Глава 203. «Если не вмешаются обстоятельства»

Когда Зои Уинтерс вышла из здания аэропорта, город уже зажигал огни. Она с недоумением посмотрела на указатель:

—Сан-Франциско? Разве нам не в Лос-Анджелес?

—Мистер Хоук и мистер Бинн забронировали для вас ресторан и отель неподалеку от Беркли, — пояснил Пейдж.

Он открыл перед ней дверь ожидавшего минивэна, а когда Зои села, занял место рядом с водителем и распорядился ехать к одной из парковок городка Беркли.

Выйдя из машины, Зои с интересом огляделась вокруг.

Всю жизнь прожив на Восточном побережье, она представляла себе Калифорнию как край вечного солнца днем и неоновых огней ночью. Но ночной Беркли оказался полной противоположностью её ожиданиям.

Легкий ветерок неспешно выдувал из города дневную суету, шум и наносную академическую спесь, оставляя лишь тишину и безмятежность. Даже раздражение Зои из-за сорванного расследования начало утихать под влиянием этого пейзажа. Она почувствовала, как по телу разливается легкость.

В конце мощеной камнем улочки показался ресторан, который выбрали Томми и Стивен – «Дом Пампас». Снаружи он ничем не отличался от жилого дома: строгие каменные стены, деревянная вывеска и невысокий забор. Если бы Пейдж не указал на него, Зои прошла бы мимо.

Когда она толкнула деревянную дверь, выяснилось, что зал почти пуст. Лишь за небольшим столиком сидели двое молодых людей. Услышав звон колокольчика, они вскочили и расплылись в широких улыбках.

Они тут же бросились навстречу, одарив её крепкими объятиями.

—Готова поспорить, это Стивен выбирал место, — сказала Зои, усаживаясь за стол напротив мужчин.

Стивен просиял:

—Слишком простая загадка, да, Зои?

—А почему это не мог быть мой выбор? — Притворно обиделся Томми.

Зои рассмеялась:

—Потому что ты слишком прижимист, Томми, чтобы обладать таким вкусом.

Она не ошиблась. Томми планировал повести всех в какой-нибудь пафосный и раскрученный ресторан Лос-Анджелеса, но Стивен настоял на этом скромном заведении.

Еще во время учебы в Стэнфорде Томми слышал об этом месте. Какой-то критик или художник превозносил его до небес, называя идеальным союзом искусства и гастрономии, а шеф-повара величали не иначе как Да Винчи от кулинарии. В Калифорнии это место стало культовым: люди даже из Лос-Анджелеса специально приезжали сюда поужинать, а один нью-йоркский гурман-журнал даже прислал корреспондента для интервью, сделав ресторан известным и на Восточном побережье.

По мнению Томми, вкус местной еды не давал никакого особого преимущества перед другими заведениями. Просто интерьер был подчеркнуто богемным, подача – изысканной, а главной фишкой считалось то, что все овощи выращены на собственном огороде ресторана.

Что же касается статьи в журнале, то Томми был уверен: журналисту просто хорошо заплатили за рекламу.

Когда официант подал блюда и друзья выпили по паре бокалов, элегантная и рассудительная Зои дала волю чувствам. В кругу близких людей она перестала играть роль и в выражениях не стеснялась.

Сцепив зубы от злости, она расписывала Томми и Стивену того ублюдка, который подкинул шоколадки в виде бомбы. Из-за этой выходки она, скорее всего, лишилась шанса на премию Массачусетса за лучшее журналистское расследование года.

Томми украдкой взглянул на стоявшего неподалеку Пейджа, после чего сочувственно хмыкнул:

—Посмотри на это с другой стороны, Зои. Зато у тебя начался отпуск в компании двух красавцев-богачей.

—И кто из вас двоих подходит под это описание? — Парировала Зои.

—Ого! — Хором воскликнули Томми и Стивен. Они переглянулись, и Томми добавил:

—Давай так: я отвечаю за «красавца», а он за «богача». Так будет честнее.

Глядя на их дурачество, Зои весело рассмеялась, а потом с ноткой грусти произнесла:

—Как же здорово, что вы совсем не изменились.

—Но что еще лучше — Стивен собирается снимать кино. Он хочет экранизировать нашу историю и прямо сейчас горит желанием выплеснуть на кого-нибудь свои идеи. А ты, как журналист, идеальный слушатель, — Томми похлопал Стивена по плечу. — Можешь начинать.

И Стивен действительно начал. Он взахлеб рассказывал о концепции фильма, а Зои слушала с неподдельным интересом, время от времени вставляя советы и вспоминая забавные случаи из времен их летнего лагеря, настаивая, чтобы те обязательно попали в сценарий.

Томми с улыбкой слушал их разговор, пока Стивен, разгоряченный вином и энтузиазмом, не отправился вместе с шеф-поваром на задний двор – полюбоваться теми самыми легендарными грядками. За столом внезапно стало тихо.

—А тебе разве нечего рассказать, Томми? — Зои задумчиво покачивала бокал, наблюдая за игрой вина. Она с любопытством взглянула на друга.

Томми не спеша прожевал кусок курицы и, только проглотив его, поднял глаза на Зои:

—У меня есть идея получше. Переходи ко мне на работу, Зои.

—На твой канал для чернокожих? — Она не сдержала смешка.

Она знала, что Томми основал Black Entertainment Television.

Томми едва заметно качнул головой:

—Нет. Я готовлю к запуску кабельную новостную сеть. Мне нужны опытные репортеры. Я серьезно, Зои. Тебе пора уезжать из этой дыры вроде Вустера. Тебе нужна сцена покрупнее.

Зои сначала усмехнулась, но, всмотревшись в лицо Томми, поняла, что он не шутит. Она замялась:

—Если я получу премию за расследование в этом году, мой босс, скорее всего, уйдет на покой. Тогда я смогу занять его место — стать главным редактором новостей на местном канале. Поработаю года три-пять, соберу еще наград… С таким послужным списком можно будет замахнуться на одну из трех великих телесетей или крупную газету.

Томми продолжал есть, согласно кивая:

—Ты всегда была полна гнева, верно? Я понял это еще в первый день нашего знакомства.

Он вытер руки салфеткой и бесцеремонно взял Зои за левую ладонь. На её среднем пальце поблескивало кольцо.

Зои знала, что Томми не из тех, кто станет лапать её ради сомнительного удовольствия. У него бы духу не хватило, ведь он прекрасно знал, чем это для него закончится. Поэтому она позволила ему рассматривать свою руку.

—И как он? — Спросил Томми, глядя на кольцо. — Такой же придурок, как наши приятели по лагерю?

—Он очень спокойный и замкнутый. У него свой цветочный магазин, — Зои тоже посмотрела на обручальное кольцо. Она не понимала, к чему Томми клонит, но её взгляд потеплел. — Самое главное — он единственный, кто может выносить мои вспышки гнева и грязную ругань, когда я возвращаюсь с работы.

—Могу себе представить. Наверняка он из тех мягких и заботливых парней, которые, словно теплая морская вода, обволакивают твою колючую натуру, — Томми отпустил её руку и снова взялся за нож и вилку. — И со временем твоя ярость на этот мир будет угасать. Эта нежность и забота просто её растворят.

Зои замерла.

—Я не заставляю тебя соглашаться. Я просто предлагаю выбор. Я создаю новостную сеть и хочу, чтобы рядом были люди, которым я доверяю. А твоему гневу нужен выход. Тебе не обязательно десятилетиями плестись за какими-то стариками, выпрашивая крохи опыта. У меня ты сможешь расти сама, как сорняк — дико и неудержимо. Ткни пальцем в любую точку на карте мира, скажи мне, и ты получишь команду, чтобы открыть там корпункт. Что ты выберешь: и дальше копаться в местных скандалах, которые интересны паре соседей, ради безвестных премий Массачусетса? Или ты хочешь быть в центре мировых событий, интервьюировать величайших людей планеты и заставить комитет Пулитцеровской премии бегать за тобой, чтобы вручить награду? — Томми пристально посмотрел на неё.

—Вот твой выбор. Ты можешь вернуться в Вустер, где твой флорист своей любовью научит тебя не злиться на этот мир, а принимать его и идти на компромиссы. Или ты можешь сохранить свою ярость и заставить весь мир её услышать.

Зои долго смотрела на свое кольцо, потом перевела взгляд на Томми. Помолчав, она тихо произнесла:

—Я не уверена, что справлюсь с этим твоим «неудержимым ростом» в одиночку.

—А ты видела, как расту я? Если у меня получается, почему не выйдет у тебя? — Томми отхлебнул вина. — Стивен затеял этот фильм, и я, честно говоря, был против. Согласился только потому, что он выбил в банке кредит для меня.

—Знаешь, почему я был против? Время еще не пришло. Мы пока никто, наши истории не тянут на громкую экранизацию. Но представь, что будет через много лет? Кинозвезды будут драться за право сыграть тебя — легендарного репортера с мировым именем. А не так, как сейчас, когда на роль соглашаются безвестные актриски только ради гонорара, чтобы изобразить девчонку с провинциального канала и подружку владельца цветочной лавки.

—Давно не виделись, Томми… Ты стал говорить гораздо убедительнее, чем в школе, — Зои натянуто улыбнулась.

Томми, ловя малейшие изменения в её лице, тут же добавил:

—Ты злишься, потому что думаешь, что я с тобой не до конца откровенен?

Зои посмотрела на него по-новому и кивнула:

—Да.

—Ты думаешь: «Такой шанс он мог дать кому угодно. Почему именно я?». Хорошо. Все дело в актрисе, которая играет тебя в фильме Стивена. Мне нужно выйти на её отца. И то, что ты будешь работать на меня, сделает наше с ним знакомство естественным.

—Совсем как тогда, когда ты заставил нас бесплатно следить за твоими курсантами, — со вздохом произнесла Зои, а потом усмехнулась. — Вот теперь я тебя узнаю. Если я соглашусь, ты уже выбрал место для моего первого задания?

—Восточная Германия. У подножия Берлинской стены. Ты станешь первым в мире репортером, который увидит, как она рухнет, — ответил Томми.

—Черт, после таких слов невозможно отказать. Но… можно я сначала закончу свое расследование в Вустере? — Зои задумалась. — Не люблю бросать дела на полпути.

—Конечно, — Томми расплылся в лучезарной улыбке. — Никто не любит бросать дела на полпути.

Зои тоже улыбнулась и вернулась к еде. Томми посмотрел на Пейджа. Тот едва заметно кивнул в ответ.

—Если только не вмешаются обстоятельства, — добавил Томми.