Том 1 · Глава 152. Общество странствующих рыцарей (4)

—Но я против самоуправства.

Аделия заговорила так, словно ей только что пришла в голову одна мысль:

—Мне изначально не нравится само слово «странствующий рыцарь». Ваш учитель, Юун Гёнчхон, по моим меркам ничем не отличается от обычного убийцы. Бунтари, нарушающие дисциплину и порядок своими внесудебными расправами — вот кто такие странствующие рыцари в моем понимании.

Странствующий рыцарь – это разбойник, несущий смерть в смутное время.

Утверждение Аделии во многом перекликалось с ответом, который когда-то дал Нарин.

—Несмышленые ягнята сами не понимают, о какой справедливости твердят. Они лишь слепо повторяют то, что увидели и услышали. Поскольку есть риск, что они увязнут в ложных убеждениях, им нужен пастырь, который поведет их за собой.

—И этот пастырь — я?

—Брат, вы слишком самовлюбленны. Как может стать пастырем тот, кто не проходил проверки Святилища и рукоположения? Пастырь — это наименование для элитного священнослужителя вроде меня, Аделии Люмен.

—Какая ты молодец.

—Иными словами, рядом с незрелыми учениками должен находиться выдающийся пастырь вроде меня. Брат, доверите ли вы мне управление Обществом странствующих рыцарей? Эта замечательная Аделия Люмен возьмет на себя ответственность за справедливость и будущее учеников.

—Замечательная идея. Тогда я буду считать, что ты присоединилась к плану по убийству Владыки Меча…

—Забудьте, словно ничего и не было.

Двадцать второй удар топором прошел мимо.

Это была намеренная неудача, в которую он вложил свой отказ.

Нарин не имел ни малейшего желания участвовать в проекте Аделии по превращению людей в фанатиков.

—Кстати, а разве это тоже не самоуправство?

Нарин указал пальцем на стоящих на коленях по всему переулку минотавров.

Мускулистые быкоголовые твари смотрели чистыми глазами, наполненными глубоким отчаянием.

Их туловища походили на результат химических экспериментов по модификации человеческого тела, но сами глаза оставались кроткими и блестящими, словно у телят, что вызвало непередаваемое ощущение отчуждения.

Не это ли называют «зловещей долиной»?

—О чем вы говорите?

Аделия, еще секунду назад выглядевшая как мясник, изобразила на лице искреннее изумление.

При этом она незаметно вытерла испачканный в крови кулак о стену.

—Я давно назначена исполнителем справедливости. Это не самоуправство, а законное карательное действие, совершенное во имя Бога. Оно коренным образом отличается от выходок странствующих рыцарей, размахивающих кулаками из личных побуждений.

—Лекарь, ты когда-нибудь слышала про двойные стандарты?

—О, какая прекрасная молитва! «Господом моим сожги все оставшиеся грехи священным огнем справедливости…»

—Просто заткнись.

—Вы так жестоки.

Аделия с умиротворенной улыбкой встала перед быкоголовыми:

—Мир вам, черные быки.

В обращении «черные быки» не было особого смысла. Просто шерсть минотавров оказалась иссиня-черной.

Для Нарина, бывшего современным человеком, это словосочетание звучало довольно двусмысленно.

—Осмелюсь спросить, почему вы в столь поздний час покинули свой скотный двор?

—Заткнись, человеческая женщина! Ты что, держишь нас за обычный скот?!

—Мы не домашний скот, выращиваемый в загонах! Мы — гордые минотавры, обладающие свободой воли и сами кующие свою судьбу!

Черные быки, играя мускулами, заголосили:

—От ваших рук погибли неисчислимые мои сородичи! Разве вы не знаете, что мясо — это не еда, а насилие?!

—Жестокие и бессердечные мясоеды!

—О-o, я и сейчас слышу ужасные крики наших сородичей! Унижение от содержания в тесных загонах, трагедия пыток на раскаленных жаровнях!

—Вы, люди, — единственные существа, которым не место в этом мире!

—Лекарь.

Нарин посмотрел на Аделию.

—У демонов всегда вся манера речи такая идиотская?

—Зависит от расы, но в целом — да.

Поразмыслив, он вспомнил, что Русалка или Альбера так не разговаривали.

Хотя Теневой Владыка выражался довольно странно.

—Общаться бесполезно. Может, отделаем хотя бы одного для примера?

—Ваш метод слишком варварский, брат. Порой одно теплое слово эффективнее кулаков.

—Ты сначала кровь со своих рук вытри, а потом учи.

—Смотрите и учитесь.

Аделия, спрятав окровавленные кулаки за спину, объявила:

—Я — вегетарианка.

—…!

Лишенный всякой логики каминг-аут открыл сердца черных быков.

Они избили минотавров не без причины.

Хотя Нарин и являлся убежденным мясоедом, он не был настолько отбитым, чтобы подавлять черных быков, яростно отстаивающих права коров.

То, что они перекрывали входы в мясные рестораны и кричали о насилии? Это, конечно, выводило из себя, но можно было просто пойти в другое заведение, так что особых проблем не доставляло.

К тому же эти простофили уже однажды пострадали от жестких рук Общества странствующих рыцарей.

Тем не менее, когда они глубокой ночью собрались вместе и проявили признаки подозрительного сговора, Нарин и Аделия без промедления обрушились на них.

Бессмысленное подавление бунта предшествовало нелепому вегетарианскому признанию.

И действительно, интуиция Нарина и духовное зрение Аделии не подвели.

—Разве я вам не говорила? Несмышленым ягнятам нужен хороший пастырь. Они ведь всего лишь ученики, поэтому зачищают всё так топорно. Нужно было вырвать всё с корнем, чтобы у них даже мыслей о мести не возникало. Ну ничего не поделаешь. Теперь в дело вступает пастырь.

—С каких это пор пастырь отвечает за грубую силу?

—Разве вы не знали? Исторически пастырь всегда был символом силы. Чтобы защитить отару от диких зверей, личная сила просто необходима. Говорят, в древности один пастух из пращи размозжил голову вражескому военачальнику.

—О…

—В общем, сегодня я назначаю вас пастырем на один день. Давайте вместе безжалостно разгромим этих злобных тварей, посягающих на наших овец. Их падение и гибель — вот наша справедливость.

Она точно священница?

Ход мыслей Аделии был настолько радикальным, что с легкостью давал пару пощечин самому Макиавелли.

Нарину это в какой-то мере даже понравилось, поэтому спорить он не стал.

Были демоны, таившие злобу на Общество странствующих рыцарей.

—Не думал, что черные быки выложат всё так легко.

—Между вегетарианцами есть свое понимание. Так сказать, тесная связь, соединенная клетчаткой.

—Ты тоже не ешь мясо, потому что тебе жалко скот?

—Нет. Просто если я ем мясо, у меня тяжело в желудке.

Причина оказалась весьма прозаичной.

—Хи-хи-хи! Сестры, настала ночь мести и судьбы! Ваши рыдания принесут кошмары нашим порочным врагам!

—Хе-хе-хе! Разумеется, сестра! Нельзя забыть то жалкое унижение, через которое нам пришлось пройти! Сколь мучительны были ночи, проведенные в безмолвных слезах!

—Хи-хи-хи! Кх-х-х! Да пребудет проклятие на Обществе странствующих рыцарей!

Следуя наводке черных быков, они обнаружили место сговора.

В воздухе парили полупрозрачные женщины, которые собирались возле общежития и, судя по всему, готовились к ночному нападению.

Странность заключалась в том, что в начале каждой фразы звучал мерзкий смешок. Складывалось впечатление, что они вообще не могли заговорить, пока предварительно не посмеются, а уже потом начинали рыдать.

—Это еще кто?

—Банши. Как и у сирен, в их голосах таится дьявольская сила. Если долго слушать их плач, можно сойти с ума, так что будьте осторожны. Ах, впрочем, у вас, брат, к этому уже может быть иммунитет…

Одним словом, идеальные демоны для устраивания беспорядков.

—У банши нет плотского тела, поэтому они довольно хлопотны. Ваши кулаки на них не подействуют, так что просто наблюдайте.

—Меч отлично подействует.

—Что? Разве рубящий удар поможет… А, точно.

Аделия кивнула, взглянув на Слезу Луны.

Точнее, на белоснежную ткань, обернутую вокруг клинка.

Священная реликвия Церкви Правосудия, доверху наполненная священной силой.

—Кья-а-а-аг!

—Кьи-и-и-иг!

—Больно, больно! Не должно быть больно!

—Ах, брат. Думаю, двух ударов вполне достаточно. Если ударите в третий раз, они могут просто упокоиться.

—Экзорцизм — не такое уж и простое дело.

Нарин устраивал задорный танец с мечом, словно шаман во время обряда.

Эффект от реликвии оказался на высоте: один взмах – и банши валились снопьями, словно осенние листья под порывом ветра.

Судя по тому, что они лишь визжали от боли, их прежний хихикающий смех был всего лишь уловкой.

В разуме было немного больно.

—Следующими идут демоны. Этих можно просто избить.

—Разве они не создали волонтерскую организацию и не исправились?

—Чего вы ждете от демонов? Видимо, скрытая жестокость время от времени даёт о себе знать. На этот раз устроим им настоящую встряску.

—Лекарь, ты что, в последнее время стресс копишь?

Кулаки праведного пастыря отлупили демонов.

Поскольку Аделия, казалось, получала искреннее удовольствие, Нарин просто спокойно наблюдал.

—А это людощуры. Они отличаются от расы ученицы Каи, так что можете бить со всей душой.

—Разве людощуры — не монстры? Как и слаймы, с ними пересекается довольно много видов?

—В этом нет ничего удивительного. Разница между монстрами и демонами заключается лишь в наличии разума. Что ж, теперь ваша очередь, брат, выдвигайтесь. Вы должны порадовать Аделию Люмен.

—У тебя только что истинные мысли наружу вылезли.

Ладонь Нарина поровну отвешивала пощечины людощурам.

Как и следовало ожидать от человека, ненавидевшего демонов, лицо Аделии расплылось в широкой улыбке.

Так всю ночь они выслеживали демонов, точивших клинок мести.

Нарин чувствовал себя Фабром, собирающим иллюстрированную энциклопедию редких насекомых.

Почему собирающим? Да потому что они похищали по одному представителью от каждой расы.

—Я… За что мне такое унижение?!

—Я провинился! Пожалуйста, верните меня к сородичам!

—Хи-хи-хи! О-o-о-х!

—Всемогущий Теневой Владыка, защити меня вечной тьмой… Всемогущий…

Разношерстные демоны слились в едином порыве боли и стонов.

Будь то банши или демон, если больно отлупить, слезы текут у всех одинаково.

—Проблема с ними.

Аделия, до этого улыбавшаяся, столкнулась с реальностью и причмокнула губами:

—Собрать-то мы их собрали, но что с ними делать? Если вынести предупреждение и отпустить, они снова возьмутся за старое.

—Регулярно лупить их, как сегодня, я не хочу. Терпеть не могу сверхурочную работу.

—Я тоже. А может, отправить их в исправительный дом Бекета?

—Пощадите!

Один из демонов выскочил вперед и вцепился в подол одежды Аделии.

Это был глава культа Церкви Теневого Владыки, который еще секунду назад зачитывал молитвы.

Он не то чтобы замышлял месть Обществу странствующих рыцарей, а просто планировал нелегальное собрание и не посчастливилось быть притащенным сюда.

—Только не исправительный дом! Только не туда! Я хочу до самого конца прожить и умереть демоном! Пожалуйста, только не перекраивайте мою сущность и личность демона!

—Да что вообще за место этот ваш исправительный дом?

—Исправительный дом в буквальном смысле слова. Место, где, читая Священное Писание, люди перерождаются в членов Церкви Правосудия и чистых ягнят. Вам тоже интересно, брат?

—Ничуть.

Ему совершенно не хотелось приближаться к религиозному учреждению, где практикуется заточение и промывка мозгов.

—Посмотрите на меня внимательно.

Аделия изобразила на губах милосердную улыбку:

—Не хотите в исправительный дом? Что ж, ничего не поделать. Я дам вам особый шанс искупить вину всего лишь одним словом.

—В-вы правда отпустите меня?

—Разумеется. Повторяйте за мной слово в слово: «Теневой Владыка — обычный демон, а Церковь Правосудия — единственная вера на континенте».

—Не может быть!

Глава культа Церкви Теневого Владыки захаркал кровью. И это была не метафора: он действительно закашлялся и выхаркнул кровь.

Должно быть, от сильного шока он прикусил язык.

—Ну же, повторяйте за мной! «Теневой Владыка — обычный демон!»

—…Ы-ы-ых! Я лучше выберу смерть!

Аделия до мозга костей оставалась религиозным фанатиком и инквизитором.

Глава культа Церкви Теневого Владыки упал ничком на землю и рыдал во весь голос.

—Какая жестокость!

—Неужели у Церкви Правосудия нет ни крови, ни слез?!

—Церковь Правосудия, преследующая чужую веру, не имеет права называться религией!

Ситуация, когда двое верующих и кучка разных демонов устраивали апокалиптический бред.

Нарин, понаблюдав за жестокой проверкой на идеологическую вошивость, бросил:

—Заткнитесь все и идите за мной.

Рывок.

Нарин плюнул на приличия вроде стука и сразу распахнул дверь.

Его взору предстали двое демонов, лежавших на кровати.

Русалка тихо похрапывала во сне, а Теневой Владыка поздно ночью уплетала лакомства и читала комиксы.

Теневой Владыка расплылась в широкой улыбке, приветствуя Нарина:

—О! Учитель пришел! Как раз Русалка уснула, и мне было скучно. Не хочешь со мной сойтись в поединке слов…?

Скрип. Из-за распахнутой двери один за другим вошли демоны.

Фьють! Теневой Владыка тут же накинула одеяло, прикрыв пакет с лакомствами и комиксы.

Щелчок. Когда Аделия, вошедшая последней, закрыла дверь, Теневой Владыка, восседавшая на кровати, с величественным видом произнесла:

—Я ждала вас.

Демоны разом пали ничком на пол и разразились слезами.

—Теневой Владыка!

—О-o, Боже! Я верил, что вы живы! Не думал, что моя молитва будет услышана!

—Хи-хи-хи! Ы-ы-ы-х! Приветствуем Теневого Владыку!

—Пандемониум еще не пал!

Аделия, перекрыв звуки священной магией, повернула голову.

Хотя Нарин предупреждал ее заранее, столкнувшись с этим наяву, она не смогла скрыть шока и недоумения.

—…Теневой Владыка?

Эта малявка?

Нарин кивнул, словно понимая чувства Аделии.

Как и полагается главе исполненных идиотизма демонов, сама Теневой Владыка тоже была далеко не в своем уме.