Глава 255. «Я всегда был дома»

Флорида, округ Бэй, Гарден-Сити.

Честно говоря, сегодня Ник шел на встречу с Гэри Дуни в настроении почти паломническом. Образ, обрисованный Томми пару вечеров назад, казался слишком уж легендарным. Ник не собирался вникать в межрелигиозные дрязги, он просто хотел увидеть величайшего в мире толкователя Библии – верующего, заставившего мейнстримные деноминации объединиться в его изгнании, и понять, что это за человек.

К сожалению, после того памятного разговора Томми больше не возвращался к этой теме. Он лишь таинственно читал книги, несколько дней кряду делал бесконечные звонки и заглядывал в местные церкви. И вот, спустя пять дней, он объявил, что едет на встречу с Гэри Дуни. Ник, едва сдерживая нетерпение, лично взвалил на плечо камеру: он надеялся держаться поближе к Томми, чтобы в деталях рассмотреть эту легендарную личность.

Сверившись с адресом из рекламного буклета, Ник в сопровождении двух помощников с запасными аккумуляторами последовал за Томми. Путь их лежал из шумного Майами сначала самолетом в Панама-Сити, центр округа Бэй, а затем на машине в конечную точку – Гарден-Таун.

Гарден-Таун, он же Гарден-Сити, – название красивое, да и само место выглядело неплохо: сочная зелень, опрятные улочки. Вот только ни машин, ни прохожих почти не было видно.

Микроавтобус из аэропорта доставил их к парковке у здания муниципалитета. Там, привалившись к огромному пикапу, их поджидал обветренный, но добродушно улыбающийся белый мужчина. Увидев спрыгнувшего на землю Томми, он сделал шаг навстречу и спросил:

—Томми Хоук?

—Он самый. А вы, должно быть, мистер Ханкинс, помощник доктора Дуни? — Томми с улыбкой пожал руку мужчине средних лет.

Ханкинс перевел взгляд на Ника и его спутников, выгружавших съемочное оборудование.

—Это группа, снимающая документальный фильм для предвыборной кампании Джеффа Лавина, — пояснил Томми. — Старый спонсор демократов из Калифорнии решил, помимо пожертвований, сделать Джеффу небольшой подарок. Джефф… ну, вы понимаете, он не смог приехать лично, но очень хотел запечатлеть всё это на пленку. Он просто без ума от доктора Дуни.

Слыша, как Томми заливает, Ник почувствовал неладное. Этот мерзавец еще пару вечеров назад с самым серьезным видом втирал ему, Мартину и Пейдж, что преисполнен благоговения перед церковью «Путь второго пришествия Христа», а теперь лжет, не моргнув глазом.

Какая к черту группа Джеффа? Стал бы Стивен Бинн в здравом уме слать людей из Калифорнии снимать кино для парня, верящего в теорию плоской Земли? Ник был уверен: Джефф даже имени Гэри Дуни никогда не слышал.

—В общем, добро пожаловать в Гарден-Сити, — кивнул Нику и остальным Ханкинс.

Ник, поудобнее перехватив камеру, взглянул на пикап:

—Нам нужно ехать дальше?

—Куда это? — Удивился Ханкинс.

Ник указал на машину:

—В церковь, к мистеру Гэри Дуни. Я думал, вы за нами приехали.

—Он здесь, в здании муниципалитета. Да, наше объединение «Путь второго пришествия Христа» выкупило это здание, чтобы проводить службы. Нам его отдали почти даром, — Ханкинс махнул рукой на стоящую в паре шагов трехэтажку. — Муниципалитет Гарден-Сити был распущен пять лет назад. Полиция, мэрия, пожарные… всех распустили. Официально это неинкорпорированная территория, человеческое поселение, которого даже на карте Америки толком нет. Сейчас здесь за всё отвечает администрация округа Бэй.

В Америке часто распускали мелкие муниципалитеты, но Ника это все равно поразило. Обычно такое случалось в крупных агломерациях для удобства управления. В глуши же подобное редкость – администрации округа слишком далеко, чтобы эффективно следить за порядком.

Он повел объективом, осматривая ухоженные окрестности:

—Такое красивое место… Зачем же его распускать?

—Никто толком не знает… Кажется, нас надули, — вздохнул Ханкинс, ведя их к зданию. — В тот год мы выбрали двух новых членов совета. И вот совет из пяти человек проголосовал три против двух за роспуск города. Жители глазами хлопали, не понимали, что происходит. Кинулись в округ, мол, отмените решение. А там говорят: федералы и штат уже всё утвердили. Мы спрашиваем: «Когда это мы просили?» А они: «Вы сами выбрали этих пятерых, значит, доверили им право решать за вас». Что до тех двух придурков в совете… Сразу после голосования они со всеми семьями укатили в Майами. И слава богу, что уехали, а то, клянусь, тридцать с лишним уволенных госслужащих их бы просто прирезали. — Ханкинс покачал головой. — Округ уже четыре года считает активы и долги города и никак не сосчитает. Мое выходное пособие тоже зависло. Кстати, я один из тех тридцати. Был шерифом Гарден-Сити, а теперь вот — безработный.

Ханкинс ворчал, идя впереди, не особо заботясь, слушают его или нет. Ник, приехавший из Лос-Анджелеса, вдруг сопоставил факты и тихо спросил у Томми:

—Слушай, а может быть так, как я думаю? Как в Нью-Йорке или Лос-Анджелесе?

Томми кивнул:

—А как иначе? Причина всегда одна.

—Но девелоперы обычно проворачивают такое в мегаполисах, и куда тоньше. Зачем им эта глушь? — Ник еще раз огляделся, убеждаясь, что цивилизацией здесь и не пахнет.

В метрополиях вроде Нью-Йорка города поглощают пригороды ради расширения, и за этим всегда стоят строительные магнаты. Но в Гарден-Сити не было даже приличного пляжа, чтобы построить курорт.

—Не только строители играют в эти игры, — заметил Томми, щелкнув пальцем по объективу Ника. — Горнорудные компании, лесозаготовщики, рыболовы… кто угодно. Скорее всего, здесь нашли жилу. Как только город распускают, всё имущество, долги, а главное — права на землю, зонирование и суды переходят округу. Жители больше не имеют права голоса. Округ продаст землю кому захочет, и всё. На уровне округа и штата лоббистам работать куда проще и дешевле. И да, лучше не записывай это.

Он усмехнулся:

—А что до «тонких методов»… В городах люди слишком умные. А это округ Бэй, Флорида. Тут тридцать процентов семей живут за чертой бедности. Ты думаешь, они умные? Были бы умными — не выбрали бы тех, кто продал их дом с потрохами. Крупные корпорации просто в открытую пользуются тем, что у местных деревенщин нет мозгов.

Ник лишь покачал головой. Томми был прав, и это злило. Это и была чертова Америка – страна, где политики и капиталисты могут выставить людей дураками и заставить их собственноручно отказаться от своих прав.

Он попытался вернуть себе трепет перед встречей с «праведником» и последовал за Томми в пустой вестибюль муниципалитета. Когда они поднялись на второй этаж, из коридора донесся старческий, но удивительно добрый голос:

—Я хочу, чтобы вы поняли: я лишь скромный посланник. Я долгие годы шел своей дорогой и лишь в старости осознал свой истинный смысл. Господь велел мне передать Его слово верующим: помните, нужно творить должное.

Услышав этот хрипловатый, но магнетический голос, Ник глубоко вздохнул, готовясь запечатлеть легенду.

Но голос продолжал:

—Что же есть должное?

—Бьющий ближнего своего должен быть предан смерти.

—Женщина, потерявшая целомудрие и солгавшая о своей невинности на свадьбе, должна быть предана смерти.

—Прелюбодействующие с замужней женщиной — оба должны быть преданы смерти.

—А вы двое трижды заслужили смерть по закону Пятикнижия Моисеева. Я…

—И это, мать твою, величайший толкователь? Этим я должен восхищаться? — Прошипел Ник, едва не уронив камеру на Томми. — Это же дикость похуже Джима Джонса! Он призывает убивать паству, а ты…

Голос внутри тем временем продолжал:

—Я вижу, как сгущаются тучи и сверкают молнии. Мы не можем остановить гнев Господень. Но я искренне молю Его, чтобы эти молнии пали на меня. Я готов принять этот удар на себя, чтобы утолить Его ярость и искупить ваш грех. Вот моё должное дело.

—Кару, которой вы боитесь, я беру на себя. Но вам, Никки и Джозеф, надлежит быть здесь не из страха, а ради прощения. Прелюбодеяние всегда будет постыдным. Вы должны искренне повиниться перед мужем Никки и заслужить его прощение. Сейчас ко мне придут новые друзья, так что ступайте и подумайте, как вернуться на узкий путь Господень.

Ожидаемой команды «казнить» не последовало. Голос оставался мягким и любящим, а смысл сказанного шел вразрез с первыми пугающими фразами. Ник замер, словно его схватили за горло. Ханкинс, стоявший у двери, долго смотрел на него как на идиота, а потом вопросительно глянул на Томми.

Томми покрутил пальцем у виска и виновато шепнул:

—У него… стресс на работе. Нервишки пошаливают.

—Я думал… я думал, доктор Дуни велит их убить, — тихо оправдывался Ник перед Ханкинсом. — В газетах пишут про радикалов, в кино показывают… Извините.

Ханкинс смерил Ника презрительным взглядом и спросил у Томми:

—Ты уверен, что тот калифорнийский спонсор не враг твоему кандидату? Может, он специально прислал этого типа, чтобы всё испортить?

Дверь открылась. Вышли двое – мужчина и женщина, типичные бедняки из захолустья Флориды. Сгорая от стыда, они шмыгнули мимо гостей и быстро скрылись.

Ханкинс распахнул дверь:

—Доктор, Томми Хоук здесь. С ним телевизионщики от Джеффа Лавина.

—Проси, — отозвался Гэри Дуни.

Они вошли. За большим столом поднялся пожилой белый человек в роговых очках, клетчатой рубашке и джинсах. Он приветливо пожал руку Томми. Когда Ханкинс вышел, Гэри Дуни, в котором не было ни капли пафоса «пророка», с любопытством посмотрел на гостя:

—Признаться, Томми, хоть мы и говорили по телефону, я до сих пор не вполне понимаю цель вашего визита. Кто такой Джефф Лавин, куда он избирается и какое отношение всё это имеет ко мне?

Ник уже начал подозревать, что Томми его разыграл. Старик вовсе не походил на сурового богослова или сладкоречивого проповедника. Скорее – на мелкого клерка из мэрии перед пенсией. Единственное, что указывало на его стезю – серебряный крестик на шее.

И уж точно он не выглядел как воротила, ворочающий миллионами. Ютиться в заброшенном городке среди нищих прихожан… Откуда у него деньги на кампанию Лавина?

Неужели Томми и впрямь приехал сюда из чистого уважения?

После дежурных фраз о красотах Гарден-Сити Томми перешел к делу:

—Видите ли, доктор Дуни, я наткнулся на некоторые материалы о вас. Там говорилось, что вы считаете «Новый Завет» ошибочно переписанным и искаженным. Якобы оригиналов никто не видел, и это апокриф, в отличие от «Ветхого Завета», где всё проверяемо.

—Раньше я занимался текстологией в Принстонской теологической семинарии, — мягко, но уверенно ответил старик. — И с научной точки зрения — да, текст «Нового Завета» реконструирован. Я не называл его фальшивкой, но как исследователь скажу: евангелия полны противоречий и стилистических расхождений.

Он поправил очки:

—Взять хотя бы «Евангелие от Иоанна». Иисус там не похож на Иисуса из других книг; он скорее напоминает смертного, который обрел силу и выставляет чудеса напоказ. Более того, двадцать первая глава была добавлена спустя годы. Мы можем проследить историю рукописей, и если есть оригинал, мы его найдем. Но проблема в том, что столетия поисков «Нового Завета» всегда приводят к одному выводу: первоначального текста не существует. Это поздняя реконструкция.

—Моя мама была католичкой, — после паузы произнес Томми.

Гэри Дуни улыбнулся:

—Католицизм — одна из ветвей христианства. Ваша мать имела полное право выбирать свою веру.

—Меня с детства мучил один вопрос, доктор. Картинки в Евангелиях. У нас дома их было полно. И однажды я заметил: в «Евангелии от Матфея» Иисус выглядит как человек, у Марка — как лев, у Луки — как бык, а у Иоанна — как орел. Я спрашивал у мамы, у священника… Мне ответили стандартно: это разные грани Христа для разных апостолов. Человек — это человечность, лев — благородство, бык — смирение, орел — величие. Но когда я спросил, почему Иисус выделял одних и принижал других — почему был горд с Иоанном и смирен с Лукой, — священник промолчал, а мама просто велела мне закрыть рот.

Дуни рассмеялся и похвалил:

—Редкий прихожанин заметит такое. Обычно люди довольствуются заученными ответами. Знаешь, в третьем веке один ученый задал тот же вопрос. Он не был верующим, смотрел на это с точки зрения науки.

Он подался вперед:

—Иисус не менял облик. Просто апостолы проповедовали разным людям. Аристократам нужно было верить в благородного Христа, беднякам — в того, кто стоит с ними вровень. В Риме принимали Луку, иудеи — Матфея. Это не образ Иисуса менялся, это верующие выбирали то, что им ближе. Ранняя церковь решила не унифицировать это, чтобы привлечь больше людей. А когда еретики стали на этом играть, церковь выпустила книгу…

—«Против ересей» Иринея Лионского, — подхватил Томми. — Чтобы оправдать ложь, он объявил евангелия столпами церкви. Четыре книги — четыре стороны света, четыре незыблемые опоры здания.

Гэри Дуни удивленно вскинул брови:

—Ты учился в церковной школе? Обычные парни такого не знают.

—Если кто-то терзается теми же сомнениями, что и я в детстве… Что для вас будет «должным делом»? — Томми проигнорировал комплимент, глядя старику прямо в глаза.

—Разумеется, наставление и разъяснение, сын мой, — снова улыбнулся Дуни. — Пока они готовы слушать, я готов говорить.

—Вы умеете лгать? — Внезапно спросил Томми.

Старик качнул головой:

—Я никогда не лгу.

Улыбка Томми стала шире и ярче:

—А если сомневающихся слишком много, и они по всей Флориде? Я имею в виду… какой гонорар вам нужен, чтобы вы выступили перед людьми? Джефф Лавин готов всё оплатить.

—Проповедник не берет денег за истину. Это должное дело. Но… если он оплатит дорогу или пожертвует церкви, я буду благодарен. — Дуни чувствовал подвох, но не мог его уловить. — Боюсь только, местные священники не обрадуются чужаку на их территории.

—Об этом не беспокойтесь, — глаза Томми лихорадочно блестели. — Дорога, жилье, пожертвования — всё на мне. Вопрос один: когда вы сможете выехать? Мы готовы хоть сейчас. Первая остановка в Таллахасси, будет человек двести, на два дня.

—Ну, я не против, — пожал плечами старик. — Хотя всё это внезапно. Зачем тогда камера, если вы просто зовете меня проповедовать? Я хоть и стар, но до Таллахасси долечу сам. Какая церковь организует встречу?

—«Орден Розы и Креста святого Иосифа», — честно ответил Томми.

Лицо старика окаменело. Он долго смотрел на Томми, прежде чем медленно кивнуть и подняться из-за стола:

—Что ж… Хорошо. Даже заблудшие имеют право на слово. Пойду предупрежу своих. Сын мой… ты точно католик?

—Я сказал, что моя мама — католичка, — отозвался Томми. — О себе я не говорил.

Ник не знал, секта ли у Дуни, но «Орден святого Иосифа» был печально известной организацией во всей Флориде. Как только старик вышел, Ник набросился на Томми:

—Что ты задумал?

Томми достал сигарету, прикурил и глубоко затянулся:

—Ничего особенного. Просто нашел настоящего ангела, чтобы он постоял рядом с дьяволом. За это дьявол пожертвует пятьдесят тысяч в мой благотворительный фонд для Джеффа.

До Ника мгновенно дошло. Если лидеры всех этих безумных сект Флориды окажутся на одной трибуне с таким человеком, им будет куда проще впаривать свои книжонки за границей, хвастаясь одобрением величайшего толкователя.

—Ты демон, Томми. Ты попадешь в ад, и это не проклятие, а приговор, — прошептал Ник. — Продать этого доброго старика кучке безумцев! Брось эту затею!

—Знаешь, что самое безумное? — Томми весело прищурился.

Ник молча смотрел на него.

—Я продал его уже не один раз, — Томми выпустил облако дыма. — И знаешь… я, этот демон, уже в аду. Я всегда был дома.