Том 1 · Глава 192. Безумная Луна (2)
Королевство, в котором обосновались вампиры, благополучно пошло ко дну.
Изначально это было крошечное государство, переживавшее краткий расцвет за счёт торговли рабами-демонами.
Вскоре все кому не лень ринулись на этот рынок под слоганом «Каждому по собственному карманному демону!». И, как это обычно бывает с первопроходцами, королевство быстро вытеснили более проворные конкуренты.
Географическое преимущество – близость к Царству демонов – никуда не делось, но когда начались перебои с поставками рабов, оно превратилось в обоюдоострый клинок.
Могущественные демоны, Теневой Владыка и Демон Меча, возглавили силы сопротивления.
Рабы в королевстве вымерли поголовно из-за кровавых забав короля, казна давно опустела, а народ, уставший от безумных выходок монарха, окончательно отвернулся от власти.
Вдобавок ко всему поползли слухи, будто фаворитка короля родила чудовище. Королевство устремилось к упадку с удвоенной скоростью.
Одним словом, страна находилась на грани полного краха.
То есть пребывала в состоянии полнейшего развала.
Мама, мама…
Ирна, лишившаяся королевской милости, была заточена в отдалённом отдельном дворце.
Там она в безучастном оцепенении проводила дни вместе со своим первенцем.
Я сорвал цветы. Кажется, пришла весна.
Кейган. Ребёнок, так и не получивший королевской фамилии, с самого рождения обладал уродливой внешностью.
Его мертворождённое тельце постепенно росло, однако кожа оставалась сморщенной и обвисшей, точно у старика.
Он ни капли не походил на Ирну. Напротив, вылитый престарелый король.
Ирна не чувствовала никакой связи с дитятей, которое не унаследовало ни одной её черты.
Почему так?
Своенравный король изредка наведывался в отдалённый дворец, чтобы разделить с Ирной ложе. С каждым разом следы времени на его лице становились всё заметнее, будто глубоко изрезанные когтями лет.
Король не заботился о плоти и крови, столь похожей на него самого.
Напротив, он лишь шептал Ирне на ухо, что от этого уродца лучше избавиться как можно скорее.
Король не считал монстром Ирну, родившую чудовище.
Кейган похож на него, а не на меня. И всё же король, кажется, любит меня больше, чем собственного ребёнка. Вчера он сказал, что стоит Кейгану исчезнуть, и он снова заберёт меня в главный дворец.
…
Разве не естественнее любить то, что похоже на тебя самого? Вот я люблю луну и хочу стать луной. Хм, хотя нет. Значит ли это, что тебе хочется походить на то, что ты любишь? Но король стар. Он не сможет стать таким, как я.
…Госпожа Ирна, вы не любите Его Величество?
Нет.
Руки личной служанки, как и всегда, причёсывали волосы Ирны.
Король готов сделать ради меня всё что угодно. Как думаешь, почему?
Потому что Его Величество любит вас, госпожа Ирна.
Вот именно. Любит меня. Когда-то он, наверное, любил и королеву. До того как она постарела. Нынче королева тоже иногда заходит в мой дворец. Она сильно постарела по сравнению с прошлым.
Прошло немало времени, но зависть в её взгляде никуда не исчезла.
Стало быть, строго говоря, это не любовь, а лишь мимолётная страсть. Страсть, которая вспыхивает подобно пламени и быстро остывает. У меня холодная кровь, поэтому я не способна чувствовать подобный пыл. И это к лучшему. Страсть не ослепит меня, как их.
…Я не совсем понимаю, о чём вы.
Почему люди так уродливо стареют?
Ирна пристально всмотрелась в своё отражение в зеркале.
Если бы они не старели, их страсть не была бы конечной. Вечно пылающую страсть не грех назвать и любовью. Если я уродливо постарею, бросит ли меня король?
Вовсе нет! Его Величество вас…
Скорее всего, бросит. Ведь он хочет убить Кейгана, своего родного сына, только из-за его уродства. Внешний вид имеет значение. Это единственная нить, определяющая отношения. Однако стоит содрать оболочку толщиной едва в пару миллиметров, как все становятся равны.
Она уже давно не пила кровь вдоволь.
Ощущая лёгкую жажду, Ирна приподняла уголки губ.
На её лице изобразилась вполне естественная, хотя и пустая улыбка.
В конце концов, разве всё не сводится к этому? Каждый человек одинок. И Кейган, и король, и королева
Ирна внезапно повернула голову и посмотрела в окно.
Новолуние первого дня месяца уже угасло, покинув предрассветное небо.
Послушай, как тебя зовут?
…Я же Анес, госпожа. Анес.
Ах да. Анес.
Ирна кивнула и улыбнулась:
Ты тоже сильно постарела.
Королевство не пережило тот год и пало.
Огромное войско демонов под предводительством Теневого Владыки и Демона Меча обрушилось на него ради мести.
Теневой правитель, пытавшийся бежать вместе с Ирной, погиб от удара кинжалом своей старой жены.
Королева прокляла Ирну и покончила с собой.
Ирна вместе с Кейганом скиталась по континенту.
Она никогда не бросала ребёнка, но и не считала его своим. Он был лишь чужаком, а потому её не волновало, что уродливый малыш семенит следом.
А затем, в один из дней, она увидела, как раскалывается луна.
Мама.
То были осколки знамения беды, убитого героями Империи.
Даже мёртвая, луна оставалась прекрасной.
В отличие от тех, кто гнил в своём уродстве.
Я нашёл луну.
Она и правда была прекрасна.
Нарин на мгновение потерял сознание после ядрёного душа, дробящего рассудок.
Жалостливая история Кровавого Святого вместе с приёмом душевного душа безумия обрушились на него серией комбо-ударов, отчего не уйти в грогги было невозможно.
Своевременная сердечно-легочная реанимация от Доранъи сотворила настоящее чудо.
…Хлюп.
Прямо рядом с ним ничком лежала одна тушка водяного змея, явно нуждавшаяся в реанимации.
Я хочу к дедушке-е-е…
Судя по тому, как она стенала и заливалась слезами, ей снился кошмар.
В такие моменты шоковая терапия просто необходима.
Нарин прошептал на ухо Ирин:
Я твой дед.
…Правда?!
Подскочив на месте, Ирин спешно огляделась по сторонам.
Встретившись взглядом с Нарином, она тут же надулась:
Что за… Ты всё врёшь!
Разве это не лучше, чем корчиться от кошмаров?
Фыр! Ну, тут ты прав.
Ирин капризно поправила сбившийся чонмо и растрёпанные волосы.
Мне тут внезапно мысль пришла: учитель, ты ведь реинкарнатор. Может, ты и есть перерождение моего дедушки? Хотя поёшь ты ужасно.
На самом деле это ложь.
…Че-е-его?! Зачем о таком врать! Погоди, а что тогда за воспоминания я видела? Ты ведь точно мой земляк!
В любом случае, я не реинкарнатор. Считай, что просто кое-что похожее.
Нарин выудил из рукава Кянъянъи.
Тот без чувств обмяк, точно морская капуста.
…Кин-кян-кян-кян-кян!
Стоило устроить ему небольшую демонстрацию в стиле ковбойского лассо, как весь сон Кянъянъи мгновенно испарился.
Благополучно приземлившись на землю, Кянъянъи профыркался и похлопал глазами.
Кьян.
Кянъянъи, а что у тебя с хвостом?
Кян?
Чешуя странным образом отливала краснотой.
Белоснежный Кянъянъи был весьма восприимчив к окрашиванию.
Из-за контакта с Безумной Луной его хвост окрашивался в цвет Богохульства.
Кьян! Кья-а-анг!
Кянъянъи принялся с силой колотить хвостом по земле, словно выбивая бельё.
Шух-шух. К счастью, заражённая Богохульством чешуя легко отслаивалась, будто омертвевшая кожа.
Кьяу-у…
В переводе это означало вздох облегчения.
Ещё бы чуть-чуть, и Кянъянъи эволюционировал бы в огненного змея.
Кянъянъи, ты чего злишься?
Ккианг?
А, это галлюцинация.
Давало о себе знать падение Рассудка ниже пятидесяти.
Доранъи, извини, но помолчи немного. Из-за галлюцинаций ничего не разобрать.
Чёрт бы всё драл.
Проблема решилась поддержанием Рассудка на приемлемом уровне.
Хотя скоро он наверняка снова поползёт вниз.
Водяной змей, у тебя всё в порядке?
Угу. Голова немного кружится, но терпимо.
Кянъянъи, стряхивай чешую с хвоста при первой возможности. Не хватало ещё, чтобы Богохульство взяло тебя под контроль.
Кян.
Внутренность луны состояла из бесчисленных осколков пространств.
Словно испёщрённое дырами белое одеяние, заштопанное лоскутами разноцветной ткани.
Лоскутное одеяло, сшитое из множества миров.
…Дело дрянь.
Каждый из этих осколков представлял собой Черную Грань.
Безумная Луна использовала созданные ею же Грани в качестве каркаса, доверху заполнив внутреннее пространство внешними Гранями.
Празднуя своё воскрешение, она размахнулась с небывалым размахом.
Не трогайте ничего без разбору.
Ирин, рассматривавшая разнообразные Грани, испуганно отдёрнула пальцы.
Раз они черного ранга, неизвестно, какой лютый зверь может выскочить изнутри. Вполне возможно, там таится знамение беды, не уступающее самой Безумной Луне.
Э-э-э…? А они не становятся больше?
Каждая из Граней раздувалась подобно мыльному пузырю.
Они постепенно вторгались в безопасную зону, где стояли Нарин и Ирин.
О-они ведь так лопнут! Если оставить всё как есть, они вырвутся наружу!
Ну, тогда нам всем крышка.
Все существа, оказавшиеся за пределами Граней, станут добычей Безумной Луны.
А затем переродятся в дитя Богохульства.
Ирин передёрнула плечами от отвращения:
…Нам что, придётся зачистить все эти многочисленные Грани?
Не все. Достаточно просто пробить дорогу.
Хотя Грани простирались во все стороны, сказитель у них был лишь один.
Нарин размашистым шагом направился к расщеплённой Грани.
Луна находится вон там. Наверняка Кровавый Святой тоже там. Чем тверже панцирь, тем нежнее мякоть внутри. Если доберёмся, убить её будет проще, чем кажется.
Эй, ты же сам сказал не трогать!
Надо же испытать.
Нарин решил проверить, чем именно Безумная Луна окружила свои шипы.
Кончики его пальцев погрузились в Грань.
Игнорируя звучащие в голове слуховые галлюцинации, Нарин широко раскрыл глаза.
Мир превратился в ад.
Этот ад родился из разделения и сортировки.
Люди, когда-то бывшие единым целым, разделились на два племени и прониклись взаимной ненавистью.
Их разделили чужаки и захватчики, но даже когда стравливатели ушли, раскол остался неизменным.
Даже если снести заборы и стены, след на месте, где они стояли, неизгладим.
Люди по-прежнему считали этот след непереходимой чертой. Скотоводство и земледелие. Всего лишь разница в укладе жизни стала параллельными линиями, разделившими их навсегда.
Кто-то считался человеком, а кто-то – тараканом. Люди боялись тех, кто находился за чертой, и потому называли их тараканами.
Человек давил таракана насмерть. Нет, человек убивал человека.
Тараканы окружили человека и убили его. Нет, человек убил человека.
Люди пришли в неистовство.
Разразилась кровавая бойня.
Никто не видел дьявола своими глазами, но каждый мог без труда вообразить его облик.
Ибо человеческое воображение рождается в самом человеке.
А потому человек легко мог стать дьяволом.
Убегающим тараканам отрубали руки и ноги. Тараканов, бывших студентами, пациентами, коллегами по работе, пронзали мечами. Тараканам вскрывали животы и вытаскивали незрелые яйца. Тех, кто сомневался, стоит ли убивать таракана, убивали на месте.
Нарин не закрывал глаз.
Хлоп! Грань, преграждавшая путь, лопнула, точно мыльный пузырь.
Т-ты как, в порядке?
Подбежавшая Ирин обеспокоенно закружила вокруг Нарина.
Уже всё? Ты просто коснулся, и она бабахнула?
По ощущениям прошло дней сто.
…Хи-и-ик.
После подглядывания за стодневной резнёй душевное состояние оставляло желать лучшего.
А резко упавший Рассудок был, видимо, авансом.
Тебе, должно быть, было ужасно тяжело. Я мельком заглянула
Постепенно нелепые слуховые галлюцинации стали отличаться от реальности.
Нарин произнёс, уставившись на губы Ирин:
Тема этой Грани
Губы не двигались, значит, галлюцинация.
Конфликты между людьми. В основном они состоят из таких трагедий, как войны или голод. Для того чтобы человек осквернил человека, ничего лучше не придумаешь.
Э-э-э… Значит, нам не обязательно сражаться?
Губы двигались, значит, реальность.
Да. Размахивать мечом и огонь разводить придётся только тогда, когда столкнёмся с самим телом Луны. А чтобы закрыть Грань, достаточно просто досмотреть всё до конца.
Вот только это будет непросто.
Ведь с прохождением каждой Грани шкала Рассудка будет стремительно падать вниз.
Следующую возьму на себя я.
Ирин, фыркнув, гордо шагнула вперёд.
Зачем? Я сам всё сделаю, а ты просто подбадривай меня из-за спины…
Ну уж нет! Как я могу спокойно смотреть, пока учитель сходит с ума в реальном времени? Уж лучше так, чем потом приводить в чувство учителя, окончательно слетевшего с катушек!
Вот ведь мелкая дрянь.
Нарин едва не вспылил, но вовремя сдержался – вдруг это тоже была галлюцинация?
…А? Учитель, взгляни-ка сюда.
В этот момент Ирин указала на одну из Граней, клубившихся подобно облакам.
Тот человек. Разве это не профессор Биргель?
Там.
Находился брат Хасселя.