Глава 70. «Возвращение домой»

—Поверить не могу, что мои подчиненные не устроили у отеля торжественные проводы, — Деннис упаковывал свои вещи, с легким разочарованием делясь мыслями с Томми.

За окнами гостиницы лишь кучки местных чернокожих парней лениво поглядывали в их сторону, да американские туристы, привлеченные телешоу, без устали щелкали затворами камер, снимая вчерашних звезд экрана.

Лишь когда они добрались до аэропорта, чтобы навсегда попрощаться с этой страной, их взору открылась иная картина. Стройные ряды полицейских в парадной форме замерли по обе стороны прохода, а скромный терминал был украшен непривычной здесь роскошью – красной ковровой дорожкой.

Все те, кто потакал их безумствам в эти недели: генерал-губернатор, премьер-министр, министры внутренних дел и обороны, шеф полиции – целая плеяда чиновников в своих лучших одеяниях выстроилась перед самолетом. С предельно серьезными лицами они смотрели на американских школьников, собиравшихся домой.

Подростки переглядывались в замешательстве, пока генерал-губернатор Аллен Льюис не начал свою неспешную речь:

—Благодарю вас, юные лидеры из Америки. Я и мои коллеги собрались здесь не для того, чтобы формально обменяться любезностями. Мы здесь, чтобы искренне сказать: спасибо. Благодаря вам наша страна получила шанс снова повзрослеть. Да, взросление — это умение признать собственную никчемность и трусость, это способность не обращать внимания на лицемерную похвалу. Это когда твое достоинство раз за разом разбивают вдребезги насмешками и унижениями, а ты снова и снова склеиваешь его, пока оно не станет тверже камня. Сент-Винсент и Гренадины не забудут того, что вы сделали. Мы воспользуемся этим опытом, чтобы переродиться.

—Также мы надеемся, — продолжил он, — что бывшие члены кабинета министров в будущем заглянут к нам снова, чтобы увидеть перемены. Кем бы вы ни стали, вы всегда будете самыми почетными гостями. Ваши имена и это лето навсегда вписаны в историю Сент-Винсента как наши лучшие воспоминания. И мы решили запечатать эту память: подобных мероприятий в Сент-Винсенте больше не будет. Отныне мы будем сражаться за свое будущее как настоящее, живое и целеустремленное государство, а не торговать нелепым маскарадом. Думаю, вы и сами не хотели бы, чтобы эта страна окончательно превратилась в клоуна.

—Возможно, двадцать миллионов для вас, будущих миллиардеров, лишь капля в море, но для нас это живительная влага перерождения. Мы построим больницы, школы, библиотеки, и будем беречь каждый цент. В завершение, я, генерал-губернатор Сент-Винсента, и весь новый кабинет министров благодарим вас за всё. Спасибо. — Семьдесятилетний старик закончил речь и вместе с чиновниками отвесил школьникам глубокий, церемонный поклон.

—Вот черт, я же не подготовил ответную речь, — пробурчал Дэвид под нос, а затем пихнул Томми в бок. — Давай ты, Томми. Сделай так, чтобы мы, уходящие в отставку лидеры, не выглядели кучкой клоунов.

Томми заметил, что остальные ребята тоже не горят желанием выступать и смотрят на него с надеждой. Он глубоко вдохнул и сделал шаг вперед:

—Для нас, подростков, взросление бывает разным. Иногда это слова поддержки друга, иногда — первая несчастная любовь, а иногда — просто бутылка виски, добытая тайком, после которой чувствуешь себя «повзрослевшим» дураком. Но этот лагерь стал чем-то иным. По крайней мере, для меня. Он научил меня, что истинное взросление — это самопознание и саморефлексия. Принимая каждое решение, я напоминал себе: я не настоящий лидер, я просто паяц, приехавший за славой. И так, шаг за шагом, через мучительный и неловкий самоанализ, я закалял свое сердце. Мы поняли, что, пусть мы и не государственные деятели, и по возвращении нас ждет скучная рутина, каждый из нас теперь знает одно: до конца своих дней мы не позволим судьбе сделать из нас посмешище.

—Я счастлив и горд тем, что научился взрослеть именно в Сент-Винсенте. Позвольте мне и моим друзьям выразить свое почтение этой стране и всем вам, кто терпел наши капризы.

Один за другим школьники пожимали руки премьер-министру Мадуфу и остальным, направляясь к самолету. Томми шел последним. Когда очередь дошла до него, генерал-губернатор, по-детски заговорщицки понизив голос, прошептал:

—Передавай ему привет лично от меня.

—Кому? — Не понял Томми.

Старик подмигнул:

—Тому, кто будет благодарен тебе так же сильно, как и я.

…На протяжении всего рейса, Томми так и не смог разгадать, кого имел в виду губернатор.

Пребывание в Школе имени Линкольна после Сент-Винсента казалось невыносимо пресным. Обычная программа летнего лагеря: экскурсии, пробные занятия, лекции университетских профессоров – суровая реальность быстро остудила пыл подростков. По сравнению с этим занудством жизнь в Сент-Винсенте казалась волшебным сном.

К примеру, Гэвин Радд, профессор Школы общественных и международных отношений Принстонского университета, читал с трибуны лекцию на тему «Инновации в успешном обществе». Если бы родителям школьников не требовалась эта строчка в резюме их чад, Деннис давно бы подговорил всех сбежать и заняться взломом школьных телевизоров ради бесплатного просмотра эротики.

Несмотря на то, что Гэвин Радд старался говорить максимально просто и даже приводил в пример их опыт в Сент-Винсенте, объясняя реформы государственного сектора, управление городами и децентрализацию власти, для школьников эти темы оставались китайской грамотой. Когда они «руководили» страной, то меньше всего думали о вопросах, поднятых профессором Раддом; ими двигали лишь юношеский азарт и драйв.

Наконец, четыре дня в Школе имени Линкольна подошли к концу. Десять членов комитета CSLS проводили остальных участников лагеря и посмотрели друг на друга.

—Скоро CSLS примет новую банду придурков, верно? — Кевин первым нарушил молчание, с улыбкой глядя на Томми. — Их тоже выберут внезапно, как ты нашел нас для первого набора.

Томми затянулся сигаретой, провожая взглядом удаляющийся автобус:

—Я уже подал заявление в администрацию. Вторым сезоном и всеми последующими пусть занимается школа. Я получил всё, что хотел. У меня другие планы на общественную жизнь. CSLS продолжит существование, но студенческого комитета больше не будет. Как и симуляции в Сент-Винсенте — такое не повторяется.

—Жаль, что другие ребята не узнают, каким крутым может быть этот лагерь, — Кэтрин говорила о сожалении, но её лицо сияло от гордости.

Томми покосился на неё:

—Ваше Величество, ваше сочувствие выглядит не слишком убедительно.

—Если бы это испытал каждый, как бы я тогда хвасталась своей уникальностью? — Самодовольно ответила Кэтрин. — Я там была, а они могут только завидовать мне всю оставшуюся жизнь. И это чертовски приятно.

—Парень, если вы со Стивеном сейчас подадите документы на факультет киноискусства, клянусь, ни один элитный вуз вам не откажет. Сопродюсеры популярнейшего шоу на «Nickelodeon», — это вам не шутки, — Дэвид Шефер уныло вздохнул. — Как подумаю, что в Джорджии мне снова придется быть нищебродом, так и тянет обратно в Сент-Винсент. Казино, офшорные банки, травка… Там была куча возможностей заработать, а теперь мне снова придется просить черных парней воровать книжки из библиотеки.

Стивен прикурил:

—Был рад провести это лето с вами. Хотя большую часть времени я чувствовал себя идиотом, работая личной нянькой Фрэнка.

Все дружно расхохотались. Фрэнк, несмотря на свои успехи в борьбе, в быту был абсолютно беспомощен – полная противоположность Стивену, с детства привыкшему к жизни в частных школах-интернатах. Всё это время Стивен только и делал, что учил Фрэнка элементарным правилам самообслуживания.

—Знаете, я уверен, что кто-то из нас в будущем станет писателем или киношником и в красках опишет это лето. Или снимет о нем фильм, — Томми Хоук серьезно посмотрел на друзей.

—И пока этот день не настал, мы должны жить счастливо. Влюбляться, жениться, растить детей. А когда они станут такими же, как мы сейчас, пусть они сыграют нас на экране. А мы будем сидеть в кинотеатре с попкорном, смотреть на их игру и громко смеяться.

Идея всем пришлась по душе. Крис кивнул:

—Звучит круто. А если премьеру устроим в Сент-Винсенте, будет вообще идеально.

—У меня вопрос, — Деннис поднял руку, привлекая внимание. — А если Кэтрин выйдет за меня замуж? Ну, чисто гипотетически. Получится, что наши дети будут играть нас в любовных сценах? Это же как-то… странно.

Кэтрин скривилась в притворном отвращении:

—Ты серьезно думаешь, что я за тебя выйду? Я скорее за Пама Марвелла пойду, он хотя бы знает, как провода соединить, если свет погаснет.

—Кэтрин, у меня есть Карли, она в следующем году придет в школу Линкольна, — серьезно ответил Пам. — Я понимаю твое желание встречаться с выдающимся парнем, но у меня не так много свободного времени для тебя.

Кэтрин сделала вид, что её тошнит, и все снова залились смехом.

—А давайте совершим последнюю шалость? — Когда смех стих, предложила Зои. — Сделаем маленькие татуировки. Один и тот же рисунок для нас десятерых. В память об уникальном CSLS и об этом лете.

Десять школьников переглянулись и, щурясь от яркого летнего солнца, вместе вышли за ворота Школы имени Линкольна.