Том 1 · Глава 191. Безумная Луна (1)
Нарин прекрасно понимал чувства насильно призванной Ирин.
И дело вовсе не в армейской гордости честно отслужившего корейца, а в осознании того, насколько ужасным насилием является принуждение к какому-либо действию.
Это всё равно что без спроса налить рассол от кимчи в суп с рисом.
В этом смысле Искусство Небесной Звезды и Тысячи Превращений являлось беспрецедентно жестоким злодеянием, уступающим разве что тем самым любителям портить суп рассолом.
Ведь оно бесцеремонно выливало прошлое Кровавого Святого – эдакий отвратительный морской соус – прямо в чистый бульон Нарина.
«… Не шевелитесь! Ва-ах… Ну до чего же вы красивы!»
«… Я красива?»
«… Ещё бы! Недаром его величество влюбился в вас с первого взгляда. Ох, кабы мне хоть вполовинку лицо Ирны…»
Юная служанка втирала ароматное масло в волосы вампирши, беззаботно болтая:
«… Разве это человеческие волосы? Это же чистый шелк! Госпожа Ирна, скажите честно, вы ведь не из нашей страны?»
«… Угу».
«… Я так и знала! Я слышала, что далеко на севере материка, среди снегов, раньше жило племя с волосами белыми, как снег. Но когда появились Царство демонов и демоны, их всех перебили. Люди болтают, будто вы
«… Не знаю».
«… Ой. Вы же говорили, что ничего не помните».
Маленькие ручки, неумело расчёсывавшие волосы, замерли.
«… Н-ничего страшного! Меня такое вовсе не волнует! Главное
«… То, что болтают люди?»
«… Ну-у… Вы же знаете. Мол, дикарка без роду и племени, разве может человек быть так прекрасен… Вдруг она из демонов… Сравнивают вас с рабами, ну до чего же злые люди!»
«… Я красива?»
«… Э… А у вас крепкие нервы! Да, вы прекрасны!»
«… Красивее ночной луны?»
«… Разумеется! Луна максимум то нальётся, то убудет, а способов украсить вас
То было маленькое, но процветающее королевство.
Главным местным ресурсом являлись разношерстные демоны, отлавливаемые в близлежащем Царстве демонов.
Мудрый король не считал демонов лишь зверьем, подлежащим уничтожению.
Благодаря радикальному повышению их статуса до скота и рабов, демоны получили минимальное право на жизнь, избавившись от доли вредителей, подлежащих истреблению.
Вампирше Ирне несказанно повезло.
За исключением острых клыков, она внешне не отличалась от человека, а потому смогла выдать себя за выжившую из сгинувшего северного народа и стать человеком.
Она случайно попалась на глаза королю, объезжавшему свои владения, и стала его наложницей и фавориткой.
Поскольку она ещё не достигла возраста согласия, в королевские покои её не призывали.
Однако человеческие взгляды и чувства не делают скидок на возраст.
«… Ходячий труп».
Старая королева ненавидела Ирну.
«… Ты могла ослепить глупого супруга, но меня тебе не обмануть. Если эта бледная кожа не принадлежит мертвецу, то кому же? Ты наверняка подлое порождение, вылезшее из брюха мерзкой твари».
Синяков на её теле не оставалось. Лишь сердце продолжало биться, в то время как плоть была мертва.
Ирна родилась и жила ходячим трупом.
Люди презирали её хладнокровие, напоминавшее змеиное, а король находил в этом особую прелесть.
Он называл прохладу её тела прохладой самой луны.
Вампирша и сама мечтала стать луной, а потому слова короля были ей по душе.
«… Принеси мне луну».
Но Ирна не была луной. Нимб света, отпечатавшийся на её сетчатке при рождении, всё так же сиял в ночи, освещая половину суток.
Ирна просила короля:
«… Я хочу луну».
Король, желая завоевать её расположение, отдавал ей всё.
Он рылся в сокровищницах дворца и приносил огромные драгоценности, добывал светящиеся глаза монстров, приносил резные статуэтки луны и живописные пейзажи, даже привозил метеориты, упавшие с неба.
Ирна лишь качала головой, глядя на бесчисленные сокровища.
С годами она росла, но тело её день от дня угасало.
Вампир, не пивший крови, естественно, умирал.
Однако король полагал, что её убивает тоска по луне.
Видя, как иссыхает плоть и лицо Ирны, король впал в отчаяние.
Он издал указ по всему королевству с обещанием огромной награды тому, кто принесёт луну.
Ослеплённые золотом люди наперебой спешили во дворец, утверждая, что добыли луну.
«… Это самоцвет, именуемый земной луной».
Кто-то принёс лунный камень, называя его осколком луны.
Ирна качала головой.
«… Разве может жалкая луна сравниться с вашей красотой, госпожа Ирна? Рядом с великим солнцем ваш сладостный лик сияет подобно нектару, а потому вы и есть истинная луна этого дворца».
Приходил софист, рассыпавшийся в льстивых речах.
Ирна качала головой.
«… Внутри этого ларца
Приходил художник, нарисовавший шкатулку на холсте.
Ирна качала головой. Король пришёл в ярость.
За богохульство клинок короля обезглавил художника.
Брызнувшие капли крови окропили лицо и волосы Ирны.
«… А-а».
Ирна коснулась крови пальцем и провела по губам.
Чужая кровь была теплой. Непроизвольно прикусив и облизнув нижнюю губу, она ощутила пряный, сладостный вкус.
Живая кровь, которой не было у ходячего трупа.
Король увидел слабую улыбку Ирны. Увидел миг, когда бледная кожа налилась румянцем.
Как луна была идеалом Ирны, так улыбка и румянец фаворитки стали идеалом короля.
А король был человеком, способным отбросить рассудок ради идеала.
«… Мне нужны дикие звери. Самые свирепые, хищные и жестокие».
Король с охотой устроил пир для Ирны. А в качестве шутов приготовил закованных в цепи рабов-зверолюдей.
Чем гуще становился запах крови хищников, тем ярче расцветала улыбка Ирны.
Каждую ночь вампирша пила кровь зверей, принесённых королём.
Однако пиршество длилось недолго.
Двое сильнейших среди выживших зверолюдей – медведь и чёрный тигр – возглавили стаю и совершили побег.
«… Привести рабов!»
За неимением лучшего король стал использовать демонов вместо зверей.
Затем в ход пошли смертники, пленники из других стран и мелкие преступники.
Ирна вернула себе улыбку и здоровье.
Король и королева старели.
Королевство постепенно увядало.
«… Поздравляем!»
Ирна понесла дитя.
Мёртвое тело зародило жизнь. Ирна заняла место королевы, сместив бесплодную правительницу.
Вскоре на свет появился первенец короля.
«… А-а-а-ах! Монстр, монстр!»
«… Кха-э-э-эк!»
Бесформенный кусок плоти, не имевший человеческого обличья.
Мертворождённый.
…Что это сейчас было?
Поскольку она прижималась к Нарину, воспоминания Кровавого Святого они смотрели вместе.
Водяной змей. Ты не слышишь странный звук?
А? Да вроде нет… Из-за драки внизу, что ли?
Звук работающей стиральной машинки.
Что ещё за стиральная машинка?
Стиральная машинка, безупречно отстирывающая старые грехи Кровавого Святого.
Под названием «У неё тоже были свои уважительные причины».
Искусство Небесной Звезды и Тысячи Превращений, во всех подробностях расписывающее трагическое прошлое злодеев, было бы крайне интересно производителям бытовой техники.
То, что ты видела
Кян!
Вау, Кровавый Святой была женой короля? Ничего себе, какая знатная дама!
Какая бы знатная ни была, а всё равно труп.
Нарин стоял прямо на кровавой воде, заполнявшей озеро.
Поверхность воды была странно плотной, словно подёрнутой тонким льдом, что позволяло уверенно стоять на ней.
Их одежда даже не вымокла в крови. Под воздействием Черной Грани изначальные свойства крови изменились.
«Пусто».
Малекир. Погружённый во тьму город освещался светом Безумной Луны так ярко, словно настал день.
Вот только вокруг не ощущалось ни единой живой души.
Кровавый Святой оставил снаружи лишь немного вампиров, а остальных принёс в жертву знамению беды.
Судя по прошлому Кровавого Святого, раньше здесь простиралось человеческое королевство.
«Владыка-Завоеватель тоже бывал здесь».
Владыка-Завоеватель и Бард из прежних Десяти великих.
Вероятно, именно они возглавили побег рабов-зверолюдей.
Давняя вражда. Нарин наконец начинал понимать логику действий Владыки-Завоевателя – почему тот так упорно жаждал смерти Кровавого Святого.
Пока один насмерть сражается за выживание, другая попивает кровушку и смеётся на балконе – тут у любого подгорит.
Учитель… А тебе жалко Кровавого Святого?
Не неси чуши.
Ой, ну и слава богу. А то я испугалась, что ты решишь её пожалеть и отпустить.
С чего мне жалеть тварь, которая требовала достать луну и убивала людей ради крови?
Ну, всё-таки она не виновата, что родилась вампиром? Её били по щекам за то, что похожа на труп, а потом ещё дитя… В общем, мне её немного жаль.
У неё было полно шансов,
Щелчок. Нарин взялся за рукоять Слезы Луны.
Поняв его намерение, Ирин зажала уши.
Кьи-и-и-и-ик!
Плащаница спала, и Слеза Луны зашлась стенаниями.
Рассудок Нарина не пошатнулся – его разум давно преодолел и приручил силу клинка.
Лунное сияние. Поток ауры меча, подобный волне, обрушился на Безумную Луну.
Бум!
Тварь лишь слегка качнулась, на ней не осталось даже царапины.
Её прочность вполне сопоставима со Слезой Луны.
А ведь Слезу Луны не смог уничтожить даже Небесный Владыка. Нарин обернул клинок реликвией и закрепил на поясе.
Силой её не сломать.
Вампир может выжить на крови животных. А луна? Можно было просто любоваться ей в небе, и этого было бы достаточно.
Алчность Кровавого Святого проистекала из внутренней ущербности.
У любого человека есть изъяны. Но если ущербность вампира заключалась в мёртвом теле, ей следовало жить ради хотя бы бьющегося сердца. С того момента, как она приняла чужую кровь, её собственное сердце остановилось. Она сама выбрала путь мертвеца.
Нарин впился взглядом в Безумную Луну, вибрировавшую от оргазма рождений.
Это знамение беды прямо сейчас, словно гребущий лапами под водой лебедь, продолжало плодить порождения Богохульства.
Кровавый Святой наверняка внутри.
Ведь стать самой луной и было её мечтой.
Я не слышу стука сердца Кровавого Святого. Тело без стука сердца зовётся трупом, а трупу по закону природы надлежит лежать в земле и не шевелиться. Незахороненный труп лишь смердит и разносит заразу. Водяной змей.
…Что?
Не умирай. Я не хочу, чтобы кто-то из моей стаи ложился в могилу за компанию с трупом. Я не хочу, чтобы твоё сердце стало частью какого-то знамения беды или мертвечины.
Я тоже хочу, чтобы ты не умирал, учитель.
Я тоже не идеален. В этом суровом мире трудно выжить в одиночку, поэтому я собрал вокруг себя дорогих мне людей. И ты
Ага, можешь верить!
Ирин хихикнула и крепко схватила Нарина за рукав.
Центр Грани находится внутри луны.
Нужно ворваться туда и лично срубить головы знамению беды и Кровавому Святому.
«Внимание».
«Долго находиться там нельзя».
«Разум не выдержит».
«Постараюсь сделать всё возможное».
Ничего страшного, если я немного сойду с ума,
Ирин уверенно стукнула себя кулачком в грудь:
Будто ты первый день безумен! Когда у тебя в прошлый раз были галлюцинации и ты нёс чушь, я отлично тебя успокоила. Позабочусь о тебе, как преданная слепая дочь о своём слепом отце!
Водяной змей, обязательно испортить момент?
А, но ты смотри, не буйствуй особо! С галлюцинациями я ещё справлюсь, а вот если начнешь кидаться на стены
…
К тому, что его считают психом, Нарин так и не привык.
Судя по показателям рассудка, он и впрямь потихоньку съезжал с катушек.
Черные Грани бывают разными. Грань может стать Черной из-за кучи лютых зверей, но в нашем случае это знамение беды, так что Грань будет особенной.
Ну, вроде того, что мы можем дышать в крови?
Именно. Она вмешивается в реальность и искажает здравый смысл. Мы не знаем, с чем столкнёмся внутри. Тема… То есть идея Грани, заданная Безумной Луной. Первым делом надо понять её.
Судя по названию, она связана с безумием или со своей прародительницей – Богохульством.
Мы оба должны держать ухо востро. Если я начну сходить с ума — я. А если мы оба съедем… тогда Кянъянъи.
Кян!
Хотя нет, на Кянъянъи надежды мало. Он уже один раз чернел.
Кя-а-ан…— удрученно протянул змей.
«Держись».
С такой техподдержкой рассудка от Доранъи бояться было нечего.
Нарин вскинул Кянъянъи, словно пистолет, и навел на Безумную Луну:
Пли.
Кян!
Па-а-анг!
Снаряд демонического глаза от апостола Ночи Кянъянъи пробил центр луны.
Образовалась дыра, в которую свободно мог пролезть человек.
Полноценным смертельным ранением это не стало – дыра уже медленно затягивалась.
Погнали.
Ага!
Нарин и Ирин рванули прямо в пробоину.
Безумие луны оказалось чертовски ядрёным.