Том 1 · Глава 268. Кровавые слёзы Ананды
Цзян Ли достал нефритовую чашу и поставил её на сложенные перед грудью ладони божественной статуи.
Две кровавые слёзы скользнули по красивому лицу, на девять десятых похожему на его собственное, и упали в чашу.
Цзян Ли ясно ощущал, что две воли внутри тысячерукой статуи сталкиваются всё яростнее.
Кровавая энергия, поступавшая в божественный образ, пробуждала хаотичную волю, скрытую в плоти асуры.
Она смешивалась и сталкивалась с чаяниями живых существ, в которых присутствовал слабый оттенок буддийской природы.
Под этим воздействием четвёртое параллельное сознание вошло в состояние озарения.
А кровавые слёзы были продуктом столкновения двух сил.
Озарение…
Как же Цзян Ли мечтал однажды испытать его собственным телом.
Если бы состояние озарения возникло у основного тела, он мог бы сделать его постоянным.
Тогда к его и без того бешеному росту словно приделали бы ещё пару ракетных ускорителей.
После этого можно было бы действительно смотреть на весь мир сверху вниз.
К сожалению, его собственный счастливый случай пока не пришёл.
Вместо него озарение настигло четвёртое параллельное сознание, которому не было и четырёх часов.
Цзян Ли беспомощно вздохнул и перевёл взгляд на две капли в нефритовой чаше.
И тут уже по-настоящему удивился.
Эти кровавые слёзы обладали свойствами, очень похожими на Кровь Безумия.
Но хаоса в них словно не было вообще.
Цзян Ли тут же применил Оценку.
Кровавые слёзы Ананды?
Результат Оценки оказался довольно занятным.
Название напомнило Цзян Ли одну историю, которую он когда-то слышал ещё в прошлой жизни.
Ананда, о котором здесь шла речь, вероятно, был тем самым почтенным Анандой — одним из десяти великих учеников Будды в буддийских преданиях его прежнего мира.
Согласно услышанной когда-то легенде, ещё до ухода в монашество Ананда встретил на дороге девушку и влюбился так сильно, что уже не мог забыть её.
Он признался Будде:
Я полюбил мирскую девушку.
Будда спросил:
Насколько сильно?
И Ананда ответил:
Я готов стать каменным мостом. Пятьсот лет терпеть ветер, пятьсот лет палящее солнце и пятьсот лет дождь
Будда сказал ему:
Ананда, она всего лишь пройдёт мимо. Если ты станешь мостом, тебе суждено остаться наедине с ветром и дождём. Даже понимая это, ты всё равно готов вынести столько страданий ради единственной встречи?
Ананда всё же стал каменным мостом.
Полторы тысячи лет он терпел ветер, дождь и солнце, чтобы однажды девушка действительно прошла по нему.
Но она даже не обернулась.
Ради одного краткого мгновения встречи он отказался от себя и от собственного пути, добровольно приняв долгую любовную кару мирской жизни.
И только после той встречи окончательно прозрел, постиг пустоту привязанности и ушёл в монашество.
А сама девушка, по версии той легенды, тоже была не обычным человеком.
Её звали Матанги, и она была асурой крайнего вожделения.
Если отбросить романтический флёр, которым люди прежнего мира окружили эту историю, и пересказать её языком Девяти Провинций, картина получалась совсем иной.
Ананда попал под чары асуры Матанги, олицетворявшей крайнее вожделение, пал в мирскую пыль и пережил тысячелетнюю кару страсти.
А затем страдания смертного мира смыли наваждение, возвысили его сознание и привели к великому прозрению, после которого он стал почтенным Анандой.
Кровавые слёзы перед Цзян Ли возникли по удивительно похожему принципу.
Хаотичная безумная воля Мира Асур столкнулась с чаяниями и страданиями бесчисленных людей.
А в состоянии озарения тысячерукой статуи из этого столкновения родилось нечто, в самой сути чего заключалось «прозрение».
Поэтому Оценка и назвала эти две капли Кровавыми слезами Ананды.
Прямой связи с самим Анандой у них, конечно, не было.
Но определённое сходство всё-таки просматривалось.
И уже одно такое название заставляло Цзян Ли думать, что вещь перед ним явно необычная.
В описании говорилось, что Кровавые слёзы Ананды можно использовать как стабильный гармонизатор.
Тогда что именно они способны гармонизировать?
В голове Цзян Ли внезапно вспыхнула догадка.
Он направил восприятие в самую глубину пространства Гроба Погребённой Инь и вскоре обнаружил сосуд, покрытый слоями тяжёлых печатей.
Цзян Ли специально спрятал его в самом безопасном месте и наложил столько ограничений.
Уже одно это показывало, насколько серьёзно он относился к содержимому.
Внутри находилась кровь того самого владыки асур, который появился во время битвы на Горе Ста Закалок.
У существа было больше восьмисот рук.
Его рост достигал сотен, а возможно, и тысячи чжанов.
Одним ударом кулака он заставил пространственный разлом расшириться и расползтись дальше.
Даже сейчас Цзян Ли не знал, к какому уровню относилось это чудовище.
Тогда владыка асур ударил по пространственному разлому и расширил его в сотни раз, но сам тоже получил рану.
Часть вытекшей крови просочилась через разлом и упала на Гору Ста Закалок.
Некоторую её долю выпили высокопоставленные практики секты.
Остальное оказалось здесь.
Когда Цзян Ли вместе с великаном Фанфэн первым добрался до центральной области, он не упустил возможность и собрал оставшуюся лужу крови.
Ценность крови существа такого уровня не вызывала сомнений.
Но всё это время Цзян Ли не мог найти безопасный способ её использовать.
Даже клон-мечник, тело которого уже было изменено Кровью Безумия, не выдержал бы её воздействия без последствий.
«А что, если Кровавые слёзы Ананды смогут её стабилизировать?»
Цзян Ли начал снимать печати одну за другой.
Чем глубже он добирался, тем отчётливее наружу просачивалась свирепая зловещая аура.
Когда осталось лишь несколько внутренних слоёв, Цзян Ли обнаружил, что талисманы уже начали разъедаться и темнеть.
Какая чудовищная сила хаоса.
Кровь владыки асур полностью оправдывала своё происхождение.
Цзян Ли открыл сосуд.
Внутри, словно лава, всё ещё бурлила густая алая жидкость.
Он осторожно извлёк ровно две капли и поместил их в отдельную фарфоровую чашу.
После чего снова запечатал сосуд и на всякий случай добавил ещё больше десятка мощных печатей.
Пора проверить догадку.
Цзян Ли смешал две Кровавые слёзы Ананды с двумя каплями крови владыки асур.
Четыре капли попарно слились.
Их общий объём не вырос: в чаше по-прежнему осталось всего две капли.
Но прежде непрерывно кипевшая кровь мгновенно успокоилась.
Никакого взрыва.
Никакой яростной реакции.
Просто неукротимая Кровь Безумия стала тихой и послушной.
Раньше Цзян Ли ничего подобного не видел.
Он немного подумал, подцепил одну каплю и позволил ей упасть на ладонь.
Коррозионная сила, которой не могли сопротивляться даже практики Зарождающейся Души, полностью исчезла.
Теперь жидкость казалась безобидной, почти как обычная вода.
Вот только если безумие стало настолько спокойным, не исчезла ли вместе с ним и сила?
Цзян Ли направил в ладонь поток чистой духовной энергии Девяти Преисподних и смешал её с каплей крови.
В следующее мгновение в руке вспыхнул густой тёмно-красный свет.
Сгусток чрезвычайно плотной энергии начал раздуваться словно воздушный шар.
С размера яйца он за считаные мгновения вырос выше человеческого роста.
Цзян Ли стоял так близко, что лицо почти касалось красной сферы.
Разрушительная мощь внутри заставила его веки дрогнуть.
«Эта штука… сейчас ведь не взорвётся?»