Том 1 · Глава 20. Вредная сотня лет (1)
Нарин спокойно упорядочил полученные сведения.
«Тоска по родине» обратилась за помощью к Астезии. Владыка Меча согласился, а в случае неудачи потребовал жизнь Нарина.
Если Нарин умрёт, Хассель наверняка станет главой семьи.
«В приказе ничего этого не было»,
По правде говоря, назвать это приказом язык не поворачивался – так, жалкий обрывок бумаги. Если бы не лично Бэкян, передавший его в руки, Нарин решил бы, что это чья-то глупая шутка.
Приказ «Тоски по родине» сводился к простому выбору:
Убить Сёльхян или, потерпев неудачу, совершить самоубийство.
«С самого начала они не собирались соблюдать уговор».
Требование о самоубийстве говорило само за себя.
Раз уж суждено стать жертвой Астезии, лучше свести счёты с жизнью самостоятельно.
Владыка Меча, вероятно, думает о том же. Истинное доверие рождается только к самому себе.
Чем просто ждать провала Нарина, он с большей вероятностью попытается спровоцировать эту неудачу.
«Действовать во время оценочных состязаний».
Именно так он ответил ректору.
Больше никаких подробностей Нарин не раскрыл. Ректор знал лишь о существовании приказа и его общем содержании, но не о том, кого именно «Тоска по родине» намерена устранить и какова их истинная цель.
«Истинная цель, значит…»
Впрочем, Нарин и сам её пока не разгадал.
Глава «Тоски по родине» не жаждет войны. Едва ли это пустая ложь – фигура вроде Владыки Меча не дала бы себя обмануть.
Значит, цель «Тоски по родине» – несомненно жизнь Сёльхян. Они указали непосредственно на наследницу Ледяной Нефритовой Бессмертной, а не на случайную жертву.
Нарин решил сосредоточиться именно на этом.
Чтобы найти решение, нужно сперва выяснить причину. Следует докопаться до сути, пока ситуацию ещё можно исправить.
Возможно, убийство – далеко не единственный выход.
Всё готово,
Нарин стоял на свежем воздухе, приводя мысли в порядок, когда перед ним неожиданно возник Бэкян, с ног до головы покрытый пылью и грязью.
Нарин вздрогнул, но не подал виду.
Выглядел тот, впрочем, куда лучше, чем во время недавней разделки туши кабана, когда весь был измазан кровью и нечистотами.
Что готово?
То, что я подготавливал.
Я и спросил: что именно?
Сами увидите.
Так Нарин, фактически под конвоем, пошёл вслед за стариком. На ходу он снова задумался о Бэкяне.
Как ни крути, на обычного убийцу тот походил мало.
Дело было не только в монументальном телосложении, больше подходящем мастеру кулачного боя. Раз уж его отправили надзирать за Нарином, он явно относился к числу первоклассных воинов.
«К тому же смущает, что он давно знает Нарина».
Поведение старика тоже привлекало внимание.
Он держался почтительно, но в то же время странно свойски. Походило не столько на слежку за опасным объектом, сколько на заботу о родном внуке.
Да и сам он называл себя опекуном.
«Можно ли ему доверять?»
Пока неясно. Раз он находится ближе всех, следует наблюдать за ним с осторожностью. Однако возможность переманить его на свою сторону всё же проглядывала.
По крайней мере, Бэкян, похоже, не считал Нарина простым орудием.
О-о…
Пройдя некоторое расстояние, они добрались до места.
Окинув взглядом то, что подготовил Бэкян, Нарин не удержался от восхищенного вздоха.
Привычная площадка для тренировок изменилась до неузнаваемости. Площадь увеличилась как минимум вдвое: окружающие деревья и кусты вырубили, а землю аккуратно выровняли.
Впечатляло и зонирование по назначению. В одном углу выстроились деревянные манекены, массивные железные чушки, похожие на колонны, и тяжелые мешки с песком.
В центре простиралось открытое пространство, напоминающее тренировочную арену, а в стороне стояли стойки с самым разным оружием.
Мне показалось, что здесь немного тесновато, поэтому я расширил площадку. Снаряжение позже уберу на отдельный склад. Вам нравится?
Старик, ты что, умеешь пользоваться магией пространства?
Магией не владею, но у меня есть схожая диковина. В Империи такие предметы называют артефактами.
Бэкян продемонстрировал сумку в своих руках. Артефакт с запечатанной пространственной магией.
Похоже, все эти вещи он приволок в одной-единственной сумке.
И где ты всё это достал?
Запросил у «Тоски по родине». Сказал, что необходимо для выполнения задания, и они отправили всё через эскортное бюро. Я специально забирал груз за пределами острова, так что слежки можно не опасаться.
Надо же, отлучился на пару дней – оказывается, покидал остров.
Нарина даже тронула такая преданность Бэкяна.
Хоть старик и подсыпал яд в еду, подобная забота требовала немалых усилий.
Спасибо, старик. Мне очень нравится.
Нарин довольно усмехнулся и оглядел обновлённую площадку.
Условия для обучения Амутара и впрямь оставляли желать лучшего. А этот уровень мало чем уступал тренировочным залам Лорда.
Наслаждаясь зрелищем, Нарин вдруг замер, наткнувшись взглядом на кое-что ещё.
Впереди стояла огромная железная конструкция смутно знакомой формы.
Это ещё что?
Тысячефунтовый затвор, — Тренажёр для внешнего искусства из Шаолиня. Если научиться им пользоваться, можно закалять тело самыми разными способами.
Как ни крути, это была старинная версия силового тренажёра. Длинный металлический гриф и аккуратно сложенные блины вывалили на него ушат дежавю.
Лицо Нарина медленно одеревенело.
…А это?
Каменный замок. Как видите, идеально подходит для точечной проработки мышц. Тоже шаолиньский снаряд. В Шаолине издавна хватало мастеров внешнего искусства.
«Да это же просто здоровая тупая гантель!»
А это турник для техники переворота. Изначально тренировка рассчитана на собственный вес, но если добавить отягощение мешками с песком, эффект удвоится. Желаете подтянуться?
Бэкян со смаком расписывал тренажёры, о которых его никто не спрашивал.
Пока старик был увлечен лекцией, Нарин начал осторожно отступать назад.
Важность внешнего искусства Нарин не оспаривал. В конце концов, тело двигает не внутренняя энергия, а кости и мышцы. Без крепкой базы далеко не уйдёшь.
Но это уже перебор! При тренировке внешнего искусства маной пользоваться явно не позволят – и как, спрашивается, поднимать такие куски железа на сухую?
Тот, кто способен такое поднять, просто псих!
Вы куда это?
Сбежать не удалось. Перед Нарином вырастала гора мускулов, похожая на утес.
Глаза Бэкяна вспыхнули странным блеском.
Я столько всего приготовил для вас, молодой господин! С сегодняшнего дня мы приступим к системным тренировкам внешнего искусства, а вы сдаетесь, даже не начав?
Нарин сдаваться без боя не намеревался.
Не обязательно трогать огонь, чтобы понять, что он горячий. С железом то же самое! Мне не нужно подходить, чтобы знать: оно тяжёлое. А раз оно тяжёлое, я его поднимать не стану.
Вы ошибаетесь. Огонь поднять нельзя, а вот железо
Человек от ударов ломается!
Не ломается. К тому же вес
Нарин развернулся и рванул прочь во весь опор.
Он воспользовался длинной нотацией для побега. Задействовав «Искусство Небесной Звезды и Тысячи Превращений», Нарин направил всю ману, излучаемую Новой звездой, прямо в ноги.
…поднять не удастся! Главное — начать, но стоит преодолеть этот рубеж, и всё остальное покажется детской забавой!
Сзади раздался оглушительный клич Бэкяна.
Нарину безумно хотелось возразить, но открой он рот – и его тут же сцапают.
Не тратя сил на споры, он сосредоточил всё своё внимание на беге.
В ушах гудел ветер. Холодный пот, не успевая выступить на лбу, тут же сдувался прочь.
Ха-ха-ха! Решили помериться искусством лёгкости? Отличная разминка! Побегаем так ещё с полчасика!
Нарин впервые слышал, как Бэкян так раскатисто хохочет.
Этот дьявольский хохот становился всё ближе. Нарину было страшно представить, что произойдёт, когда его догонят.
С сегодняшнего дня! Вы, молодой господин, встали на путь мастера внешнего искусства!
Нарин крепко зажмурил глаза.
Вот уж диво, — Чтобы этот человек пригласил нас к себе домой.
Идший рядом Амутар согласно кивнул, не сводя глаз с той же фигуры:
И не говори. Обычно велел приходить по отдельности, а тут вдруг решил вместе с нами отправиться домой после занятий. Но к чему идти на таком расстоянии?
Вокруг полно лишних глаз. Для жителей Империи наш господин
Экая глубина замысла… Я взглянул на учителя иными глазами.
Амутар тихо ахнул и покрутил головой.
Теперь я понял.
Что именно?
Учитель наконец-то признал нас своими настоящими учениками! Какое милое желание
Да уж, «милое», аж тошно стало! К тому же я вообще-то ему не ученица.
Сёльён, ты тоже ученица учителя Нарина. Просто я
Амутар горделиво улыбнулся и задрал нос.
Сёльён слегка пнула Амутара по голени.
Ты чего дерёшься?
Бесишь.
Ревность. Не стоит так убиваться. Я с честью прошёл боевое крещение учителя Нарина. Если будешь усердно стараться, то и ты когда-нибудь пройдёшь через это и станешь старшей ученицей.
Нашёл чем хвастаться: накосячил и получил по шее…
Недовольно пробурчав, Сёльён кивнула на Нарина:
Вам не кажется, что он сегодня какой-то странный? Особенно его походка…
В самом деле. Будто смотрю на себя на следующий день после боевого крещения. Тогда мне было больно даже сидеть и ходить.
Может, его тоже кто-то отлупил, как тебя?
Разве на этом острове есть кто-то, способный побить учителя Нарина?
Хм… Профессор Хассель?
Сёльён просто ляпнула первое, что пришло в голову, но Амутар принял это всерьёз:
Исключено. Учитель Нарин сильнее профессора Хасселя.
Да я и не спорю! Я имею в виду, они могли подраться. Они же постоянно цапаются при встрече.
Учитель Нарин сильнее.
Ой, да ну тебя, с тобой нормально не поговоришь! Ладно, допустим. Тогда профессор Хассель тоже должен ходить побитым.
Вовсе нет. Профессор Хассель не может драться из-за геморроя.
…Ты что за бред несёшь?
Покусывая языками, они вошли в Северный лес. Надобности озираться по сторонам больше не было, поэтому они поравнялись с Нарином.
Однако путь, которым шёл Нарин, выглядел странно. Судя по всему, он направлялся прямо к тренировочной арене.
Учитель, мы не зайдем домой?
Мне нужно учить вас, откуда у меня время на отдых?
Мне поистине повезло с учителем,
Нарина на миг уколола совесть, но накопившаяся во всём теле мышечная боль быстро прояснила разум.
«Ты сам выбрал себе этого учителя».
Любовь учителя идет сверху вниз. А значит, то, чему научили самого учителя, нужно в точности передать и ученикам.
Пройдя немалое расстояние, они вышли к обновленной тренировочной площадке.
Там их уже поджидал мускулистый старик.
Сегодня я пригласил для вас особого гостя.
Нарин не дал ученикам времени поахать над новой площадкой. Приковав к себе их внимание, он представил стоящего со сложенными за спиной руками Бэкяна:
Это учитель Бэкян, он обучит вас внешнему искусству. Для меня он
Глаза Бэкяна, смотревшего на Нарина, увлажнились.
Нарин не мог выдать в нём убийцу «Тоски по родине», поэтому выразился иносказательно, но, подумав, остался доволен подбором слов.
Как видите, учитель Бэкян
Будучи привычными к подобным призывам, Сёльён и Амутар дружно похлопали вслед за Нарином.
Амутар сразу узнал в Бэкяне того самого старика. Мускулатуру такого гиганта невозможно развидеть.
Благодарю вас, молодой господин,
Он растил Нарина как собственного внука с самых малых лет. Услышать из его уст слово «семья» было до слез трогательно.
Вернув себе привычно бесстрастное выражение, Бэкян окинул взглядом Лисицу и Тигра.
Как вы уже слышали, меня зовут Бэкян. По просьбе молодого господина я буду обучать вас. Обращение «учитель» совпадает с обращением к молодому господину, так что зовите меня просто «мастер».
Сёльён и Амутар ошарашенно кивнули.
Они пока не совсем понимали, во что влипли.
Внешнее искусство тем глубже, чем дальше в него погружаешься. Обычно люди фокусируются только на внутренней энергии и пренебрегают внешним искусством, но это неизбежно ведет к разладу тела и духа. Сосуд просто не выдерживает слишком большого содержимого. Это грозит не только застоем в развитии, но и в тяжелых случаях
Им никто и словом не обмолвился о тренировках внешнего искусства.
Оба впились вопрошающими взглядами в Нарина, но тот лишь со знающим видом кивал, внимая Бэкяну.
Главное
…Нет.
Я зверочеловек, поэтому и так силен от природы.
Буду считать, что опыта нет,
На мгновение его глаза блеснули.
Молодой господин говорил, что вы оба — крепкое тело, а вы до сих пор позволяли таким хорошим задаткам пылиться без дела! Впрочем, качество мышечных волокон у вас от природы отличное.
У Сёльён и Амутара мурашки побежали по коже, и они невольно сжались.
«Не кости, а качество волокон?! Да у него даже лексикон ненормальный!»
Для начала отжимания. Принять упор лежа!
Не сразу сообразив, что происходит, оба продолжали глупо стоять.
Принять упор лежа!
Только тогда Сёльён и Амутар неуклюже опустились на землю.
Позиция отличная. Делаем сотню повторений. Начали!
В полном замешательстве они тем не менее честно начали работать руками. Раз уж перед ними мастер внешнего искусства, пока стоит делать то, что велят.
Поскольку оба привыкли к нагрузкам, первая сотня далась относительно легко.
Отдых одна минута, затем еще столько же.
На втором подходе прошиб пот, но выполнить норму всё ещё удалось без особых проблем.
Отдых одна минута.
Третий подход пошел тяжело. Мышцы груди зажгло, а удерживающие тело руки задрожали.
Но терпимо.
Отдых минута…
С четвёртого подхода «терпимо» закончилось.
Руки горели огнём. На сотню отжиманий уходило втрое больше времени.
Амутар уткнулся лицом вниз, тяжело дыша.
Вся мокрая от пота Сёльён посмотрела на Бэкяна дрожащим взглядом:
…И сколько нам ещё делать?
Остался последний сет.
Собрав последние силы, они выжали из себя финальную сотню.
Амутар уткнулся лицом в землю, а обессиленная Сёльён валилась с ног.
Три минуты отдыха, и переходим к следующему упражнению.
Мучения и не думали заканчиваться.
Хочу домой…
Сёльён диким взглядом впилась в виновника этой беды.
Нарин валялся на плоском валуне, бездельничая.
Вы что там делаете?! И после этого вы называете себя учителем?! Вы должны подавать пример ученикам!
Я оттренировался ещё утром.
Отдых — вмешался Бэкян.
Против этого сказать было нечего.
Сёльён вдруг вспомнила странную походку Нарина.
Если он с самого утра пахал с такой нагрузкой, не мудрено, что ходить еле мог.
Домой… Хочу домой!
У-у-у!
Поймаю на использовании внутренней энергии — предупредил Бэкян.
Вопли и стоны учеников эхом разносились по лесу.
Нарин с наслаждением закрыл глаза под эти упоительные звуки. Утром подобные вопли вырывались и из его собственной глотки.
«Будущие мастера внешнего искусства».
Разделённая боль уменьшается вдвое. Учеников двое, а вот у Нарина товарища для раздела страданий не было.
Глубина их страданий несопоставима. Однако самый тяжелый груз должен нести именно учитель.
Чтобы подхлёстывать себя, он не мог тренироваться вместе со своими учениками. Иначе боль уменьшилась бы до четверти!
Сопереживать боли учеников и в то же время поить их полезной, хоть и горькой микстурой…
Не в этом ли заключается истинный дух наставника?
Восстановившийся рассудок полностью с этим согласился.