Том 1 · Глава 26. В этот раз мир на сложном уровне?!
Она лучезарно улыбнулась и произнесла:
Я ваша соседка! Увидела, что вы только что заселились, и решила принести рисовых пирожков.
«Принесла рисовые пирожки в честь моего переезда?»
Что-то здесь казалось странным. Разве обычно не тот, кто въезжает, должен угощать соседей рисовыми пирожками?
По крайней мере, мне так помнилось. Хотя, надо признать, в наши дни эта традиция уже угасает.
Всё это выглядело как-то надуманно. Возникло ощущение, что за её дружелюбием кроется какой-то скрытый мотив.
Сначала она назвала меня папой на автобусной остановке, теперь заявилась сразу после моего переезда — слишком уж подозрительно.
«Нет-нет-нет. Это же деревня. Здесь образ мыслей и культура могут отличаться от городских.»
Нехорошо подозревать людей без причины. Я решил прогнать параноидальные мысли.
Действительно. Что плохого в том, чтобы первой поприветствовать новосёла? Это и есть то самое деревенское гостеприимство. То, что обычно называют душевной теплотой. Наверное.
И самое главное, её улыбка, когда она держала тарелку с пирожками, казалась такой искренней и доброжелательной. Лицо девушки так и светилось, невольно заставляя меня ослабить бдительность.
Ах, да. Спасибо вам. Проходите, пожалуйста.
Если подумать, отвергнуть доброту соседки в первый же день было бы грубостью. Мне ведь предстоит здесь жить и дальше, верно?
И ещё кое-что. Я уже говорил, но это деревня. Чтобы выжить в сельской местности, нужно поддерживать хорошие отношения с соседями. Даже в большей степени, чем в городе.
Я шире распахнул калитку, приглашая гостью войти.
Она без колебаний вошла в дом. Окинуть взглядом старые обои и потрёпанную временем мебель, она заговорила:
Я переживала, ведь сам хозяин здесь не жил... но, кажется, обошлось без серьёзных разрушений. Какое облегчение.
Да. Стоит немного прибраться, и здесь вполне можно будет жить.
Похоже, она знала и этот дом, и его покойного владельца.
Если она пришла именно поэтому... то это очень мило с её стороны. Наверное, хотела помочь, если бы дом оказался в запущенном состоянии.
«Если так, то это очень заботливый жест.»
Я проводил её на кухню, и она поставила тарелку с пирожками на обеденный стол. Я выдвинул стул, предлагая ей присесть, но она устроилась на соседнем месте — прямо рядом со мной.
«...А?!»
Слишком близко, непозволительно близко. Мы сидели так, что плечи едва не соприкасались. Достаточно близко, чтобы слышать дыхание друг друга.
«Почему так близко...?! Даже Чхве Со Ри не вела себя так с самого начала.»
Конечно, я не утверждаю, что у этой незнакомки в сарафане такая же патологическая одержимость, как у Чхве Со Ри.
Пока я пребывал в замешательстве, мой взгляд невольно зацепился за пышную фигуру соседки.
Тонкий сарафан ничуть не скрывал изгибов её тела. Своими выдающимися пропорциями она не уступила бы даже богине любви.
«Как у неё одна грудь может быть больше головы... Нет-нет, о чём я вообще думаю.»
Даже если собеседница не пытается скрывать свои формы, и даже если мой взгляд скользнул туда случайно.
Пялиться слишком откровенно было бы верхом неприличия. Я волевым усилием уткнулся взглядом в тарелку с пирожками.
Я Ким Бом!
Внезапно представилась она.
Бом
Простное, но красивое имя. Оно отлично подходило её жизнерадостному характеру.
Ах, да. Я Ё Рым. Фамилия — Рым.
Ё... Ё Рым?..
Стоило мне произнести своё имя, как выражение её лица мгновенно изменилось.
Сначала исчезла улыбка, а глаза широко распахнулись. Губы тоже слегка приоткрылись.
Я не понимал причины, но она явно растерялась.
«Что? Почему она так удивилась, услышав обычное имя?»
Внутренне я недоумевал, но вскоре нашёл логичное объяснение.
Скорее всего, её реакция была вызвана тем, что имя «Ё Рым» довольно необычное.
В случае с Ким Бом хотя бы понятно, где фамилия, а у меня в качестве фамилии и имени используется название времени года.
Да, немного необычно, правда?
Когда я ответил с неловкой улыбкой, она на мгновение уставилась на меня пустым взглядом.
Но это длилось недолго, и вскоре к ней вернулась прежняя лучезарная улыбка. Перемена произошла настолько быстро, что показалась неестественной.
Вовсе нет. Это действительно очень красивое имя.
В её голосе прозвучала странная эмоция. То ли грусть, то ли тоска — я не мог разобрать.
Повисло слегка неловкое молчание.
Тарелка с пирожками стояла на столе, а мы сидели слишком близко друг к другу. Теперь, когда мы представились друг другу, ей пора было встать и уйти.
«Наверное, сейчас она уйдёт, да?»
Однако Ким Бом и не думала подниматься. Напротив, она улыбнулась ещё шире и спросила:
Кстати, Ё Рым, вы впервые живёте в деревне?
Ах... да. Всё верно. До этого я жил только в городе.
Тогда вы наверняка ничего здесь не знаете! И столкнётесь со множеством неудобств.
В её голосе звучала твёрдая уверенность. Словно она точно знала, что мне обязательно понадобится помощь.
Я всё вам покажу! Где что находится, к кому и по какому вопросу обращаться. Деревня отличается от города, так что без подготовки вам придётся несладко.
Голос, сотканый из доброты и дружелюбия, не оставлял пространства для отказа. Но в нём также чувствовалось нечто такое, что не терпело возражений.
Мягкое, но непреклонное давление, словно стальные цепи, обёрнутые в сахарную вату.
Эм, это доставит вам слишком много хлопот...
Хлопот? Вовсе нет! Для соседей это в порядке вещей. В деревне все живут, помогая друг другу!
«Хм, неужели это и есть деревенское гостеприимство?»
Прожив всю прошлую и нынешнюю жизнь исключительно в мегаполисах, я и представить себе не мог ничего подобного. Чтобы едва знакомый человек так активно предлагал свою помощь.
Но, как ни странно, это не вызывало неприязни. Напротив, где-то в глубине души разлилось приятное тепло.
«Нежели это... удача? Встретить такую добрую соседку в первый же день после переезда.»
И самое главное... кхм, она была невероятной красавицей.
Пышногрудая, фигуристая красотка — полная противоположность довольно стройной Чхве Со Ри, но при этом ничуть не уступающая ей, хотя та и славилась своей безупречной внешностью успешной женщины-директора.
Словом, девушка в сарафане казалась слишком ослепительной для глухой деревни.
«К тому же добрая и заботливая
Я принял решение и кивнул Ким Бом.
Тогда... могу я попросить вас о помощи?
Стоило мне ответить, как лицо Ким Бом просияло ещё ярче.
Конечно! Может, пойдём прямо сейчас? Обойдём все важные места до захода солнца!
А, прямо сейчас? Так внезапно?
Да! Завтра будут другие дела. Лучше сделать то, что возможно, уже сегодня.
В её словах был смысл. К тому же я в общих чертах закончил уборку. Было бы неплохо изучить окрестности, пока есть кому подсказать.
Хорошо. Дайте мне минутку собраться.
Так спонтанно решился вопрос с экскурсией по деревне.
В любом случае, это было приятно. Я даже почувствовал лёгкое волнение. Первое радостное предвкушение в моей повседневной жизни с тех пор, как начался кошмар под названием «вечная забота» Чхве Со Ри.
«Ну, по сравнению с разрушением личности от передозировки лекарств, всё что угодно покажется раем.»
……………
Я шёл по деревенской дороге бок о бок с Ким Бом.
Она увлечённо указывала то в одну, то в другую сторону, давая пояснения.
Вон там — сельская администрация, а соседнее здание — единственный супермаркет. За холмом находится медпункт.
О, а вон тот дом на краю рисового поля
Она подробно и дружелюбно знакомила меня с окрестностями.
«Она действительно хороший человек.»
Но изредка, очень изредка, её взгляд задерживался на мне. Возникало ощущение, будто она что-то проверяет, пристально меня изучая.
Но как бы я ни думал об этом, всё казалось странным. С чего бы Ким Бом, которую я только что встретил, смотреть на меня такими глазами? Наверное, просто разыгралось воображение.
«Я слишком сильно обжёгся на Чхве Со Ри. Нужно быть осторожнее и не реагировать слишком остро.»
Там наверху есть беседка. Оттуда открывается очень красивый вид, знаете? Вся деревня как на ладони. Хотите подняться?
Ким Бом указала на холм. Склон казался довольно крутым, но не слишком высоким.
Я не против.
Подъём в гору поначалу был пологим. Это даже не ощущалось как восхождение. Но...
«А? Что-то не так.»
Сначала всё действительно шло хорошо. Просто лёгкая усталость.
Но на полпути к вершине ситуация резко изменилась. Дыхание начало сильно сбиваться.
ХА-А... ХА-А... ХА-А...
Сердце забилось быстрее обычного. Тук, тук-тук, тук. Аритмичные удары отдавались в груди.
С каждым шагом грудную клетку сдавливало всё сильнее. Казалось, лёгкие не способны полноценно вдохнуть воздух.
«Угх, осталось совсем немного...»
Ё Рым!
Ким Бом мгновенно заметила перемену во мне. Её рука вцепилась в моё плечо.
Вы в порядке? Лицо совсем побледнело!
Я... я в порядке...
Не похоже, что вы в порядке! Давайте присядем на минутку.
Ким Бом повела меня к камню у обочины дороги.
Когда мы сели рядышком на плоский валун, её ладонь мягко погладила меня по спине.
Дышите медленнее. Сделайте глубокий вдох и плавно выдохните.
ХА-А, ХА-А, ХА-А... фух.
Дыхание наконец пришло в норму. Я неосознанно прислонился к Ким Бом, и она, к счастью, молча поддержала меня.
Ё Рым, у вас проблемы со здоровьем?
Да. Сердце слабое. Врождённый порок.
Я ответил, пытаясь отдышаться. Это не было секретом, да и скрывать не имело смысла.
Мне нельзя перенапрягаться или заниматься тяжёлым физическим трудом. В обычной жизни всё нормально, но... стоит переборщить, и начинается такое. Хотя я не думал, что подъём на холм окажется слишком тяжёлым.
Ким Бом показалась слегка растерянной от моего ответа.
Я... я понимаю. Должно быть, ваши родители сильно переживают. Сын со слабым здоровьем уехал один жить в деревню...
У меня нет родителей. Я вырос в приюте.
Внезапно Ким Бом замерла. В течение нескольких секунд она сидела абсолютно неподвижно.
Этот дом достался мне по наследству от родственника. Всё же это гораздо лучше, чем ютиться в кошивоне.
Повисла тишина. Ким Бом молчала, уставившись в пустоту.
Затем её губы слегка дрогнули, и послышался едва различимый шёпот:
Сирота... больное сердце...
Это было бормотание. Настолько тихое, что его едва ли удалось бы расслышать, но благодаря тому, что мы сидели вплотную, слова долетели до моих ушей.
Лицо Ким Бом странно исказилось. Зрачки задрожали, словно она лишилась души, а рот слегка приоткрылся.
Она оставалась в таком оцепенении несколько секунд.