Том 30 · Глава 700. Солдаты западных ворот и подготовка почвы (❀)

—Добро пожаловать, госпожа Розмайн, господин Мельхиор, — сказал Дамуэль, приветствуя нас вместе с Матиасом. — Все, кого вы здесь видите, участвовали в битве у западных ворот.

Я окинула взглядом собравшихся солдат, пока Фердинанд помогал мне спустится с его ездового зверя. Они стояли перед нами на коленях, опустив головы. Дамуэль сказал мне, что никто серьёзно не пострадал, но, судя по тому, как были намотаны бинты, это были отнюдь не лёгкие ранения. Такие травмы почти наверняка скажутся на их дальнейшей трудовой деятельности.

—Сестра, там раненые... — пробормотал Мельхиор, слезая с ездового зверя своего последователя. За рыцарями ухаживали их соратники и врачи, в то время как простые солдаты, должно быть, вообще не получали никакой помощи.

—Не бойся, Мельхиор. Я исцелю их.

—У тебя осталось достаточно магической силы, чтобы сделать это? — потрясённо спросил Мельхиор. Если учесть, что он ещё не посещал академию и не занимался сжатием, во время нашей молитвы за усопших он должен был истратить значительную часть своей магической силы.

Я улыбнулась Мельхиору и положила руку на его голову, которая теперь находилась гораздо ниже уровня моих глаз.

—Чем больше защит получает человек от богов, тем меньше магической силы ему требуется для подобных вещей. Скоро ты станешь главой храма. Молись за герцогство и его народ, стараясь получить защиту как можно большего числа богов.

—Я буду стараться изо всех сил, чтобы быть похожим на тебя, сестра.

—Ты уже достиг больших успехов, Мельхиор. Я не сомневаюсь, что ты станешь гораздо более великим главой храма, чем я.

Я усмехнулась, затем убрала руку с его головы и обратилась к солдатам:

—Мой последователь Дамуэль рассказал мне о вашем подвиге. Вы доблестно сражались, защищая этот город. Если бы волхенилы захватчиков прорвались через ворота, потери среди простолюдинов были бы огромными.

Стоящие на коленях солдаты подняли головы и тут же разинули рты, уставившись на меня. В прошлом году я приходила к западным воротам, чтобы забрать Клариссу, и была в той же одежде, что и сейчас. Для всех присутствующих изменения во мне были гораздо более очевидны, чем для рядовых простолюдинов, видевших меня лишь во время церемонии в храме.

Отец слегка прищурился, как будто увидел ослепительный свет. В его выражении были радость и гордость... но вместе с тем и грусть.

Я продолжила, делая вид, что не замечаю их шока:

—Не будет преувеличением сказать, что ваши вчерашние отважные действия спасли наш прекрасный город, но, похоже, что некоторые из вас пострадали из-за этого. Я желаю исцелить вас всех, чтобы вы могли продолжить свою прекрасную работу. Штрейтколбен.

Я закрыла глаза, превратила свой штап в посох Фрютрены и начала молиться.

—О богиня исцеления Лонгшмер, что служит богине воды Фрютрене, услышь мои молитвы и даруй мне твою божественную силу. Позволь мне исцелить тех, кто пострадал. Молю, наполни всё вокруг отзвуками священной мелодии и ниспошли исцеляющее благословение.

Даже с закрытыми глазами я чувствовала зелёный свет, исходящий из моего штапа. Солдаты и мои последователи вскрикнули, удивлённые тем, что я могу произвести такое большое благословение.

—Розмайн, хватит, — пробормотал Фердинанд с настоятельной просьбой в голосе. — Больше не надо.

Я перестала направлять магическую силу в штап, развеяла его с помощью рюкена, а затем медленно открыла глаза. Солдаты, ещё несколько минут назад страдавшие от боли, развязывали перевязи, осматривали кожу под ними и с радостью заявляли, что исцелены. Эта новость принесла огромное облегчение.

Один из солдат шагнул вперёд и дважды ударил правым кулаком по левой груди.

—Вы гораздо более внимательны к нам, чем мы того заслуживаем. Мы благодарны вам за это. Как командиру этих ворот, позвольте мне лично выразить вам свою признательность.

—Хм?.. — я уставилась на мужчину, недоумевая. Я видела его раньше, но не знала, как его зовут. — Я думала, Гюнтер здесь командир.

—Гюнтер подал в отставку, чтобы отправиться вместе со своей семьёй, служащей вам, госпожа Розмайн. Передача полномочий уже произошла.

Конечно, никто не захотел бы внезапно потерять командира ворот. Прошёл почти год с тех пор, как я попросила семью подготовиться к моему отъезду. Вполне естественно, что солдаты тоже передают свои дела, также как это происходит в храме.

—Если быть откровенным, потеря Гюнтера нанесет большой удар по Эренфесту, — сказал командир. — Как вы, я уверен, знаете, он талантливый стражник, который безупречно защищает ваших мастеров.

Он явно беспокоился о моём отце, который покидал свою работу, чтобы отправиться с семьёй в чужие земли.

—Мне очень приятно знать, что Гюнтер будет с ними. И в связи с этим у меня с собой награды от моего приёмного отца, герцога, которые должны быть распределены между теми, кто сражался, защищая наше герцогство.

Я подозвала Мельхиора и объявила:

—Мой младший брат, Мельхиор, сменит меня на посту главы храма.

Думаю, некоторые солдаты были знакомы с ним по монастырю в Хассе, но, тем не менее, стоило установить связь и с остальными. После моего представления начал говорить и сам Мельхиор:

—Я хочу стать главой храма, на которого жители этого герцогства смогут положиться, как и на мою сестру до этого. Я с нетерпением жду возможности работать со всеми вами.

Закончив, Мельхиор подал знак своим последователям заняться раздачей наград.

Когда солдаты получили своё вознаграждение, я начала расспрашивать их о вчерашней битве. Я не раз видела многих из них во время наших поездок в Хассе, и хотя они были очень осторожны в разговоре, солдаты стали немного расслабляться, когда мы перешли к историям о подвигах Дамуэля.

—В третий колокол он слетал к каждым воротам и предупредил, чтобы мы усилили бдительность, — сказал один из них. — Также господин Дамуэль оповестил об опасности людей, работающих в районе, куда прибывают лодки. Если бы не его действия, жертв было бы гораздо больше.

—Он позаботился о том, чтобы как можно больше рыцарей было направлено к западным воротам, — добавил другой. — То, как он одного за другим уничтожал злобных псов, крайне впечатлило наших укрывшихся учеников. Видя, как рыцари используют то же оружие, что и мы, они стали усерднее тренироваться.

Ученики, которые в отличие от их коллег на передовой, могли взглянуть на бой со стороны были в полном восторге от открывшегося им зрелища. Они с изумлением наблюдали, как Дамуэль отдаёт приказы, удерживает строй и защищает солдат от вражеских атак. Я взглянула на нашего героя и увидела, что тот застыл на месте от неловкости.

«Дамуэль, в такие моменты ты должен гордиться собой! Думаю, ты это заслужил».

Отец присоединился к нам, как только получил свою часть вознаграждения, и охранники начали рассказывать о его невероятных выходках.

—Гюнтер сделал в той битве больше, чем любой из нас. У меня сердце подскочило к горлу, когда я увидел, как он сделал выпад вперёд, чтобы ударить одну из этих магических собак! Я думал, его съедят!

—Это было так похоже на него: Гюнтер не прекращал сражаться, пока не кончились все амулеты его семьи.

Слушая, как сослуживцы говорят о его безрассудстве, мой отец ухмылялся без малейшего сожаления.

—Госпожа Розмайн, спасибо, что снабдили нас такими мощными амулетами. Прошу прощения за то, что использовал их все, но я не мог бездействовать, когда пришло время защищать то, что для меня важнее всего.

—Я понимаю, — сказала я. — Человеческие жизни ценнее амулетов.

«Я определённо вся в отца».

Если даже я смогла заметить сходство между папой и мной, то для Дамуэля и Фердинанда оно должно было быть ясным как день. На их лицах было трудночитаемое выражение.

—Госпожа Розмайн, господин Мельхиор... — произнёс новый командир с суровым выражением лица. — Возможно, это неуместный вопрос, есть ли шанс, что в ближайшем будущем произойдет ещё одна подобная битва? Насколько подготовленными нам нужно быть в следующий раз?

Остальные солдаты напряглись, ожидая нашего ответа.

—Не бойтесь, — вмешался Фердинанд, отвечая вместо нас. Он сделал шаг к нам, и тон нашего разговора немедленно изменился: те, кто ещё несколько минут назад были поглощены своими историями, встали прямо и бодро выстроились в линию. — Ваши награды от ауба Эренфеста означают, что битва завершилась. Более того, наш враг, Аренсбах, теперь уже никогда не нападёт на нас.

Фердинанд взял меня за руку и притянул к себе. Он поддержал меня, чтобы я не споткнулась, и представил всем собравшимся.

—Во время недавней битвы Розмайн, кандидат в аубы Эренфеста, захватила основание вражеского герцогства, став фактическим аубом Аренсбаха. Как только зент даст своё согласие, она будет править нашим некогда опасным соседом. Аренсбах никогда больше не вторгнется в Эренфест.

—Ооо!

Солдаты разразились радостными криками, но Мельхиор и его последователи молчали, их глаза метались между мной и Фердинандом. Мой разум тоже помутился.

—Господин Фердинанд, — в конце концов окликнула я.

—Теперь мы должны отправиться, чтобы начать править Аренсбахом. О воины Эренфеста, я поручаю всем вам защиту этого города. Сохраните его покой, чтобы мы могли уехать без страха.

—Да, господин!

Фердинанд явно привык произносить мотивирующие речи: солдаты энергично отсалютовали ему, ударив кулаками по груди.

—Гюнтер, — продолжал он, — ты со своей семьёй окажешься в Аренсбахе ещё до того, как ситуация там полностью уляжется. Защити мастериц Розмайн, чего бы это ни стоило.

Он снял один из амулетов, которые носил на руке, и протянул его моему отцу.

Папа на мгновение засомневался, переведя взгляд с амулета на меня и Фердинанда, но потом принял дар и ответил:

—Непременно.

—Давайте проведаем нижний город, а потом вернёмся в храм, — сказал Фердинанд.

Это было довольно неожиданно, так как я думала, что он сразу же отвезёт меня в храм. Он посадил меня на своего ездового зверя, как делал это раньше, и мы взмыли в небо. По плану мы должны были отправиться сначала к южным, а затем к восточным и северным воротам.

Мы привлекали много внимания, летая по городу. Люди показывали на нас с улицы и высовывали головы из окон, чтобы понаблюдать за нами. Полюбовавшись ностальгическими видами возле южных ворот, я решила высказать своё недовольство.

—Господин Фердинанд, о чём вы там думали? Неужели обязательно было говорить всё это?

—Я не сказал ни слова лжи. И ты сама хотела подобного, не так ли?

—Возможно, вы не солгали, и это правда, что я всё ещё хочу создать город-библиотеку... но мы ещё не знаем, даст ли мне зент своё согласие. Стоило ли раскрывать такую информацию, когда мы были здесь только для того, чтобы вручить награду от герцога?

Как бы мне ни хотелось, чтобы дальше всё шло гладко, мы не могли рисковать, действуя слишком оптимистично. Если даже я это понимала, то и Фердинанд, должно быть, тоже.

—Все, с кем я разговариваю, говорят, что я не гожусь на роль зента, — сказала я. — А королевской семье очень нужен кто-то, кто принесёт им Книгу Местионоры или Грутрисхайт. Допустим, я отброшу всё это и решу остаться аубом — не рухнет ли вся страна? Я бы предпочла, чтобы вы не обнадёживали меня, когда у нас так много нерешённых проблем и ни единого решения.

Как по мне, так лучше не питать больших надежд.

В ответ на мой строгий взгляд Фердинанд просто пробормотал:

—С каких это пор ты стала такой пессимисткой?

Затем он начал вести нас к восточным воротам.

—Это не пессимизм, это реализм.

—Тогда лучше ориентируйся в реальности. Если ты хочешь, чтобы у Юргеншмидта был зент с Грутрисхайтом, неужели для этого тебе обязательно выходить замуж за королевскую особу или входить в королевскую семью каким-то другим способом?

Я поджала губы.

—Независимо от того, кто займёт трон, ему понадобится Грутрисхайт, чтобы стать настоящим зентом, не так ли?

А чтобы получить Грутрисхайт, нужно было быть зарегистрированным в качестве члена королевской семьи.

Фердинанд слегка улыбнулся.

—Как ты думаешь, как человеку следует поступить, если у него нет того, чего он хочет? Ответ должен быть прост для тебя.

—Если у вас чего-то нет, почему бы не сделать это самому?.. — рискнула предположить я. Конечно, это был неправильный ответ: Фердинанд ни за что бы ни упомянул философию, которая доставила ему столько головной боли в прошлом.

—Именно. Я возьму необходимые материалы в своей мастерской и создам Грутрисхайт в Аренсбахе. Это не займет много времени: книга уже наполовину готова.

Мы миновали западные ворота. Прошёл всего день после напряжённой битвы, но город уже был оживлён, как никогда.

—Господин Фердинанд... — сказала я. — Беглый взгляд на историю должен подсказать вам, что это плохая идея.

Главной причиной упадка королевской семьи и потери Грутрисхайта было требование передавать инструмент от одного правителя к другому. Не приведёт ли выдача нового инструмента к той же проблеме?

—Я создам инструмент, который исчезнет через одно поколение. После преодоления критической ситуации, по моему мнению, мы должны вновь вернуться к выбору зента из числа тех, кто способен самостоятельно получить Книгу Местионоры, — нудно объяснял Фердинанд, пока мы входили в храм через северные ворота. — Я создам зента, чтобы устранить королевскую семью. Ты должна немного больше доверять мне.

—Я доверяю вам, — возразила я.

Фердинанд отрицательно покачал головой и, подтолкнув меня к встречавшим нас Франу и остальным, наказал мне побыстрее переодеться.

—Как вам нижний город? Много ли было разрушений? Кто-нибудь погиб? — спросила Моника, придя поприветствовать меня вместе с Николой, когда я вернулась в свою комнату. Обе они не покидали храма с момента вторжения Георгины, а потому не имели ни малейшего представления о том, что происходит в нижнем городе.

—Я уверена, что Гил сообщит об этом позже, но...

Пока две служительницы помогали мне освободиться от одежды, я объяснила, что в городе сегодня уже почти не видно никаких следов битвы. Они с большим облегчением восприняли эту новость.

—В Аренсбахе вы тоже будете главой храма? — спросила Никола.

—Что?.. — мои глаза расширились от того, какую бомбу она только что бросила. Почему именно Никола спрашивала меня об этом?

Моника, должно быть, заметила мой шок, потому что поспешила объяснить:

—Хартмут говорил с нами, пока вы посещали ворота. Он пригласил Франа и Зама поехать с вами в Аренсбах и посетить там храм, поскольку после собрания герцогов вы станете следующим аубом Аренсбаха.

Монике и Николе сказали, что они будут служить Филине до её совершеннолетия, после чего служительницы тоже смогут переехать с ней, если пожелают.

—Нам сказали упаковать ваши одеяния главы храма вместе с остальным багажом. Стоит ли?

—Эм... Да. Приступайте.

Я повернулась к Юдит и Ангелике, которые как рыцари находились в комнате.

—Вы двое знали об этом?

—Хартмут рассказал нам кое-что перед обедом, когда вы были с господином Фердинандом, — нерешительно ответила Юдит. — Пока мы говорим, Лизелетта и господин Юстокс находятся в замке и распространяют те же слухи среди наших гостей из Дункельфельгера.

Быстрое и одновременное приведение в действие столь масштабного плана определённо свидетельствовало о том, что здесь был замешан Фердинанд. Он, конечно, видел серьёзность Хартмута. Похоже, это я была наиболее слепа к реальности.

«Это стало опасным в тот момент, когда господин Фердинанд и Хартмут решили объединиться. Как я могла быть такой идиоткой?.. Я должна была понять, что что-то не так, когда Хартмут решил не сопровождать меня до ворот!»

—А где Фран и Зам?.. — спросила я.

—В зале у парадного входа подают чай господину Фердинанду. Нам сказали отвести вас туда, как только мы закончим с одеждой…

Переодевшись, я вышла из покоев главы храма в сопровождении двух своих слуг. Фердинанд, Хартмут и другие мои последователи-мужчины ждали меня у парадного входа. Мельхиор тоже был там со своими последователями. Все они выглядели удовлетворёнными, словно им что-то только что объяснили.

Фран и Зам тоже присутствовали. При виде меня на их лицах возникло несколько обеспокоенное выражение.

—Госпожа Розмайн, — сказал Зам, его тон был более спокойным, чем можно было предположить по его виду. — Господин Фердинанд и господин Хартмут только что рассказали нам, что вы скоро станете аубом Аренсбаха. Он спросил, не поедем ли мы с вами, чтобы сделать храм Аренсбаха похожим на этот.

—Я действительно могу пойти с вами? — спросил Фран с сомнением. — Неужели я могу присоединиться к вам и господину Фердинанду?..

—Фран... Ничего ещё не решено окончательно, — сказала я, окинув взглядом всех, кто относился к этому как к свершившемуся факту. — Нам нужно одобрение зента.

От моих слов у Франа опустились плечи. Он выглядел немного удручённым, поэтому я взяла его руку в свою и продолжила:

—Я не уверена в том, как всё сложится, но отправишься ли ты со мной, если я покину Эренфест? Я бы хотела видеть тебя в любом храме, куда бы я ни переехала.

—Я буду ждать вашего приглашения, пока готовлю себе замену, — ответил Фран. Выражение его лица и лица Зама напомнило мне Лазафама, ждущего приглашения в Аренсбах, и меня тут же охватило чувство, что я просто обязана забрать их.

Фердинанд жестом пригласил меня на своего зверя, и мы снова взлетели.

—Господин Фердинанд! — сказала я, укоризненно взглянув на него.

—Наконец-то решилась? — насмешливо произнёс он. — Было грустно видеть, как уклончиво ты себя ведёшь после того, как сама заявила о своих желаниях.

—Смогу ли я стать аубом, если я даже не способна прикоснуться к магическим камням?

—Этот вопрос можно решить, если будешь более решительна. Будь увереннее в своих желаниях и следуй за ними. Не позволяй страхам ввести тебя в заблуждение.

Затем Фердинанд подтолкнул меня вперёд. Пока я смотрела на бескрайнее небо, раскинувшееся впереди, в моей голове проносились воспоминания о желаниях, которыми я делилась с Леонорой и Ханнелорой.