Том 1 · Глава 633. Завладеть Древом Девяти Преисподних
Изменился не только Гроб Погребённой Инь.
За миллион лет, которые Цзян Ли потратил на создание Неуничтожимой Души Бесконечного Пути, сам восемнадцатый Ад тоже стал совсем другим.
Одной лишь духовной и бессмертной ци, которая всё это время бесконтрольно вытекала из его тела, хватило, чтобы поднять местную концентрацию энергии больше чем в тридцать раз.
Вынеси такое место наружу — получилось бы идеальное иньское благословенное убежище для выращивания трупов.
Закопай здесь любое тело, и меньше чем за три дня получишь Трупа в Медной Броне.
Ещё три месяца — и Королей Цзянши можно будет производить партиями.
На этот раз собственная способность обходить правила показалась Цзян Ли уже немного неприличной.
Он и сам не понимал, откуда берётся вся эта энергия, возникающая словно из ничего. За миллион лет источник так и не иссяк.
Впрочем, сейчас было не до этого.
Убедившись, что Гроб Погребённой Инь не собирается вот-вот лопнуть, Цзян Ли наконец немного успокоился.
Он тщательно проверил все изменения в себе, а затем снова подошёл к границе восемнадцатого Ада.
Ладонь легла на край пространства.
Цзян Ли потянул — словно раздвигал занавес — и без труда разорвал пространственный барьер.
За ним снова возникло гигантское дерево, пересекавшее пустоту.
Древо Девяти Преисподних, рождённое ещё при сотворении Неба и Земли… С сегодняшнего дня ты моё.
Нынешний Человеческий Император шагнул в разрыв и выплыл в пустоту.
Позади пространственная трещина медленно затянулась.
В бесконечной тьме остались только Цзян Ли и перевёрнутое древо, такое огромное, что взгляд не мог охватить его целиком.
Нет, это уже просто ненормальный размер.
Только оказавшись здесь лично, он до конца осознал масштаб настоящего Древа Девяти Преисподних.
Куда ни посмотри — во все стороны уходили корни, каждый шириной с горный хребет.
Казалось, не пространство вмещало Древо, а наоборот: именно его корни и ветви держали этот мир.
И лишь теперь Цзян Ли понял, насколько смешным был прежний масштаб.
Та часть, которую он когда-то слил с собой на Горе Обращённой Инь, действительно была всего лишь оторванным усиком.
Даже полноценным корнем её назвать было трудно.
Перевёрнутый ствол образовывали три исполинские фигуры — буддийская, даосская и демоническая.
Одного их размера хватало, чтобы по-настоящему понять выражение «сорвать звезду и снять луну».
С таким телом достаточно протянуть руку к небу — и выдернуть оттуда одну-две звезды или саму луну уже не казалось чем-то невозможным.
Бесчисленные корни свисали вниз.
Каждый тянулся в глубину пустоты, широкий и тяжёлый, словно целый горный массив.
Перед Цзян Ли стоял один из Десяти Великих Духовных Корней Неба и Земли — редчайший уцелевший остаток древней эпохи.
И размером он превосходил всё, что Цзян Ли мог представить.
С чего вообще начинать захват такого чудовища?
Он глубоко вдохнул, развёл руки и выпустил собственную духовную энергию Девяти Преисподних.
До этого материнское Древо стояло неподвижно, словно мёртвое.
Но как только почувствовало ауру своего ответвления, сразу ожило.
Раздался чистый треск меняющей форму древесины.
Один корень, закрывший собой половину пространства, свернулся и обхватил Цзян Ли.
Он уже приготовился к худшему.
Но от корня не исходило ни малейшей угрозы.
Похоже, причинять вред ему никто не собирался.
Цзян Ли не стал сопротивляться и позволил унести себя глубже.
Корень протащил его через бесконечное переплетение ветвей к центральному стволу, образованному тремя гигантскими божественными фигурами.
На таком расстоянии достаточно было выпустить дважды эволюционировавшее Холодное Пламя Призрачного Фонаря — и последний духовный корень Неба и Земли, возможно, действительно исчез бы из мира.
Разумеется, это оставалось лишь мыслью.
Кто станет поджигать собственное имущество?
В стволе перед Цзян Ли медленно раскрылась щель.
Корень без церемоний засунул человека внутрь.
И чем это отличается от того, чтобы самому впустить волка в дом?
Цзян Ли ожидал борьбы не на жизнь, множества опасностей, внезапного прорыва на грани смерти и только потом победы.
Ничего этого не произошло.
Всё шло подозрительно гладко.
Но причина была проста.
Для материнского Древа Цзян Ли, маскировавшийся под его потомка, вовсе не был смертельным врагом.
Древо не собиралось пожирать собственные ответвления.
Давным-давно некая великая сила полностью стёрла его разум.
С тех пор оно выпускало дочерние побеги именно для того, чтобы однажды один из потомков вырос достаточно сильным, вернулся, слился с материнским телом и породил новый разум.
Если перевести намерение Древа на человеческий язык, смысл выходил почти неприлично прямым:
«Тело здесь. Берите».
«Сумеете им завладеть
А если потомок даже при таких условиях не мог подчинить материнское тело — значит, он просто оказался недостаточно хорош.
Само Древо не спешило.
Времени у него было сколько угодно.
Оно могло ждать следующего, более выдающегося ответвления.
Цзян Ли полностью втянуло в раскрывшуюся щель.
Кора за спиной снова сомкнулась.
Но ни ощущения пленения, ни страха замкнутого пространства не возникло.
Наоборот.
Будто он вернулся в материнскую утробу.
Тепло, спокойно и удивительно безопасно.
Канон Девяти Преисподних сам собой начал вращаться.
Цзян Ли просто вдохнул.
И вместе с этим вдохом в тело вошёл поток самой чистой и истинной изначальной древесной силы Девяти Преисподних, родившейся на заре Неба и Земли.
Она превратилась в четвёртую из Пяти Ци в Груди.
Последней оставался легендарный священный огонь человеческого рода — Огонь Суйжэня.
Пять стихий наконец собрались полностью.
Они породили замкнутый круг взаимного рождения и начали вращаться без конца.
Не находись Цзян Ли сейчас в самой глубине Преисподней, он мог бы прямо на месте сбросить смертное и стать бессмертным, а затем пойти выяснять отношения с Цзян Цзыя.
Но сначала следовало забрать духовный корень, о котором он думал уже так давно.
Когда древесная сила вошла в тело, ощущение связи стало ещё явственнее.
Цзян Ли будто действительно превратился в часть гигантского Древа.
Безграничная ци Девяти Преисподних текла внутри немыслимо огромного тела.
Она входила в Цзян Ли и выходила обратно.
Он, крошечный как пылинка, встроился в этот великий круговорот так естественно, словно всегда был его частью.
Душа покинула собственное тело.
Но внутри Древа двигалась совершенно свободно, будто именно исполинский духовный корень был её настоящей плотью.
Материнское Древо оказалось поразительно щедрым.
Его совершенно не волновало, сколько энергии забирает потомок.
Для любого практикующего Канон Девяти Преисподних это место было удобнее даже девяти небесных дворцов.
И тут по Древу прошла невидимая волна.
Душа Цзян Ли содрогнулась.
В следующий миг её словно бросили в гигантскую мясорубку.
Без возможности сопротивляться духовное тело разрезало на бесчисленные кусочки размером с костяшку маджонга.
Следом невидимая сила перемолола их в ещё более мелкую пыль.
Даже Неуничтожимая Душа Бесконечного Пути впервые за долгое время ощутила слабую боль.
Раньше один такой удар, пожалуй, сразу тяжело ранил бы Цзян Ли и уничтожил как минимум половину души.
Теперь понятно, почему за столько лет Древо Девяти Преисподних так и не смогло родить новый разум. Вот это работа…
Через мгновение перемолотая в пыль душа снова собралась в прежнюю форму.
Но воспоминание о той силе оставило неприятный холодок.
Хорошо, что Цзян Ли заранее потратил миллион лет и подготовился как следует.
Без Неуничтожимой Души Бесконечного Пути сейчас пришлось бы очень плохо.
Он продолжил путешествовать внутри Древа.
Добравшись до одного корня, Цзян Ли пошевелил мыслью.
Корень действительно двинулся вслед за его волей.
Едва заметного взмаха хватило, чтобы на одном из материков Преисподней началось сильнейшее землетрясение.
Ровная земля вспучилась горным хребтом.
Высокие вершины рухнули и превратились в длинные глубокие ущелья.
Древо росло бесконечно долго и находилось в самой глубокой, центральной области Преисподней.
Все эти годы его развитие не прекращалось ни на мгновение.
Изначально Древо Девяти Преисподних и так относилось к крупнейшим из Десяти Духовных Корней.
Теперь же, пожалуй, безоговорочно стало первым.
Его корни проникали практически в каждый уголок Преисподней.
С поверхности их не было видно, но малейшее движение в глубине могло отозваться по всему миру мёртвых.
Разумеется, сам Цзян Ли пока не мог заставить двигаться всё Древо.
Распространив сознание до предела, он сумел приблизительно управлять лишь пятью-шестью корнями.
До полного контроля оставалась бездна.
Но даже этого короткого контакта хватило, чтобы Цзян Ли по-настоящему понял выражение «стоять на плечах гиганта».
Каждый поток энергии внутри этого дерева.
Каждая борозда коры.
Каждое движение листа Девяти Преисподних.
Каждое едва заметное сокращение корня.
Даже самая обычная реакция содержала больше понимания Канона Девяти Преисподних, чем Цзян Ли накопил за все годы практики.
Находиться внутри Древа было всё равно что прийти на экзамен и получить готовый лист с правильными ответами — причём к каждому прилагалось подробнейшее объяснение.
Тайны Девяти Преисподних раскрывались перед глазами одна за другой.
По ощущению это было даже приятнее настоящего озарения.
Но наслаждаться долго не дали.
Примерно через пол-кэ та же невидимая сила снова прокатилась по Древу и одним ударом выбила Цзян Ли из состояния погружения.
На этот раз он уже ожидал атаки.
И всё равно душу мгновенно разнесло на части.
Неуничтожимая сущность быстро восстановилась.
Но духовное восприятие, которое Цзян Ли только что распространил по корням, было смыто подчистую.
Вся недавняя работа пропала.
Так дело не пойдёт.
Он попробовал ещё несколько раз, пытаясь обычным способом захвата тела напрямую занять всё Древо Девяти Преисподних.
Каждая попытка обрывалась в самом начале.
Если ничего не изменить, можно повторять хоть бесконечно — результата не будет.
Сначала придётся убрать силу, которая постоянно перемалывает души.
Цзян Ли вернулся в своё тело.
Затем применил Побег Девяти Преисподних, слился с древесиной и начал двигаться уже внутри самого Древа.
Даже после миллиона лет закалки в Аду его собственная духовная энергия всё ещё уступала истинной силе материнского Древа.
Зато у Цзян Ли имелись свои преимущества.
Он получил силу Персикового Древа Бессмертия, благодаря чему его энергия сочетала инь и ян, а позже вобрал в неё хаотическую силу Мира Асур.
На одинаковом уровне его духовная энергия Девяти Преисподних, а в будущем и бессмертная ци, должна была быть качественно сильнее материнской.
Следуя за волной, которая каждые пол-кэ перемалывала души, Цзян Ли постепенно добрался до одной из центральных полостей Древа.
После долгих поисков источник наконец нашёлся.
Две жерновины — белая и чёрная — лежали одна над другой и медленно вращались.
Каждые пол-кэ между ними раскрывалась узкая щель.
Оттуда вырывался тёмный свет, перемалывавший все души поблизости.
[Жернова Инь-Ян Перерождения].
По одной грубой, первобытной форме было ясно: это ещё одно высшее сокровище, родившееся на заре Неба и Земли.
Раз уж я собираюсь забрать всё, что принадлежит этому Древу, значит, и связанную с ним карму, и все испытания приму вместе с ним.
Цзян Ли приблизился.
В момент, когда жерновины в очередной раз разошлись, душа вылетела из тела и бросилась прямо между ними.
Вспыхнул духовный свет.
Ещё на подлёте половину души размололо в пыль.
Но по инерции даже рассыпавшиеся частицы всё равно влетели внутрь.
Жернова продолжали вращаться.
Секунда.
Две.
Три.
Не прошло и пяти секунд, как механизм внезапно заклинило.
Две жерновины застыли и сколько ни пытались, сдвинуться дальше уже не могли.
Через некоторое время чёрно-белый круг содрогнулся.
Изнутри вылетела крохотная крупица духовной пыли и медленно вошла обратно в тело Цзян Ли.
Управляя телом этим жалким остатком души, он с трудом приподнял верхнюю жерновину и открыл щель.
Только тогда Цзян Ли, размолотый тоньше муки, сумел выбраться наружу и восстановить прежний облик.
Почти самоубийственным способом он остановил механизм, вращавшийся бесчисленные годы.
Неумирание и неуничтожимость позволяли вести себя именно настолько нагло.
Теперь можно было переходить к главному.
До того как Древо Девяти Преисподних успеет породить собственный разум, Цзян Ли собирался полностью присвоить это огромное тело.
Тем временем на вершине Горы Обращённой Инь четверо гунцао уже успешно протащили семь потоков бессмертной ци через гребень, разделявший инь и ян.
У каждого была деревянная табличка, оставленная Цзян Ли. С её помощью они заранее перевели себя в состояние мёртвых, поэтому правила горы им не помешали.
Отбежав подальше, четверо обернулись и уставились на стремительно приближавшуюся фигуру.
Цзян Цзыя всё ближе подходил к границе.
Но перед самой чертой словно что-то почувствовал и остановился.
Он время от времени тряс головой, явно сопротивляясь лисьей иллюзии.
Разница в силе была слишком велика.
Каким бы высоким ни было происхождение техники, заставить её действовать через пропасть между смертным и бессмертным, да ещё через несколько больших ступеней над обычным бессмертием, было невероятно трудно.
И именно когда Цзян Цзыя почти вырвался из иллюзии, сзади прилетел глиняный Цзян Ли.
Он тащил в объятиях целую гору.
Гора с размаху врезалась злому богу в спину и протолкнула его ещё на сотню чжанов вперёд — прямо через границу инь и ян.
Это было сокровище царя Тайшаня, одного из Десяти Дворцов: Чёрный Тайшань.
Как только Цзян Цзыя пересёк разделительную черту, невидимая пропасть между инь и ян словно превратилась в клинок и отсекла его тень.
На лице злого бога мгновенно проступила мёртвая ци.
Он пересёк границу без защиты, и правила Неба и Земли признали его мёртвым.
Под воздействием лисьей иллюзии сам Цзян Цзыя перемены не заметил.
Он лишь схватил глиняного двойника, разорвал на несколько частей и снова бросился вслед за четырьмя гунцао.
От двойника почти целой осталась одна голова.
И только теперь Цзян Ли понял, что они упустили ещё одну проблему.
Тень Цзян Цзыя.
Отсечённый плоский силуэт не метался бессмысленно.
У него была собственная ясная воля.
Тень сама оторвалась от земли, подняла под собой чёрное облако и попыталась догнать основное тело.
Она не попала под действие иллюзии.
Если позволить ей снова слиться с хозяином, вся ловушка могла превратиться в шутку.
Глиняный Цзян Ли из последних сил ухватил тень единственной оторванной рукой и попытался удержать.
Даосский товарищ, не беспокойся! Оставь её нам!
В этот момент десять сокровищ Яньло, которые Цзян Ли раньше вынес из руин, одновременно поднялись в воздух и вернулись в руки прежних хозяев.
Десять Яньло вместе с шестью богами вод наконец прибыли.