пера наконец пали перед его мощью.

—Ннн… опаснее, чем ожидалось, — проворчал монстр, наконец подняв голову, словно впервые обретя ясность рассудка. — Ладно. Я иду. — Одна гигантская рука потянулась назад и подняла большой золотой щит. Теперь, когда он был ближе, Гексис наконец узнал его. Бронированная дверь клещей. Ее часть.

Громадное Перо нес пластину неразрушимого металла клещей. С величайшим усилием Перо делал медленные шаги вперед, прячась за массивным щитом, камни крошились на его пути, пока он преодолевал гравитацию. Он был подобен ледоколу, проламывающему себе путь сквозь мир. Гексис обрушил новые удары хлыстов; оккультизм ослепительно сиял в воздухе, усиленный другими сотворенными им заклинаниями. Удары глубоко впивались в золотой щит, скользя по его поверхности, сбивая лишь пыль и накопившуюся грязь. И не в силах пробиться дальше. Концепт разделения столкнулся с собственными оккультными силами клещей, глубоко впитанными в этот металл, и металл победил.

Он не собирался проигрывать чертовой двери! Он разделил свой разум в пятый раз, едва не потеряв контроль над остальными фиксациями, теперь уже насвистывая тона, которые мутировали и изменяли сам воздух вокруг него. Энергия текла водоворотом у его пальцев и в разуме, Оккультизм трещал прямо между его зубами, пока из его уст лилось богохульство, бросавшее вызов самим законам мироздания.

Он развел руки, широко расставив их в стороны, словно собираясь обнять весь мир. Молния загудела, а затем оторвалась, выгнувшись дугой из его рук наружу – удерживаемая, словно бешеная собака на рвущемся поводке.

Перо увидел приближающиеся челюсти смерти, полные оккультно-синих зубов. Он устало хрюкнул, а затем спрятался за золотым щитом.

Гексис сжал руки. Молния вырвалась, окружая вражеское Перо и справа, и слева. Затем она сошлась на своей цели: каждый язык нес в себе способность расщеплять, уничтожать. Все они ударили в цель с треском, оглушившим помещение.

Мгновение спустя Гексис зашипел, почувствовав, что его заклинание перехвачено чем-то другим. Молния сошлась на его цели – но не на самом Пере. Она вся устремилась к его щиту, словно притянутая магнитом.

Он не сможет обойти защиту Пера, и у него не было времени пытаться снова. Значит, Гексису придется пробиться сквозь нее. Он выбросил руки вперед; молния потекла по воздуху и мгновенно прорыла глубокие борозды в двери клещей. Она продолжала трещать, множась, словно корни силы. Мерцая и разрывая на части все больше и больше этого великого произведения искусства клещей. Он влил в это еще больше своей души, требуя, чтобы сами творцы этой земли пали перед его мощью.

Этого было недостаточно. Монстр продвигался шаг за шагом, и Гексис чувствовал, как в нем нарастает истощение, даже когда на двери появлялись все более глубокие трещины. Его разум был слишком глубоко связан с Оккультизмом, мир расплывался в концептах и математике, распадаясь, перед ним простиралась бесконечность, фокус угасал. Ему нужно было удерживать в уме фракталы гравитации. Все. И он должен был продолжать распевать литанию, чтобы наполнить воздух точно выверенными звуковыми волнами, несмотря на кромешный хаос вокруг. Ему нужно было фокусироваться на каждом копье разделения: любое, брошенное неудачно, проявило бы разделение прямо в его собственном разуме, мгновенно оборвав жизнь. И даже при идеальных бросках боль от одного лишь эха ломала его с каждым ударом.

Ему… нужен был… ему нужен был его посох. С тихим стоном он выделил ровно столько внимания, чтобы заставить свое слабеющее тело сделать один шаг вперед, а затем медленно опуститься на колено. Свободная рука пошарила по земле, потянувшись вниз, чтобы схватить отброшенный посох, в то время как другая удерживала всю до последней капли оккультную силу, которой он мог повелевать.

Он прижал посох ногой и повернул рукоять рукой, приводя оружие в боевую готовность.

Как раз вовремя.

Слева То’Авалис кувырком выскочил из какого-то портала. Мир Гексиса закружился, когда Перо тут же поднялся на свои наполовину разрушенные ноги и схватил его за шею. А затем впечатал колдуна в стену, сбивая фокус. Перо снова ударил его головой о скалу, и тьма заволокла зрение Гексиса, в то время как последние разряды молнии бесцельно заскользили вокруг него. Сразу после этого он почувствовал еще одну вспышку боли, даже когда мир расплылся. Его приложили в третий раз, и ему показалось, что голова раскололась надвое.

Все снова стихло. Оккультизм в помещении исчез.

Его посох. Где был его посох?

—Твои действия противоречат любой психологической оценке и проекции твоей натуры, — прошипел То’Авалис, притягивая колдуна к себе. Перо звучал искренне озадаченным, почти разочарованным. — Почему?

Гексис попытался собрать свой расколотый разум воедино. Его посох. Он выронил его?

То’Авалис встряхнул его в воздухе, требуя ответа. Ладно, шавка хочет ответ, Гексис ему его даст.

—…Для меня это тоже стало неожиданностью.

Это была правда. Но где его посох?

Он оглядел землю вокруг и нигде его не нашел.

Перо зарычал, поднимая его еще выше от пола.

—Признаю свою ошибку в выборе тебя. Общение с людьми не входит в число моих отработанных навыков. Чего я не понимаю, так это почему ты решил стать предателем. Объясни. Какова была конечная цель? Что ты вообще мог из этого извлечь? Я должен выявить свои ошибки, чтобы предотвратить дальнейшие просчеты с вами, людьми.

Гексис мог понять его замешательство. Он поднялся на поверхность в полной готовности предать любого, кого потребуется, лишь бы получить ту абсолютную силу, которой так жаждал. За свою карьеру он творил куда более худшие вещи, теперь это стало его второй натурой.

Будь проклят этот мальчишка за то, что напомнил ему, почему он вообще стал колдуном. Поиск экзотики. Изучение Оккультизма и всех сокрытых в нем тайн. Коллекционирование чего-то большего, чем просто сокровища.

Он просто не мог поднять клинок на родственную душу.

—Путь глупца, — хмыкнул он. — Так оно и было. И я должен пройти его до конца.

Так он и поступит. Он нашел свой посох. Его затуманенный разум просто еще не осознал очевидного вывода.

Тот был в его руке. Ну конечно же, в его руке. Он был все еще жив, так что посох не мог находиться нигде, кроме как в его руке.

Он слегка скосил глаза и увидел его именно там, где тот и должен был быть – крепко зажатым в ладони. Несмотря на то, что Перо схватил его и трижды приложил о скалу с силой, достаточной, чтобы проломить череп, его рука все еще сжимала реликвию мертвой хваткой.

—Это не вразумительный ответ, — сказал Авалис, снова встряхнув его. Требуя полного внимания.

Ублюдок получит его.

—Выслушай это… как мой ответ, шавка, — выплюнул он, с каждым словом его дыхание становилось все ровнее. — Я… Гексис Галрамент. Великий верховный колдун Серебряных Провидцев, из Совета десяти… колдовской гильдии девятой лиги. Судья родословной Релия, родословной Асенте и родословной Мар'оки. И мы встретимся снова. В аду.

Он выпустил посох.

Модифицированные схемы его импровизированного переключателя мертвеца сдетонировали совершенно неправильным образом, мгновенно переводя плотно набитые внутрь энергоячейки в сверхкритическое состояние. Именно так, как предупреждал его Кит, когда говорил о последствиях столь вопиющего отсутствия систем безопасности.

Его подмастерье не мог знать – в этом и заключался весь смысл.

Последнее, что он услышал, было фальшивое гудение посоха. Затем треск… и взрыв.

С абсолютной силой.