Том 6 · Глава 279. Ой-ой

Книга 6. Глава 29: Застрявшие

Теория, что это был портал: верна.

Теория, что мы выживем и доберемся до другого конца: верна.

Теория, что мы приземлимся изящно и без осложнений: эм, давайте запишем это как «в процессе доработки».

Нас выплюнуло на сине-фиолетовый ковер из листьев, по крайней мере, так показалось на первый взгляд. Пролетая сверху, я замечал случайные проблески коричневой коры, что означало, что мы летим над гигантским лесом. И единственной поверхностью, которую я смог разглядеть, было одинокое озеро, над которым мы пролетели. Все это сливалось в сплошное пятно под пленным Бессмертным и мной.

—Мы прошли через портал?! — выкрикнул Драконис; его голос лишь наполовину улавливался через отключенный шлем. Его руки слепо пытались скрести по нему. В этом определенно чувствовалась нотка паники, что не сулило мне ничего хорошего.

—Заткнись, я пытаюсь думать, — сказал я, пока наш кусок стекла медленно вращался в воздухе. Вероятно, он этого не слышал, так что говорил я в основном сам с собой. — Катида, варианты?

—Броня может пережить раздавливание под вашим нынешним транспортным средством, но выбраться из-под такого веса может оказаться гораздо сложнее, чем нам бы хотелось, — произнесла Катида. — Рекомендую покинуть корабль.

Впереди я увидел, что наш ранее покинутый корабль тоже прошел через портал и все еще работал на тяговых двигателях, стремительно уносясь далеко за пределы того места, где куски стекла в данный момент проводили ковровую бомбардировку деревьев и местной фауны. Он летел прямо вперед и вскоре должен был приземлиться в единственном месте, не покрытом деревьями и живностью. Дымящейся обугленной низине в нижней долине.

Кстати об этом, похоже, это была наша остановка. У меня не было времени пристегнуть его броню к своей с помощью тросовых замков, поэтому вместо этого я попытался покрепче схватить Дракониса, а затем совершил гигантский прыжок с куска стекла, на котором мы летели.

Я успел отлететь на несколько футов, прежде чем кусок поменьше врезался прямо в меня и отшвырнул, как льдинку с пути аэроспидера. Броня спасла меня от того, что должно было стать сильным ударом, но она не смогла удержать Бессмертного при той хватке, что у меня была. Его вырвало из моих рук, и я увидел, как он падает куда-то дальше.

Я бы хотел сказать, что это было самое худшее в процессе приземления, но портал решил, что мне полагаются еще два куска стекла вместе с хорошей порцией шрапнели и обломков. Не знаю, чем я это заслужил, но все это время я ругался почти без остановки.

Само приземление оказалось не слишком эпичным: я врезался в дерево.

Дерево не выжило.

Я также задел его соседа, и соседа его соседа, прежде чем наконец приземлился на валун, отскочил от него и рухнул лицом в грязную землю, проскользив головой вперед добрых несколько футов.

Затем, о чудо, я наконец-то полностью остановился.

—...всё закончилось?

—Биометрия показывает, что ты абсолютно здоров, — радостно сообщила Катида. — Отличная посадка. Сейчас задета только твоя гордость.

—Я требую вернуть деньги, — прошипел я, поднимаясь на ноги. Зрение Джорни было черно-белым, явно используя какой-то спектральный анализ, так как сейчас грязь покрывала весь мой лицевой щиток. Мои руки попытались стереть все это, используя любую уцелевшую ткань, которую с меня еще не сорвало. Я также быстро похлопал себя по поясу, подтверждая то, что заметил с помощью зрения души во время аварийной посадки. Рыцарелом и его пусковая установка исчезли, вместе с моей винтовкой, длинным мечом и искателем Цуи. Меня, черт возьми, ограбили. Почти всё, что имело хоть какой-то вес и держалось на ремнях или другом слабом материале, который физика могла подвергнуть стресс-тесту.

—Зато развлечение было на высшем уровне, — сказала Катида.

—Смейся, старая карга. — Мои перчатки ощупали снаряжение, которое у меня все еще оставалось. Два ножа — один в ботинке, другой на нагруднике, один полуавтоматический пистолет с сорока восьмью оккультными пулями, аккуратно уложенными в запасные магазины, — всё было там, где и должно быть. Мои наручные дробовики тоже были готовы к стрельбе. Мой наруч остался на месте, и каким-то абсолютным чудом ни один из кумулятивных зарядов на патронташе не взорвался.

Остатки грязи, которые я мог стереть, были удалены, шлем очистился и снова переключился на полноцветный режим. Я больше не слышал вокруг себя треска падающих деревьев, вероятно, можно было безопасно начинать двигаться, не опасаясь, что гигантский кусок стекла вдавит меня в грязь.

—Первым делом я смастерю эти реактивные ранцы, когда появится свободное время. Умение летать кажется слишком полезным, чтобы от него отмахиваться.

—Джорни хочет, чтобы ты знал: энергии осталось на три часа, прежде чем придется переключиться на резерв, — сказала Катида. — После этого у тебя будет еще восемь часов работы, прежде чем настанет время по-настоящему паниковать.

Точно. Реальность никого не ждет. В ловушке неизвестно где и отрезан от любых припасов.

—Понял, — сказал я. — Собираю все, до чего смогу дотянуться. Кстати об этом, Джорни, есть способ отследить, куда подевались мое снаряжение и пленник? Мне нужно выместить свое разочарование на ком-нибудь невинном.

—Этот Бессмертный, в буквальном смысле, и есть вся причина, по которой вы сейчас здесь, — произнесла Катида. — Он уж точно не невинный.

—Ой. — Я хлопнул себя по голове. — Извини, привычка. Обычно они невинны.

—И насчет твоего второго вопроса: да. Джорни может дать вам примерную оценку, куда могло приземлиться кое-что из твоих вещей, хотя если что-то из них задело другими кусками стекла или шрапнелью, пора начинать молиться богине о бесплатном золоте.

—Ты не кажешься слишком обеспокоенной тем, что тот маленький кирпичик технологий клещей, защищая который ты умерла, тоже оказался среди потерянных вещей. Абраксас будет вдвойне раздраженным, если мы его не найдем, а то и умрет от сердечного приступа.

Старая карга захихикала:

—Он прожил века; если генная инженерия в его крови так долго удерживала старого хрыча от гроба, не думаю, что простой сердечный приступ сработает.

—Генная инженерия?

—А как иначе он все еще жив? Думаешь, люди просто так случайно живут пару тысяч лет, не будучи Бессмертными? Единственный вариант — генная инженерия Золотой Эры. Ты еще не догадался?

—Э-э... — Должно быть, это сработал фильтр. Не думаю, что у Абраксаса вообще когда-либо была кровь.

—Не знаю, повезло ему или он проклят тем, что наткнулся на источник молодости, — продолжила она. — Но, так или иначе, об искателе клещей богини — имперцы не дураки, дорогуша, а это очень важный артефакт. У него есть защитные механизмы для восстановления в случае уничтожения команды или экстремального сопротивления.

—У него есть встроенный маячок? — В ее словах был смысл: если этот артефакт был так важен для миссии, то его потеря в бою должна была быть учтена.

—Он может отреагировать сигналом на нужной частоте, если за последние несколько лет на него подавалось питание, что, как нельзя кстати, произошло благодаря тебе, — сказала Катида. — Походи немного, и Джорни сможет провести триангуляцию.

—В каком-нибудь конкретном направлении?

—Я бы сказала, на запад, там должно быть больше всего твоего снаряжения. Но Джорни рекомендует иначе.

—И что предлагает броня?

—Энергию. У тебя сейчас ограниченный запас, помнишь? — захихикала она. — Можешь попытаться наставить синяков местным машинам на этой миле, но неизвестно, насколько мы глубоко. Чем глубже спускаешься, тем более ужасающие монстры там обитают. Возможно, безопаснее оставаться в тени, пока мы не поймем, с чем имеем дело.

—...ты хочешь, чтобы я нашел и обчистил аэроспидер, — сказал я, сложив все воедино. — И он не в том направлении, где мое снаряжение, так?

—Ага. Вот почему броня настаивает, чтобы ты пошел туда первым делом. Забери самые ценные вещи. На мой взгляд, я бы тоже вытащила все из аэроспидера как можно скорее — такая махина привлечет внимание. Не хотелось бы оказаться рядом, когда это внимание придет вынюхивать.

—Поставь метку там, где аэроспидер, погнали.

Джорни сделал в точности так, как было приказано, и на моем интерфейсе вспыхнул значок, указывающий на юго-запад. Я начал пробираться к грязевому берегу; с каждым шагом ноги погружались до колен.

Деревья здесь были высокими, хотя вдалеке я мог разглядеть одно дерево – настоящего абсолютного монстра. Надо мной раскинулись ветви деревьев, закрывая часть искусственного освещения.

—В аэроспидере еще должны остаться энергоячейки, верно? — спросил я.

—Нельзя знать наверняка, — ответила Катида. — Но я начинаю подозревать, что они разбили лагерь не из-за нехватки топлива. Они сами выбрали поле боя.

—Драконис и его план из крысиного дерьма, — пробормотал я. Я понимал его мотивы. Он бы летал на аэроспидере как гигантский громоотвод для внимания, заставил бы нас забраться на борт группой, а затем направил бы его в пропасть на следующую страту, чтобы выиграть для своих немного времени. Он бы дрался не на жизнь, а на смерть, устроил бы из всего этого грандиозное шоу, героически погиб бы вместе с падающим спидером и надеялся, что его враг «Бессмертный» не додумается тоже самоликвидироваться.

Та небольшая группа, с которой я пошел, вероятно, оказалась для него слишком маленькой, если мне позволено гадать. Я бы хотел, чтобы на борт запрыгнуло больше, чем просто пять рыцарей, так как этот план мог сработать только один раз. Но он заметил, что я отделился, и захотел по-быстрому меня прикончить. Сам виноват, в последнее время я вооружен до зубов.

Я выбрался из топи, наконец почувствовав под ногами твердую землю.

—А что насчет нашего невольного гида? Есть идеи, где он приземлился?

На моем интерфейсе появилась отметка на карте, указывающая на северо-запад.

—Нашла, — сказала Катида. — Либо это он, либо мы обнаружили источник металла высокой плотности, но Джорни на девяносто девять процентов уверен, что это не так. Он по пути к аэроспидеру и он ближе к нам, чем корабль.

Я повернул голову в том направлении и зашагал сквозь деревья; корни и ветки хрустели под тяжестью каждого шага. Я мог бы побежать, но решил пока вести себя более скрытно. Без понятия, на каком я был уровне, и у меня не было под рукой всего моего обычного оружия. Чувствовал себя немного уязвимым. Я взял пистолет в основную руку, а наруч держал наготове на второй. Хороший баланс между возможностью уничтожить кого угодно со щитом на ближней дистанции и способностью снять кого угодно без щита на дальней.

Лес был очищен от любой живности: все либо спаслись бегством, либо зарылись глубоко в землю, пережидая локальный катаклизм из черного стекла. Так что путь прошел относительно без происшествий.

Довольно скоро живой лес сменился выжженным. Целые деревья полностью сгорели дотла, оставив лишь черные остовы, и только на некоторых сохранился намек на коричневый цвет. Не уверен, было ли это намеренным действием клещей, или же здесь случайно разгорелся лесной пожар.

—Все еще впереди, — сказала Катида.

Я указал через долину – видимость в этой местности была гораздо лучше.

—Случайно не за тем гигантским куском впереди?

Он проломил несколько обугленных деревьев, а затем проделал небольшой шрам в земле, но в остальном был достаточно высоким, чтобы я мог заметить его с такого расстояния.

—Близко. Под ним.

—Вселенная просто хочет, чтобы я страдал. Мне придется его откапывать, да?

—Ага. Лучше поторопись: ему грозит не раздавливание, а скорее удушье. Броня не может генерировать кислород без энергии.

И, как и ожидалось, Драконис быстро нашелся, придавленный этим гигантским блоком черного стекла.

—Есть признаки жизни? — спросил я.

—Не узнаем, пока ты его не выкопаешь, — ответила Катида. — Его броня отключена, так что мы не можем получить оттуда никаких данных.

У меня было несколько гранат, они могли бы раскрошить стекло, но я не хотел тратить свои боеприпасы на что-то подобное. Нож и оружие, которые были у меня под рукой, годились для точечных целей, а не для массового поражения по площади. Возможно, удастся подкопаться под всё это и добраться до него таким образом.

—Как быстрее всего его вытащить? У меня тут мало времени.

—Ударь, — предложила Катида. — Может, потребуется несколько ударов, но это сработает.

—Ой. — Я хлопнул себя по лбу. — Надо было сразу об этом подумать. Все гениальное просто и всё такое.

Броня – это сила. Она была достаточно мощной, чтобы гнуть металл, вскрывать турели и даже превосходить в силе машины. Какое-то стекло не могло долго стоять на пути.

Я замахнулся и нанес первый удар по гигантскому куску. Центральная часть мгновенно побелела и слегка вмялась в стекло, от места удара одновременно во все стороны пошли около семи гигантских трещин.

После этого я нанес еще несколько добивающих ударов.

Трещины становились всё длиннее, растягиваясь до краев глыбы, пока наконец один из моих ударов не просто врезался в центр, а прошел насквозь. Кусок раскололся на более мелкие куски, которые сползли с основной массы. Они с грохотом упали на землю и перевернулись. Другие куски рассыпались дождем осколков, крошась между более крупными частями. Мои пальцы обхватили все крупные куски, которые не упали под действием гравитации, и доделали остальное, растаскивая всю конструкцию на части.

Пришлось потратить еще пять минут, разбивая и расшвыривая стекло, прежде чем я увидел свою цель. В конце концов я добрался до него, легко выгребая землю, пока он не выскользнул наружу.

—Из его поножей течет жидкость энергоячейки, — сообщила Катида. — Она смешивается с грязью.

—Нам не должны угрожать взрывы, жидкость энергоячейки довольно стабильна, когда из нее не качают энергию, — ответил я. — Если только в грязи нет чего-то, о чем я должен знать?

—Нет, но Джорни указывает, что если хочешь восстановить часть своей энергии, лучше поскорее вытащить его оттуда, пока не вытекла последняя капля.

Драконис за все это время не произнес ни слова, не пытался пошевелиться или использовать Оккультизм. В животе у меня что-то оборвалось, когда я щелкнул замками на его шлеме и снял его.

—Он жив, — сказала Катида к моему облегчению. — Вижу, как он дышит носом.

—Хорошо. Я был бы очень разочарован, если бы после всех этих усилий он взял и помер до того, как я получу ответы. Он без сознания или притворяется?

—Судя по ритму дыхания, без сознания. Дай ему пощечину.

—Секунду, — я похлопал по бокам его поножей и нашел, где сделал свои предыдущие разрезы. Жидкость энергоячейки вытекала, но сами пластины можно было вскрыть. Это была грязная работа, но мне все же удалось перекачать хотя бы часть жидкости обратно в мою наполовину пустую ячейку с правой стороны.

—Получил от этого дополнительные два часа, — констатировала Катида. — В его броне осталось немного.

—Не уверен, оставлю я его при себе или нет, но, по крайней мере, благодаря нему, наша энергия не будет утекать. Время поговорить с этим ублюдком по душам.

После одной звонкой пощечины он неуклюже вернулся к жизни; его глаза распахнулись с резким болезненным вскриком.

—Что..?

Я схватил его броню за защиту шеи и с силой впечатал в землю, для верности немного встряхнув.

—Проснись и пой, крысиное дерьмо. У меня есть пара вопросов, и ты на них ответишь.

Казалось, его взгляд сфокусировался на мне, затем его рука попыталась схватить меня за запястье, как будто обесточенная броня могла хоть что-то противопоставить Джорни. Мгновение спустя он осознал это, решив в качестве запасного плана использовать свой Оккультизм. На его броне затрещали бледно-голубые молнии, словно статика перед ударом.

Я снова дал ему пощечину.

Это сбило концентрацию, которую он использовал для подпитки Оккультизма; я почти видел, как этот процесс исчезает, словно перед ним захлопнули дверь.

Пришло время вспомнить о своих корнях Винтерскаров.

—Это бесполезно, Бессмертный. Ты проиграл. И теперь под вопросом только мое милосердие.

Да, очень драматично. Не совсем получилось передать словесную усмешку так же хорошо, как у некоторых других членов моей семьи, но они репетировали это перед зеркалом как минимум по часу в день. Я же сейчас был в основном без практики.

Он попытался плюнуть в меня, что не сработало из-за гравитации, так что плевок вместо этого приземлился ему на нагрудник.

—Очаровательно. — Я ударил его снова, на этот раз легонько. — А теперь, ты ответишь на мой вопрос или продолжишь делать эту ситуацию неловкой? У меня уйма времени, расписание на сегодня свободно, если мне не изменяет память.

—Твоя маска сползает, — сказал он вместо того, чтобы ответить хоть на что-то из того, что я хотел узнать, из-за чего я удивленно склонил голову. — Ты вообще не рыцарь клана, не так ли?

—Что? — спросил я, искренне озадаченный, где в этом логика.

—Раньше ты говорил как рыцарь клана, двигался как он и одевался так же. Но теперь, когда ты здесь совершенно один, эта маска быстро сползает. Я вижу тебя насквозь. Клановцы — фанатики, безэмоциональные убийцы. А ты нервничаешь, боишься. Разговариваешь как подземник.

Мне потребовалась секунда, чтобы переварить эту странную извращенную логику, прежде чем я всё понял. При нашей первой встрече я придерживался стереотипа стоического традиционного рыцаря поверхности. А стереотипы существуют не просто так. Похоже, большинство людей считали рыцарей клана элитными, целеустремленными солдатами без какой-либо индивидуальности.

—Ты же понимаешь, что рыцари кланов — это всё еще люди, скрывающиеся за тренировками и подготовкой?

Не думаю, что достучался до него, судя по его пустому взгляду. Затем он покачал головой, как будто это не имело значения.

—Я не знаю, почему ты притворяешься рыцарем клана, если им не являешься. Или какую запутанную махинацию ты проворачиваешь. Зачем ты вообще здесь?

—Так, пауза. Что-то много вопросов от того, кого я должен допрашивать, — сказал я, постучав пальцем по шлему. — Но ладно. Подумай обо всем этом секунду. Ты знаешь кого-нибудь еще, кто способен овладеть школами боя поверхности? Может, твой кузен знает какого-нибудь друга или типа того? Насколько сложно им обучиться, на это потребуется… сколько? Десятилетие или два, чтобы стать мастером? Легкий доступ, да? Уверен, твой друг также умудрился найти какую-нибудь скидку на уроки, ведь кланы так дружелюбны к чужакам, просящим научить их своим сокровенным тайнам. Ага.

Он продолжал пялиться на меня; его глаза сузились, словно этот новый факт не укладывался в его текущую гипотезу, и он не знал, что делать с этим несоответствием.

—Да, я тоже так не думаю, — произнес я. — И к тому же, как мне приходится постоянно тебе напоминать, это я тот, у кого есть вопросы, на которые я хочу получить ответы. Я буду продолжать давать пощечины, пока не получу то, что хочу.

Драконис натянуто рассмеялся, обводя взглядом деревья вокруг.

—Ладно. Вот твой ответ: я понятия не имею, где мы находимся, клановец. Знаю только одно — ты выбыл из игры навсегда.

Если предположить, что он не лжет об этом, тогда...

—Ты знал о портале здесь, но не знал, куда он ведет?

Это была колоссальная авантюра с его стороны. Но, видимо, у них совсем не оставалось вариантов.

—Никто не знает. — Он пожал плечами, хотя броня сковывала его движения настолько, что это вряд ли потянуло на дюйм смещения. — Никто не возвращается через портал. Всё, что ты когда-либо знал, теперь исчезло. Можешь сгнить в аду вместе со мной.

—Я вполне себе жив и не гнию, насколько я могу судить. И планирую оставаться в таком состоянии еще очень долго, спасибо.

Он улыбнулся:

—Я надеялся, что ты так скажешь. Такой новый Бессмертный, как ты... ты ведь еще ни разу не умирал, да? Слишком силен для чего-либо на первой миле. Так вот тебе урок: смерть больше не вернет тебя домой. Здесь ты вернешься к Сердцу Столпа в пределах этой мили. Ты можешь выбрать конкретный столп, конечно, но это ничем не поможет, если мы находимся на другом конце света. Возможно, на годы пути в любом направлении нет никакой цивилизации. Я могу стать последним человеком, которого ты увидишь, прежде чем сойдешь с ума.

—Мы с тобой в одной лодке, приятель. Буквально на одном аэроспидере. Не думаю, что ты хочешь сойти с ума больше моего.

Он снова попытался пожать плечами.

—Я умер, когда моя команда погибла у Башни. Я и так каждый день живу в аду. Что еще мир может сделать со мной такого, чего он уже не сделал?

—Как драматично. — Хорошая фраза, должен признать. Семь из десяти.

—Драматизм для фильмов. Ты когда-нибудь знал потерю? Настоящую потерю?

Я видел ряды металлических надгробных табличек, на каждой из которых было имя Винтерскара, погибшего в безнадежном бою, чтобы дать мне ровно столько времени, сколько нужно для того, чтобы надеть Джорни. И всех остальных новоиспеченных Винтерскаров, торжественно смотрящих через очки своих климатических костюмов, пока по открытой связи звучала надгробная речь. Лицо отца, измученное битвой с первым воплощением То'Вратт, медленно умирающего и смирившегося с этим. Виндраннер, бросившегося вперед, чтобы удержать То'Сефит ровно столько, сколько нужно.

—Знал, — сказал я, чувствуя вспышку гнева. — Ты потерял друзей, я же потерял людей, поклявшихся служить и защищать меня. Людей, за которыми я был в ответе как лидер. Людей, которые верили, что мое спасение спасет больше жизней, чем могли бы они в одиночку. Ты знаешь, каково это — нести такой груз? Я рыцарь-вассал Дома Винтерскар, Драконис. Когда долг призывает к жертве, мы откликаемся.

Я снова нырнул во фрактал души, позволяя холодным ощущениям вытянуть мои эмоции. Там я сделал несколько вдохов, прежде чем вынырнуть обратно. Но я всегда держал значительную часть своей души глубоко связанной, вдали от боли и страданий мира. Пропранолол-7 мог служить опорой лишь до определенного предела, а фрактал души брал на себя весь остальной груз.

Почувствовав себя более похожим на себя прежнего, я открыл глаза в реальный мир и посмотрел сверху вниз на Дракониса. Он казался искренне озадаченным:

—Как ты мог кого-то потерять со всей своей силой?

На это было... сложно ответить. И многое из этого он бы не понял. Но был один ответ, который мог до него дойти.

—Мы бросили вызов Перьям.

Полный шок на его лице был зрелищем, которым я наслаждался.

—Перьям? — переспросил он, притихнув.

—Да, Перьям. С большой буквы П. Настоящим агентам великой машинной богини, контролирующей всё, глупое ты крысиное дерьмо. И одно такое Перо перешло на другую сторону и впервые в истории помогает человечеству. И вот он ты — пытаешься убить ее людей, пока она отсутствует. Отличный образ для человечества, спасибо.

—Что? — спросил он с той же интонацией, что и мое собственное «Что?» ранее. Он моргнул. — ...Кто ты вообще такой? — на этот раз в его голосе прозвучала нотка осторожности.

Я мог бы сказать ему, кто я. Он не имел никакого отношения к машинам, и необходимость работать под прикрытием в основном отпала. Он думал, что я Бессмертный, так же как Релинквишт и все остальные машины. И он должен был знать мою фамилию, моя сестра позаботилась об этом. Она была в его городе до того, как пала Башня. Она в одиночку сражалась с То'Вратт и победила её перед камерами и всем остальным. Он не мог ее не знать.

Я в последний раз внимательно на него посмотрел.

—Я Кит. Кит Винтерскар, — сказал я.