Том 1 · Глава 41. Стоять на своём

Обычно, проснувшись, я немедленно покидаю свой герметичный саркофаг. В последнее время дел невпроворот, а время — слишком ценный ресурс, когда спишь так долго, как я. Но сейчас моя рука замерла на рычаге в нерешительности.

Мне нужно мгновение тишины. Нужно подумать.

Прошлая ночь была полна уроков. Первый из них: моя личная жизнь потребует от меня неимоверных усилий, чтобы не сожрать партнёра, если он окажется смертным. Проблема очевидная. Самым простым решением было бы завести роман с вампиром, но в ближайшем будущем это мне точно не грозит.

Эту задачу отложим на потом.

Второй важный урок заключался в том, как легко я разделалась с двумя магами и охранником. Я вырезала их в мгновение ока. У них не было ни шанса. Даже подготовленная группа с защитным кругом сумела задержать меня лишь на несколько секунд. Мне стоит переоценить ту мощь, которую я смогу обрушить на врагов в будущих битвах. Нужно сохранять осторожность, разумеется, но я уже вижу, как выкашиваю целые отряды, если застану их врасплох.

Мне следовало бы польститься собственным прогрессом, но я не могла стряхнуть с плеч гнетущую тяжесть собственного провала. Даже общий успех операции мерк по сравнению с потерей той, кого я поклялась защитить. На душе было горько и муторно.

Я выбралась из защитной оболочки и присела рядом с Далтоном на козлы.

—Добрый вечер, Далтон. Как ты?

—Продержусь ещё несколько часов. Асни рано или поздно захочет пить. Лучше бы нам сделать привал через пару миль.

—Хорошо…

Мы ехали вперёд в молчании. Далтон в очередной раз доказал своё умение чувствовать настроение и не лез с разговорами, давая мне переварить свои проблемы. Не отвлекаясь ни на что, я предалась бессмысленной игре в «а что, если».

А что, если бы я решила просто прикончить Филлмора на месте?

А что, если бы я вытащила её сразу, как только услышала шаги?

А что, если бы я спряталась так искусно, что они поверили бы в мой уход через другой лаз?

Я прокручивала сценарии в голове снова и снова, пока меня не прервали.

—Что случилось, госпожа? Выкладывайте.

—Как ты понял, что я расстроена?

—Когда вы что-то пережёвываете в мыслях, вы подаётесь вперёд и время от времени морщите нос.

—Ба!

Придётся поработать над самообладанием, когда я войду в высшее общество вампиров. Читаться как открытая книга — непозволительная роскошь, судя по византийским интригам клана Ланкастер.

—Ну?

Я театрально вздохнула, выражая раздражение.

—Я не сдержала обещание.

Я пересказала ему события ночи, сосредоточившись на смерти просительницы. Далтон надолго задумался, прежде чем задать вопрос, о котором я даже не помышляла:

—Эта неудача ранит вашу гордость или бьёт глубже? Ваш вид живёт по странным правилам. Быть может, их нарушение причиняет вам боль так же, как болезни и старость — нам?

А ведь он может быть прав. Нарушение клятвы для меня немыслимо, но, возможно, вампиров можно загнать в угол, где у них не останется иного выбора. А если две клятвы противоречат друг другу? Тогда это удар по самой нашей сути.

Мы — сверхъестественные существа, и Лот уже наглядно показал важность воли и цели. Боюсь даже представить, что станется с вампиром, нарушившим клятву.

Но что же со мной? Я ведь не давала ей умереть намеренно. Тогда почему? Если всё дело в намерении и убеждении, то что, по моему мнению, убило её?

Жадность.

В этом ведь всё дело, верно? Я не была предана цели до конца. Я пыталась и выполнить задачу оптимальным способом, и как-то защитить девчонку. Нерешительность и жадность — вот мой грех. Я так зациклилась на планировании и долгосрочной выгоде, что забыла простую истину. Я ещё не Мастер, чтобы плести интриги внутри интриг. Если я даю слово, я должна следовать ему всеми силами.

—Да, Далтон, это причинило мне боль. Если бы я просто попыталась её спасти и убила Филлмора на месте, этого бы не случилось.

—Возможно. А возможно, за нами бы сейчас гналось всё ополчение Джорджии в поисках рыжеволосой женщины с синяками на лице. Вы осознаёте последствия зверского убийства губернатора, госпожа? Думаете, я смог бы разрулить ситуацию днём, в одиночку, без плана, будучи самым разыскиваемым преступником в стране?

Ну, если ставить вопрос так…

—Я родился к северу отсюда, в глухом хуторе.

Я резко замолчала и уставилась на Далтона широко раскрытыми глазами. За восемь лет, что мы вместе, он ни разу — ни единого разу! — не упоминал свою семью. Я знаю, какую еду он любит, какую музыку предпочитает, даже как завязывает шнурки. Но я понятия не имела о его происхождении и не лезла с расспросами. Это откровение было беспрецедентным.

—Куча верующих подалась в Новый Свет из-за гонений, и должен признать: те европейские ребята во многом были правы. Некоторым убеждениям стоило бы остаться в тёмных веках. Приведу пример. Представьте общину. У каждого «мудрого и святого» мужа — несколько жён и уйма детей. Когда женщины входят в возраст — когда у них проливается первая кровь, — их выдают замуж за других «мудрых и святых» мужей. Когда мужчины входят в возраст, им предлагают повидать мир, познать его разврат и выполнить парочку почти невыполнимых заданий. Понимаете, к чему я клоню?

—И если юноши возвращаются слишком рано или не соответствуют правилам, с ними что-то случается?

—С ними не обязательно должно что-то «случаться». Старейшины деревни начинают их избегать, а за ними — и вся община. Нет нужды в насилии, когда у тебя абсолютный контроль. А он у них был. Нам твердили, что внешний мир нечестив и чудовищен, что мудрецы наставляют нас ради нашего же блага. И раз некоторые из них были нашими родителями, мы им верили.

Когда моей младшей сестре исполнилось тринадцать, её решили выдать за вождя нашей общины, человека по имени Холден. Холдену было семьдесят, если не больше, и это меня чертовски задело. Сестра его боялась. Я совершил ошибку, высказав свои сомнения отцу. Меня тут же подвергли остракизму, публично унизили. Заставили каяться. Сказали, что я стал жертвой злых духов. Друзья начали меня обходить стороной — и всё только потому, что я выразил обеспокоенность.

Я даже не выступал против брака. В моих глазах этот старик был святым. Но это испытание открыло мне глаза на череду мелких издевательств, настолько нехристианских, что я высказал всё отцу прямо за ужином, пока он осыпал меня оскорблениями.

Дело дошло до драки. Я сам удивился, но в итоге победил. Я знал, что должен уйти, и предложил сестре бежать со мной. Она отказалась.

И вот это не даёт мне покоя по сей день. Она отказалась, потому что боялась того, что снаружи. Поскольку её с рождения кормили ложью и манипулировали ею, она не могла представить ничего другого. Ей было предпочтительнее терпеть прикосновения этого древнего старика, чем столкнуться с дорогой, неопределённостью, а возможно, и голодом.

Она отказалась, потому что обожала их и считала, что они не могут ошибаться. А не могли они ошибаться потому, что если бы они ошиблись, весь её мир рухнул бы.

И именно поэтому с того момента я никому не следую слепо. Никто не застрахован от ошибок, госпожа. Даже вы. Возможно, даже Бог.

Всё это время глаза Далтона были прикованы к дороге, пока он ворошил эти болезненные воспоминания. Теперь же он повернулся ко мне, и в его взгляде горел фанатичный огонь. Я никогда не считала его верующим во что-либо — и я ошибалась. У моего вассала была система ценностей, настолько глубоко вплетённая в его личность, что я даже не догадывалась, как тщательно он её выстраивал.

—Вы можете ошибаться, госпожа. И в отличие от других, у вас есть вечность, чтобы учиться на своих промахах и двигаться вперёд. Никто из нас не скажет, какой путь был бы лучше. Только опыт даст ответ, и вы его получите, если останетесь живы. Так что хватит винить себя. Вы сделали то, что считали нужным, и потерпели неудачу. Нельзя побеждать каждый раз. Важно лишь то, что вы следуете своим принципам и не перестаёте совершенствоваться.

Никогда не думала, что он может так меня впечатлить. Далтон обычно так сдержан, что я иногда забываю: его разум — это уже не разум того застенчивого мальчишки, которого я забрала у «Доблестных».

—Это слова, по которым стоит жить, мой Далтон. Спасибо.

—Мы здесь друг для друга, госпожа. Вы же знаете.

—Воистину так. Ты когда-нибудь думал о том, чтобы вернуться?

—Думал. И нет, я не вернусь. Я найду её — вполне довольную своей участью и своим местом в мире, в окружении стайки детей. И да, я знаю, что там есть и другие девчонки, но даже если мы пойдём и разрушим стены этой тюрьмы, они лишь проклянут нас за это и отстроят их ещё выше. Чтобы поставить свои ценности под сомнение, госпожа, нужно очень много мужества. Большинство людей склонны забывать, что стремление к счастью не равно стремлению к свободе. Свобода — это бремя, которое не каждый готов нести.

—О, я знаю. Более того — я на это рассчитываю.

—Присматриваете стадо, госпожа?

—Рано или поздно. Когда-нибудь мы покинем гнездо. Быть может, выкроим себе королевство?

—Я забиваю за собой место в министерстве юстиции.

—Всему своё время.

Обменявшись ещё парой колкостей, мы продолжили путь в тишине. Урок Далтона заставил меня чувствовать себя лучше. Да, я совершила ошибку, и это нормально. Вампиры — охотники, а не защитники. Процесс обучения требует времени.

Я проснулась от звона колокола. Наспех одевшись, я покинула спальню, чтобы узнать, что за чрезвычайная ситуация случилась на этот раз. Сразу, как только я вышла в холл, я поняла: что-то изменилось. Все ставни задраены, а защитные обереги вдоль стен находятся в режиме ожидания — они тихо гудят, наполняя воздух обещанием возмездия. Я насчитала наверху не менее двадцати пяти сердцебиений и замерла. Голос Лота донёсся до меня из курительной комнаты.

—Ари? Пожалуйста, присоединяйся к нам.

Всё ещё сохраняя осторожность, я поднялась по лестнице и заметила людей в незнакомой униформе, вооружённых длинными мушкетами. Когда я проходила мимо, они чётко отдали честь. В них чувствовалась тень страха — верный знак того, что они знают, кто я. Приблизившись к двери, я ощутила знакомую ауру, которая удивила меня до глубины души.

—Исаак?!

—Здравствуй, Ариана. Превосходно, ты здесь, да, превосходно. Пожалуйста, входи, нам нужно многое обсудить.

Я вошла в комнату и окинула взглядом собравшихся. Лот развалился в своём любимом кресле в полном боевом облачении, за исключением стального доспеха. Напротив него сидел Исаак, а рядом с ним стоял смертный. У мужчины была коротко подстриженная борода и выправка ветерана. Его зрелое лицо застыло в маске неодобрения, а глаза так и рыскали по комнате, оценивая и взвешивая.

Далтон стоял у моего кресла. Он был вооружён до зубов; на лице виднелось несколько синяков, но в остальном он казался невредимым.

—Блестяще. Теперь, когда вы в сборе, я могу всерьёз объяснить ситуацию. Я буду говорить по-английски ради Лота, мистера Далтона, а также мистера Венета — он возглавляет мой отряд охраны. Имейте в виду: я здесь как официальный представитель Консорциума Розенталей по делу «Левкадии». Ваш компетентный вассал заметил двоих подозрительных типов, ошивавшихся возле поместья, и попытался их задержать. Они оказались членами Братства, и он уложил их, несмотря на их физическое превосходство.

Я повернулась к Далтону и поняла, откуда взялись синяки.

—От пуль не убежишь, госпожа. Они не такие, как вы.

В его улыбке было что-то хищное, на что я ответила тем же. Эти идиоты пытались напасть на моего драгоценного вассала. Быстрая смерть была для них слишком милосердной.

—Да, ну так вот, их тела внизу, и нам удалось их вскрыть.

—Погоди, ты бодрствовал днём?

—Да, Ариана. Мастера просыпаются всё раньше по мере роста их сил, хотя уязвимость к солнечному свету остаётся, и днём мы крайне ослаблены. Пожалуйста, сосредоточься, время дорого. Продолжим: мы обнаружили, что на них нанесены руны в виде невидимых татуировок. Работа по большей части топорная, но она позволяет им совершать невероятные подвиги ценой сокращения жизни. Они могут на мгновение увеличить скорость, силу или выносливость. Но только что-то одно за раз. Мы с Лотом оцениваем среднюю продолжительность жизни после нанесения таких знаков примерно в два с половиной года, хотя для нас это не будет иметь значения. Способов лишить их этой силы пока не найдено.

Всё же удачно, что мы нашли этих двоих. У членов ячеек, с которыми мы сталкивались при зачистке второстепенных кругов, меток не было. Подозреваю, что доступ к рунам имеет только их проверенная «силовая поддержка», а это может значить лишь одно.

—Они на нас вышли.

—Да. Мы ждём их либо сегодня ночью, либо завтра. Лот из Скорагга решил дать бой и, хотя мы этого не одобряем, на этот раз предложим помощь.

Ах, а я-то думала, что напряжение вызвано неминуемым прибытием врагов, но, похоже, это битва эго между Лотом и, вероятно, Венетом. Если начальник охраны думает, что сможет убедить старого дверга уступить позиции, он жестоко ошибается. Единственный человек на планете, способный убедить Лота из Скорагга отступить, — это сам Лот из Скорагга. Полагаю, мой дорогой хозяин не счёл нужным объяснять гостям всю мощь своих оборонительных сооружений. Они и понятия не имеют. Как и наш враг.

—Тем временем я объясню причину своего приезда и важность нашей — а значит, и вашей — миссии. То, что мы ищем, вот это.

Исаак достал из портфеля рисунок и с благоговением положил его на стол передо мной. Бумага, пожелтевшая от времени, изображала богато украшенную чёрную шкатулку с серебряной гравировкой. Нижний правый угол был закрашен густым чёрным цветом — лихорадочные, дикие мазки кисти контрастировали с реалистичным изображением объекта.

—У вашего художника случился удар? — без тени юмора спросил Лот.

—Нет… Это сделано намеренно… — добавила я, не подумав. Я легко коснулась чёрной поверхности. Лихорадочные линии, внезапный порыв изобразить нечто неизобразимое… Я слишком хорошо знаю этот эффект. — Он пытался это нарисовать, но у него не было подходящих инструментов.

Исаак посмотрел на меня с нескрытым любопытством.

—Да, очень проницательно, Ариана. Это изображение ларца, в котором хранятся Врата Берии. Его нарисовал мистер Маттейс, художник, состоявший у нас на службе в конце шестнадцатого века. Мы считаем, что сила Врат просочилась сквозь оболочку и повлияла на него. Маттейс был человеком крайне скрупулёзным. На допросе он настаивал, что его изображение абсолютно точно. По этой же причине мы понятия не имеем, как предмет выглядит на самом деле. Учёные, которым он попадал в руки, описывали его в весьма туманных выражениях. Аль-Дин называет его, цитирую: «отверстием в непостижимый путь вверх и внутрь».

Ключ, который ломает. Пророчество Нашобы подтвердилось.

—Дайте угадаю: они все сходят с ума? — спросил Лот.

—Как ни странно, нет. Все, кто его изучал, оставались вполне функциональными взрослыми людьми — по крайней мере, настолько, насколько такие личности вообще могут быть функциональны. Однако их записи становятся всё более загадочными, но при этом кажется, что сами они их понимают. Независимо от истинной природы Врат, это артефакт великой мощи, который, по слухам, раскрывает истинный потенциал человека. Дело в том, что для работы ему требуется энергия. Жизненная энергия, если быть точным.

—Как рунам? — спросила я. — Это совпадение?

—Нет. Владение артефактом и его изучение позволили Братству Нового Света — или Вознесению, как их называют в Европе, — разработать этот крайне примитивный метод. Позвольте мне закончить. Артефакт был частично заряжен лишь дважды. Первый раз во время Чёрной смерти, второй — во время Семилетней войны. Мы не сразу это заметили из-за ошеломляющего количества смертей в те времена, а также из-за всеобщей истерии. Проще говоря, мы до сих пор не уверены, как именно он убивает, но он это делает и превращает своих жертв в бездумных существ, жаждущих жизненной силы, которой их лишили.

—Погодите, что?

—Если Врата будут получены и активированы, все люди в радиусе их действия, кроме носителя, будут лишены и жизни, и рассудка. Они превратятся в недолговечных, но кровожадных безумцев. В то же время выживший обретёт силу, позволяющую бросить вызов Лорду, если ему удастся повторить процесс достаточное количество раз.

—Клянусь Наблюдателем…

—Воистину так. Предмет был украден из секретного хранилища неизвестным способом и позже перекуплен Вознесением. Прежде чем мы успели вмешаться, его отправили в Новый Свет.

—И корабль пропал…

—Именно. И вот теперь он найден. Леди и джентльмены, моя задача — захватить артефакт и вернуть его под охрану Розенталей. Я был бы признателен за вашу поддержку в этом деле.

Не то чтобы у нас оставался выбор.

Мы с Лотом переглянулись, и я начала:

—У меня есть вопросы.

—Давай, милая, я свои задам позже.

—Спасибо. Каков интерес Консорциума во всём этом?

—Украденное хранилище было нашим. На нас лежит ответственность остановить их.

Исаак бросил на меня выразительный взгляд, словно вызывая усомниться в его честности. Я едва заметно сменила позу, выказывая раздражение — жест, который смертные не уловят. На долю секунды на лице Исаака промелькнуло раскаяние, но тут же сменилось маской профессионализма. Я оставила эту тему.

—Вы нашли место крушения «Левкадии»?

—Пока нет, но мы нашли тех, кто нашёл. Я подробнее расскажу об этом позже.

—Хорошо. Я закончила, Лот.

—Ладно. Ты сказал, что хочешь их остановить, ага? Этих хмырей из Братства?

Мои когти клацнули по деревянным подлокотникам кресла, но я воздержалась от комментариев. Пока здесь посторонние, я не стану отчитывать Лота за сквернословие.

—Да.

—Ты и какая армия?

Прежде чем Венет успел возразить, Исаак поднял руку, останавливая его, и ответил примирительным тоном:

—Отряд Венета отлично обучен, и они пользуются полным доверием Консорциума. Если потребуется больше людей, к нам присоединятся до сотни бойцов из Саванны. Я не стал брать целую роту для частного визита, думаю, вы понимаете почему.

—Так у кого, вы говорите, обломки?

—В том-то и дело. Судно, которое продало хирургический ларец, принадлежит фракции, на которую мы не имеем влияния. Если точнее — пиратам Баратарии.

Я едва верила своим ушам.

—Прошу прощения? Нам предстоит столкнуться с пиратами?!

—Именно, дорогая, именно так. Пираты и контрабандисты. Мы знаем, где их искать, и отправимся в путь, как только отразим нападение Братства.

—О, я их отражу, не сомневайся, — проворчал Лот.

—Думаешь, они придут сегодня?

—Да, милая. Они не хотят, чтобы мы улизнули, понимаешь? Если тебя раскрыли, нужно либо немедленно нападать, либо отступать. Не знаю, как вы, а я не вижу этих полоумных ушлёпков отступающими. Они мнят себя сильными и хитрыми, а мы их уже не первую неделю за хвост дергаем.

Дерево под моими руками зловеще заскрипело в последовавшей тишине.

—Кхм, да, Лот, воистину так. Я пойду готовиться к бою. Поможешь Лоту, вассал?

—Да, госпожа. Но прежде у меня тоже есть вопрос. Мистер Исаак. Сэр.

—Спрашивай, — ответил Исаак с довольной улыбкой.

—Вы сказали, что Братство связано с Вознесением. Есть шанс, что те ребята припрутся сюда так же, как вы?

—Да. Очень меткое замечание, очень меткое. У нас есть способы отследить их, если они выдвинутся из Саванны большими силами, но да, мы можем ожидать подкреплений врага. Консорциум следит за ситуацией, и меня известят, если нам придётся столкнуться с превосходящими силами. А пока наша задача — первыми найти Врата и убедиться, что они им не достанутся. А теперь давайте обсудим тактику.

Я ушла, предоставив Лоту и Венету разбираться самим. Я не тактик — точнее, моя тактика в корне отличается от их методов, — и я была рада оставить планирование действий отряда в их опытных руках.

Когда мы с Далтоном вернулись, вооружённые до зубов, оба мужчины сумели на время спрятать свои раздутые эго и прийти к некоему согласию. Венет выглядел взбешённым — а это, полагаю, значило, что последнее слово осталось за моим хозяином, возможно, в форме фразы типа «будешь делать как я сказал или забирай манатки и вали на х… в общем, уходи».

Исаак уютно устроился в кресле с благодушной улыбкой. Я знала, кого благодарить за столь быстрое достижение договорённости.

Лот изложил план боя. Трое людей Венета будут следить за тылом, двое — за флангами, а остальные пятнадцать соберутся у окон второго этажа и чердака при закрытых ставнях. В нужный момент я выпущу сигнальную ракету для освещения, и это станет сигналом открыть огонь по незваным гостям. С запертыми дверями, ясным обзором и сюрпризами от Лота мы превратим пространство перед домом в перекрёстное поле смерти. Я же буду разбираться с любыми неожиданностями с их стороны.

План был прост и надёжен, и мы заняли позиции. Лот исчез в своей мастерской на первом этаже под неодобрительным взглядом Венета. Я знала, что Лот задумал, и невольно улыбнулась, надеясь, что Братство прислало достаточно людей, чтобы по-настоящему раззадорить ворчливого великана.

Вскоре после полуночи они явились. Шесть фигур отделились от кромки леса и рассредоточенно направились к дому. Я выстрелила из ракетницы и тут же прицелилась.

—Сейчас!

Пока злая искра летела в воздухе, заливая газон яростным красным светом, я спустила курок своей винтовки и увидела, как голова идущего впереди врага дёрнулась назад. Мгновение спустя ночную тишину разорвал грохот залпа. Я перезарядилась с вампирской быстротой, но на моих глазах цели бросились назад с неестественной прытью. В результате большинство выстрелов ушло в молоко, пал лишь ещё один лазутчик. Как только они достигли укрытия, раздался громоподобный бум — он снёс и голову какого-то человека, и часть древесного ствола. Лот, похоже, решил начать с самого малого калибра.

Из-под сени леса распустились огненные цветы и вырвались клубы дыма. Пять, десять, сорок мушкетов ответили на наш вызов; пули бесполезно стучали по защитным стальным щитам, закрывавшим окна. Я целилась и стреляла по мелькающим фигурам, но их было слишком много.

—Я их не вижу, госпожа!

Я проворчала и перезарядила ракетницу, изо всех сил стараясь забыть, что если я случайно попаду в себя, то превращусь в живой факел. Я направила оружие под углом и послала ослепительный свет поближе к вражеской линии. Когда их высветило, наши возобновили огонь.

Не обращая внимания на тщетность своей атаки, враги продолжали палить. Я не слишком беспокоилась о наших боеприпасах или обороне. Меня пугало другое — сама подоплёка такого нападения.

Им плевать на огласку.

Нападение целого отряда на дом врача скрыть невозможно. Будет расследование. Так почему, почему они идут на такой безумный риск?

Как только я прицелилась для очередного выстрела, они внезапно отступили, и на поляне воцарилась тишина. Странно… Я ожидала, что они пойдут на штурм…

Стоило мне об этом подумать, как из глубины рощи донёсся оглушительный взрыв, и небольшое пушечное ядро врезалось в парадную дверь. Оно звякнуло, отрикошетило и вырыло борозду в земле.

У них есть артиллерия?!

Я хлопнула Далтона по плечу и крикнула: «Я наружу!»

Я выпрыгнула из окна в левой стене и бросилась под защиту деревьев. Стоило мне достичь ствола огромного дуба, как я прыгнула вверх, уклоняясь от яростного взмаха длинной кавалерийской сабли. Оружие вошло в дерево как в масло.

Глаза нападавшего расширились от удивления.

—Я сверху, — насмешливо добавила я, прежде чем пронзить его. И тут же переключилась на следующего.

Их было шестеро, и у них не было ни единого шанса. Даже их улучшенные рефлексы не могли сравниться с моими. По сравнению с отцом Перри, который бил туда, где я буду, а не где я есть, эти люди были лишь неуклюжими детьми. Всего за несколько мгновений на ногах остался только один.

Он вскинул мушкет, и я решила кое-что попробовать. Когда наши взгляды встретились, я применила Обаяние. Вместо привычных попыток действовать тонко, я просто раздавила его разум, как гнилое яблоко. Он моргнул и в замешательстве опустил руки. Не дожидаясь развязки, я сократила дистанцию и снесла ему голову.

Хм, сработало! Ещё один инструмент в арсенале. Можно использовать, чтобы дестабилизировать врага в критический момент.

Моя передышка длилась недолго. Обереги Лота, может, и крепки, но не настолько, чтобы выдержать затяжной пушечный обстрел.

Я двинулась вправо, к лесу перед домом, где пряталась вражеская артиллерия, пригибая голову пониже. Пожалуй, стоило покрасить маску в чёрный.

Наконец я услышала сердцебиения впереди и смогла разглядеть людей, перегруппировывающихся у кромки леса, и выстроенную вокруг них оборону. Я была настолько поражена увиденным, что у меня буквально отвисла челюсть. Только звук второго выстрела несколько мгновений спустя заставил меня опомниться.

Плохо дело.

Мне нужно отступить. Отступить и предупредить остальных, и всё же… У меня есть шанс узнать больше и вернуть должок.

Одну минутку.

Я рванулась вперёд, активировала оберег приближения и прыгнула. Взобралась на дерево, точно белка, как раз когда властный мужской голос отдал приказ:

—Сейчас!

Люди вынырнули из-под земли, сбрасывая маскировку под градом грязи и листьев, чтобы обнаружить… ничего. Человек из подвала Филлмора выбрался из выкопанного укрытия. Он был одет в роскошный охотничий костюм зелёного и коричневого цветов и держал в руках украшенный мушкет. Справа от него появилась так же экипированная Белинда — я с удовольствием отметила, что она выглядит немного встревоженной. Слева стоял мужчина, которого я никогда не видела. На нём был стальной шлем неизвестного происхождения и нагрудник кирасира. На груди болтался массивный кулон с символом башни, а гладко выбритое лицо застыло в предельной концентрации.

С самой большой угрозой придётся разобраться в первую очередь, но прежде…

Пользуясь суматохой, я швырнула один из камней-маяков Лота прямо к шестифунтовой пушке, долбившей нашу дверь. Ну, погодите у меня.

Я выстрелила из пистолета в Белинду, но пуля лишь сплющилась о полупрозрачный щит. Я замерла в изумлении. Это же была серебряная пуля!

Белинда взвизгнула, их лидер вздрогнул, но «человек с башней» даже не шелохнулся. Это он. Его щит остановил мой снаряд. Я пожалела, что не взяла одну из спецпуль Лота.

Прежде чем они успели поднять глаза, я уже падала в гущу толпы. Я вскрыла одного, перерезала горло другому прежде, чем они осознали моё присутствие, но вскоре они задавили числом. Все они сосредоточились на скорости и набросились на меня разом. Я перемахнула через ближайшего воина, попутно проломив ему череп. Приземлилась на другого ногами и оттолкнулась от ствола, перерубая позвоночник третьему. Затем, упершись обеими ногами в дерево, я пулей метнулась вперёд, как учил тот павший вампир, прямо к магам. Вонзила клинок в солдата и отправила два серебряных метательных ножа в щит. Он выстоял, хотя руки вражеского мага задрожали. Я не смела подходить ближе, ожидая, что вокруг меня сомкнётся очередной серебристый круг. Я не могла позволить себе попасть в ловушку.

Неважно. БОЛЬШЕ ДОБЫЧИ НА УБОЙ. Да, работа ещё не закончена. Я прыгнула назад и тем же движением выхватила пистолет у убитого врага, выстрелив в ведьму. Как я и ожидала — снова серебро. Пользуясь инерцией прыжка, я проскользнула под ударом сабли другого противника, вонзила левую руку ему в грудь, подняла над собой и швырнула прямо в щит.

—Я долго не продержусь! — завопил маг башни.

Тёмная радость наполнила моё замершее сердце. Вот для чего я была создана — для этой бойни, для крушения вражеских планов, пока я прорубаю кровавую просеку в их перепуганных рядах.

—Вы привели овец на охоту на льва, — заметила я.

—С меня хватит! — тут же вскрикнула ведьма. — Кровавая гончая!

Мир замер, подчиняясь воле женщины. Из её перчатки с оглушительным визгом вылетел снаряд размером с мяч, оставляя за собой след из красноватого золота.

Он летел прямо в меня. Игнорируя разбегающуюся мелюзгу, я нырнула в сторону под прикрытие. Заклинание врезалось в ствол и проплавило его насквозь, не замедляясь. Его траектория изменилась, отслеживая мои движения.

Это может стать проблемой.

Я швырнула в него серебряный нож — без особого эффекта; он врезался в ветку, превратившись в кучу расплавленного шлака. Теряя идеи, я бросилась к человеку, которому перерубила позвоночник, и подняла его всё ещё стонущее тело как раз в тот момент, когда сфера смерти была готова нанести удар. Я швырнула его вперёд.

Заклинание и вопящий человек столкнулись, и с громоподобным звуком он взорвался. Всех присутствующих окатило кровавым дождём.

Заметка на будущее: под такое лучше не подставляться.

—Чёрт! — закричала ведьма, но их предводитель не выказал и тени беспокойства.

—Это не имеет значения, вампир, и ты это знаешь.

Высокомерный мужчина смотрел на меня из-за строя солдат и двух магов. ЖАЛКИЙ СЛАБАК, ПРЯЧЕТСЯ. Нет, он пытается выманить меня, заставить броситься вперёд. У них наверняка есть ещё одна ловушка, и я не хочу рисковать.

—И кто же ты такой?

—Можешь звать меня Вестником, ибо в этом моё предназначение. Сегодня я принёс смерть.

Он тянул время, и я тоже. Что ж, превратим это в состязание. Я демонстративно оглядела трупы вокруг, прежде чем снова переключить внимание на него.

—Ты отправил немало своих последователей в Аид.

—И их жертва не будет напрасной. Я так рад, что вы и тот выскочка, сующий нос в наши дела, работаете вместе. Обожаю убивать двух зайцев одним выстрелом.

Он злобно улыбнулся. Я не впечатлилась. МНЕ СЛЕДОВАЛО БЫ ПОКАЗАТЬ ЕМУ ЕГО ЖЕ СОБСТВЕННЫЕ ПОТРОХА. Нет, Ариана, это уловка. Подумай о чём-нибудь приятном: о живописи, о безмятежном взоре Наблюдателя или о тех дивных криках, что издаст Вестник, когда я вдавлю большие пальцы в его глазницы. Эх, не помогает. Лучше продолжить разговор.

—Этот дом — крепость. Твоя жалкая банда никогда его не возьмёт.

—О, я бы поспорил. Посмотри на людей за нашей спиной. Взгляни на их мундиры.

Я уже видела.

—Ты блефуешь. Твой род действует из тени.

—Время теней прошло! — торжественно провозгласил мужчина.

Следующие слова предназначались не мне, а его людям.

—Настало время просвещения! Мы пустим в ход всю нашу мощь, чтобы исполнить миссию и вывести человечество в высшие сферы. Ничто не остановит нас в этой величайшей из задач! Вы и ваши сообщники — лишь насекомые, жужжащие у нас над ухом. Шумные и назойливые, но в конечном счёте — просто помеха. Ваши жалкие потуги закончатся сегодня. Видите ли, в отличие от вас, наши руки длинны, а вы, преступники, всё-таки сожгли дом губернатора…

Ах, вот оно что. Нужно предупредить остальных. По крайней мере, я бросила маяк в самую гущу членов Братства.

—Я бы с удовольствием осталась послушать, но, полагаю, у моего напарника есть для тебя сообщение.

Замешательство отразилось на лице Вестника как раз в нужный момент. Второй раз за ночь всё замерло, когда чудовищный взрыв сотряс землю и заставил сам воздух вибрировать. Из дома огромное металлическое жерло изрыгнуло на лес шторм из стали и огня. В одно мгновение мальстрем раскалённой смерти врезался в шестифунтовку, её расчёт и всё живое и неживое в радиусе двадцати футов. Облако разошлось в стороны, точно дыхание самого Дьявола. Когда пыль улеглась, на месте остались лишь расщеплённые стволы, вспоротая земля и изорванные останки людей и снаряжения.

Глупцы, они думали, что смогут перестрелять Лота. Смехотворно.

Со зловещим скрежетом вращающихся шестерён украшенный ствол довернул влево.

—Отступаем, — спокойно приказал Вестник. Люди сомкнули кольцо вокруг него, и они двинулись вглубь леса.

Я могла бы броситься в погоню, но поняла, что у меня просто нет времени. Если его слова правдивы — а я ему верила, — то к утру здесь всё будет кишеть врагами. Нам нужно уходить.

Я взбежала наверх и влетела внутрь. Велела Далтону позвать Лота, и вскоре мы все собрались в прихожей вместе с Исааком и Венетом.

—У нас проблема.

—Я заметил, милая. Её только что испарило.

—Нет, у нас настоящая проблема. Пушкой действительно заправляло Братство, но стрелковая цепь — это не они.

—Нет?

—Нет. Видите ли, последние двадцать минут мы вели огонь по армии Соединённых Штатов…