Том 1. Глава 21

Покрасневшая женщина прервала ужин и резко встала из-за стола. Стоит её чуть задеть — заливается румянцем, стоит немного повысить голос — застывает, словно испуганный оленёнок.

«Простая? Пожалуй. Её было слишком легко прочесть».

Что же сделало её такой?

—Деон.

Именно в этот момент его окликнули.

—Пойдём сегодня повеселимся. Ты, я погляжу, божественный зверь, так что и пара дней воздержания тебе нипочём.

Это был его постоянный собеседник, который вечно увязывался за Деоном.

—Повеселимся.

Он тихо повторил это слово, не отрывая взгляда от женщины, скрывающейся за дверью.

«Видимо, сегодня».

—Сегодня? — спросил Деон.

Мужчина облизнул нижнюю губу и хихикнул.

—Ага. Если ты об этой девке, то сегодня. Ты ведь тоже пойдёшь?

«Деон, у меня есть свисток, и теперь у меня появились коллеги-надзиратели. Если хотите уйти, идите один. Я останусь здесь.» — Вспомнив её слова, Деон криво усмехнулся. Коллеги. Он не знал, кого она считала коллегами, но обычные сослуживцы не отпускают похабных шуток в адрес своих товарищей и не посягают на их тела.

«Я хочу, чтобы меня приняли как одну из вас.»

Мысли Деона, до этого лениво крутившиеся вокруг её наивного желания быть принятой, внезапно оборвались, и его взгляд посуровел.

Нет. Если это так, он разорвёт в клочья каждого, кто посмеет её коснуться. В любом случае, он не мог и представить, что кто-то другой овладеет ею. А если она при этом ещё и испытает удовольствие... этого он точно не вынесет.

Но что если всё иначе.

«Что мне нужно делать?»

Воспоминание о её невинном вопросе, заданном с видом прилежной ученицы, заставило его стиснуть зубы.

—Начало в одиннадцать, кажется?

—Я же сказал...

—Я буду первым.

Он был зол из-за её утреннего отказа и хотел увидеть, как она испугается других мужчин, но, кажется, этому не бывать.

—Что? Деон, первым всегда идёт Роб! Ты должен быть вторым. Слышишь, вторым!

Проигнорировав его слова, Деон вышел из столовой.

—...Псих.

Я вылетела из столовой и почти бегом бросилась прочь. Добравшись до своей комнаты, я захлопнула и заперла дверь, а затем сползла по ней на пол.

Пылающие уши и щёки никак не остывали. Я ведь так старалась. Пыталась выжить в этом мире, как могла.

«Почему бы тебе не попробовать так кокетничать со мной?»

—...Ха!

При воспоминании о его губах, исказившихся в мерзкой ухмылке, у меня вырвался смешок отчаяния. Этот мужчина точно знал, как сломить человека. Конечно, если он научился этому у Ремони, мне нечего было возразить, но, честно говоря, я, в отличие от неё, не была обязана терпеть подобное унижение.

Мне было его даже немного жаль. Как читатель, я знала о его душевных терзаниях. Когда Иан преследовал меня, а Деон спас, я даже подумала, что мы могли бы поладить.

Какая наивность. Может, мне и впрямь стать настоящей Ремони?

Просторная комната казалась оглушительно тихой. Я перебралась на кровать, натянула одеяло до самого подбородка и вздохнула. Нет, так не пойдёт. Я могла использовать Деона, чтобы выжить, но переходить черту не собиралась.

Как читатель, я слишком хорошо знала, какую боль причинила ему Ремони. Это был вопрос совести.

Делать было нечего, и я просто сидела, свернувшись калачиком, когда в дверь постучали.

—...Роб?

—Ремони, я так и знал, что ты не спишь.

Открыв дверь, я увидела возвышающегося надо мной коренастого мужчину средних лет, который широко мне улыбнулся. У него были коротко стриженные светлые волосы цвета пожухлой травы и мощные мускулы, но в уголках глаз уже залегли морщины.

Он был одет в повседневную одежду, которую надзиратели носили в свободное от службы время. Тонкая ткань облегала его тело, и Роб казался старше, чем обычно.

—Можно войти?

—...Не возражаю, но что-то случилось?

Бросив взгляд на смятое одеяло, я пожала плечами и впустила его. Было девять вечера. Ещё не время для сна, но для визитов уже поздновато.

—Просто хотел поговорить, пока не стало совсем поздно. Твои слова в столовой не выходят у меня из головы, не могу сосредоточиться.

«Ах, вот как. Значит, его это задело. А я думала, он просто отшутился и забыл».

Роб подтащил стул от чайного столика поближе к кровати, небрежно закинул руку на спинку и кивком указал на постель.

—Садись. Ты же сама хотела знать.

Мы не были настолько близки, чтобы так запросто беседовать.

Но и отказать было неловко. Я подумала, что, возможно, нас ждёт серьёзный разговор наедине, и безропотно присела на самый краешек кровати.

Ни о каком удобстве не шло и речи — я едва касалась матраса.

—Разговор в столовой... вы о моей работе?

—Именно.

Я неловко улыбнулась.

—Вы не дали мне точного ответа, поэтому я решила, что вы просто пропустили это мимо ушей.

—А-а, просто ребята вокруг любят пошутить.

Роб сморщил нос, словно призывая меня отнестись к этому с пониманием, и закурил сигару. Толстыми пальцами он небрежно стряхнул пепел, и тот упал на бежевый ковёр.

—Знаешь, когда в этой тюрьме всё пошло наперекосяк, я думал, что все надзиратели в Дрейсе погибнут. Связь с Западной и Южной Империями прервалась, а до прибытия инспекции, которая бывает раз в полгода, было ещё далеко.

Его голос, пропитанный дымом сигары, звучал спокойно и рассудительно. По его затуманенному, устремлённому в пустоту взгляду было видно, как много мыслей роится у него в голове.

—Точнее, я так думал, пока мы не столкнулись с заключёнными. Но когда один из моих подчинённых, надзиратель пятого ранга, так изменился, я понял — это больше не война между тюремщиками и преступниками. Знаешь, что я тогда почувствовал?

Мне было трудно ответить, и я промолчала. Роб, словно ожидая этого, продолжил:

—Я понял, что это место превратилось в настоящую беззаконную территорию. Тюрьма Дрейс и раньше имела дурную славу, но здесь по крайней мере были законы, правила, существовала иерархия. Кто-то страдал, но кто-то и пользовался положением.

Пепел снова упал на ковёр.

—Я решил, что с появлением монстров всё рухнуло.

И тогда я поняла: он не просто так небрежно курит передо мной. Этой сигарой он определял наше место в иерархии.

—Поэтому я создал всё заново. Общество, где есть правила, иерархия, где если есть страдающие, то есть и те, кто наслаждается жизнью. Чтобы страх людей был направлен не на монстров, а на власть. Ведь если выбирать из двух зол, второе куда лучше, не так ли?

«Ещё бы знать».

Взглянув на Деона, я задумалась, счёл бы он власть лучшим выбором. Когда перед глазами невольно всплывало его лицо, принять решение становилось невыносимо трудно.

—Оказавшись здесь, я, кажется, начну бояться спускаться ниже четвертого этажа. — Естественно, — сочувственно отозвался Роб и раздавил каблуком потухшую сигару. — Ремони. Знаешь, когда человек чувствует, что живёт по-человечески? — Хм… — начала я, чувствуя, как нарастает смущение.

С тех пор как я очутилась в теле Ремони, это был первый нормальный разговор, так что сам по себе он не был плох. Вот только я никак не могла понять, какое отношение он имеет к тому, что произошло в столовой.

—Наверное… когда у него есть еда и место, где можно спокойно спать? — Это необходимо и зверям. Чтобы жить по-человечески, нужно нечто большее. Например…

Я уже собиралась кивнуть, ожидая, что он скажет «нет», но он продолжил: — Достойные развлечения.

Тяжесть. На мои колени, пока я сидела на кровати, что-то опустилось. Я перевела взгляд вниз и увидела, как толстые, густо поросшие волосами пальцы касаются моих форменных брюк.

—У госпожи Ремони, разумеется, тоже есть своё дело. Дело, с которым справится только она.

Слова мужчины, резавшего в столовой лук, эхом отозвались в памяти, и моё лицо окаменело. Заметив перемену, Роб наклонился, словно успокаивая напуганного ребёнка.

—Люди здесь тебя не обидят. Всё будет проходить в рамках человеческого обращения, так что не беспокойся об этом. — ...Человеческого обращения?

У меня задрожали руки. Да что, черт возьми, он называет «человеческим обращением»?!

—Какое еще человеческое… — Мужчины спускаются на четвертый этаж и рискуют жизнью в бою. А тебе не нужно ни готовить, ни убирать. Всего лишь пять человек. Всего лишь раз в день. Разве это не разумно?

Дыхание замерло.

Казалось, даже сердце обратилось в лёд и теперь мелко-мелко дрожало в груди. С трудом сделав глубокий вдох, я собрала все силы и подняла доселе опущенный взгляд.

—...А что, если я тоже буду рисковать жизнью? Если я хочу готовить или убирать? — Ха-а… — раздался с противоположной стороны усталый вздох. Роб молча потёр виски, пытаясь сохранить самообладание, а затем, выдавив из себя улыбку, покачал головой. — Такая женщина, как ты, в бою будет лишь ядом.

Но его рука по-прежнему нежно поглаживала моё колено.

—Скажу честно. Допустим, ты присоединишься к поварам. Здесь пятьдесят один мужчина, а женщин всего двое — ты и Роуз. Разве не очевидно, что сразу же возникнет нездоровая атмосфера? А если среди них окажется кто-то с дурными мыслями, обстановка может стать и вовсе принудительной. Хотя ладно. Представим, что кто-то воспылает к тебе чистыми чувствами. Тогда между мужчинами вспыхнет соперничество и… — Дурные мысли, — мой голос сорвался от изумления, — сейчас только у вас, Роб.

Его синие глаза, до этого мягкие, дёрнулись, словно ему влепили пощёчину.

Но я должна была это сказать. Почему? Во-первых.

—Не смейте меня трогать.

Умереть было куда лучше, чем выживать таким способом. В конце концов, у меня врождённая анальгезия. А во-вторых…

«Один мой одногруппник как-то сказал, что звери лучше людей. А ведь он был прав».

Я резко вскочила с кровати, ставшей вдруг похожей на тюремную койку, и изо всех сил дунула в свисток.

—Деон, немедленно сюда! Схвати этого типа за грудки!

Отдав приказ, я с застывшим лицом попыталась выскочить из комнаты, но грубая хватка перехватила моё запястье. Меня силой притянуло в объятия Роба, и в тот момент, когда я, издав тихий вскрик, уже собиралась вцепиться зубами в его руку…

—...Ха-ха, ха-ха-ха, ха-ха-ха-ха!

Над моей головой разразился безумный хохот.

—Ты всё ещё думаешь, что твой пёс тебя слушается?

От этого неожиданного вопроса кровь застыла в жилах. Мужчина с силой дёрнул меня за волосы, и в его глазах вспыхнуло чистое безумие.