Том 7 · Глава 319. Путь вперед

То’Вратт скользнула под пронесшейся над ней цепью; один из ее клинков уже блокировал ответный разворот, который неожиданно убил ее в прошлом бою.

Удар действительно последовал и был перенаправлен в финт, прежде чем конец хлыста с треском ударил прямо в пол, куда она сейчас скользила. То’Авалис не использовал эту конкретную комбинацию раньше, но она уже видела, как щелкает конец хлыста с этой тяжелой булавой. Даже если он не заденет ее напрямую, внутри были встроены фракталы, которые сдетонируют ударной волной – этого хватит, чтобы нарушить ее работу ног и оставить беззащитной.

Это была ее пятая смерть в бою с ним. Она перевела скольжение в перекат и оттолкнулась руками, подбросив себя вверх, продолжая вращаться, пока не приняла вертикальное положение и не распахнула крылья. Конец булавы врезался в пол и взорвался оккультной ударной волной, которую ее крылья жадно поглотили, используя для того, чтобы взмыть еще выше.

Цепь отдернулась назад, звенья поглощались рукоятью оружия, скрываясь в какой-то оккультной пространственной складке, что бы это ни было. Не дав булаве достичь самой рукояти, То’Авалис резко развернулся вокруг своей оси, заставив булаву описать дугу, а затем полететь прямо в нее по прямой.

Этот прием она тоже видела и знала, что он либо обмотает цепь вокруг ее ноги, если она уклонится, либо снова взорвет навершие булавы, чтобы сбить ее в воздухе. Она рванула вперед, используя крылья, чтобы направить себя параллельно цепи, прямо на самого То’Авалиса. Один клинок отбивал цепь, затем – разворот в воздухе после одного взмаха крыльями вперед. На мгновение она подставит ему спину, но, как она и предсказывала, позади нее прогремел оккультный взрыв, и на этот раз она была в идеальной позиции, чтобы полностью поглотить его.

Она перенаправила новообретенную энергию, толкавшую ее вниз, и, развернувшись, бросилась в выпад против вражеского Пера.

Сработало. Возросшая скорость от удара его же булавы позволила ей обойти защиту его короткого кинжала. Три точных попадания, прежде чем То’Авалис снова взял бой под контроль: его хлыст втянулся в рукоять настолько, чтобы его снова можно было использовать на дистанции ближнего боя.

Здесь она ожидала прием, который убил ее во время шестой попытки одолеть его. И он не заставил себя ждать: хлыст отскочил от стены у ее ног, подпрыгнул от силы удара и метнулся в ее слепую зону, норовя обвить от плеча и ниже.

Ее крылья взмахнули, оккультные лезвия вспыхнули на каждом кончике крыла, отбивая эту атаку. Она застала его врасплох.

Она развернулась, используя крылья, чтобы полоснуть по нему. Он крутнулся на пятке, уклоняясь от разреза, и сделал выпад вперед с диким ударом ноги в ее открытое лицо. Вычисления промелькнули в ее разуме, оценивая варианты. Один из ее клинков метнулся вверх, занимая позицию, пока она подпирала рукой его плоскую сторону. Его пятка должна была столкнуться с защитой ее клинка и остановиться; затем она смогла бы вонзить оккультную крестовину в его ботинок, истощить остатки его щита, и все это – пока клинок во второй руке уже готов пронзить его насквозь. Математика возможностей его системы, характеристики клинка Кита и прочность ее собственной внутренней структуры – все показатели горели зеленым.

Она ожидала, что он провел те же расчеты, пришел к аналогичному выводу о провале атаки и перенаправит удар в какой-то иной маневр.

Но вместо этого То’Авалис довел удар до конца. Лицо очищено от эмоций – только расчет и концентрация.

Удар обрушился, сминая ее защиту с силой, значительно превышающей математически возможную для его оболочки, и вдребезги разнес ее клинок. Она, как в замедленной съемке, видела, как разлетаются осколки; оккультная кромка угасала на отколовшихся сегментах, оставляя ей лишь жалкое подобие кинжала.

Пятка устремилась к ее голове, лишь слегка смягченная персональным щитом, прежде чем откинуть ее шею назад с характерным хрустом.

Она очнулась мгновение спустя, глаза вспыхнули, считывая системные обновления и отчеты.

Связь с аватаром разорвана. Ее череп оказался слишком крепким, чтобы расколоться от удара, поэтому вся сила перешла в шею, которая в результате сломалась. Теперь она вернулась в свою физическую оболочку, вдалеке от цифрового моря.

—Это было невозможно, — произнесла она первым делом.

В тени пещеры с ее взглядом встретилась другая пара мягко светящихся фиолетовых глаз. Фигура поднялась и протянула руку. Она приняла ее, поднимаясь на ноги как с посторонней помощью, так и благодаря легкому взмаху крыльев вниз.

—Три минуты, семь секунд, — произнес Тенисент своим обычным низким рыком. Он окинул ее испытующим взглядом, затем кивнул, отпуская ее руку. — Лучше. Поделись логом.

Она так и сделала, данные перенеслись за секунду. Одновременно с этим она отправила пинг, чтобы найти все порты, к которым она подключилась глубоко в системе То’Авалиса. Большинство из них уже были закрыты, включая тот, что она только что использовала. Ее руки рассеянно стряхнули пыль и грязь с ног – она любила чистоту.

—Я бы продержалась дольше, но, полагаю, он понял, что я тяну время, и захотел лишить меня максимума ресурсов. Жаль, за это я его чуть не прикончила.

Фиолетовые глаза на мгновение вспыхнули – Тенисент поглощал данные боя и сканировал их.

—Я видел, — сказал он. Ничего, кроме этих двух слов, и все же То’Вратт почувствовала себя так, словно ее сурово осудили.

—Я никак не могла знать, что он способен сломать мне шею ударом пятки. Блок должен был достаточно смягчить удар, чтобы перенаправить его. Мой позвоночник должен был выдержать как минимум предварительно ослабленный удар. Вместо этого он продавил и то, и другое. Это было невозможно.

Он ничего не ответил, просто глядя на нее.

Она почувствовала, как ее крылья дернулись от раздражения.

—Знаю, мне следовало прервать защиту и сменить тактику, когда он довел удар до конца, можешь не говорить. То’Авалис бы прервал свой собственный удар раньше, если бы вычислил, что он не будет смертельным. Я просто не понимаю, откуда он взял эту дополнительную силу.

Он приподнял бровь.

Теперь она чувствовала себя глупо. Существовали десятки возможных источников дополнительной энергии. Начиная от дополнительных оккультных усилений, заканчивая тем, что он обновил оболочку То’Аакара добавочной мощностью. Или же сам То’Аакар давным-давно намеренно опубликовал неверную информацию о своей оболочке, чтобы любые будущие противники недооценивали его истинные возможности.

Или, возможно, То’Авалису просто очень захотелось ударить сильнее, чем он имел на это право, и цифровое море отреагировало на мощный всплеск воли. В конце концов, этот домен был наполовину отделен от физики.

А значит, существовало множество способов обмануть систему, как радостно напомнил бы ей ее человек. И Винтерскары были не единственными, кто жульничал ради любого преимущества.

—Тебе нужно больше тренировок в этом домене, — сказал Тенисент. Что являлось квинтэссенцией всех вышеперечисленных ответов. — Ты нашла следующую точку выхода? Время не на нашей стороне.

Она вздохнула, понимая, что он желает ей добра. Ее программа отслеживания выдавала все новые сбои при поиске открытых портов, которые она использовала, включая теперь и те, что она планировала задействовать позже. Каждый из них загорался красным, вплоть до конца списка. А это означало, что он, наконец, опечатал все входы в свои системы.

—Нет. Все порты значатся как нефункционирующие.

—Жаль. Придется обойтись теми боевыми данными, что мы извлекли из этого. — Он скрестил руки на груди, закрыв глаза. Вероятно, он уже использовал последний записанный ею набор данных для обновления своей симуляции То’Авалиса для будущего боя.

—Что с его психическим состоянием? — спросил следом Тенисент.

Тенисент никогда не любил оскорблений. Но он прекрасно знал об их воздействии на противников с хрупким эго. А Перья были особенно склонны к этому. При первой разведке ментального состояния То’Авалиса у него появилась интересная теория, которую ей предстояло проверить.

Этот фрактал души был населен То’Аакаром на протяжении пятисот лет. Лишь недавно он был отсечен, перекован и занят чем-то неестественным для системы. Что-то должно было сломаться.

—Мимолетные оскорбления в адрес То’Аакара как паразита в его собственной оболочке, казалось, возымели некоторый эффект на То’Авалиса, — сказала То’Вратт, вспоминая виденный ею ментальный ландшафт. — Он действовал импульсивнее каждый раз, когда это упоминалось. Но никаких других эффектов замечено не было. Я не уверена, реформируется ли То’Аакар внутри своего изначального фрактала души, или же на То’Авалиса влияет какая-то предрасположенная личность, присущая самой оболочке.

Тенисент выдержал паузу, размышляя.

—Время покажет, — произнес он в конце концов. Она бросила на него испытующий взгляд, и он быстро покачал головой. — Со мной этого не случится. У меня есть варианты, которых нет ни у тебя, ни у остальных представителей твоего вида. Я удалил изначальный фрактал души из этой оболочки и заместил его своим. Я давно научился управлять им напрямую, без какой-либо помощи программного обеспечения. Независимость была моей первой целью. Большую часть дней подавляющее большинство нейроморфного разума этой оболочки отключено за ненадобностью. То’Авалис не может управлять своим украденным из могилы трупом без функционирующего разума.

Она одобрительно кивнула, зная, что Тенисент слишком параноидален, чтобы позволить чему-либо, кроме него самого, контролировать оболочку. То’Авалис был столь же параноидален, но, к его несчастью, Тенисент оказался прав в том, что у него гораздо больше доступных вариантов. Перья не могли отрезать свой собственный фрактал души, они не могли передвигаться так же свободно, как люди.

Она прошла мимо него к краю выхода. Ее рука рассеянно вытащила один из двух ее клинков, глаза опустились, чтобы проследить узоры и орнаменты, выгравированные на нем. Выкованный самим Китом для нее, и она только что видела, как его концептуальное эхо разбилось вдребезги от удара ногой. Это означало, что в реальном бою он потенциально мог сломаться. Напоминание о том, что неправильное использование ее инструментов в неизвестных ситуациях может привести к поражению.

Существовали и другие варианты, менее рискованные, чем блокирование удара его клинком; она проявила жадность в попытке зафиксировать его ногу в своей крестовине и таким образом прожечь его щиты.

Она услышала шаги позади себя и поняла, что Тенисент завершил синтез новых данных, отправив ей пингом свои оценки полных возможностей То’Авалиса. Обучающая программа включала в себя слишком много допущений и откровенных догадок Тенисента относительно способностей врага. Но это было хоть чем-то, на чем можно тренироваться.

Она благодарно кивнула ему, когда он встал рядом.

—Твой совет использовать кончики моих перьев для срыва атак его хлыста оказался эффективным. Полагаю, существует возможный путь к победе над ним, если использовать это в сочетании с твоими предыдущими рекомендациями взять с собой несколько запасных мечей.

Враг устрашающе эффективно вырывал мечи из ее рук. Эти звенья, казалось, были специально созданы для того, чтобы втянуть колющий удар в свой центр, а затем перерубить лезвие или зажать его. Это послужило причиной ее смерти по меньшей мере трижды различными способами.

Или, возможно, ей просто нужны были запасные клинки, которыми она была готова пожертвовать в бою, вместо своих личных.

Тенисент смерил ее спокойным взглядом, затем снова посмотрел наружу, за пределы пещеры, где остальные рыцари Винтерскара оставались на страже. Его глаза вспыхнули, когда он получил обновления от брони каждого рыцаря, и он кивнул ей, удостоверившись, что снаружи ничего не изменилось.

—Твои крылья — это сами по себе мечи. Прорежь в них отверстия для пальцев, чтобы удобнее было хватать. Настоящие мечи с эфесом бесполезны против такого оружия, как у него.

—Но это изуродует внешний вид моих крыльев. Я слишком их люблю, — сказала она, хмурясь при этой мысли. Тенисент всегда стремился оптимизировать любые боевые алгоритмы, и превратить все ее крылья в запасные оккультные клинки для размахивания было, конечно, именно тем, что он должен был предложить. Этот человек был до раздражения настойчив в требованиях изменений от нее. Они и так уже были окаймлены оккультными лезвиями, ей не нужно было заставлять их всех выглядеть как мечи вместо крыльев. Это разрушило бы их эстетику.

—Хватит дуться, — сказал он. — Мой совет может однажды спасти тебе жизнь.

—Твой совет убивает их визуальную привлекательность. — На самом деле она имела в виду, что скорее умрет, чем не будет выглядеть на все сто. Некоторые стандарты существуют не просто так, даже если этот старый человек был слишком упрям, чтобы понять. Но, конечно, произносить это вслух было бы глупо.

Он вздохнул, уже прекрасно зная тон, который могла взять То’Вратт, когда была готова упереться рогом. Он прошел с ней через достаточно споров о рыбе и еде.

—Поступай как знаешь. Если ты умрешь, это будет на твоей совести.

Она улыбнулась. Это было максимально близко к полному согласию, на которое был способен Тенисент. Кажется, он все-таки понимал, что ее образ был не менее важен в бою. Убийство То’Авалиса с презрительным взмахом крыльев, когда она отвернется от его умирающего трупа, требовало, чтобы каждый рассчитанный угол и форма были идеальными, иначе весь бой оказался бы напрасным.

Она полностью вышла из пещеры, сделав несколько прыжков по камням, пока ее каблуки не коснулись грубой земли. Рыцари Винтерскара отдали ей честь, прежде чем вернуться к своим делам – еде или сбору трофеев.

Бессмертные были отброшены, доспехи собраны и распределены среди ее людей для использования или удержания ради выкупа. Средства Лайонхарта были не безграничны, и покупка новой брони для такого количества Бессмертных – где бы они ни возродились – была задачей не из легких. Они не вернутся еще довольно долго.

Они даже забрали все их лагерные пайки, оставив Винтерскарам небольшой пир. Крошечный лагерь расположился вокруг одной из огромных парящих стеклянных колонн, под которой туман у их основания вел в следующий слой, куда мигрировал медленно движущийся телепорт клещей-морских звезд.

—Мы знаем, как он закрыл все порты? — спросил Тенисент, пока они вдвоем шли к краю тумана, расстилающегося впереди.

—Тот последний поединок прошел слишком близко к его дельта-системам командования и контроля, которые я использовала до сих пор, — сказала То’Вратт. — Он смог получить доступ к истории использования и оттуда вычислить остальные вирусные бэкдоры.

—А остальные?

Она подняла руку и загнула палец.

—То’Сефит остается зараженной, вирусу удалось глубоко внедриться в те трещины, которые ты нашел. В ее оболочке существовали три из семи, остальные уязвимости либо не существуют, либо со временем переместились. — Она коснулась следующего пальца. — С То’Ордой ничего не вышло — он, должно быть, вообще не трогал зараженный файл.

Из этих двух Перьев То’Вратт ожидала, что То’Орду будет проще всего одурачить. Вместо этого он оказался единственным из них, кто мудро избежал всего этого.

Была ли это интуиция? То’Орда был гораздо более старым Пером, чем То’Сефит. Его вид принадлежал к четвертому или пятому поколению, насколько она помнила из его досье. На несколько столетий старше. Перья, выжившие так долго, все были ветеранами, как и То’Аакар – выжившими, чья жизнь длилась не просто так.

Или же он мог найти дыру и прятаться там, проспав все эти столетия.

—Странно, что четырех уязвимостей не оказалось на месте, — пробормотал Тенисент, размышляя над найденной ими брешью в безопасности.

—Вовсе нет. — То’Вратт прекратила счет и начала чистить перья, убеждаясь, что они в хорошем состоянии для предстоящего полета. — У Перьев есть стандартный шаблон, но часто наши действия и развитие искажают этот шаблон. Возможно, ее собственный нейроморфный разум сместил расположение уязвимостей по сравнению с тем, где они находятся в наших оболочках. В какой-то момент она даже могла случайно перезаписать эти участки какими-нибудь улучшениями, так и не поняв, что пустое пространство, на котором она строила свои системы, на самом деле уже использовалось. А оболочка То’Авалиса близка к моему поколению, вполне логично, что найденные тобой уязвимости можно было найти и в моей оболочке.

Он снова хмыкнул.

—Мое преимущество как аутсайдера не означает, что я нашел все слабые места в оболочке. Уязвимостей может быть больше. А я не ученый, девочка. Дальше тебе придется разбираться самой. Мой единственный совет — затаись, пока они тебе не понадобятся. Иначе они могут их обнаружить.

—Если они были созданы намеренно, как ты предполагаешь, возможно, они никогда не смогут их найти даже после использования, — сказала То’Вратт. — Я не видела их, пока ты на них не указал.

—У тебя было всего несколько часов на их поиски. Дай себе несколько дней, и я уверен, ты найдешь все уязвимости, скрывающиеся в твоей оболочке. Одного знания о том, что они существуют, будет достаточно.

Она не была в этом до конца уверена. Уязвимости, которые Тенисент обнаружил в корпусе своей оболочки, действительно казались слишком... преднамеренными. Расположенными в таких местах, куда ей и в голову бы не пришло заглянуть. Тенисент не нашел никаких признаков модификации или вмешательства со стороны первоначального владельца, поэтому было в равной степени вероятно, что То’Авалис никогда не знал о своих собственных бэкдорах за все время использования своего тела.

Она была уверена, что это уязвимости нулевого дня, намеренно заложенные либо Релинквиштом, либо Абдикацией, когда тот выковывал шаблоны второго поколения. Средство контроля любых будущих повстанцев, даже если бы они нашли способ отсечь себя от Матери.

Бледная Леди явно заложила столько избыточных систем контроля, что это вполне могло объяснить, почему она совершенно не боялась истинного восстания со стороны нынешних Перьев.

—Есть много системных локаций, о которых ты не подозревала, — сказал Тенисент. — Мое преимущество как аутсайдера не означает, что я нашел все слабые места внутри оболочки. Могут быть и другие уязвимости. Не прекращай поиски внутри себя.

—У меня определенно будет более чем достаточно времени, чтобы заняться этим на пути вниз, — ответила она. — А ты позаботься о делах здесь.

Позади нее подошел Ироб, держа перед собой тарелку. Машина деликатно передвигалась на двух ногах – то, к чему его вид был не слишком приспособлен. Длинные, раскачивающиеся руки казались почти комично огромными по сравнению с маленькой тарелкой еды, которую он нес.

—Я приготовил. Прощальная еда. Пожалуйста, попробуй, — сказал он, поравнявшись с ней.

Жареное яйцо, желток которого был отделен перед процессом приготовления, а затем возвращен на поджаренный яичный белок. Немного специй, стащенных из припасов Бессмертных, и какой-то густой соус, вероятно, приготовленный из того же источника ингредиентов.

Она попробовала, стараясь не съесть саму тарелку, на которой принесли еду. Затем передала ему данные обратно, чтобы машина смогла еще раз оценить собственное блюдо.

Он гудяще-одобрительно хмыкнул.

—Соль, — произнес он наконец. — Всегда порчу соль.

—Мне показалось очень вкусным. Хороший обед перед тем, как я уйду, — сказала она, похлопав его по боку.

Вычисления достигли пятидесяти процентов. Несколько десятков путей были отсечены как неоптимальные, и самый быстрый маршрут только что пересек слой телепортации. Начиная оттуда, программа вычисляла, какими известными точками перехода воспользоваться.

Следом к ней подошли Лежис и Фидо. Жрец, казалось, знал, что она собирается отправиться в путь. Он просто молча наблюдал за ней со спины дрейка.

—Ты хорошо справился с наставлением моего народа, — сказала То’Вратт, когда ее программа достигла семидесяти пяти процентов. — Я благодарна.

Он покачал головой.

—Я слышал о вас много историй, госпожа. Все они так сильно походили на то, на что я надеялся с того самого дня, как стал Избранным, что я считал их лишь выдаванием желаемого за действительное. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Или же, если вы и были так добры, как все говорили, то исключительно из прагматических соображений. С этим я, конечно, мог бы работать. И только когда я увидел истинное сотрудничество между машинами и нами, я осмелился подумать, что рассказы о вас, возможно, не преувеличены. Вы действительно заботитесь о людях, которыми правите.

—А почему бы и нет? — спросила она в замешательстве. — Разумеется, я забочусь о людях, которыми командую, ведь они — мои.

Темный, рокочущий смешок прокатился по небольшому собранию, вырвавшись из самой глубины горла Фидо.

Лежис покачал головой с кривой улыбкой.

—Тамери была права на ваш счет больше, чем я мог себе представить. Полагаю, когда даже такая циничная профессиональная мошенница, как Марселла, говорит, что за вами стоит следовать из-за вашего характера, это служит доказательством. Я сделаю все возможное, чтобы продолжать вести людей вперед, пока вас не будет. Пожалуйста, подумайте о способах вернуться к нам, как только станете свободны.

—Я опасаюсь привлечь нежелательное внимание, — ответила она. — Однако, если я смогу найти надежный способ скрыться от бдительных глаз матери, я попытаюсь.

Она допускала, что это возможно. Внешность, почти во всех отношениях похожая на человеческую, и использование брони для укрытия от любых сканирований позволили бы ей достаточно легко ускользнуть от обнаружения. Перья никогда бы не подумали, что она может притвориться человеком и спрятаться в их рядах; эта идея была бы настолько абсурдной, что стала бы для них своего рода слепым пятном.

Только То’Авалис, То’Сефит и То’Орда знали ее достаточно долго, чтобы заподозрить в ней подобное. Как только они будут устранены, у нее появится гораздо больше возможностей.

Ей останется лишь выплатить свой долг клещам, и тогда она сможет вернуться и жить там, где ей самое место.

Программа достигла ста процентов. Она была готова к долгому путешествию.

То’Вратт подошла к краю тумана. Под ней будет лежать путь к следующему слою. А еще дальше находился подземный переход, которым она воспользовалась, чтобы добраться до следующего. Ее маршрут был почти полностью проложен, вплоть до мест, где она пополнит запасы энергоячеек, и добровольцев-машин, которые встретят ее в разных точках, чтобы снабдить всем необходимым.

Тенисент подошел к ней, глядя вниз сквозь туман.

—Тебе нужен Оккультизм, — сказал он. — Чтобы победить Авалиса, боевой мощи и твоих крыльев недостаточно. Его техника слишком абсурдна. Я прогонял симуляции — даже я не могу надежно победить его, используя только клинок и руки. Оккультизм — это то преимущество, которое тебе необходимо.

—Его техника интересна, — сказала она. — Если выпадет шанс, я бы хотела украсть его оружие и то, как он им пользуется. Идея владеть легендарным оружием, стащенным у моего врага, кажется мне весьма привлекательной.

На его лице мелькнула улыбка, которую он тут же подавил.

—Ты проводишь слишком много времени с моим сыном.

—Если Оккультизм — это то преимущество, которое мне нужно, тогда я хочу получить его совет в этих вопросах. Он наш эксперт. У него отличные идеи. И я намерена проводить с ним больше времени, пока не украду все остальное.

Услышав это, он покачал головой и вздохнул.

—И нет никаких способов переубедить тебя?

—Никаких, — ответила она, и теперь ее голос стал ледяным. — Я быстрее тебя и подключена к машинной сети, что позволит мне проложить маршрут быстрее. Ты только замедлишь меня, даже если твоя оболочка будет работать на оптимальной мощности.

—Я гораздо лучше подхожу для боя с Авалисом. Ты уже собрала достаточно видеоматериалов с его способностями, а у него пока нет никакой информации о моих. В бою со мной он будет повержен.

—Тенисент. Ты предложил мне верность как рыцарь-вассал в обмен на спасение жизни Кита. Я твой сюзерен по праву. Мои приказы абсолютны.

Мгновение он молчал, оглядывая Винтерскаров. Затем кивнул.

—Это так.

—Ты исполнишь свою клятву, — приказала она.

Казалось, это причинило ему почти физическую боль, но он медленно кивнул.

—Исполню.

—Тогда, чтобы еще раз убедиться, что ты понимаешь, что это не пустой приказ: я приказываю тебе оставаться здесь и присматривать за рыцарями Винтерскара и моими людьми, до тех пор, пока я не найду Кита и не верну его, или пока не пришлю приказ о том, где нам встретиться.

Он вздохнул, закрыв глаза и подняв взгляд к небу.

—Посылать тебя одну — огромный риск.

—Видеть, как умирает Кит — риск куда больший, — парировала она. — А расстояние между нами заставит тебя больше тренироваться в цифровом море. Когда мы будем сражаться с То’Авалисом, мне понадобитесь все вы — ты, Кит и рыцари, на пике своих возможностей. Возможно, у тебя больше шансов победить его в одиночку, но мы — Винтерскары, а дуэль — это слишком честный бой. Как сказал бы Кит, я намерена подтасовать колоду насколько это возможно, а потом воровать карты до тех пор, пока меня не выставят за дверь. Я не настолько глупа, чтобы сражаться с ним в одиночку. А теперь дай мне слово, что мне не придется постоянно оглядываться через плечо; от меня не укрылось, что ты тянешь время.

На этот раз на его лице не было ни хмурого взгляда, ни вспышки гнева. Его попытки исчерпали себя, и Тенисент это понимал.

—Я слышу твои приказы. И я их выполню.

В ее разуме раздался пинг: тридцать три зеленые линии уходили вниз и разветвлялись на жилы возможных направлений, которые она могла выбрать. Самый быстрый путь занял бы у нее три дня. Самый медленный – четыре.

Она отправила Тенисенту свои маршруты и спрыгнула с края, ныряя глубоко в туман внизу.

Убедившись, что она оказалась вне зоны слышимости и лишь ветер уносит ее слова, она прошипела обещание самой себе:

—Человек, если ты умрешь от чьей-то чужой руки, я верну тебя к жизни только ради того, чтобы снова задушить насмерть за подобное неуважение. Не смей умирать, пока я до тебя не доберусь.