Глава 295. «Имеют ли значение жизни черных?»

—Когда мы признаем выдачу ссуд под проценты нью-йоркской мафией тяжким преступлением, стоит помнить: процентная ставка, которую KeyBank дерет с малоимущих, в пять раз выше мафиозной.

—И что еще хуже, — продолжал следователь, — если клиент однажды попадается на крючок, он не вырвется до самой смерти. Я не знаю, как они умудрились разработать столь жестокий механизм. Круговая порука: пятеро чернокожих в одной группе. Если один не может вовремя внести платеж, счета остальных четверых замораживаются. Чтобы разморозить их, нужно либо заставить должника заплатить, либо самим погасить его долг. Фактически KeyBank заставляет заемщиков бесплатно работать на них коллекторами. И обычно в такой пятерке как раз двое оказываются бандитами, что гарантирует: остальные трое и не подумают уклоняться от выплат.

—В KeyBank называют свое ростовщичество «микрокредитами на развитие общин», якобы для поддержки малоимущих, чья кредитная история была испорчена в эпоху безудержной раздачи кредиток. Мол, это шанс изменить судьбу. Но на деле они почти не дают взаймы людям с другим цветом кожи. Их цель — нищие черные кварталы. Сейчас их сеть охватывает Калифорнию, Техас, штат Вашингтон, Массачусетс, Нью-Гэмпшир, Неваду, Флориду и даже Индиану.

—Возможно, вы думаете, что бедные негры, получив деньги, тут же пустят их на ветер, как в старые добрые времена, и исчезнут? Нет, нет и еще раз нет! — Голос эксперта в телевизоре звучал уверенно. — KeyBank сменил правила игры. Это как вошь, которая всегда сопутствует нечистоплотности: в крупнейших городах названных штатов, в радиусе двухсот метров от вывески KeyBank, вы обязательно найдете Центр поддержки молодежного предпринимательства. Понимаете, к чему я клоню? Там есть специальные люди, которые учат бедняков, как распорядиться кредитом. В банке, разумеется, открещиваются от любой связи с такими центрами, но факт остается фактом: их руководители всегда в тесных отношениях с местными менеджерами KeyBank. Просто мы пока не нашли прямых улик их финансовой связи.

—Мы наняли местного чернокожего парня, чтобы он прошел весь путь. Получить кредит оказалось невероятно просто: заполняешь анкету, подтверждаешь личность, затем групповая порука на пятерых, короткое собрание — на всё про всё минут сорок. И вот у него на руках пятьдесят или сто долларов. С хорошими данными можно получить и больше. Поначалу кажется, что KeyBank — благотворительная организация, которой плевать на возврат средств.

—Но затем начинается кошмарная часть пути. Тот самый Центр поддержки. Получая кредит в банке, вы подписываете пункт о том, что обязаны посещать курсы в местном общинном центре. Вы можете не следовать их советам и тратить деньги на что хотите, но ходить на занятия три дня подряд по часу в день — обязательное условие. Откажетесь — не получите денег, а банк может объявить дефолт и затребовать возврат уже выданного.

—В центре их не учат грабить банки. Им предлагают легальные варианты: плетение корзин, домашняя кулинария, сбор вторсырья, мелкооптовая торговля. Но стоит вам туда попасть, как вас тут же окучивают «однокурсники». С огромной вероятностью это члены местных банд. Они соблазняют вас вложить кредитные деньги как стартовый капитал в их нелегальные дела, обещая долю в прибыли. Или, что бывает чаще, предлагают стать уличным распространителем травки. Они дают товар, а вы расширяете рынок. Суть проста: они делают всё, чтобы вы пустили деньги KeyBank в высокоприбыльный и высокорискованный криминальный бизнес.

—Выбор молодого отца четверых детей, на которого давит безумный процент, очевиден. Устоять невозможно. И не думайте, что эти «однокурсники» сплошь свирепые громилы. Нет, это молодые красотки. Молодые парни из гетто теряют голову при виде них и под их чутким руководством сами прыгают на путь наркоторговли.

—KeyBank не пачкает руки грязными деньгами напрямую, он делает это руками чернокожих. Когда полиция берет дилера, банку ничего не предъявишь. Но KeyBank выставит счет даже тому, кто уже сидит за решеткой.

—И самое дикое: в этом центре нам, черным, даже читали бесплатный курс по налогам! — Воскликнул один из участников программы. — Когда я зашел в класс с этими пятьюдесятью долларами, я просто онемел. Какого черта?!

—Их учат правильно заполнять налоговые декларации, вдалбливая, что уплата налогов — священный долг гражданина. Вы думали, грязные деньги просто так кладут на счета в KeyBank? Нет, вы и не заметите, как они станут чистыми. Без сомнения, именно в центре их учат отмыванию.

—KeyBank предлагает тем, кто «поднялся» на своем «бизнесе», повышенные проценты по вкладам, лишь бы они не уносили деньги. Но вытащить их оттуда сложнее, чем стать президентом Америки. Клиент для них — не актив, а, мать его, расходный материал. Им плевать на долгосрочную перспективу. Я высосу из тебя всю кровь, а потом можешь сдыхать — чернокожих на мой век хватит. Вот как это ощущается на собственной шкуре.

—Посмотрите на эти данные, — в кадре появилась папка с документами. — Консультант Комптонского колледжа по вопросам молодежного предпринимательства, Стэнли Джек. Один из трех братьев, известных как «Братья Джек». Он средний сын и одновременно лидер уличной банды «Палачи Комптона». И вот этот криминальный авторитет, Стэнли Джек, числится почетным наставником по борьбе с бандами в школе имени Мартина Лютера Кинга в Комптоне! А еще он награжден калифорнийским отделением NAACP как выдающийся общественный деятель. Это же чистый черный юмор.

—Такие «выдающиеся деятели» на самом деле работают как современные работорговцы, помогая KeyBank держать в кредитном рабстве восемьсот тысяч, а то и больше, бедных чернокожих.

—Проще говоря, KeyBank — это плантатор, Центры поддержки — надсмотрщики, а черные — неиссякаемый поток рабов, которых доят досуха. Трудно поверить, что в 1989 году, в эпоху прогресса, кто-то сумел создать для американских низов систему рабовладения нового типа, идеально обходящую все законы.

Томми сидел перед телевизором и с интересом наблюдал, как финансовые расследователи из «Вашингтон пост» и внедренные агенты-дознаватели, приглашенные в качестве гостей на Fox News, увлеченно рассуждают о легендарном полугодовом расследовании темных дел KeyBank.

Белый агент ФБР примостился на боковом сиденье рядом с ним. Экономка Дороти, устроившись за спиной Томми, подстригала когти коту – этот сорванец недавно умудрился оставить зацепку на рубашке хозяина. Пейдж сидел чуть поодаль в углу гостиной: внешне незаметный, но занимающий идеальную позицию для наблюдения за всем помещением.

Недавнее обнародование доклада о преступлениях KeyBank вызвало эффект разорвавшейся бомбы. Темнокожий конгрессмен Майк Брэдли объявил о создании надзорного комитета и пообещал инициировать федеральное расследование. Говорили, что конгрессмен был в ужасе от того, как цинично его соплеменников превращали в рабов, и поклялся, что если факты подтвердятся, он добьется исчезновения этой «зловещей организации» с лица Америки.

В глазах общественности KeyBank выглядел исчадием ада: банк толкал черных на преступления, заставлял их прокручивать высокодоходные инвестиции, отмывал грязные деньги и забирал всё себе с процентами, оставляя клиентам лишь тюремные сроки, а сам оставаясь чистым, как ангел.

Агент ФБР в гражданском оторвал взгляд от экрана и вежливо обратился к Томми:

—Мистер Хоук, что вы думаете об этом скандале и о методах работы KeyBank? Я имею в виду ваш взгляд как инвестора этого банка.

ФБР явилось не с обыском – до этого было еще далеко. Их визит был скорее ознакомительным: они хотели через Томми Хоука понять общую картину, составить отчет и передать его в комитет, чтобы там решили, стоит ли давить на газ или пора сворачивать лавочку.

—Если всё это правда… я имею в виду эту хитроумную систему… то какой же ненавистью к черным должен обладать ее создатель? Это просто невозможно, — Томми перевел взгляд на молодого агента, своего ровесника, и, заметив диктофон на столе, любезно подвинулся ближе к микрофону, чтобы запись была четкой. — Да, я инвестировал в KeyBank, но я не участвую в повседневном управлении. Как и в других моих проектах, я предпочитаю доверять профессионалам. Джим Манци отвечает за административную часть, мы с ним в хороших отношениях, и мои инвестиции во многом продиктованы нашей дружбой. Из наших бесед я знаю, что эту систему придумал экономист по имени Мухаммед, кажется, из Бангладеш или откуда-то оттуда. Джим наткнулся на эту экономическую модель во время путешествия. В Бангладеш этот метод был безумно популярен среди народа. Джим решил, что такая модель поможет и американским низам. Я был тронут его благородством и поддержал проект. Если верить телевизору, то зачем этому Мухаммеду из Бангладеш ненавидеть американских черных? Преследовать их? Порабощать? Это же полный абсурд.

—Вы хорошо знаете мистера Джима Манци? — Агент кивал в такт словам Томми, а когда тот закончил, сразу задал следующий вопрос.

—О, мы знакомы целую вечность, — Томми кивнул. — Он отличный парень, патриот до мозга костей. Знаете ли вы, что он когда-то жил в Советском Союзе под прикрытием, рискуя быть расстрелянным, только чтобы подготовить доклад о жизни простых советских людей для США? По сравнению с этими газетчиками его в святые надо записывать. Я не встречал человека, который любил бы эту страну больше, чем он. Если хотите, можете съездить в Нью-Йорк и спросить его лично, я помогу связаться.

—Нам известно, что ваша подруга, мисс Отилия Фаррелл, также работала в KeyBank, — продолжал агент.

Томми ответил без тени сомнения:

—Да, верно. Но она не получала там зарплату. Это была чистая благотворительность. В Африке не хватает воды — она едет копать колодцы. В Восточной Европе голод — она везет еду. Она просто ангел. Позже она поняла, что одной гуманитарной помощи мало, людям нужно самосознание, умение менять свою жизнь самим. Поэтому сейчас она сосредоточилась на юридической помощи в африканских странах. Она ушла из KeyBank и занимается теорией права, хочет нести просвещение в массы.

—Благодарю за содействие и откровенность. Я понимаю, что вы могли бы пригласить адвокатов и отвечать только через них, — агент поправил пиджак и выпрямился, выглядя немного скованно. — В общем-то, это всё на сегодня. Если возникнут дополнительные вопросы, ФБР свяжется с вами заранее.

Он начал проверять запись на диктофоне. Томми от скуки взял пульт и переключил канал на местную станцию BT в Лос-Анджелесе. Там шли оперативные новости. Тот самый чернокожий «агент под прикрытием», который только что разглагольствовал на Fox, в эфире телеканала BT лежал на земле в луже крови. Полицейские фотографировали тело, а рядом в камеру кто-то показывал жесты банды Bloods.

—Четверо белых репортеров даже не подумали, что их жажда сенсаций убьет этого бедного парня! Зачем они вывели его в эфир?! Разве они не понимали риска? Неужели для них жизни черных ничего не значат? — Рыдающая родственница погибшего в сопровождении адвоката кричала в микрофон. — Вы называете KeyBank рабовладельцами, но рабовладельцы его не убивали! А вы, прикрываясь справедливостью, погубили его! Зачем вы заставили его давать интервью? Зачем лгали, что он станет знаменитостью? Итог: вы — всемирно известные «честные журналисты», а мой сын мертв!

Этот пронзительный крик заставил агента ФБР вздрогнуть и обернуться к экрану, после чего он поспешно уткнулся в свой диктофон.

—Бедняга, — Томми с сожалением покачал головой и сокрушенно цокнул языком. — Только что выступал на одном канале, а на другом его уже прирезали.

Когда четверо финансовых журналистов вели расследование, они наняли нескольких местных черных, чтобы те зафиксировали процесс получения кредита. Репортеры наивно полагали: раз нанятые ими люди не участвуют в криминале и бандах, то они в безопасности. Но когда Fox News и газеты выкатили разоблачение, эти бедолаги сидели в студии и светили лицами на всю страну. Fox News никогда не отличались чистоплотностью, а раз сами негры не просили скрыть лица, телевизионщики и подавно не стали прятать их «физиономии».

Итог был закономерен: не прошло и суток с эфира, как четверых из пяти «телезвезд» прикончили уличные банды. Убийцы заявили, что предатели уничтожили шанс народа на перемены. Мол, без KeyBank жизнь нищих станет еще беспросветнее.

—Да, ужасно, — агент ФБР, убедившись, что запись в порядке, убрал устройство и встал, протягивая руку Томми для прощания. — Трудно понять, имеют ли для кого-то жизни черных значение на самом деле.

На его руке, между большим и указательным пальцами, была видна небольшая татуировка – привычка многих военных набивать эмблему части в этом месте.

Его рука была протянута особым образом, с двумя подогнутыми пальцами.

—Это же эмблема флота, — заметил Томми, улыбнувшись. — Я видел подобную татуировку.

Агент взглянул на руку и кивнул:

—После Военно-морской академии три года в разведке флота, затем ФБР.

—Удачи в Бюро, офицер, — Томми ответил рукопожатием, сложив пальцы в таком же жесте.

—Если встретите мистера Капитана с такой же меткой, скажите, что Масляный Молот передавал привет. Всего доброго, мистер Праведник.

Томми стоял на террасе, провожая взглядом машину агента, покидающую «Орлиное гнездо». Когда ворота закрылись, он громко позвал:

—Пейдж, набери Эрлу. Он должен знать, как разыграть карту с этим высокопоставленным негром Майком Брэдли и трупами, которые оставили после себя журналисты. Хочу посмотреть, как ведомая Эрлом организация «Радуга» научит этих ублюдков ценить черные жизни.

Дороти подошла к нему, держа на руках подстриженного рыжего кота, и весело спросила:

—Мистер Тони уже стал капитаном?

Томми взял кота, поглаживая его гладкую шерстку:

—Нет, это его старое прозвище из университетского братства, когда они играли в войнушку.