Глава 139. «Неожиданный улов»

Приняв душ, Томми вышел из ванной, даже не потрудившись обмотаться полотенцем. Джейсон уже ушел в штаб-квартиру SSD, так что в комнате никого не было.

Он открыл холодильник и обнаружил, что вся еда внутри давно превратилась в нечто бесформенное и черное. Продукты своим гнилостным видом красноречиво напоминали, что друзья не заглядывали сюда вечность.

Томми выудил последнюю банку пива. Стоило ему щелкнуть кольцом, как дверь распахнулась и вошел Чарльз. Он ловко перехватил банку и сделал глоток.

—Спасибо, мистер эксгибиционист.

—Не за что, учитывая, что ты ее просто отобрал. Это была последняя банка в этом холодильнике, — Томми вздохнул. — Что стряслось?

Услышав, что банка последняя, Чарльз, не утруждая себя объяснениями, мигом ее осушил и только потом ответил:

—Да пустяки. Стэнфордское отделение SSD только что получило пожертвование от выпускника. Сто тысяч долларов. Так что тебе лучше натянуть штаны и пойти со мной, чтобы лично выразить почтение благодетелю.

—Господин председатель, у меня нет никаких должностей в SSD, я — салага, забыл? — Услышав про пожертвование, Томми расслабился и рухнул на кровать, закрыв глаза. — Дай мне поспать полчаса. Потом мне нужно звонить во Флориду. Когда будешь уходить, постарайся не топать.

Братства могли нанимать адвокатов и устраивать масштабные мероприятия в основном благодаря взносам бывших выпускников. Тех взносов, что платили студенты, едва хватало на аренду земли у университета, еду и оплату услуг кухарки с уборщицей.

Если даритель жил далеко, ему просто звонили с благодарностью. Но если выпускник находился неподалеку от Кремниевой долины, SSD снаряжало делегацию для визита вежливости: вместе пообедать, выпить и поболтать о том, как изменилось братство с их времен.

Обычно в такие поездки ездили «старики» SSD. Новичкам туда путь был заказан: старшим скоро выходить в мир, и им нужнее внутренние связи для поиска карьерных возможностей.

—Он просил зайти именно тебя. Только меня и тебя, — Чарльз посмотрел на Томми, замахнулся и швырнул пустую банку. Та точнехонько приземлилась Томми пониже пупка. — Есть попадание!

Ледяная жестянка из холодильника заставила Томми подскочить и сесть, судорожно прикрываясь руками. Забыв о визите, он первым делом выдал длинную тираду из ругательств в адрес действующего председателя SSD.

—Бенджамин Розен, выпуск 1955 года, член нашего братства. Вижу, ты не в духе. Пожалуй, возьму с собой Теда, а ему скажу, что ты…

—Я был неправ, Чарльз! Причиной моего недовольства была вовсе не твоя выходка, а то, почему ты выбрал банку, а не дротик для дартса, чтобы прицельно пробить мне глаз в моем «хозяйстве»! — Томми вскочил. — Главное, возьми меня с собой.

Бенджамин Розен. Председатель и исполнительный директор Compaq, титан компьютерного железа. Томми, конечно, слышал это имя, но не ожидал, что такой человек захочет его видеть. Он думал, первым проявит интерес кто-то из выпускников, инвестирующих в софт.

Натягивая одежду, Томми припоминал историю развития Compaq и вдруг замер, глядя на Чарльза:

—Слушай, а зачем он сначала заносит сто тысяч братству, а потом зовет нас? Я имею в виду… Он же мог просто вызвать нас к себе.

—Это вопрос престижа и отношения, — Чарльз скрестил руки на груди.

Томми понимающе кивнул и изрек:

—По сути, Compaq, основанная в восемьдесят втором, — это тот же самый Actor, только в мире железа.

—В SSD всегда хватало талантов. Надо же, вы оба выбрали путь копирования. Только у тебя это софт, а у него — хард, — хохотнул Чарльз. — Думаю, он хочет обменяться опытом: как воровать чужое и при этом нагло вымогать деньги. Сделаем Стэнфорд окончательно печально известным.

—Не путай. Он копировал ради денег, а я — ради равноправия, — поправил его Томми.

Чарльз закатил глаза:

—Шевели поршнями, застегивай ширинку. Лимузин Бенджамина уже ждет. Томми Хоук, твое «копирование ради равноправия» вредит индустрии куда сильнее, чем простое воровство старины Бена.

Пятидесятилетний Бенджамин Розен принял гостей в своем пентхаусе площадью четыреста с лишним квадратов в самом престижном районе Кремниевой долины.

—Большую часть года я провожу в штаб-квартире Compaq в Техасе. Здесь бываю наездами ради деловых встреч. Так что, если понадобится место для вечеринки — пользуйтесь на здоровье. Хоть я тут и не живу, за домом присматривают горничная, дворецкий и садовник, — непринужденно произнес Бенджамин, одетый в свободный спортивный костюм. Он провел их в сад на крыше и предложил присесть.

Он продолжил в том же духе:

—Знаю, что SSD вечно приходится тратиться на аренду помещений для шумных попоек. Можете устраивать их здесь. Место отличное, там у сада есть бассейн. Девчонкам должно понравиться.

Несмотря на то что Розен выглядел как физрук на пенсии, Чарльз и Томми не расслаблялись. Они сидели с идеально прямой спиной, не сводя глаз с хозяина дома.

Бенджамин Розен после Стэнфорда отучился в бизнес-школе Колумбийского университета и пятнадцать лет отпахал на Уолл-стрит, дослужившись до кресла старшего вице-президента в Morgan Stanley. Уйдя на покой, он вместе с Леоном Севеном основал в 1981 году венчурный фонд Sevin Rosen Funds. В тот же год они инвестировали в Compaq, и Бенджамин занял посты председателя и CEO.

В восемьдесят втором Compaq продала пятьдесят три тысячи компьютеров, выручив 111 миллионов долларов. Это был абсолютный рекорд для стартапа в сфере компьютерного железа. По иронии судьбы, в том же восемьдесят втором такой же рекорд, но в софте, поставила компания Lotus.

Успехи обеих компаний возвестили инвесторам о начале новой эры.

Еще забавнее было то, что инвесторами Compaq и Lotus были те самые старые партнеры – Розен и Севен. Но их пути разошлись: Бенджамин вывел свою компанию-клон на третье место на рынке ПК. Леон же, обладая недюжинным чутьем, вложился в Lotus, но из-за неразрешимых конфликтов с основателями в итоге забрал долю, получив доход куда скромнее ожидаемого.

—Томми у нас без пяти минут менеджер по вечеринкам, но, боюсь, сейчас ему не до праздников. У его компании возникли кое-какие затруднения, — Чарльз, выслушав приветствия, умело перевел разговор на Томми.

Томми бросил взгляд на Чарльза. Председатель SSD всё больше казался ему идеальным кандидатом на роль исполнительного директора Actor. Светлая голова, отличное чутье… И зачем этот парень прет в аналитические центры?

Бенджамин не стал тянуть резину:

—Я читал ту статью. Леон Севен после своего выхода из Lotus говорил мне, что эту контору рано или поздно сожрут. Я только не думал, что она падет не от рук гигантов, а от ножа соратника по SSD. Сто семьдесят шесть экспертных заключений… Томми, тебе не софтом надо заниматься. Тебе прямая дорога в лоббистские конторы на К-стрит в Вашингтоне — сводить бизнесменов с политиками. Блестящая работа.

—Да, Чарльз и ребята здорово помогли. Без SSD я бы не справился. Чарльз у нас главный по «сводничеству», — ответил Томми.

Бенджамин кивнул:

—Думаю, вы не считаете меня наивным стариком, который позвал вас ради планирования вечеринок. Скажу прямо: мне интересен Actor. Пусть Compaq и не лезет в софт, нам есть чему поучиться. Я хочу инвестировать. Можем оформить раунд финансирования или я просто выкуплю часть ваших долей. К тому же Compaq может закупать OSS для комплектации своих ПК. Знаю, продажи у вас идут бодро, но круг покупателей у вас какой-то… специфический.

—И желательно провернуть всё это до начала слушаний? — После паузы спросил Томми.

Бенджамин едва заметно кивнул и взял сигару:

—Тяжба между IBM и нашей группой из одиннадцати компаний начинает… утомлять.

—Если вы убедите IBM инвестировать в Actor или выкупить долю, то я готов уступить вам лично пятнадцать процентов акций. По-братски, за десять миллионов, — Томми, прикинув, выдал цену.

Это означало, что он оценивает Actor в шестьдесят шесть миллионов долларов.

Бенджамин не счел цену завышенной – данные о продажах десятков тысяч копий OSS говорили сами за себя. Он протянул Томми сигару и рассмеялся:

—Чтобы я убедил IBM вложиться в тебя? Ты серьезно? Они спят и видят меня на виселице. И я, их злейший конкурент, пойду советовать им инвестировать в твой Actor?

Несмотря на шутливый тон, Бенджамин окончательно убедился: перед ним именно тот «грабитель в костюме», о котором писали. Десять миллионов – цена для «своих», для IBM она явно будет выше. Но главное: Розен понял, что Томми мгновенно разгадал его мотивы. Юноша сразу сообразил, зачем ему Actor и почему IBM может им заинтересоваться.

Compaq и IBM сейчас были в тех же отношениях, что Actor и Lotus. Compaq и еще десять компаний штамповали клоны IBM-PC. Они взломали BIOS, использовали ту же шину AT – словом, это были те же компьютеры, только под другими брендами. Все детали заменяемы, весь софт совместим, но цена – ниже. IBM стремительно теряла преимущество.

IBM надеялась на своего партнера Microsoft – мол, те сделают MS-DOS эксклюзивом для IBM. Но Microsoft кинула их, не моргнув глазом: плати за лицензию и ставь систему хоть на утюг.

В итоге Microsoft взлетела, а доля IBM на рынке ПК рухнула вдвое.

IBM жаждала крови Microsoft, но руки у гиганта были связаны. Правительство США уже двадцать лет пыталось распилить IBM за монополизм. Если бы не изворотливость топ-менеджеров, политики давно бы разорвали корпорацию на части.

Конгрессмены до сих пор облизывались, держа нож наготове. Поэтому IBM не смела открыто давить конкурентов и ограничивалась вялыми исками в штатах, где у нее были свои люди.

Майкрософт, Compaq и прочие понимали: IBM боится шума. Громкий процесс погубит саму IBM. Поэтому они вели себя нагло.

Проблема Compaq была в том, что у них не было повода для встречного иска. У них не было благородного прикрытия, как у Actor. Они просто воровали и зарабатывали. В OSS Томми хотя бы были уникальные функции, а в «железе» Compaq не было ничего нового – просто копии IBM на двадцать процентов дешевле.

—Использовать одно дело, чтобы изменить правила игры в двух индустриях… Честно говоря, я не ожидал такого улова. Но когда Чарльз сказал, что вы хотите встречи, я понял: Compaq за год вышла на третье место и теперь сама хочет «закрыть за собой дверь», — Томми помолчал. — IBM, Apple и Compaq… Плюс еще пара-тройка компаний на побегушках. Собраться вместе, утвердить общие стандарты архитектуры и шин, а потом поделить рынок. IBM избавится от обвинений в монополии, а вы перестанете бояться выскочек вроде Compaq. Потому что любую выскочку вы задавите общими стандартами. Так что возвращаемся к вопросу: хочет ли IBM превратить Compaq из врага в партнера?

—Правительство США травит IBM двадцать лет, а она всё еще стоит. Как думаешь, почему? Это тебе не Lotus, от которой у Леона изжога, — заметил Бенджамин.

Тут запищал пейджер Томми. Он извинился перед Розеном и глянул на экран. Номер был незнакомый.

—Прошу прощения, могу я перезвонить?

—Конечно, телефон вон там, — Бенджамин кивнул дворецкому, чтобы тот проводил Томми, а сам продолжил болтать с Чарльзом.

Томми набрал номер:

—Алло?

—Томми? Это ты? Говорит Отилия.

—Мисс Отилия Фаррелл? — Томми на секунду опешил, но тут же расплылся в улыбке. — Вы что, решили выйти за меня замуж? Время выбрали удачное: моя девушка как раз меня бросила, а я вот-вот заработаю свои первые десять миллионов. Ну, до вашего отца мне далеко, но всё же.

—Если ты всегда так разговариваешь с дамами, не удивляюсь, что она сбежала, — рассмеялась Отилия. — Приятно слышать твой голос.

—Я крайне удивлен. Откуда у вас номер моего пейджера?

—Позвонила тебе домой, твой отец дал.

—Так если вы не замуж за меня собрались, то зачем звоните? — Полюбопытствовал Томми.

—Подожди секунду, с тобой хотят поговорить…

В трубке послышался другой голос, сухой и властный:

—Томми Хоук? Это Роберт Миллер, SSD, отделение Корнелла. Я прочел журнал. Не знаю, первый ли я, кто до тебя дозвонился, но надеюсь на это. Чем занят?

—Делаю деньги помаленьку, сэр, — Томми не знал этого человека, но, помня устав братства о взаимном уважении, ответил честно.

—Отправляйся в международный аэропорт Сан-Франциско, в магазин DFS. Там тебя ждет билет в первый класс, — сухо бросил Роберт Миллер. — Это всё, что тебе нужно знать. Заканчивай свои терки. Денег у тебя теперь навалом.