Глава 137. «Покидая тонущий корабль»

—Восемьдесят миллионов? — Джим уставился на Роберта Морли с нескрываемым изумлением. — Твою мать, восемьдесят миллионов?! Ты уверен, что сам не приписал лишний ноль, пока записывал? И вдобавок тридцать процентов акций?

Роберт Морли прямо посмотрел на своего старого друга и едва заметно покачал головой:

—Помимо этого абсолютно невыполнимого условия, они косвенно намекнули еще кое на что.

Джим прищурился, словно почуял приближение опасности:

—Надеюсь, это не то, о чем я подумал… Не новости о Compaq?

—Дилия сказала, что они получили материалы от некоего анонимного, но крайне порядочного сотрудника Lotus, — Роберт снял очки и, опустив голову, принялся медленно их протирать, избегая взгляда Джима. — Там журналы разработки софта и планы обновлений.

Он продолжил, не прерывая своего занятия:

—Сторона обвинения готова предоставить часть данных для проверки, но детали раскрывать отказывается. Конституция защищает право граждан на частную жизнь, так что только в ходе судебного процесса люди из суда смогут получить полномочия и раскрыть личность анонима — разумеется, с его согласия.

Джим болезненно поморщился и с силой ударил кулаком по столу:

—Поздравляю Actor! Они успешно схватили Lotus за яйца! Вынудили их выбирать между заморозкой обновлений и графика разработки или публичным… Твою мать! У меня слов нет! Я же говорил этим идиотам: примите меры предосторожности! С чего они взяли, что эти инженеры-задроты не продадут компанию?

—Хочешь услышать новости еще горячее? — Роберт, не поднимая головы, обратился к Джиму. — По своим связям в суде я узнал: пока Actor ведут с нами переговоры о мировом соглашении, в суд поступило сто семьдесят шесть экспертных заключений amici curiae. Все от некоммерческих правозащитных организаций. И они не просто поддерживают Actor, они требуют ускорить рассмотрение дела.

Джим вытаращился на Роберта:

—Пятнадцать политиков против ста семидесяти шести некоммерческих организаций… Любому дураку ясно: если мои пятнадцать друзей-политиков узнают об этом только после того, как те подадут документы, они помянут меня всеми нецензурными словами, какие знают. Красивый ход, черт возьми. Мне впору благодарить Actor за милосердие — мои яйца остались при мне. Но в то же время это значит, что ни один политик больше пальцем не шелкнет ради лоббирования интересов Lotus, если он, конечно, понимает, что значит оказаться под прицелом у сотни с лишним организаций.

Роберт вздохнул:

—Противник играет в открытую и поставил на кон все фишки. Либо мы платим им восемьдесят миллионов и отдаем тридцать процентов, либо ждем встречного иска. И тогда…

—И тогда те крупные софтверные компании, которые не валяют дурака, воспользуются шансом встать против Lotus и с чистой совестью разорвут ее в клочья, — перебил его Джим, не нуждаясь в подсказках. — Сто семьдесят шесть некоммерческих организаций… По крайней мере, мы знаем, что это не подстава от гигантов рынка. Они сами сконструировали эту ловушку. И если какой-нибудь кретин в нее угодит, он не вырвется, пока от него не откусят добрый кусок жира.

Роберт Морли потер переносицу и снова надел очки, подняв взгляд на Джима:

—Примерная логика прецедента, которого они добиваются, тоже начала проступать. Кажется, в Штатах полно законов о защите интеллектуальной собственности и патентов в компьютерной сфере, но на деле всё это работает лишь на уровне штатов. Сейчас все иски в индустрии опираются либо на местные законы, либо на прецеденты Верховного суда по общему праву интеллектуальной собственности. Противник явно намерен, используя накопленную мощь, довести дело до Верховного суда и, пользуясь влиянием, создать прецедент. У штатов могут быть свои патентные законы, но на федеральном уровне их нет. Ты понимаешь, к чему я? Это дело станет самым цитируемым в софтверной индустрии и в Конгрессе США на ближайшие пять-десять лет.

Джим схватил стакан с водой и осушил его несколькими жадными глотками:

—То есть из-за этого прецедента в софтверной индустрии появятся новые законодательные нормы?

—Не просто нормы, Джим. Дай я объясню тебе, что это значит. Это значит, что Конгресс США получит еще один рычаг контроля над патентным правом штатов. И пока конкретный закон не будет принят, это право контроля никуда не денется. Проще говоря: это иск, которому будут рукоплескать и крупные корпорации, и конгрессмены. С помощью этого прецедента Верховный суд скажет штатам: «Ваши патентные законы нуждаются в дополнениях». А кто их будет дополнять? Конечно, Конгресс. Софтверным компаниям больше не придется ломать голову над юридическими тонкостями каждого штата, ведь они «неполные», а стандарты теперь задает Конгресс. И пока закон не выйдет, в случае подобных исков можно будет просто занести денег лоббистам, чтобы конгрессмены за тебя вписались. Стандарты введут быстро, а вот детальные статьи закона, я подозреваю, не появятся еще лет пять или десять. Конгрессменам нет смысла спешить с законом, пока они не выжмут все выгоды из права контроля. Гиганты индустрии и политики еще спасибо скажут компании Actor. Она принесла Lotus в жертву, чтобы проложить настоящим акулам бизнеса дорогу для легального сговора с властью и беспрепятственной экспансии. По крайней мере, до принятия закона. Право контроля Конгресса, дарованное Конституцией, стоит выше законов штатов. Оно священно.

Роберт объяснил, почему он так уверен в историческом значении этого дела:

—Используя влияние некоммерческих организаций, они затащат дело в Верховный суд. Тогда оно неизбежно ляжет на столы конгрессменов. Стоит им бросить один взгляд, как они учуют запах крови и типографской краски на свежих купюрах. И в этот момент гиганты софтверного рынка обязательно вмешаются. Actor осветили им путь, и теперь им нужно лишь пройтись по трупу Lotus в светлое будущее.

Джим поставил стакан и оглядел обстановку кабинета Роберта. На его лице проступило странное возбуждение:

—Все, кроме жертвы, встали на его сторону. Твою мать, это же гениально продуманное ограбление. Либо покорно плати, либо убийца отправит тебя на виселицу. Всего полгода как я ушел из Маккинзи, а уже встретил троих юных гениев. Только Митч и Джонатан — это компьютерные гении, которые еще в прошлом году писали код в гараже, а в этом стали миллиардерами. А этот Томми Хоук — просто гениальный коммерческий налетчик, мать его.

Джим поднялся и надел пиджак:

—Я возвращаюсь к Митчу и Джонатану. Скажу им, чтобы готовились к мировому соглашению.

—И эти двое… — Роберт с любопытством посмотрел на него. — Эти помешанные на технологиях гении-инженеры согласятся?

—Конечно, согласятся, — уверенно ответил Джим. — Мы купим Actor за восемьдесят миллионов, перепакуем его и используем ту же тактику против других компаний. Мы отобьем эти деньги стократно. Если они не будут против, я бы даже предложил им выкупить этого кукловода Томми Хоука за те самые тридцать процентов акций.

—Я не согласен! — В ярости выкрикнул Джонатан, сооснователь и технический директор Lotus. — Они нас обворовали, они нас шантажируют, а ты, наш вице-президент по развитию бизнеса, предлагаешь компании просто выложить деньги этим вымогателям?!

На лице Джима не было и тени волнения. Он спокойно смотрел на возмущенного Джонатана. Весь тот пыл, с которым он рассказывал о методах Томми Хоука и деталях дела, испарился. Его поразило то, что после всех объяснений этот баран Джонатан всё еще злился. Джим искренне не понимал причины его гнева.

Они вдвоем должны были гореть тем же азартом, что и он сам. Должны были немедленно решить вопрос с покупкой Actor, а потом использовать эту схему, чтобы стричь купоны с других.

Реакция этих двух «книжных червей» подсказала Джиму ответ: они ему просто не верят. Думают, что он поднимает шум на пустом месте и преувеличивает угрозу, лишь бы набить себе цену в компании. Что ж, плевать. Он дал лучший совет, какой мог. Если они так хотят на виселицу – это их выбор, и Джим его уважал.

Видя, как Джонатан буравит его взглядом в ожидании ответа, Джим невозмутимо произнес:

—Именно так. Это мир бизнеса. Здесь нет места закону, добру или злу. Любая компания может оказаться хищником, любая — жертвой. В этот раз роль ягненка досталась Lotus. Но я считаю, что купить Actor за восемьдесят миллионов — это нормальная сделка. Я же ясно сказал, Джонатан: данные, которыми располагает Роберт, исчерпывающи. У нас нет шансов. Наш противник — налетчик, который долго сидел в тени, точа нож и наблюдая за нами. А потом внезапно приставил этот нож к нашему горлу и сказал: «Либо плати, либо я прирежу Lotus во имя справедливости». И поверь, невежественные зеваки будут только аплодировать, пока другие хищники из тени будут подгребать под себя наше наследство.

—Даже если мы проиграем, Lotus не погибнет. Митч, ты веришь словам Джима? — Джонатан повернулся к своему напарнику Митчу, не скрывая презрения к вице-президенту. — Неужели ты думаешь, что если Lotus не согласится, нам придется закрыться или мы понесем катастрофические убытки?

—Отраслевые стандарты просто обойдут стороной все товары под маркой Lotus, нынешние и будущие, — Джим с силой втянул колу через соломинку. — В бизнесе это называется «огороженный сад». Каким бы гигантом ты ни был, если ты выпадаешь из экосистемы и стандартов индустрии, ты превращаешься в крошечный одинокий остров. Из-за отсутствия совместимости на каждое обновление Lotus вы будете получать пачки исков от других компаний. Они только и ждут повода вцепиться вам в глотку за малейшее нарушение патентов.

Он сделал еще глоток и добавил:

—В итоге, если Lotus захочет и дальше зарабатывать на софте, вам придется потратить гораздо больше денег, чтобы проломить стены этого «сада». Думаю, тогда цена вопроса для Lotus будет куда выше восьмидесяти миллионов.

Джонатан холодно усмехнулся:

—Знаешь что, Джим? Всё, что ты говоришь — полная чушь! Ты такой же, как тот подонок из Actor. Вы думаете, что таких людей, как мы — тех, кто смыслит в технологиях и книгах, — легко запугать? Пару раз припугнуть, и мы со страху начнем швыряться деньгами? Так вот, этого не будет! У меня на счету десятки миллионов, но я не дам таким вымогателям, как вы, ни цента!

—Что скажешь, Митч? — Джим, не выпуская соломинку изо рта, перевел взгляд на Митча Капура, который до этого хранил молчание.

—Джим, может, тебе стоит взять отпуск, отдохнуть… — Митч, долго слушавший их спор, наконец поднял голову и со вздохом обратился к Джиму Манци.

Джим окончательно задушил в себе искорку надежды и резко перебил Капура:

—Забудь, Митч. Никаких отпусков. Я увольняюсь. Раз ты предлагаешь мне отдохнуть, значит, уже нашел мне замену. Жаль, что я не проработал в Lotus и года и не получил обещанные акции. Я вас не виню. Вините Томми Хоука — он ударил слишком рано, вот и всё.

—Джим, если бы ты согласился помочь еще с… — Митч поджал губы и вежливо улыбнулся, пытаясь удержать вице-президента.

—Никаких «если»! Я не намерен из-за этого дерьмового иска терять пятнадцать друзей-политиков! Понял?! Никакие деньги не стоят этих связей, — Джим сделал пару шагов к выходу, но внезапно развернулся, подлетел к столу и с силой вцепился в его край, в упор глядя на Митча. — Ты же, мать твою, говорил, что доверяешь мне! Вот оно, твое доверие! Выбирая между мной и своим тупоголовым напарником, ты всегда выбираешь этого идиота!

Он выругался и сделал несколько глубоких вдохов, успокаиваясь:

—Ладно. По крайней мере, перед уходом скажи, кто займет мое место.

—Байрон Кеннеди. Выпускник Гарвардской бизнес-школы, раньше работал в Goldman Sachs и IBM, — ответил Митч. — Джим, мы тебе очень благодарны…

—Оставь благодарности себе. Запомни мой последний совет: поспеши составить завещание для Lotus! Этот бездарь, которого Goldman Sachs держали на высокой зарплате только ради фамилии Кеннеди и связей с общественностью, ничего не добьется. Конгрессмены, может, и тупицы, но на его уговоры в этот раз не купятся. Какими бы идиотами они ни были, они умеют отличать разовый заработок от стабильного дохода на десять лет вперед.

Джим развернулся и зашагал к двери, бросив на ходу:

—Этот корабль идет ко дну. Прощайте.