Глава 260. «Счастливая жизнь богатых людей»

Едва Мартин разделался с бесконечной чередой звонков и кипами аналитических отчетов, он, не дав себе и минуты, чтобы размять затекшую шею, бросился на встречу с Томми. Нужно было доложить о прогрессе: как и приказывал Томми, на Коралловой улице уже получили разрешение на проведение митинга Джеффа, оставалось лишь обсудить детали обустройства площадки.

Прибыв на место, он застал Томми на пляже Трежер-Шорс – тот наслаждался отдыхом в компании Стивена и ребят из новой съемочной группы. Глядя на них, Мартин почувствовал себя единственным человеком в мире, который вкалывает до седьмого пота.

И хотя пляж был наводнен туристами, Мартин мгновенно выцепил взглядом эту парочку – слишком уж вызывающе они выглядели.

Томми, в солнцезащитных очках и дешевой цветастой рубашке из тех, что вразнос продают в фургонах, сидел под зонтом в пляжных шортах и шлепанцах. Рубашка была расстегнута настежь, а на груди красовалось несколько дешевых «золотых» и «серебряных» цепей. Он восседал по-хозяйски, широко расставив ноги, в окружении знойных кубинок в травяных юбках, а чуть поодаль расположились полтора десятка мужчин, одетых в том же стиле.

В центре этого обожающего его круга Томми походил на внебрачного сына колумбийского наркобарона, приехавшего в Штаты расширять семейный бизнес.

Мартин даже заметил двух молодых офицеров полиции в форме – они о чем-то весело переговаривались, застыв неподалеку от Томми.

В двадцати метрах напротив, тоже под зонтом, устроился Стивен. Но его образ разительно отличался: безупречная сорочка с жестким воротничком, классические брюки и кожаные туфли. Чтобы обувь не тонула в песке, под ноги ему постелили ковер. Выглядел Стивен скверно: воротник расстегнут, рукава засучены, а лица окружавших его красавиц и дюжины джентльменов были скорбны и серьезны.

Эта картина озадачила Мартина. Со стороны казалось, будто Томми – свирепый главарь латиноамериканского картеля, а седоволосый Стивен – новоиспеченный дон британской мафии, и они сошлись в решающей схватке на побережье Флориды.

Оператор, который по идее должен был следовать за Томми по пятам, сейчас с сигарой в зубах и в одних плавках прижимал камеру к бедру. Объектив был нацелен на свободный пятачок песка между двумя лагерями. Там, на крошечном подиуме, под грохот динамиков извивалась эффектная блондинка в купальнике. Она трясла гривой волос в такт агрессивному биту, излучая первобытную сексуальность.

Перед импровизированной сценой полукругом собралось три сотни туристов. Они глазели на танцовщицу, словно на рок-концерте, то и дело вскидывая банки с пивом и подбадривая девушку криками.

В финале трека красотка выдала эффектный шпагат с прогибом назад, тряхнув волосами и выставив грудь – агрессивно-сексуальная точка в выступлении.

Даже подошедший Мартин вздрогнул от неожиданности. — Ого! — Невольно вырвалось у него.

Туристы зашлись в экстазе. На сцену вышел парень в плавках с мегафоном – очевидно, временный ведущий. Жестом спровадив девушку, он повернулся к толпе:

—Итак, голосование в четвертом раунде! Если вы хотите, чтобы победила Кейти из команды «Ангелов Стивена», то подавите в себе желание поднимать руки! Но если вы считаете, что Бара из «Дома порочных шлюшек Томми» была жарче — я хочу видеть ваше пиво в небе! Прямо сейчас!

В ответ воздух прорезал рев, и сотни рук с пивными банками взметнулись вверх. Ведущий бегло окинул взглядом толпу:

—Объявляю победителем четвертого раунда Бару из команды Томми! Счет становится два-два! Дамы и господа, приготовьтесь к финалу!

Девушка по имени Бара, узнав о победе, не спешила уходить. Она бросила вызывающий взгляд в сторону людей Стивена и победно вскинула средние пальцы обеих рук:

—Вали домой, Стивен! Забирай своих жирных коров и проваливай!

Выпалив это, она со смехом убежала к Томми. Группа поддержки встретила ее бурными овациями. Томми поднялся, крепко обнял ее и, взяв у одной из девушек тонкую пачку банкнот, протянул победительнице:

—Думаю, следующую неделю тебе не придется впахивать, впаривая дешевую бижутерию. Устрой себе каникулы, ты это заслужила. Отлично двигаешься, Бара!

Девушка, вцепившись в деньги, восторженно взвизгнула, обхватила Томми за шею и смачно поцеловала. После чего, торжествуя, прокричала толпе:

—Я сделала это!

—Последний раунд. Помоги мне прикончить этих засранцев, моя сладкая дрянная девчонка, — Томми взял предложенную сигару и с улыбкой обратился к следующей участнице, которая уже заканчивала разминку перед пятым выходом.

Девушка уверенно подмигнула ему. Томми обернулся к группе солидных мужчин:

—Мистер Томас, миссис Томас, подбодрите Луизу! Вы всё-таки спонсоры этого турнира!

Средневозрастная пара, к которой он обратился, оживилась. Мужчина не успел и рта открыть, как его супруга, заметно возбужденная зрелищем, замахала Луизе рукой:

—Давай, Луиза! Если выиграешь, я лично напишу рекомендательное письмо менеджеру флоридского шоу-балета «Мейсе»!

В отличие от ликующего лагеря Томми, Стивен мрачнел на глазах. Он посмотрел на свою участницу, помедлил, а затем решительно сорвал с запястья часы и вложил их в руку девушки:

—Я не такой краснобай, как этот тип напротив, и не умею толкать проникновенные речи. Но… я богат.

—Эти часы мне подарила на прошлой неделе одна голливудская дама в знак благодарности за то, что я почтил своим вниманием ее заведение. Не знаю точно, сколько они стоят, но, полагаю, на билет до Парижа и обратно хватит. Плевать, что ты будешь танцевать. Мне нужна победа. Нам нужна победа. Я хочу, мисс Шарлотта, чтобы вы на глазах у всех размазали этих девок. Любым способом.

У нескольких туристов-спонсоров, вставших на сторону Стивена, дернулось веко. Люди, приехавшие отдыхать во Флориду, бедняками не были, и они сразу узнали в подарке классическую мужскую модель Girard-Perregaux коллекции 1945 года. Даже если это не топовая линейка бренда, такие часы в бутике стоят больше десяти тысяч долларов.

—Сэр, мы ведь только познакомились, и это всего лишь игра, я не могу… — девушка оторопела. Обычная пляжная забава внезапно приняла пугающий оборот. До этого призы были скромными: спонсоры оплачивали победительницам полную тележку продуктов в супермаркете или выкупали весь товар у лоточниц, торгующих сигарами и украшениями, чтобы те могли пораньше уйти домой.

Но сейчас этот мужчина просто отдал ей часы. Она не знала марки, но знала цену перелета в Париж – сумма была неподъемной. Иначе она бы не вкалывала в разгар сезона, продавая пиво на пляже, чтобы скопить на учебу и путешествие.

—Все верно, это игра. Часы не важны. Важен исход игры. А именно — победа над тем типом, — Стивен был предельно серьезен. — В моей жизни осталось не так много радостей, и одна из них — видеть, как этот самоуверенный ублюдок, привыкший всегда побеждать, проигрывает и корчит кислую мину. Так что бери часы и подумай хорошенько, как его уделать.

Мартин, крутившийся неподалеку, услышал этот разговор. К словам Стивена он отнесся скептически – его босс, этот чертов гений, проигрывать не умел. Достаточно было сравнить «контингент» с обеих сторон, чтобы понять: шансы Томми выше.

Дело было не в красоте. Напротив, девушки Стивена были отобраны с безупречным вкусом – каждая краше другой. Особенно та, что выходила в финале: светло-золотистые волосы, фарфоровая кожа, точеные черты лица и огромные глаза цвета морской волны. Даже в бикини она выглядела невинно, словно сошедший с небес ангел.

Но в этом и крылась проблема. Посмотрите на «дрянных девчонок» Томми. Пусть они уступали в изяществе, зато за версту разили пороком. Даже вне сцены они не переставали заигрывать с толпой. Вон, одна прямо сейчас льет кокосовый сок себе в ложбинку между грудей и слизывает его, глядя на туристов – у мужиков глаза на лоб лезут.

Если речь о женитьбе, любой захотел бы взять в жены «ангела» Стивена и постепенно учить ее искусству соблазна. Но здесь люди жаждали зрелищ, и при прочих равных всегда побеждали раскрепощенные девицы Томми – с ними никогда не возникало опасения, что они веселятся меньше, чем мужчины.

Однако, когда Мартин уже был готов праздновать победу босса, ситуация приняла неожиданный оборот. Девушка Томми выступила блестяще и предсказуемо сорвала овации. Но когда на сцену вышла подопечная Стивена, принявшая в дар часы, случилось нечто невообразимое.

В ее танце не было сложной хореографии. Просто в середине выступления она сорвала с себя лифчик и швырнула его прямо в толпу.

А затем, не сбавляя темпа, закончила танец в таком вызывающем виде.

—Одни наручные часы — и ангельски чистая дева скидывает лифчик… — Мартин прицмокнул языком, сожалея о своей ошибке в прогнозе. — Не зря Стивен сказал: «Я богат». Слова бессильны перед звонкой монетой.

Девушка Томми собрала почти всё «пиво» в округе, но после этого перформанса туристы вскинули обе руки, зажав в каждой по бутылке, чтобы ведущий точно увидел их выбор. Пляж содрогнулся от криков:

—Стивен! Стивен! Стивен!

Когда ведущий объявил победу его команды, Стивен вскочил и победно проорал в сторону Томми:

—Даже самая потасканная девка пасует перед святым ангелом!

Томми не ожидал, что скромница из лагеря противника выкинет такой финт в последний момент. — Твой ангел победил только потому, что вел себя как последняя шлюха из моего гарема, — недовольно бросил он. — Так что технически выиграли мои девчонки. Если уж мы перешли на такие правила…

Он повысил голос и, не оборачиваясь, махнул своим:

—Красотки! Покажите им, как выглядит настоящая победа в этой игре!

Когда все девушки Томми разом сорвали лифчики и забросили их в толпу, пляж взорвался оглушительным ревом. Мартин стоял с открытым ртом. — Жизнь богачей – чертовски веселая штука, — пробормотал он наконец.

Битва бедняков и толстосумов завершилась тем, что Стивен триумфально поднял над головой импровизированный кубок из кокосовой скорлупы и пальмовых листьев.

Солнце клонилось к закату. Девушки, получившие награды за свои таланты и шарм, одарили спонсоров – Томми и Стивена – прощальными поцелуями в щеку и скрылись, оглашая окрестности смехом. Туристы, полные впечатлений, тоже начали расходиться. Томми и Стивен, еще недавно казавшиеся враждующими боссами, теперь мирно сидели рядом на берегу, потягивая пиво и глядя на уходящее солнце.

Мартин подошел и вкратце обрисовал ситуацию: вчерашняя попытка Джессики отговорить Джеффа от выборов и его собственные контрмеры. Он упомянул и натравленных ветеранов, и сестру Джину, устроившую скандал. Результат был налицо: Джефф снова поклялся старикам, что костьми ляжет, но в Вашингтон попадет.

—Будь ты негром вроде Эрла Раша, я бы сказал: «Мартин, ты чертовски хорош», — Томми выпрямился в шезлонге, достал из коробки сигару и бросил ее Мартину. — Но ты — это ты. И то, что ты наворотил, — сущая катастрофа. Это настолько плохо, что мне хочется тебя унизить. Но вспомнив, что ты — черный парень, который пашет на меня не покладая рук; парень, который наконец осознал, что пока он работает, я могу в свое удовольствие смотреть на танцующих девчонок; парень из семьи Хоуков, впечатливший моего старика своей наглостью… я решил тебя простить.

Мартин покрутил сигару в руках, глядя на босса с полным непониманием:

—Шеф, я что-то не чувствую вашего великодушия. По мне, так ваши слова — это и есть чистой воды унижение и дискриминация. То есть меня стоило бы выпороть, но раз уж я недоразвитый черномазый, вы решили сжалиться?

—Не принижай себя. Ты умен. Ровно настолько же, насколько был умен тот комик из шоу на телеканале BT, ну, тот, что вечно клоуна играл… как его… вспомнил! Ты умен так же, как Джеральд Портер. И я не шучу, — Томми наконец выудил имя из памяти.

Глаза Мартина округлились:

—Джеральд Портер? Да врачи признали, что у него интеллект двухлетней гориллы! Трехлетний шимпанзе быстрее него узлы на веревке завязывает! И я такой же умный? Вы бы еще прямо сказали, что мой старик в свое время трахнул дефективную обезьяну, и мы с этим Портером и тем шимпанзе — родные братья! Причем шимпанзе из нас троих — самый башковитый!

—Кто из вас троих гений — неважно, Мартин. Важно то, что ты обострил семейный конфликт Джеффа. В ходе предвыборной гонки в семье не должно быть трещин. Семья обязана быть единым фронтом, хотя бы для вида. Ты что, новости не смотришь? Журналисты ловят политика на измене, а на следующий день жена и дети стоят с ним перед камерами и рассказывают, какой он примерный семьянин, — Томми перевел взгляд на Мартина.

—Ты нахватался обрывков знаний о политике и выборах от своих подчиненных, подсмотрел методы других штабов. Тебе до дрожи в коленях хочется почувствовать себя рабовладельцем, который муштрует белого хозяина в лице Джеффа. Тебя пьянит власть над чужими судьбами. Ты учишься, эволюционируешь, но Рим не за один день строился, и раб в одночасье господином не становится. Тебе следовало позвонить мне. Знаешь, что бы я предложил, набери ты меня сразу?

Мартин понимал, что Томми попал в точку. Все его старания в последнее время диктовались не только жаждой наживы, но и тем, что кандидат Джефф стал для него марионеткой. Мартин даже ловил себя на мысли, что после победы Джеффа он обязательно съездит на кладбище к предкам: посмотрите, мол, черный теперь помыкает белым, тянет из него деньги, и не из кого-то, а из целого конгрессмена.

—Не знаю, шеф, — честно признался он.

Томми отхлебнул пива и буднично произнес:

—Нужно было втихаря найти для Джессики жиголо. Чтобы он заменил Джеффа и утешил ее пустующую душу и тело.

От этой фразы даже Стивен, дремавший под морским бризом, приоткрыл глаза. Поразительно: Томми так заботился о своем кандидате, что готов был пристроить к его жене другого мужика, лишь бы тот не мешал Джеффу избираться. Если так пойдет и дальше, то Билл, поддерживающий ту кубинку, сам прыгнет в постель к ее мужу ради общего дела?

—Шеф, так вы бы окончательно разрушили их семью, — лицо Мартина превратилось в бесстрастную маску. Он осознал, что даже если задействует все клетки мозга, ему никогда не угнаться за логикой Томми.

Ну кто, черт возьми, додумается подкладывать альфонса под жену своего же кандидата?

Нормальный человек на такое не способен.

—Давай пойдем от худшего сценария. Допустим, жиголо переспал с Джессикой, и Джефф их застукал. Ты думаешь, он ее убьет? — Мягко, словно учитель ученика, спросил Томми.

Мартин решительно качнул головой. За время работы он успел изучить этого добродушного гиганта:

—Нет. Джефф… он только с виду грозный. На самом деле он добряк. Он простит ее и будет винить себя за то, что забросил семью ради политики.

—Именно. Он ее простит. Он ведь хороший человек. А что будет с Джессикой, когда ее, согрешившую, простят? Она сгорит от стыда. И даже если Джефф будет игнорировать ее ради митингов, она и слова не вякнет. Она будет чувствовать себя в долгу. Эта вина будет грызть ее до конца дней. И чтобы искупить ее, она станет образцовой женой, идеальной матерью, будет лезть из кожи вон, чтобы склеить треснувшую чашу семейного очага. И каков итог? — Томми поднес бутылку к губам.

Мартин сглотнул, во все глаза глядя на Томми.

—Итог таков: из фактора нестабильности Джессика превращается в опору, которая нам так нужна, — Томми пожал плечами. — И семья Джеффа снова выглядит как картинка из рекламы сухих завтраков.

Мартин облизал губы:

—Так что, шеф, мне сейчас бежать искать жиголо?

—Конфликт уже в разгаре, для измен время упущено. Нужно действовать иначе. Сейчас лучший способ — подбросить дровишек в огонь, чтобы Джессика взорвалась. Когда она выплеснет всё и не получит того ответа, на который рассчитывала, мозги у нее быстро встанут на место, — Томми потянулся к горе барахла, выкупленного у пляжных торговок.

—Раздай это барахло ветеранам от имени Джеффа. Сигары здесь дрянные, курить их — здоровью вредить, но старикам плевать, они будут счастливы весь день.

—А как устроить взрыв? — Мартин, как владелец новой консалтинговой фирмы, предпочитал деловой подход.

Томми выудил из кучи симпатичную зажигалку, прикурил и сунул ее в карман:

—Пусть они снова поскандалят. Пусть Джефф пообещает ей сняться с выборов. А потом твои люди покажут этой домохозяйке, что ждет их семью, если Джефф вернется к прочистке труб.

—И что же их ждет? — Не понял Мартин.

Отказ от участия в гонках – дело обычное, и, как правило, ничем ужасным не грозит. Сам факт проигрыша и так уже дно.

Томми увидел вдалеке фигуру Пейджа, и его губы тронула улыбка. Глядя на приближающегося помощника, он произнес:

—Конечно же, ты состряпаешь коллективное письмо от ветеранов. С подписями пары сотен стариков, которые жертвовали деньги. И пришлешь к ним домой юриста из своей конторы. Пусть он скажет Джеффу и его жене, что ветераны подозревают их в мошенничестве. Мол, Джефф и не собирался избираться, а просто хотел прикарманить их кровные. И если юрист не поможет вернуть деньги, ветераны поговорят с ними так же, как в свое время говорили с фрицами. Деньги-то ты уже потратил, а у Джеффа за душой ни гроша. И если Джессика не хочет пойти по миру и остаться у разбитого корыта, она быстро сообразит: поддержка мужа — это ее единственный шанс на спасение.