Том 1 · Глава 4. Три способа убить босса
Знаешь три самых эффективных способа убить своего начальника?
Услышав вопрос начальника убойного отдела, инспектор Пак Чон Пхаль повёл глазами, прикидывая, и ответил:
Всадить пулю в голову, перерезать глотку или спалить сверхспособностью. Так ведь вернее всего, нет?
В голове всплыло ещё несколько вариантов, вроде падения с высоты, отравления или удара током, но озвучивать их он не стал. Начальник ведь завёл этот разговор только затем, чтобы пропесочить подчинённого.
И догадка оказалась верной. Начальник отрезал:
Нет. Во-первых, завалить порученное дело так, чтобы начальника от скачка давления хватил удар. Во-вторых, забить на поручение, наделать глупостей и устроить такое ЧП, чтобы начальника уволили вместе с тобой и он подох с голоду на улице.
Чон Пхаль уже понял, куда клонится разговор. А тот продолжал без передышки:
В-третьих, обойти непосредственного начальника, побежать прямиком к начальнику его начальника и выложить всё до последней мелочи, чтобы обойдённый затрясся от такого предательства, заработал на нервах рак и помер. Вот и всё. Ничего не ёкнуло?
По-моему, это не столько эффективные, сколько чересчур окольные способы. Это бормотание он тоже решил оставить при себе.
Спросишь, почему эффективные? Да потому, что человека ты угробил, а карающий молот закона тебе не грозит! И вот мне в последнее время кажется, что наш инспектор Пак Чон Пхаль… то есть наш дорогой командир четвёртой группы, пробует на мне все три способа по очереди. Что, не терпится, чтобы моя одежда ладаном пропахла?
Сильно сердитесь?
Пак Чон Пхаль.
Слушаю.
Существует, между прочим, железная субординация. Так какого чёрта ты побежал просить о переформировании не ко мне, а прямиком к начальнику участка?
Чон Пхаль не стал ни мямлить, ни прятать глаза.
Потому что я докладывал вам не раз, а вы и ухом не вели.
Говорил бы ты дело, я бы хоть притворился, что слушаю!
А что не так с просьбой сократить в группе долю членов обороны и дать нам больше настоящих полицейских? На территории четвёртой группы слишком много мест, где брызжет кровь. И слишком много выездов, куда опасно посылать членов отряда обороны.
Это ты так думаешь!
А чьи же мысли мне высказывать, если не свои?
Эй, Пак Чон Пхаль!
Начальник сорвался на крик, а затем, будто из последних сил обуздывая себя, зашептал:
Терпи… Терпи… Вот и сегодня я предотвращаю очередное убийство.
Слушая это, Пак Чон Пхаль буркнул про себя: Опять выёбывается.
Начальник, видно, сменил тактику и заговорил жалостливым тоном:
Грубо говоря, члены отряда твои, почти все мальчишки да юнцы, кормильцы семей. В прежние-то времена таким детишкам жертвовали бы по сто вон со звонка. Вышвырнешь их всех из группы, тогда на что им жить?
Я не предлагаю никого увольнять. Я прошу сделать обменный перевод. Детективов из группы со спокойным районом к нам, а наших членов отряда, наоборот, к ним…
Начальник скривил губы:
Да? Вот и славно. Осталось найти обоюдный интерес, верно?
…
Найдёшь командира группы, который спит и видит, как бы обменяться с вами, веди его сюда! Тут же оформлю замену!
Таких командиров, разумеется, не существовало.
Даже найдись где-то командир с безумной идеей отдать детектива в обмен на члена отряда обороны, сам детектив, угодивший под обмен, отбился бы от перевода любой ценой.
Чон Пхаль тихо подумал: Будь я человеком, а не орком, всё сложилось бы иначе, да?
Четвёртая группа убойного отдела под началом Чон Пхаля, единственного на весь участок командира-орка, слыла среди детективов местом, которого открыто сторонятся. Главное управление ни за что не стало бы повышать того, кому через пять лет на пенсию, а прибиться к такому начальнику значило ухватиться за гнилую верёвку[^1].
И бельмом на глазу начальника отдела Чон Пхаль стал всё из-за того, что он орк. Множество людей своими ушами слышало, как за рюмкой начальник не раз пренебрежительно отзывался об орках.
Всё, хватит чепуху молоть, не с голодухи же бредишь. Вот, лучше забирай.
Он небрежно кинул папку с делом. Чон Пхаль, нутром чуя, что и эта попытка пошла прахом, подхватил бумаги.
Что это?
Дело вели во второй группе. Принимайте по наследству.
Чон Пхаль нахмурился:
Исчезновение человека? У нас и так людей не хватает, если сверху ещё и это…
Члены отряда обороны всего лишь сила, которую поднимают, когда доходит до драки, а полноценное расследование, само собой, положено вести настоящим полицейским.
А кому расследовать исчезновение, как не убойному? Или пойдёшь на перекрёсток, движение регулировать?
Подавив закипающую злость, Чон Пхаль спросил:
Если дело переходит к нам, то вторая группа?..
Их вместо этого решили прикомандировать к специальному штабу по серийным исчезновениям эльфов.
Говорили, что после недавней пропажи нескольких эльфов поднялась волна возмущения. Вот, похоже, и спешно сколотили специальный следственный штаб.
Чон Пхалю стало любопытно. А сколько орков пропадает за день в орочьих кварталах, которые мало чем отличаются от трущоб? Наверняка их никто не считает. Да и сосчитать не смог бы.
Вот как по-разному публика смотрела на эльфов и орков.
Так что не рассуждай. Берись, красиво упакуй дело и закрой. Людей не хватает, так сам побегай!
Его можно было и не подгонять. Кроме самого Чон Пхаля, взять дело было некому. Четвёртая группа и без того крутилась на пределе.
Мысленно расстреливая начальника, перерезая ему глотку и сжигая его сверхспособностью, Чон Пхаль вернулся на своё место.
Открыв дверь офиса без вывески на втором этаже, Е Мин Джун обнаружил, что в отсутствие хозяина внутри обосновалась гостья. Не скинув даже туфель на шпильках, она разлеглась на диване и листала газету.
Услышав чужие шаги, гостья сложила недочитанную газету пополам. Из-за листа показались глаза с невозмутимым прищуром.
Смените уже телефон.
Привет, Кэти. Газета, между прочим, вчерашняя.
Знаю. Стало интересно, о чём сейчас пишут в бумажных газетах, вот и полистала.
В отличие от Мин Джуна, эта женщина была на сто процентов землянкой и на пятьдесят процентов кореянкой.
Кэти, полным именем Кэтрин Кан, выросла у отца-американца и матери-кореянки и, повзрослев, так и жила в этой стране. Во внешности взяла верх отцовская кровь, поэтому незнакомые люди сплошь и рядом принимали её за иностранку, и всякий раз она обескураживала собеседника безупречным корейским.
Завели бы смартфон, тогда и бумажных газет не захочется. И вообще, вы хоть представляете, как это муторно, каждый раз звонить, а потом отдельно слать сообщения?
С этими словами она вытащила телефон и повернула к нему экран с открытым приложением вызовов.
Вот, полюбуйтесь, до чего дошло. По частоте общения вы у меня на втором месте! Даже родную маму подвинули!
А первое у кого?
…У «Сити-кард».
Звонки и сообщения, как видно, считались вместе, потому почётное место и досталось компании кредитных карт. Кэти – шопоголик в тяжёлой форме, и стоит вещи ей приглянуться, как она скупает всё подряд всеми мыслимыми путями.
Экономь и откладывай на черный день. Иначе обнищаешь.
А зарплату разве не затем дают, чтобы спустить её за месяц? Пока деньги есть, надо гулять на широкую ногу.
Тут Мин Джун заметил на столе коробку.
А это ещё что?
По дороге подобрала.
Открыв её, он увидел гору картошки, даже не отряхнутой от земли, и опешил:
Сколько же ты картошки накупила?
Десять кило. В интернете дёшево отдавали. Вам отсыпала половину.
Ну и размах, ни в чём меры не знаешь. Куда одинокой женщине столько картошки? Огород сажать?
Затем, чтобы поделиться с одиноким мужчиной. Вы же любите культуры голодных лет, вроде кукурузы, картошки, батата. Вкусы-то у вас как у человека из прошлого.
И ведь вечно эта женщина прицепит в конце лишнее. Проворчав про себя, Мин Джун спросил:
Раз уж добралась сюда, речь о работе?
Само собой.
Она достала из сумки бумаги:
Я пока попросила Миграционную службу придержать заказ. Сама не могу понять, возьмётесь вы за такое или нет.
Кэти своей особой способностью помогает полевому агенту Мин Джуну и заодно добывает ему подряды у Миграционной службы. Задания, которые ему наверняка не по нутру, она отсеивает сама, а лакомые выхватывает раньше всех. В этом ремесле она достигла таких высот, что Мин Джун был более чем доволен.
И если уж такая, как она, колеблется, значит, дело и впрямь мутное.
Полистав бумаги, Мин Джун проговорил:
Исчезновение?
Да. Чан Тхэ Джун, директор корпорации «Хёсон». Генеральный директор крепкой компании с рыночной стоимостью под триста миллиардов… С прошлой недели внезапно перестал выходить на работу. И никаких следов.
А через Миграционную службу это пришло, потому что…
Да. Служба подозревает, что директор Чан Тхэ Джун это инопланетянин, живущий на Земле без разрешения на пребывание.
Мин Джун почесал в затылке.
Если его просто скрутила тоска по родине и он тихо-мирно вернулся домой, будет счастливый конец, но…
Даже если он исчез навсегда и не вернётся, нужны вещественные доказательства, что он был инопланетянином. Иначе акции директора Чан Тхэ Джуна не обратить в доход казны.
Наследники есть?
Ни по прямой линии, ни среди дальней родни, ни одного человека! Есть от чего насторожиться, правда? Говорят, существует завещание, но Служба его пока не раздобыла.
Наследовать можно и без кровного родства. Выходит, хотят успеть всё перехватить, пока наследник не объявился.
Мин Джун ненадолго задумался. Такие дела – лотерея. Если это точно инопланетянин-преступник, перепадут и таланты, а вот если обычный человек, Миграционная служба ограничится скромной благодарностью.
Раз мне подсовывают такую мелочь, как розыск пропавшего, значит, правительству сильно приглянулись эти акции, так?
Похоже на то.
Ладно. Заодно и должок на них повесить не помешает.
Мин Джун подхватил папку и поднялся.
Я ненадолго выйду. Будешь уходить, запри дверь.
Прямо сразу за работу? Нет, ну точно трудоголик.
В Мин Джуне, вылетевшем за дверь как ветер, не угадывалось и тени синдрома выгорания.
Путь Мин Джуна лежал в маленькую лавку на первом этаже того же здания.
«Книжный магазин „Санноксу“».
Перед тесной, в тридцать с небольшим квадратных метров, лавкой под ветхой вывеской орудовал метлой служащий.
Привет, Тон Чхоль.
Здрав… ствуйте… хозя… ин.
Характерная для гоблинов заплетающаяся речь. Но Мин Джуна давно выводила из себя не столько манера, сколько само обращение.
Да сколько можно называть меня хозяином! Люди же невесть что подумают! Зови «хённим», или уж лучше «агент»! Хоть «босс»!
Выговаривать… трудно очень… хе-хе. Босс… на первом этаже… я запутаюсь. Первый этаж… Босс. Второй этаж… хозяин.
Работодатель, представляя гоблину Мин Джуна, объяснил, что это хозяин здания, где стоит лавка. Остальное в голове Тон Чхоля, как видно, стёрлось, а слово «хозяин» въелось намертво.
Ладно, проехали.
Тц. Цокнув языком, Мин Джун вошёл внутрь.
Внутри лавку делили пополам зелень и книги.
Скользя взглядом по веренице больших и малых горшков, Мин Джун кое-что заметил.
Ух ты! Неужели выходили? Чудеса, да и только. Эльф всё-таки эльф!
Перед ним стоял горшок с кактусом, который он сам несколько недель назад сплавил хозяину лавки. Кактус, по человеческим меркам созревший для реанимации, Мин Джун с большим опозданием откопал в ящике собственного стола и притащил сюда. Сделайте, мол, с ним хоть что-нибудь.
И кактус, выглядевший безнадёжным, как ни удивительно, вернул себе цветущий вид.
Пришёл?
Старый эльф, не отрывавший глаз от толстого тома, поднял голову и, едва увидев Мин Джуна, загремел:
Чтобы больше никаких растений не покупал, ясно?! Это как же надо было тиранить малыша, чтобы довести его до такого?! Что вообще нужно делать, чтобы кактус засох насмерть?
Я его не покупал.
И ведь кактус этот, уже и не вспомнить когда, подарила ему Кэти со своим вечным «по дороге подобрала». В офисе, мол, слишком голо.
И вообще, который это уже по счёту?
Мин Джун и в самом деле передал эльфу Лейкфилду, хозяину лавки, далеко не один и не два горшка.
Подходя ближе, он перевёл разговор:
Как Тон Чхоль, справляется?
Взгляды обоих разом остановились на входе в лавку.
То, что Тон Чхоль проделывал с метлой, походило не столько на уборку, сколько на перераспределение пыли с равномерным нанесением её по поверхности.
Старик прочистил горло и сказал:
Усердия ему не занимать.
Солгать он не мог хоть убей, а злословить о других и подавно.
Гоблину Тон Чхолю сильно повезло встретить такого работодателя, как Лейкфилд. Гоблины в среднем уступают умом другим расам, и в современном обществе им трудно найти пристойную работу. Большинству суждено скитаться по рынку труда, а в конце концов, попав на мошеннический контракт, сгинуть на дальнем промысловом судне или в соляном рабстве.
Что читаете?
Свежий том моего любимого дворфийского писателя. Одолжить как дочитаю?
У-у. Нет уж, обойдусь.
В душе Мин Джуна дворфийская литература стояла примерно там же, где орочий метал.
У этих деятелей что ни роман, то одно и то же. Все как один помешаны на устройстве мира, действие тянут так, что взвоешь с тоски, а под конец понесут какую-то чушь, тем всё и кончается.
Так чем помочь?
Лейкфилд раскусил, что Мин Джун ходит вокруг да около.
Тот с неловкой улыбкой протянул папку:
Нужно найти одного человека. Это ведь как раз по вашей части, господин директор.
Просмотрев фото и адрес из папки, Лейкфилд кивнул:
Хорошо. В такой малости грех не помочь.
В благодарность скину вам аренду за этот месяц.
Оставь, совесть-то у меня есть. Сам прекрасно знаю, что если скинешь ещё, то выйдет, будто я тут даром живу.
Договорив, Лейкфилд шепнул в пустоту:
Поможешь?
Слова были обращены не к Мин Джуну и не к Тон Чхолю.
Ничего не было видно, но Мин Джун чувствовал, что сюда что-то приближается.
Мягкая сила стекалась, тихонько заставляя воздух дрожать.
Вжу-ух!
Наконец оно обрело облик, различимый и для Мин Джуна. Фигурка, вылепленная из сгустков мутноватого света, оказалась эльфийкой в незнакомом наряде, уменьшенной в десять раз.
Лейкфилд – один из искуснейших призывателей духов, каких знал Мин Джун. Вот и в этот раз он призвал духа с такой скоростью, что восхищение вырвалось само:
Ваше мастерство и не думает тускнеть, только растёт день ото дня. В чём секрет?
Сосредоточенность и практика.
На шее эльфа, за девятьсот лет не пропустившего ни единого дня практики, отчётливо проступал след от прививки. Отметина выдавала в Лейкфилде иммигранта первого поколения, то есть чистокровного эльфа без капли чужой крови, одного из самых первых, ступивших на Землю.
Глядя на призванного духа глазами, полными нежности, он пробормотал несколько слов и указал пальцем на фотографию. Дух звонко рассмеялся, взмыл вверх и упорхнул.
Призыватель молча проводил взглядом духа, рассекшего ветер. Из уважения к этому молчанию Мин Джун тоже немного подождал.
Говорят, дух стихии, являясь на зов, заимствует облик того, по кому призыватель тоскует сильнее всего.
Чей облик повторял этот дух, Мин Джун не знал. Молодость матери, оставшейся в родном мире? Жена, с которой его насильно разлучили? Или дочь, которую он не видел уже целую вечность?
Близость не отменяет черты, которую нельзя переступать. Наоборот, есть вещи, о которых именно из-за близости не спросишь. Семья Лейкфилда была из таких. Мин Джун решил для себя не спрашивать, пока старый эльф сам не заведёт разговор.
Лейкфилд ещё долго глядел на улицу, а когда обернулся, глаза его были чуть влажными.
Как придёт ответ, дам знать.
Спасибо.
На следующий день Тон Чхоль явился в офис Мин Джуна с поручением:
Босс… просит… спустись… спуститесь… ненадолго…
Понял, иду.
Спустившись в лавку, Мин Джун спросил:
Нашли?
Нашёл.
И правда, в этом деле вы лучший!
Он совсем было собрался зааплодировать, но Лейкфилд повёл рукой, давая понять, что это ещё не всё.
Что ты собираешься делать с этим человеком, когда найдёшь?
Собирался допросить.
Вот как? Тогда лучше позвать специалиста другого профиля.
А? Почему?.. Неужели…
Мин Джун осёкся.
Лейкфилд кивком подтвердил его догадку:
Нашёл, да только он не дышит. Мёртв.
Мин Джун задал самый важный вопрос:
Человек?
Лейкфилд поморщился:
«Такое» человеком не назовёшь.
Похоже, дело обещало разрешиться на удивление легко, подумал Мин Джун. Но, как ни хорошо было предчувствие, расслабляться он не стал, ведь чутьё его среди знакомых славилось тем, что ошибается через раз.
И вскоре Мин Джун убедился, что дурная закономерность не дала сбоя и на этот раз.
[^1]: 썩은 동아줄을 잡다 (букв. «ухватиться за гнилую верёвку») – понадеяться на ненадёжную опору, сделать ставку на того, кто не поможет. Образ из корейской сказки «Брат и сестра, ставшие Солнцем и Луной»: детям с неба спустили крепкую верёвку, а погнавшемуся за ними тигру – гнилую, и она оборвалась.