Том 1 · Глава 42. Жестокие моря

Мы ушли.

Сидя на верхушке фургона, я смотрела назад, как моё пристанище, бывшее мне домом девять долгих лет, пожирает пламя, а искры улетают высоко в безветренное небо.

Эти смертные отняли моё логово. Мы живы и ещё повоюем, но необходимость бегства оставляет во рту горький привкус. Инстинкт велит развернуться и дать бой, но знание того, что этим ничего не добьёшься, и осознание, что дом уже не вернуть, заставляют меня оставаться на месте.

Не смею даже представить, что чувствует Лот. Он первым согласился, что сражаться с регулярной армией в открытом поле и ввязываться в затяжную битву — затея обречённая и попросту глупая, но, как и меня, его терзают чувства.

Я в ярости, в глубочайшей ярости. Объективно я понимаю: идёт война, и нас просто переиграли. Vae Victis и прочая чепуха. Субъективно же я всем сердцем жажду увидеть, как Вестник молит о пощаде, пока я вытаскиваю наружу потроха его ведьмы и сдавливаю его безглазую голову её же кишками. Или что-то в этом роде. Я введу его в «новый век» по одной конечности за раз. Я… Пф. Я всё спланирую как следует и побежу.

Следом за фургоном везли главное орудие Лота и три кареты с припасами людей Венета, которые сами следовали за нами верхом. Сбежать было не так уж трудно. В доме было три заранее подготовленных туннеля, и нам удалось воспользоваться самыми широкими. Мы погрузили в кареты всё, что смогли, остальное собрали в моей спальне, которую затем замуровали. Все второстепенные вещи — дешёвое сырьё, прототипы и прочее — были преданы огню. Наша способность нанести ответный удар всё ещё при нас, хотя привычная жизнь и пущена под откос.

—Тебе удалось покормиться, Ариана?

Голос Исаака донёсся изнутри фургона. Венет пересадил его туда, так как это было самое безопасное место во всём конвое. Там же стоял и мой саркофаг, готовый защитить меня от солнца и, по словам Лота, от порохового взрыва или даже непрямого попадания артиллерии. Не то чтобы я горела желанием проверять это на практике.

—Нет.

Их жизненная сила была слишком скудной. Оно того не стоило.

—До завтра я продержусь.

Я чувствую лёгкие подступы Жажды. По пути в Хиггинсвилл я приложилась к одному прохожему, но неглубоко — этого должно хватить до завтрашней ночи.

—Хорошо! Хорошо. Нам нужно двигаться ещё какое-то время.

Мой собрат-вампир, вероятно, беспокоится о моём самообладании — мудрое решение. Птенцы Пожирателя не слишком славятся выдержкой. После этих слов беседа затихла. Никто из нас не был настроен на разговоры.

Час спустя мы остановились на перекрёстке. Венет, Исаак, Лот, Далтон и я собрались на импровизированный военный совет вокруг карты, наспех набросанной на самом большом из столов.

—У нас два приоритета. Первый — заставить правительство оставить вас в покое. К счастью, Консорциум наделил меня всеми полномочиями распоряжаться нашими обширными ресурсами, а с тем, что Ариана рассказала мне о подвале Филлмора, у меня есть идеальный способ избавиться от него.

—Разве он не даст сдачи?

—У такого человека, как он, много тайных врагов, Ариана. Людей, которые с радостью откажут ему в поддержке ради шанса занять его место. Я добьюсь его отставки к концу недели, даже если мне придётся просить об одолжениях анклав Чарльстона. Можете на меня рассчитывать. А пока мне нужно, чтобы вы двое…

Лот откашлялся.

—Прошу… чтобы вы двое отправились в портовый город Кларксонс-Коув на юге и поговорили с человеком по имени Деннис. У него будет нужная информация.

—Для чего?

—Как для чего? Чтобы найти пиратский корабль и взять его на абордаж, разумеется.

Воистину, вымысел меркнет перед реальностью.

Кларксонс-Коув, Джорджия, два дня спустя.

Я шагала вслед за Лотом по полузатопленным доскам, проложенным через унылые топи. Его широкая спина была немного ссутулена — не от усталости, а от глубоко затаённой ненависти. Мне не нужно было спрашивать, в чём дело. Мой спутник сейчас может разыгрывать из себя джентльмена, но когда-то он был военачальником. Налёт цивилизации всегда был на нём не толще кожи. Сейчас эта кожа трещала по швам.

—Пришли.

—Хочешь поговорить сам?

Лот обернулся, его взгляд был безумным под грозно сдвинутыми бровями, но он вернул себе самообладание в мгновение ока. Я восхищалась его дисциплиной.

—Ага, девка, почему бы и нет.

Затем, после паузы:

—Спасибо, что спросила.

Я не ответила. Между нами в этом не было нужды.

Мы пересекли открытое пространство и вышли к большому одноэтажному деревянному дому, выстроенному на возвышении посреди болот. У входа ярко горел костёр, и двое часовых расслабились, увидев, что нас всего двое. Опрометчиво, хотя и ожидаемо. Они были вооружены мушкетами и множеством клинков. Одеты они были в основном в крашеный зелёный хлопок и выделанную кожу, почти не оставляя открытых участков тела даже в это начало осени. Густые бороды придавали им неопрятный и опасный вид. Они проводили нас взглядами, пока мы поднимались по тропе.

—Кажется, вы заблудились, друзья, — сказал первый с нервной ухмылкой. Никто не мог чувствовать себя спокойно рядом с Лотом, особенно сейчас, когда от него так и веяло едва сдерживаемым насилием.

—Мы к Быстрому Уоллесу.

—Может, Быстрый Уоллес не хочет вас видеть.

—Хочет.

В голосе Лота прозвучала безошибочная нотка окончательности.

—Стойте здесь, я проверю.

Умно.

Первый громила зашёл внутрь, а второй отступил и начал нервно нас разглядывать. Шло время, и под безжалостным взором Лота человек становился всё бледнее.

—Он вас примет. Без фокусов только.

Я последовала за другом внутрь, в просторную общую комнату, служившую, по-видимому, и местом встреч, и кухней. Воздух был пропитан запахом жареного мяса и табака — в камине как раз шкварчал целый поросёнок. Мужчины сидели и стояли среди колченогой мебели, в центре которой расположилось любопытное трио. Первым был светловолосый мужчина с повязкой на глазу, лениво восседавший на подобии трона. Вторым — огромный негр в кожаном комбинезоне с непомерно большой мачете на боку. Он был ростом с Лота, а его лицо покрывали ритуальные шрамы. Третий же оказался сюрпризом. Единственный чисто выбритый из всей компании, с моноклем, висящим на лацкане городского пиджака, он нервно сжимал котелок, который, судя по виду, подвергался подобным истязаниям не меньше года.

Блондин явно был вожаком. Его поза была расслабленной, властной, а коричневый сюртук — хорошего покроя. Пальцы украшали перстни с камнями. Он подался вперёд и заговорил с улыбкой и настороженным прищуром:

—Я Уоллес. Это Моиз, — он указал на верзилу стилетом, которым чистил ногти, — а этот щеголь — Лустик. А теперь скажи мне, какого хрена я не должен разделать тебя как свинью, а твою девку не вздёрнуть на мачте?

Он ухмыльнулся. Я вот гадала: так ли уж он нам нужен? Нам ведь нужна только его команда, верно? А у меня есть отличный способ обеспечить их верность.

Лот, в очередной раз доказав своё непогрешимое самообладание, просто бросил человеку письмо Исаака. Тот даже не взглянул на него, сразу передав конверт Лустику.

—Мы тут не неженки городские, у нас Лустик за всех читает. У нас свои порядки. Вот Моиз, к примеру. Он моря не раздвигает, ясно? Он людей раздвигает. Пополам.

Мы остались невозмутимы.

—Это из… Саванны, босс.

Лицо Уоллеса вытянулось.

—Ты один из них?

Лот медленно покачал головой и добавил:

—Нет. Она — одна из них.

Все глаза обратились на меня. Я захватила внимание каждого и грубо вывела ужас на передний план. Усилие заставило голову слегка закружиться и пробудило Жажду. Не стоило этого делать.

—Теперь, когда мы закончили мериться стручками, можем переходить к делу, или вам, онанистам, нужно перед отплытием друг другу подрочить?

В комнате воцарилась такая тишина, что было слышно, как падает иголка. Эх, Лот, тебе стоило просто сказать, что тебе нужно выпустить пар.

—Спорим, ты бы не был таким смелым без этого монстра за спиной?

Я оскорбилась. Точнее, могла бы, но Лоту разрядка нужна была сильнее, чем мне.

Я схватила Лустика за запястье в застывшей комнате и направилась к выходу. Перед тем как переступить порог, я обернулась и добавила величественным тоном:

—Не задерживайся.

Я стояла снаружи вместе со странным пиратом, который всё ещё сжимал наше письмо. Двое часовых уставились на нас с выражением коровьего удивления.

Внутри дома я услышала шорох ткани — Лот аккуратно снимал куртку. А затем посыпались подначки.

—Кто-нибудь из вас, говнюков, хочет доказать делом, что его кулаки так же хороши, как и язык?

Последовали звуки топота, ударов плоти о плоть и глухой удар тела о стену. А затем разверзся ад. Шум драки, грохот тел, летящая мебель и звон битого стекла, кряхтенье и стоны боли сложились в какофонию, идеально дополнявшую пейзаж вокруг. Композиция была не так уж плоха: сплошные коричневые и зелёные тона с вкраплениями красного. Я почти соблазнилась желанием нарисовать это позже.

—Так… — начал Лустик дрожащим голосом, — часто здесь бываете?

Тело пирата вылетело из окна, шлёпнулось в грязь и, пару раз перекувыркнувшись, затихло.

—Нет.

—О…

Через полминуты наружу вырвался рёв, испугавший стайку летучих мышей.

—Ха, это Моиз! — добавил часовой со злорадной улыбкой.

Лот взревел в ответ. Звук, мощный и чистый, будто гул рога драккара, заставил задребезжать уцелевшие стёкла. Схватка титанических масштабов заявляла о себе сквозь стены так, будто их и не было. Кулаки о мясо, треск дерева и звон керамики, массивные тела, врезающиеся во всё подряд, точно тараны. Спустя ещё несколько секунд бой достиг апогея, и двое мужчин вылетели сквозь дверь, словно товарный поезд, отправив её в полёт.

Лот приземлился сверху и без труда поднялся на ноги. Не считая тонкой струйки крови на виске, он казался невредимым. Моиз выглядел слегка ошарашенным.

Мой друг медленно подошёл к сухому дереву у тропы и просто вырвал его с корнем. Переломив ствол пополам, он приблизился к противнику со своей чудовищной импровизированной палицей. Корни зловеще подергивались, пока он мерно шагал вперёд.

—Помнишь, о чём ты спрашивал меня две минуты назад?

—Не, паря, — ответил негр, сплёвывая кровь, — я в тупике.

Лот посмотрел на бревно в руке, затем на окровавленного, улыбающегося Моиза на земле, потом снова на импровизированный стенобитный снаряд. И бросил его.

И расхохотался.

Оба великана зашлись в приступе смеха, к которому вскоре присоединились приходящие в себя пираты. Вскоре появились бутылки, и вся компания начала глушить сивуху, будто это вода.

Я не понимала, что происходит. Это что, какие-то мужские штучки?

Пятнадцать минут спустя.

Уоллес ткнул пальцем в карту, выуженную из-под обломков стола.

—Вот этот крест отмечает Коттон-Коув. До послезавтра там должна стоять «Санта-Риту», одно из многих судов контрабандистов, которыми заправляет этот проклятый французишка Жан Лафитт и пираты Баратарии. Корабль стоит на якоре достаточно долго, чтобы команда успела разгрузить товар, нализаться до бесчувствия, загрузить новую добычу и свалить. Мы застукаем их со спущенными штанами.

Славно, значит, я впервые за две чёртовы недели напьюсь крови вволю.

—Чтобы нас не заметили, я возьму Лустика, Моиза и первую смену команды, пойдём берегом и снимем их сухопутных. Паттерсон, ты высадишь нас в полумиле выше по побережью и отрежешь им путь к отступлению. Миледи, гм, вы не против остаться с нами?

—Нисколько, капитан.

—Хорошо, кхм, хорошо. Тогда решено. Выдвигаемся.

Эти смертные лишь самую малость меня побаивались, и все были подчёркнуто почтительны. К этому можно привыкнуть: когда обычные люди знают, кто я такая, и принимают это. Я вспомнила кредо фракции вампиров Эзеру и их скрытые города, полные людей, знающих правду. В симбиотических отношениях определённо есть своя прелесть.

Лот и я вернулись за вещами и оружием, после чего взошли на борт пиратского судна.

База контрабандистов в Коттон-Коув была устроена очень умно, этого не отнять. Дорог к ней нет, и, насколько я вижу, от проходящих судов она скрыта удачно расположенными скалистыми выступами и растительностью. Три ветхих строения приютились под прикрытием скал, а характерных струек дыма не наблюдалось. Я подняла кулак, и люди за моей спиной замерли.

—Никаких следов. Стойте здесь, я разведаю.

Я направилась к комплексу и остановилась в десяти шагах от главного входа. Запах недавно пролитой крови был очень сильным. Сердцебиений я не чувствовала.

Я бесшумно заглянула в каждое окно: ничего, кроме ящиков и личных вещей. Закончив беглый осмотр, я вернулась к остальным и сообщила о находках. Настроение мгновенно стало мрачным.

—Хреново дело, — пробормотал Уоллес.

—Осмотрим базу тщательно, а потом продолжим по плану, — добавила я. Эх, я так надеялась на добрый ужин. Эта заминка… прискорбна.

Для наших союзников.

Нет, Ари, стой. Они под защитой Исаака, и он доверил мне этих… аппетитных людей. Я должна хотя бы попытаться сохранить их в целости и сохранности. И вкусности. В смысле, в целости и сохранности. Игнорируй Жажду. Я делала это раньше, смогу и сейчас.

Мы снова подошли к зданиям, и Уоллес с парой человек сняли чехлы с фонарей, чтобы осмотреться. Я легонько коснулась плеча капитана. Он яростно обернулся, но вздрогнул, наткнувшись взглядом на мою маску.

—Здесь убили двоих.

Он направил свет на землю, где зловещие красные лужи растекались вокруг потушенной жаровни.

—Давно?

—Меньше трёх часов назад.

Мужчина выругался как моряк — коим он, полагаю, и являлся, так что это было в порядке вещей. Интересно, стал бы он ругаться меньше, если бы я сделала его более покладистым? Всего один маленький укус…

—Эти факелы горели, их потушили. Миледи, видите что-нибудь ещё?

Я указала на самое большое здание.

—Здесь ещё больше крови. Живых нет.

Я повела их внутрь постройки, оказавшейся казармой. Две двухъярусные кровати и несколько гамаков вокруг очага и перевёрнутого стола. Заляпанные карты валялись на полу. Пятна и брызги крови покрывали почти всё. Смрад стоял неприятный.

—Тел всё равно нет… — пробормотал Моиз. Я не ответила, вместо этого вытащила из-под кровати отрубленную кисть руки, всё ещё сжимавшую две карты. Пиковый валет и червовая дама. Зловеще.

Лустик выбежал наружу, его стошнило. Я вздохнула.

—Значит, они забрали почти все тела. Кто мог такое сотворить?! — спросил один из пиратов.

Сомневаюсь, что это были вампиры. Слишком много грязи. Даже изгой выпил бы всё до капли. Не имея больше идей, я изучила рану на найденной конечности. Клинок и сокрушительная сила — это мало о чём говорило. Полагаю, у половины присутствующих хватило бы сил на такое.

Мы опоздали? Это работа цепных псов Братства?

—Нужно проверить корабль.

Лот и Далтон не выказывали страха, но пиратская команда была заметно напугана. Кое-кто бормотал о монстрах, а один осёкся на середине крестного знамения, заметив мой взгляд.

—Да… Пошли. Живее, парни, пора отрабатывать жалованье.

Наша группа покинула заброшенные строения, и мы пошли по узкой тропе к причалу, скрытому в тени островка. Мы обнаружили пустую шлюпку и следы крови.

—Я не пойду! Это чёрное колдовство, клянусь! — прошептал один из матросов.

—Он прав, кэп, мы не знаем, с чем имеем дело!

Часть меня понимала, что дисциплиной должен заниматься Уоллес. Но эта часть была подавлена другой, куда более заинтересованной таким поворотом событий.

—Значит, вы не идёте? — мягко спросила я.

Воцарилась тишина — восемь человек затаили дыхание. Мгновение ничего не происходило, а затем весь отряд гурьбой полез в шлюпку.

Хорошо.

И немного разочаровывающе.

Люди взялись за вёсла, а мы с Уоллесом встали на носу. Ночь была тёмной, и его попытки разглядеть что-то на палубе «Санта-Риты» пока были тщетны. Я могла бы просто сказать ему, что там никого нет, но не стала утруждаться. У нас возникла проблема иного толка.

—Лот.

—Да, милая?

—Если ты будешь грести с такой силой, мы скоро начнём описывать круги.

—А, точно.

Даже с Моизом на другой стороне силы команд были не равны. Мне бы пришлось грести самой, но этого не случится, пока СМЕРТНЫЕ ЗДЕСЬ, ЧТОБЫ СЛУЖИТЬ.

Мы пересекли бухту в относительной тишине. От людей аппетитно пахло ужасом. Может, мне стоит… Нет. Могу ещё немного потерпеть.

Вскоре Уоллес мастерски подвёл шлюпку к борту нашей цели, и я запрыгнула на палубу, пока остальные карабкались по сеткам.

Пусто, если не считать новых луж крови. Эта была чуть старше, и я сделала вывод: тот, кто вырезал контрабандистов, начал с корабля. Я открыла единственную дверь, ведущую на нижнюю палубу, и прислушалась.

Осталось ровно одно сердцебиение.

Команда собралась на главной палубе, встав спина к спине. Напряжение было осязаемым. Я подала знак Далтону, который передал Лоту мои наблюдения. Пара спустилась вниз, следом за ними — раздосадованный Уоллес, злой из-за потери инициативы.

Двое остались охранять шлюпку. Они обменялись нервными взглядами, а когда обернулись, остальные уже исчезли.

Я ждала, затаившись в парусах. Запах моря и звук волн, бьющихся о корпус, расслабляли меня. Это была фаза ожидания.

Через несколько секунд что-то клацнуло по обработанному дереву. Я ждала.

Ещё щелчки с борта. Поразительно. Они, как минимум, могут дышать под водой.

Теперь уже восемь существ карабкались вверх к ничего не подозревающим пиратам. Те стояли в кругу с взведёнными пистолетами, обшаривая темноту фонарями.

Я ждала.

Голова одного из существ показалась над планширем, и я снова была удивлена и… обрадована. Это был рыбочеловек! Или человек-рыба. Ба, неважно, как его называть — он был гуманоидом. Лысая голова, покрытая чешуёй, плоское безносое лицо, мощная грудь и мускулистые руки, заканчивающиеся когтями. Кроме белого лица, само существо было окрашено в глубокий сине-зелёный цвет.

Будет интересно.

Тварь ухватилась за поручень обеими руками и приготовилась к прыжку, а затем метнулась к двоим матросам с воплем, который прервался, когда я впечатала её голову сапогом в деревянные доски.

Остальные четыре существа, уже бывшие на палубе, бросились врассыпную вместо атаки, и двое пиратов в панике промахнулись. Если выстрелы не всполошили остальную команду, то их девичьи визги — точно.

—Что это за херня?!

Я подавила раздражение и перехватила за древко брошенный трезубец, чтобы вернуть его отправителю с процентами. Странное оружие поймало рыбочеловека в блок и вышвырнуло за борт.

Затем тот, что был под моим сапогом, издал странный, сивиллин крик, и все они попрыгали в воду, оставив меня с вожаком и двумя обмочившимися матросами.

Чудесно.

Существо не сопротивлялось, так что я убрала ногу, позволяя ему подняться. Оно медленно выпрямилось, и я воспользовалась случаем, чтобы осмотреть пленника. Существо было почти ростом с Лота, но сложение имело гибкое и извилистое. Вместо ног у него был мускулистый хвост с остроконечными плавниками, скользивший по полу. Белизна лица спускалась до груди и заканчивалась там, где должен быть пупок. Глаза — грязно-янтарного цвета без белков, чёрные зрачки прикованы ко мне. Оно открыло безгубый рот, обнажив игольчатые клыки, но в остальном не двигалось.

Я же, признаться, изрядно проголодалась.

—Это была добрая Охота, — прошептала я, выпуская клыки.

—Нирари.

Я замерла от удивления. Что?! Оно говорит?! Голос хриплый и странный, но ошибки быть не могло. Оно назвало моё имя?!

Против всех ожиданий, существо склонилось в просительном жесте и подставило горло.

—Ты говоришь на моём языке?

—Нирари. Покорность.

Остальные пираты высыпали на палубу. Воцарилась тишина, когда они увидели своих перепуганных товарищей и странное создание, коленопреклонённое передо мной.

—Это та дьявольская тварь, что перебила команду «Санта-Риты». Убейте её! — закричал Уоллес.

—ХСССССССС!

Коллективный вдох сопровождался коллективным опусканием стволов.

—Вы ведь не пытаетесь мешать моей госпоже? Это была бы плохая идея, — добавил голос сзади. Лот и Далтон вышли из недр корабля, ведя между собой дородного, дрожащего человека. При виде существа бедняга окончательно потерял контроль над собой, добавив новый и совершенно лишний слой к сложному коктейлю запахов, атаковавших мой нос.

Уоллес не ответил. Лустик и Моиз принялись молиться, последний — по-французски. Их бессвязный лепет действовал мне на нервы.

—Ты понимаешь меня?

—Нирари. Машулдуру.

Искупительная жертва. Существо предлагает свою жизнь, чтобы искупить преступление своего племени.

—Согласна.

Я подошла и вонзила клыки. Медленно жертвенная эссенция утоляла Жажду.

Ах.

Да.

Изысканно. Давно я не пробовала такой насыщенной крови. Ритуальное подношение, сделанное добровольно. Вкус моря, крови и конфликта, вкус сожаления. И отчаяния.

Я отстранилась, как только насытилась. Сегодня я милосердна. Эти существа — такие же охотники, как и я, и они склонились перед мощью завоевателей, что вполне уместно. Уничтожение их вожака не принесло бы большой выгоды. Я предпочла бы заработать услугу.

Я вылизала рану, наслаждаясь странным ощущением прохладной чешуи под языком. Глаза отпущенного рыбочеловека расширились от удивления, когда я указала жестом на океан. Он низко поклонился и уполз прочь. Плеск возвестил о его уходе.

—Ты отпустила эту тварь?

—Да.

—Ты с ума сошла, женщина? Оно вырезало всю команду!

Я направилась к пиратам. Все, кроме их капитана и Моиза, попятились. В моей полумаске я, должно быть, казалась им чужой, хотя, очевидно, недостаточно чужой, раз они позволяли себе задавать мне вопросы.

—И что? Ты вздумал указывать мне, как обходиться с добычей? Намерен диктовать условия нашего контракта?

—Да дело не в этом! Это же монстры!

—Как и я, — добавила я с улыбкой. — Вы здесь не для того, чтобы решать, кому жить, а кому умирать. Вы здесь, чтобы помочь нам добыть нужные сведения. Это ясно?

—Хм, ясно.

Тишина.

Не зачатки ли неповиновения я вижу в его глазах? Скоро узнаем. А пока мне нужно допросить матроса. Я схватила человека и оттащила на нос корабля.

—У него разум хрупкий, госпожа, не знаю, удастся ли сохранить его в рассудке.

—Мне плевать, мне нужен только один ответ.

Я усадила всхлипывающего человека перед собой. Он был в плачевном состоянии: обливался слезами и дрожал как осиновый лист. Его форма была в пятнах соуса, и я предположила, что мы нашли судового кока.

—Дай угадаю: вы нашли его в кладовой?

—Ага, милая. Теперь поторапливайся, нам нужно ещё кое-что обсудить.

—Это касается их предательства? — спросил Далтон.

—О чём ты? Они нас предали?

—Пока нет, милая, но собираются. Есть верные признаки.

—Да неужели?! Серьёзно… Я как раз собиралась его допросить, но раз уж вы так уверены…

—Уверены. Далтон, просвети её.

—Что ж, они совершенно не пытаются заискивать, что сделал бы любой, желающий продолжить союз. Их люди не смотрят мне в глаза, и всегда как минимум двое матросов держат руки на оружии, не спуская глаз с каждого из нас. И наконец, они пираты. Ложь — их профессия.

—Я не возражаю, но это может быть просто осторожностью и ничего больше.

—Это легко проверить, милая. Если они затянут нашу высадку до рассвета — значит, замышляют что-то, для чего ты должна быть не у дел. А пока — спрашивай парня.

Я силой заставила кока поднять голову. От него несло невыносимо, fat jowls были покрыты щетиной, а лицо — такое, что даже пьяная мать не смогла бы полюбить. С толстых губ капала слюна. Они позволяют этому существу готовить им еду? На этом этапе то, что рыболюди их едят — это просто природа исправляет ошибки.

Я схватила его за руку и слегка прикусила, захватывая его внимание взглядом.

—Назови своё имя.

—Они… они пришли из моря!

—Имя.

—А?

—Смотри на меня. Хорошо. Теперь назови имя.

—Аллан Паркс.

—Хорошо, Аллан. Как давно ты служишь на этом корабле?

—Три года, коком, мэм.

—Под чьим началом?

—Капитана Штраусса, мэм.

—И за это время вы заходили в Саванну, верно?

—Да, мэм, трижды.

—В последний раз вы доставили вещи для аукциона, так?

—Да, мэм, из того, что нашли на том проклятом остове, капитан Штраусс и его тупоголовый помощник.

—Где был остов?

—Монстры, они…

Я надавила сильнее, и нить между нами начала расплетаться. Я сжала её в железной хватке своей воли и вернула его внимание к «здесь и сейчас».

—Где. Был. Остов.

—Агх! На берегу! У деревни Блэк-Харбор!

—И почему ты сказал, что он проклят?

—А-а-а-а, голова!

—ПОЧЕМУ?

—Они пришли за ним! За первым помощником! Те сумасшедшие силачи! А потом монстры… Не-е-ет!

Я бросила лепечущее тело у своих ног. Его разум помутился, сломался как ветка, но я получила то, что нужно. Значит, кто-то похитил их первого помощника. Это должно быть Братство, они знают, где обломки. Кажется, мы всегда на шаг позади.

—Наши враги знают. Нужно возвращаться и предупредить остальных.

Я свернула бедняге шею, и мы покинули бак, обнаружив команду за усиленной работой с парусами и канатами. Лот первым поднялся на надстройку за грот-мачтой — мои спутники называли её кормовой надстройкой, — где капитан стоял у штурвала.

—Что ты делаешь? — без обиняков спросил Лот.

Моиз, стоявший рядом, угрожающе скрестил руки — наверняка по привычке. Его хмурый вид смягчился, когда он понял, на кого пытается произвести впечатление.

—Мы уходим отсюда. Я не собираюсь пользоваться шлюпкой, когда вокруг рыщут эти твари. Мой корабль доставит нас обратно в Кларксонс-Коув, а оттуда пойдёте своей дорогой.

Он не требовал надбавки за риск и не спрашивал о рыболюдях. Как… нетипично.

—Когда, по-твоему, мы прибудем? — спросила я.

Я терпеливо наблюдала из-за маски, как капелька пота скатилась по его виску. Нервничаем? Воистину, у этих людей не хватает таланта, чтобы соответствовать амбициям.

—Вероятно, когда-то ночью, кхм, правда, мы идём медленнее, потому что у нас нет полной команды.

—Вот как?

Потное молчание.

—Мне вот интересно: входило ли присвоение «Санта-Риты» в ваше соглашение с Консорциумом?

—Хм, конечно входило. Я улажу это с мистером Исааком. Без обид.

—Вот как?

Ещё более потное молчание.

—Что ж, я буду внизу, пока не прибудем.

Мужчина кивнул, и когда я отвернулась, услышала два вздоха облегчения. Не стоит быть привередливой, в конце концов, это пираты, но этим джентльменам удачи явно не хватает остроты ума. Разочаровывающе.

Раздражённая их посредственностью и вполне гордая тем, что использовала морской термин в разговоре, я открыла дверь, ведущую на нижнюю палубу, — и тут же пожалела об этом.

—Фу, ну и вонь!

—Пираты не славятся тягой к гигиене, госпожа.

—Хссс.

—Не делайте так, госпожа, иначе вам придётся вдыхать этот воздух ещё глубже.

Ненавижу, когда он прав.

Лестница вела на открытое пространство у борта. Гамаки всё ещё висели на стойках, заляпанных запекшейся кровью. Дальше располагался камбуз и собственно трюм. По бокам же находилось самое интересное.

—Это что?

—Корабельные пушки, милая, ага. По четыре с каждого борта.

—Выглядят старыми.

—Так и есть, но это самая чистая вещь на этой жалкой плавучей развалине.

—Ясно. Что ж, они останутся неиспользованными. Я нейтрализую команду, и мы уйдём на шлюпке, как только будет удобно.

—Идёт, — ответил Лот с искоркой в глазах. Далтон выглядел странно воодушевлённым нашим приключением; он осматривал внутренности корабля в поисках Наблюдатель знает чего.

Надеюсь, они не замышляют какую-нибудь пакость, потому что я — нет. Мы вернёмся на твёрдую землю, и ничего непредвиденного не случится. Совсем ничего.

—Я наружу, — объявила я и подошла к борту. Как и ожидалось, там имелось некое подобие люка, в данный момент наглухо закрытого, позволяющего пушкам стрелять по вражеским кораблям, не проделывая предварительно дыру в тонкой перегородке, отделяющей нас от орды рыболюдей, кальмаров и совершенно неприличного количества солёной воды. Я повозилась с цепями, пытаясь открыть его — сначала сама, а затем с высокомерной помощью двух моих спутников.

—Хссс.

—Мы просто помочь хотели!

Само воплощение невинности, эти двое.

Я выбралась наружу, вонзая когти в пропитанное солью дерево. Я была уже близко к воде, когда что-то прорезало её поверхность. Голова рыбочеловека, которого я пощадила.

Его сопровождала вся стая. Их гибкие тела рассекали гладь, они бросали на меня нечитаемые взгляды, прежде чем снова нырнуть.

Полагаю, мы в состоянии перемирия, раз они довольствовались простым наблюдением. Я развернулась и поползла вверх по борту в полной тишине. Я уловила восемь сердцебиений, как и ожидалось. Трое на кормовой надстройке, остальные перемещались, кроме одного, стоявшего на носу. Я медленно пробиралась туда, пока не увидела его. Лустик вёл себя странно: то открывал, то закрывал заслонку фонаря, подавая световые сигналы. Мы как раз шли вдоль побережья, и он подавал сигналы в сторону моря…

Ну конечно, он связывался с кораблём Уоллеса, «Рыжей девой». Вполне ожидаемо и не слишком тревожно. Я просто дождусь завершения сообщения и ударю.

Я ползла вверх всё медленнее и медленнее, пока моя несчастная жертва подавалась вперёд, чтобы лучше разобрать ответ. Я подтянулась к самому краю поручня.

Никто не смотрит.

Мгновение спустя я перетащила пирата через планширь за горло и прикусила, одной рукой вцепившись в борт, чтобы удержаться, а другой зажав ему рот. Он был так близко ко мне, почти интимно. Его сердце колотилось прямо под моим локтем, а моё колено оказалось слишком близко к его мужскому достоинству для приличия. Обе его руки вцепились в моё плечо изо всех сил. Мне было не больно, и я даже наслаждалась лёгким давлением.

—Ты был очень плохим мальчиком, не так ли?

Укус ослабил и без того тающую волю человека. Это было как украсть конфету у спящего ребёнка.

Не то чтобы я стала так делать.

—Ну?

Он испуганно закивал.

—Ты хотел сделать что-то, что рассердило бы меня, да?

Кивок.

—И это плохо, верно? Ты ведь не хочешь причинить мне вред.

Он лихорадочно замотал головой.

—Я немного разочарована, но прощу тебя, если скажешь, что вы задумали. Шепни мне на ухо.

Его тёплое дыхание щекотало кожу и шевелило мои волосы. Думаю, я бы с большим удовольствием выпила его досуха, но это было бы крайне неразумно. В конце концов, я сыта.

—Мы не собирались причинять вам вред. Мы хотели запереть вас в гробу и вытребовать выкуп у того богатого ублюдка.

—А остальные?

—Их тоже. Мы просто собирались их помять, если начнут драться. Мы не собирались вас убивать, клянусь!

—Верю тебе, — прошептала я в ответ и свернула ему шею. Я осторожно опустила тело, чтобы избежать всплеска. Как только я опустила его достаточно низко, вожак рыболюдей поднялся из океана, подхватил труп и передал дальше. Тот исчез под чёрной волной.

Теперь понятно. Они, должно быть, знакомы с моим Господином и ожидают, что его отродье оставит за собой след из трупов. Подтверждение их ожиданий меня слегка раздражало. Я не такая, как он. Это они предали нас первыми. Я другая.

Достигнув поручней снова, я потратила пару секунд на изучение позиций врагов и ударила.

Прыгнула с планширя на фок-мачту и сломала шею матросу, возившемуся с канатом. Прежде чем тот успел среагировать, я прикончила его напарника. Тотчас прыгнула и приземлилась за спиной третьего, вонзив палец ему между глаз. Нож в затылок заставил умолкнуть человека, всматривающегося в берег.

—Слыхали?

—Что слыхали?!

Я прыгнула на кормовую надстройку и бросилась к последнему матросу, стоявшему у румпеля — нет, это называется штурвал, — и на бегу перерезала ему горло, прежде чем погрузить руку в грудь Моиза. Как и ожидалось, пришлось бить за сердце, а не в сам орган — так легче пройти сквозь рёбра.

Развернулась на месте и швырнула кинжал в Уоллеса.

Корабль качнуло, и я промахнулась. Это дало капитану время выхватить пистолет и крест.

Одной рукой я выбила пистолет, а другой раздавила его ладонь вместе с христианским символом.

—Это работает, только если ты веришь, болван.

Поистине жалко. Трудно поверить, что эти идиоты существуют в том же мире, что и Синейд. Мир и впрямь велик.

—Делай что хочешь, монстр, скоро свидимся на дне.

Не долго думая, я почти снесла ему голову. Как вам такой остроумный ответ?

—Госпожа, штурвал!

Далтон выскочил снизу и рванул на надстройку. Ах да, труп матроса потянул штурвал в сторону, и теперь нас несло в открытый океан.

Мой вассал заменил покойного… как его там? Ах да, рулевого. Он крутанул колесо вправо, и вскоре мы выровнялись. И очень вовремя. С другого корабля донёсся свист, сопровождаемый колокольным звоном и криками людей. Нас обнаружили! Тьфу, стоило быть осторожнее! Если бы корабль не сменил курс, мы бы не… не…

—Далтон, почему на тебе треуголка?!

—Не время! Госпожа, на фок-мачту, расправьте паруса!

—Которая из них фок-мачта?!

—Передняя!

—А что значит «расправить»?

—Ослабьте их, чтобы они раскрылись и поймали ветер.

Я, ворча, полезла развязывать чересчур сложные узлы, прыгая влево и вправо, как какая-то проклятая обезьяна. Позор! Я вампир, а не чёртов матрос!

—Берегись!

С «Девы» донёсся грохот пушек и ужасающий свист. Мгновение спустя снаряды пролетели над нами и врезались в море, кроме одного, который с треском впился в наш борт.

—Проклятье! Они стреляют в нас! — воскликнула я.

—Минуту в моряках, а уже ругаетесь?

Я прикрыла рот рукой. А-а-а, нет!

—Расправляйте второй, госпожа, думаю, Лот уже готов!

Я снова прыгнула и повторила процедуру развязывания узлов, на сей раз молча. Как только я освободила последний, из-под палубы рявкнуло орудие.

—Это мы?

—Эге-гей!

Ему это явно слишком нравится.

Ядро описало элегантную дугу и изувечило борт противника у самой ватерлинии. Лот идеально рассчитал выстрел — как раз когда мы оказались на гребне волны.

—Ветер крепчает, госпожа, нужно взять рифы!

—Я их только что расправила! И при чём тут вообще рифы?!

—Просто делайте, что я говорю!

—Аргх!

Я последовала его указаниям, попутно проклиная все эти заковыристые слова и советы Далтона.

—Нет, вассал, я не хочу быть боцманом!

—Но вампираты! Только вдумайтесь!

—Нет!

Лот выстрелил снова, на этот раз из другого орудия, и попал в яблочко. Появилась ещё одна пробоина, чуть выше. Слишком быстро для одного человека. Теперь понятно: они зарядили все четыре пушки, пока я проводила «генеральную уборку». Умно. Это также значит, что когда запасы иссякнут, на перезарядку уйдёт целая вечность.

—Берегись!

«Дева» дала ещё один бортовой залп. На этот раз не меньше трёх ядер разворотили наш фланг, одно из них зацепило мачту. Теперь это лишь вопрос времени. Далтон всё ещё изо всех сил старался держать нас носом к ним, но они были быстрее, и казалось, что их план срабатывает. Чтобы не подставиться, мы поворачивали вправо. Или это было «на правый борт»? Неважно. Скоро мы окажемся на мелководье и, возможно, налетим на камни, либо нам придётся повернуть влево и позволить им безнаказанно нас обстреливать.

Третий выстрел Лота срикошетил от поверхности моря и повредил им поручни, но не более. Из недр корабля донёсся яростный рёв на смеси английского и двергского — жалобы на «дерьмовый чугун» и «криворуких мастеров». Я уже была готова впасть в отчаяние посреди рифления второго паруса, когда заметила, что наш противник начал крениться.

—Эти проклятые морские волки черпают воду! Ха-ха!

Серьёзно.

Последний выстрел Лота угодил в носовую часть корпуса, добавив ещё одну течь. Похоже, это стало последней каплей. «Рыжая дева» замедлилась, и мы начали её обходить. А затем я услышала крики.

Похоже, у меня появились новые союзники. Силуэты карабкались по накренившейся палубе и убивали растерянных матросов, пока остальные безуспешно пытались остановить поток воды, врывающийся в корпус. Битва была выиграна.

—Нирари. Подношение.

Этот рыбочеловек оказался рыбоженщиной, если присмотреться. Грудь у неё явно отсутствовала, но формы были определённо женственными, особенно в талии. Лицо также было тоньше и изящнее. Это она бросила в меня трезубец — оружие, теперь лежавшее на палубе в знак мира. Она первой робко взобралась на наш борт, вскоре за ней последовал остальной отряд, и теперь она преклонила колени в позе просительницы. Мне хотелось сказать ей, что если они умудрились так долго не отставать от корабля, то могут просто забирать тела и убираться, потому что я не собираюсь плыть за ними следом за оплатой. Но языковой барьер был серьёзным препятствием.

Я вздохнула и посмотрела на спутников.

—Что вы вообще пьёте?

Мужчины передавали друг другу бутылку из старого стекла с мутным содержимым. Далтон всё ещё не снимал злосчастную треуголку и категорически отказывался это делать.

—Выдержанный ром из Гваделупы. Деликатес. От него волосы на груди заколосятся.

—Вам не кажется, что стоит оставаться трезвыми хотя бы до того, как мы сойдём на берег?

—Давай отпразднуем победу, милая, к тому же невежливо заставлять даму ждать, понимаешь? Даже если она наполовину рыба. Как говаривал кузен Громлинг, не давай «мокрой леди» пропасть почём зря.

—Лот!

—Серьёзно, отказываться от предложенной крови — грубо, я почти уверен. Значит, считаешь её недостойной и всё такое.

Несмотря на сомнительность объяснения, он был прав. Стоит принять её подношение. Просто… Ах, неважно, всё должно быть в порядке. Да, вполне. Её кровь не может быть настолько крепкой.

Я прикусила.

В её крови было меньше Охоты, чем у её соплеменника. В ней чувствовались традиции, цель и, скорее всего, магия. Я вылизала рану, и они отправились восвояси.

—Так! Больше никаких дурацких выходок! Возвращаемся со всей… гхм… серьёзностью! И достоинством!

—Разумеется, милая, всё сделаем как надо. Обещаю.

Час спустя.

—Шли два великих корабля из Англии былой, Дуй выше, дуй ниже, по волнам мы идём; Один — «Принц Лютера», другой — «Уэльс» молодой, Вдоль берегов Хай-Барбари мы крейсерство ведём.

«Наверх, наверх!» — наш весёлый Далтон кричит, Дуй выше, дуй ниже, по волнам мы идём; «Смотри на бак, смотри на ют, где ветер свистит», Вдоль берегов Хай-Барбари мы крейсерство ведём.

Ни на корме, ни под ветром — ни души, Дуй выше, дуй ниже, по волнам мы идём; Но на ветре корабль — «Эй, парус, поспеши!», Вдоль берегов Хай-Барбари мы крейсерство ведём.

«Окликни их! Окликни!» — наш вампир возопил, Дуй выше, дуй ниже, по волнам мы идём; «Ты корсар иль военный?» — её голос спросил, Вдоль берегов Хай-Барбари мы крейсерство ведём.

«Я не корсар и не воин», — матрос отвечал, Дуй выше, дуй ниже, по волнам мы идём; «Я солью морской просолен, я пиратский оскал!» Вдоль берегов Хай-Барбари мы крейсерство ведём.

Бок о бок мы долго лежали в бою, Дуй выше, дуй ниже, по волнам мы идём; Пока «Принц Лютера» не выбил обшивку твою, Вдоль берегов Хай-Барбари мы крейсерство ведём.

«Пощады! Пощады!» — пираты взмолились, Дуй выше, дуй ниже, по волнам мы идём; Но пощада была в том, что рыбы кормились, Вдоль берегов Хай-Барбари-и-и-и-и-и!

—Чёрт возьми, милая, я тебя нежно люблю, но петь ты не умеешь ни черта.