Глава 291. «Пожалуйста, жертвуйте свои собственные банкноты»

Американский народ был в ярости. Людей не особо заботило, является ли Мердок советским шпионом, поклоняется ли он Сталину или питает страсть к истреблению австралийских собак и британских рабочих, но одна вещь задела их за живое.

Именно то, о чем поведал им Томми Хоук: голливудские фильмы, за которые им приходится платить в кинотеатрах, тратить деньги на прокат в видеосалонах или оформлять платную подписку на кабельные каналы, в той далекой огромной восточной стране показывают по телевидению совершенно бесплатно.

Проклятый Мердок преподнес бесчисленное множество классических лент, включая сагу «Звездные войны», в качестве личного подарка, в то время как американцу, черт возьми, даже в самом захудалом второсортном кинотеатре все еще нужно выложить доллар, чтобы освежить в памяти те же «Звездные войны»!

Народ Америки прагматичен: если ты даешь американцу выгоду, ты определенно хороший человек. Но если ты зарабатываешь на американцах деньги, спишь с их кинозвездами, а затем упаковываешь фильмы, за которые американцы платят кровными, и даришь их врагам Америки – это чистой воды принудительный коммунизм. Мердок, черт возьми, просто Сталин, приехавший из Австралии!

«Мердок: Самое успешное внедрение советского КГБ в истории Америки!», «Бойкотируй фильмы Fox! Каждый просмотренный фильм Fox — это еще одна пуля, которую СССР произведет для вторжения в Америку!», «Откровенные фото пострадавших актрис Fox: студия Fox — мой кошмар», «Австралийские варвары украли Голливуд и отдали его Китаю!»…

Разнообразные американские бульварные листки, специализирующиеся на скандалах и сплетнях, наконец-то осознали секрет успеха мердоковской «The Sun». Они переняли этот стиль: сенсационный заголовок, парочка снимков обнаженных звезд, портрет Мердока, приклеенный к женской груди – и продажи газет взлетали до небес.

По мере роста ажиотажа всплывало все больше подробностей о семействе Мердоков. Некоторые репортеры умудрились раздобыть даже фотографии эстонского тестя Мердока времен его службы в советском военно-морском флоте.

Роскошные особняки Мердока и штаб-квартиры его компаний в Америке в одночасье заполнились протестующими и толпами журналистов с телекамерами. Они дежурили снаружи круглые сутки, надеясь первыми ухватить жареные факты из жизни австралийца. Однако сам Мердок так и не появился. Зато в объективы попала его молодая жена Анна, которая с детьми, телохранителями и слугами, с крайне мрачным видом, села в бизнес-вэн и отправилась в аэропорт, чтобы улететь в Великобританию на частном самолете.

И тут все осознали: Мердок, который сразу после получения американского гражданства во всеуслышание заявил, что отныне будет жить в Штатах, на самом деле постоянно пребывал в Лондоне, отправив жену и детей в Америку лишь наслаждаться жизнью.

Даже когда его репутация в Америке окончательно пошла ко дну, Мердок не выступил с ответным словом. Он оставался в Лондоне вовсе не из-за олимпийского спокойствия – напротив, он был на грани разрыва. Текущая ситуация требовала его личного присутствия в Британии, чтобы обеспечить успешный запуск телевизионной сети Sky, в которую он вложил колоссальные 188 миллионов фунтов стерлингов. Это была самая важная бизнес-битва за все сорок лет его карьеры. В случае победы и удачного старта спутниковой сети Sky, его аудитория больше не ограничивалась бы Австралией или Британией – она охватила бы всю Европу.

Тогда в любой европейской семье, где есть телевизор и приемник, могли бы смотреть великолепные программы группы Мердока, включая лучшие голливудские фильмы, захватывающий европейский спорт и оперативные новости, причем без всякой абонентской платы – совершенно бесплатно.

Как только сеть Sky завоюет Европу, он станет бесспорным королем европейских медиа. Все европейские политики, жаждущие власти и нуждающиеся в поддержке прессы для получения голосов, падут перед ним на колени, как когда-то британский премьер-министр Маргарет Тэтчер.

Находясь в Лондоне, Мердок был прекрасно осведомлен о том, что печатают американские газеты. Он с первого взгляда узнал фотографии своего тестя – эти снимки определенно предоставили политики из британской Лейбористской партии, которых он когда-то уничтожил своими разоблачениями. Несколько лет назад BBC уже использовала эти кадры для нападок на него.

Более того, снабжать американцев боеприпасами и наносить удары в спину, избегая прямого столкновения – это было абсолютно в стиле британцев.

Конечно, BBC делилась компроматом с американцами не из альтруизма, а ради борьбы с Мердоком. Главной целью создания Sky была схватка с BBC за рынок европейского спутникового ТВ. Воздух между ними давно был пропитан запахом пороха, а битва длилась почти два года. Трое руководителей British Satellite Broadcasting уже ушли в отставку после скандальных публикаций в мердоковских «The Sun» и «News of the World». В ответ BBC похоронила мечту Мердока о получении лицензии на спутниковое вещание в Британии, вынудив его арендовать дорогостоящие иностранные коммерческие спутники.

Мердок не мог покинуть Лондон, так как был занят лоббированием среди джентльменов в обеих палатах британского парламента. BBC совместно с несколькими мелкими сетями спутникового ТВ подготовила законопроект о новой политике вещания. Этот документ был словно сшит по мерке Мердока, и суть его сводилась к одной фразе: развивать спутниковое ТВ в Британии может кто угодно, кроме группы Мердока.

Сражение Мердока и BBC, длившееся два года, перешло в фазу рукопашной. Обе стороны через различных представителей и прессу заявляли о решимости захватить рынок. Из 188 миллионов фунтов стерлингов стартового капитала Sky сорок миллионов Мердок приготовил для подкупа членов парламента, чтобы те заблокировали законопроект. В то же время четыре крупнейших акционера BBC заявили, что собрали 420 миллионов фунтов и ждут лишь принятия закона, чтобы нацелить все пушки на Sky.

Хотя Мердоку было недосуг заниматься происходящим в Америке, он все же выкроил время, чтобы позвонить Рейгану и Бушу – бывшему и нынешнему президентам. Он надеялся, что они заставят замолчать «этих тупоголовых американских кретинов», а заодно хотел объяснить, что его бедный тесть вовсе не был советским офицером, а лишь эстонским моряком, которого заставили выполнять черную работу на флоте СССР. Более того, его чуть не расстреляли как шпиона ФРГ за тайный просмотр западногерманских сериалов по финскому телевидению.

Однако не успели президенты и рта раскрыть, как другой влиятельный друг Мердока из американских политических кругов по собственной инициативе выступил с осуждением нападок на медиамагната.

Это был мэр Нью-Йорка, демократ Эд Коч.

Все знали, что он близкий друг Мердока. В свое время он смог занять кресло мэра именно благодаря массированной поддержке в крупнейших популярных газетах Мердока, так что его заступничество никого не удивило.

В эксклюзивном интервью одной нью-йоркской газете он высказался о недавних обвинениях:

—Послушайте, сколько времени прошло с эпохи маккартизма? — Начал он. — Только из-за того, что Мердок в студенческие годы держал на столе бюст Сталина, и из-за того, что он подарил партию фильмов Китаю, мы клеймим его шпионом? Если так пойдет и дальше, не стоит ли нам расследовать, почему в Британии можно было купить бюст Сталина и кто именно его продал? Если кто-то скажет: «Да, именно так, нужно расследовать!», то поздравляю вас — мы вернулись в Америку пятидесятых. Тогда мы именно так и поступали: мы не могли издавать теоретические труды Мао, мы не могли даже просто молчать — если ты не выкрикивал проклятия коммунизму во весь голос, тебя могли упрятать за решетку! Это были ужасные времена, и поверьте, никому не понравится возрождение маккартизма.

—Кое-кто говорит мне: «Эд, Мердок — подонок, он наживается на американских зрителях, а Китаю отдает кино бесплатно! В нашей стране полно бедняков, которые не могут себе позволить билет на „Звездные войны“!», — продолжал мэр. — Я согласен с сутью проблемы. Да, в Америке есть люди, чьи трудные обстоятельства не позволяют им пойти в кино. Многие считают, что нам нет дела до остального мира, что нужно заниматься внутренними делами, и плевать, что там смотрят в других странах. Я понимаю гнев людей, но должен сказать: мир становится все теснее. Америка не должна закрываться, она должна нести себя миру. Мердок дарит фильмы, чтобы передать всей планете американскую мораль, наше правосудие, культуру и великую Американскую мечту. Чтобы весь мир смотрел наше кино, ел нашу еду, делал наши прически и воочию видел величие Америки.

—Возвращаясь к вопросу о бюсте Сталина: если это признак шпиона, то не стоит ли нам выкопать президента Рузвельта и повесить его еще раз? — Эд Коч усмехнулся. — У него ведь были не просто фото Сталина, он с ним вместе фотографировался! Причем сидел в самом центре, и казалось, будто Сталин внимает его приказам. Что мы скажем на это? Что Рузвельт был тайным хозяином Советского Союза?

—Так что откройте глаза. Те шуты, что прыгают выше головы, пытаясь воскресить Маккарти, с гораздо большей вероятностью сами являются советскими шпионами.

…

Томми сидел, закинув ноги на рабочий стол и откинувшись на спинку кресла. В руках он держал статью, написанную лучшим колумнистом Теда – его однокашника по SSD. Статья была призвана опровергнуть слова Эда Коча. Дочитав, Томми набрал номер Теда:

—Насколько же мало ты платишь этому мистеру Томасу, раз он позволяет себе подсовывать тебе такую халтуру?

—По-моему, статья отличная, — оправдывался Тед на другом конце провода. — К тому же, этот парень получал национальные премии в области журналистики.

Томми бросил распечатку на стол и недовольно произнес:

—Ну и что? Вся статья сводится к робкому предположению, что Эд Коч стал мэром только благодаря Мердоку, да к паре намеков на его грязные делишки с застройщиками? Сьюзи легче выманивает деньги у своего Джейсона, чем этот мистер Томас — у тебя.

Тед вздохнул:

—Ну и что же ты хочешь увидеть на экранах и в газетах? Говори прямо. В крайнем случае я найду другого автора — без собственного мнения, который просто запишет под диктовку.

Он подумал, что зря вообще связался со знаменитым журналистом, имеющим свой стиль. Нужно было просто найти смазливую блондинку, умеющую стучать по клавишам пишущей машинки, посадить ее рядом с Томми и велеть записывать каждое слово его бредней. Тогда этот наглец точно был бы доволен.

Томми усмехнулся:

—Не стоит преувеличивать. Я лишь хочу сказать, что речь Эда Коча, хоть и была краткой, была очень «высокой» по уровню. Он начал с маккартизма, перешел к миссии Мердока по распространению американской культуры и закончил величайшим президентом Рузвельтом. Если ты будешь спорить с ним с помощью этой макулатуры, то выставишь себя тем самым ничтожным сенатором Маккарти, о котором он говорил. Чтобы этого избежать, аргументы оппонента тоже должны быть высокого полета. И запомни: все должно быть именем Америки.

—Включай диктофон и записывай, как нужно изящно атаковать мэра Нью-Йорка, — велел Томми.

—Мэр Эд Коч расписал нам глубокий смысл жеста Мердока, подарившего американские фильмы Китаю. Мол, это способ дать миру почувствовать мощь нашей культуры и все блага Америки. Но я не знаю, по забывчивости или намеренно, мэр Коч упустил основы основ нашей великой державы — свободу и равенство.

—Он упомянул мораль, закон, культуру и мечту. А как же свобода? Ведь все перечисленное им зиждется на ней. Я потрясен тем, что такая важная американская добродетель была предана забвению. Покопавшись немного, я понял, что мэр Коч забыл о свободе не случайно. Она его попросту никогда не волновала. По крайней мере, за те десять лет, что он занимает пост мэра Нью-Йорка.

—Он всегда твердит, что меньшинство должно подчиняться большинству. Звучит логично, не так ли? Именно поэтому он под предлогом борьбы с ВИЧ принудительно закрыл множество развлекательных заведений — ведь большинство граждан это одобряет. Он может насильно отправить носителей вируса в спеццентры — большинство за. Он может вышвырнуть из Нью-Йорка бездомных — ведь большинство это поддерживает. Но разве это, черт возьми, свобода? Нет! Это фальшивая, институализированная свобода. Главный признак такой фальшивки — когда сильные отбирают права у слабых. И все это — прикрываясь именами свободы и равенства!

—Он постоянно провоцирует конфликт между сильными и слабыми, всегда вставая на сторону сильных, то есть большинства, чтобы под маской демократии стяжать славу и личную выгоду. Жители Нью-Йорка думают, что господин мэр закрывает заведения ради их безопасности? Ох, помилуйте! Почему бы вам не взглянуть, какому именно застройщику в итоге отошли земли принудительно закрытых лавок? Я слышал, что в черных кварталах Бруклина несколько баров так и не закрыли. Почему? Да потому что ни один серьезный девелопер не положил на них глаз.

—Американский народ не обделен открытостью и широтой души, но это должно основываться на равенстве и свободе. Никто не против того, чтобы Мердок бесплатно продвигал американскую культуру. Мы лишь ставим под сомнение неравенство этого процесса, ущемляющее интересы слабых слоев американского общества. Что есть равенство? Равенство — это когда он дарит Китаю гору фильмов Fox, и в ту же секунду эти фильмы становятся навсегда бесплатными в кинотеатрах и на телеканалах самой Америки. В противном случае не смейте осквернять само слово «равенство».

—Если бы он так поступил, то любой, кто посмел бы его критиковать, стал бы врагом рода человеческого.

—Но проблема в том, что мистер Мердок этого не сделал. И мистер Эд Коч этого не сделал. Он презирает равенство и свободу. Он закрывает заведения, не считаясь с нуждами слабых; он силой отправляет людей в больницы, но не собирается оплачивать их счета; он гонит бродяг из города, не позволяя им забрать даже собственные одеяла и картонные коробки. Единственный раз, когда он и Мердок продемонстрировали равенство и свободу — это был период их медового месяца во время выборов. Их сделка была по-настоящему равной: Эд Коч стал мэром Нью-Йорка ценой свободы для беспрепятственной экспансии группы Мердока в городе.

—Ах да, был еще случай: сделка мэра Коча с застройщиком тоже была вполне равной. Он за бесценок получил акции той нью-йоркской компании, а затем позволил ей за копейки скупить земли, помеченные клеймом ВИЧ.

—И напоследок, позвольте мне напомнить мистеру Мердоку и поспешившему на выручку австралийцу мэр Кочу: когда в следующий раз захотите продемонстрировать миру свою доброту, не жертвуйте от своего имени деньги, которые американцы заплатили за билеты в кино. Жертвуйте, черт бы вас побрал, свои собственные банкноты!