Том 1 · Глава 25. Безумие (2)

Дорога домой.

Нарин неторопливо шагал по улице, полнящейся косыми взглядами и бранью.

Вот уже несколько недель один и тот же путь домой. Одни по-прежнему вопили о «военном преступнике», другие, похоже, устали ругаться и лишь покосившись проходили мимо.

Нарин ценил рутину, но и от небольшого разнообразия бы не отказался.

К бранным словам он привык, но кому в этом мире приятно слушать проклятия?

Нарин остановился и посмотрел на мужчину с свирепым лицом. С этим типом он пересекался каждый вечер. Тот был настолько трудолюбив, что не пропускал ни дня без оскорблений.

—Чё надо? Ах ты, военный прест…

—Я тебя запомнил.

От этой короткой фразы лицо мужчины мертвенно побледнело.

Это не было угрозой. Просто тот так часто мозолил глаза, что Нарин запомнил его лицо. А скрытый смысл пусть каждый понимает в мере своей испорченности.

Нарин бодрым шагом пошел дальше по улице, тыча пальцем во все стороны.

Каждый раз, когда его палец указывал на кого-то, лица прохожих искажались от испуга.

—И тебя, и тебя. Вон того приятеля из фруктовой лавки и старика из мясной лавки я тоже запомнил. Нарезать мясо в таком возрасте — невероятная сила, почтенный! Я и сам толк в нарезке мяса знаю. Если сойдемся, выйдет отличный поединок.

Старик-мясник пустил пену и упал в обморок. Увидев это, Нарин сочувственно поцокал языком:

—Позовите кто-нибудь стражников, пусть унесут почтенного. В его возрасте потерять сознание — дело житейское, так что без паники. Хорошо, что кругом полно свидетелей. Видимо, нарезка мяса — слишком тяжелая работа.

Несколько зевак суматошно побежали за стражниками.

Нарин оглядел собравшуюся толпу и произнес:

—Для добрых соседей вполне естественно помнить лица друг друга. Я и сам бы рад здороваться с вами по утрам, да вот беда: лица знаю, а имен — нет. Ради добрососедского мира называйте свои имена по очереди. Мне нужно их запомнить, чтобы было с кем здороваться!

Кольцо, постепенно сжимавшееся вокруг него, мгновенно расступилось. Там, куда падал взгляд Нарина, люди отшатывались особенно быстро.

«Исказить добрые намерения человека…» Нарин подавил досаду и указал на одну девушку:

—Вон та девушка из цветочной лавки. Я часто тебя видел, но имени не знаю. Как тебя зовут?

—Э… Эйлин…

Дрожа от страха, ответила Эйлин. Редкий случай – она никогда не оскорбляла Нарина.

—Эйлин, Эйлин, Эйлин. Теперь запомнил точно. В день жалования обязательно куплю у тебя букет. Девушки, которой я мог бы подарить цветы, у меня пока нет, но надо же тренироваться перед будущим.

Эйлин закатила глаза и рухнула навзничь.

Он трижды повторил имя лишь для того, чтобы лучше запомнить, а со стороны смотрелось так, будто жнец забирает душу усопшего.

Нарин переадресовал вопрос, предназначавшийся Эйлин, случайному прохожему:

—А вы как думаете? Смогу ли я в будущем встретить хорошего человека и жить счастливо? Я спрашиваю абсолютно серьезно, так что отвечайте.

Он обратился за советом к опытным людям, но в ответ царила гробовая тишина.

Судьбоносная встреча возможна лишь тогда, когда сердца людей открыты навстречу друг другу. Судя по всему, среди присутствующих желающих не нашлось.

—Я человек открытый. Любовь — это открытая дверь. Но раз войти некому, становится грустно. Одинокий путь учителя… Заброшу-ка я эти бредни про любовь и буду дальше заниматься с учениками.

В этот момент толпа расступилась, и выскочила гурьба стражников.

Они направились прямо к нему, поэтому Нарин поднял палец и ткнул в самого первого:

—Запомнил.

Тот, на кого указали, вздрогнул и тут же сменил направление.

Нарин поровну наделил указаниями и остальных бежавших позади:

—И тебя, и следующего. Тонкий, с большой головой, бородатый… Слуги народа, работающие на благо страны. Неоценим ваш труд!

Стражники подхватили мясника и Эйлин и поспешно удалились.

Горожане что-то возмущенно кричали, но спасение человеческих жизней превыше всего. Эта операция по эвакуации прошла быстрее, чем приливы и отливы.

Служащие есть служащие – работа сработана оперативно.

—Вот почему это великая держава, — пробормотал Нарин с уважением к слугам народа и пошел дальше.

Собравшиеся люди провожали разгуливающего Нарина потрясенными взглядами. Несмотря на толпу, на улице царила тишина, словно все вымерли.

Вдалеке:

—Ого, да он действительно сумасшедший.

Наблюдавшая за ним Кая хихикнула.

Сначала возник незначительный вопрос.

Почему Злое Знамение превратилось в общеконтинентального врага?

Пусть первый курс и был уничтожен, они состояли из изгнанников специального отделения. Даже если Феликс, выходец из Империи, оказался среди жертв, столь чрезмерный интерес и одержимость выглядели странно.

Империя, Лунный ореол, Тоска по родине, Пандемониум… Все могущественные фракции, правящие континентом, отчаянно жаждали жизни одного лишь Нарина.

Когда разразилась война, их главным приоритетом стало убийство Злого Знамения.

Даже Пандемониум, мало заинтересованный в мести, охотился за Злым Знамением.

Действительно ли они жаждали мести? Или существовала иная причина преследовать его?

«Лисий нефрит».

То, что Нарин упустил из виду.

Сведения, переданные Каей, восполнили пробелы в его рассуждениях. Постепенно начал вырисовываться общий силуэт.

Если Лисий нефрит действительно являлся священным сокровищем, исполняющим желания, то стремление Тоски по родине лишить жизни Сёльхян становится вполне объяснимым.

Заветным желанием Тоски по родине было возвращение в свой родной мир.

Не планировали ли они исполнить свой завет за счет силы Лисьего нефрита?

«Злое Знамение не отдал Лисий нефрит Тоске по родине».

Личная алчность или каприз безумца.

Злое Знамение забрал Лисий нефрит у Сёльхян и сбежал. Исполнил ли он с его помощью свое желание или владел им до самого конца – неизвестно.

Если последнее верно, то право владения перешло к Хасселю, убившему Злое Знамение.

Здесь возникает еще один вопрос.

Действительно ли именно Злое Знамение убил Сёльхян?

—Первый курс специального отделения полностью погибает в самом начале. Нарин, обвиненный как преступник, пускается в бега. Это момент, когда Сёльён, потерявшая сестру, и Хассель, потерявший ученика, пробуждают свои силы.

—Беспросветный сюжет. Читателям правда такое нравится? Они что, сплошь извращенцы?

—Нравится, говорю же. Конечно, я заложила кое-какие намеки для неожиданного поворота… Остальное прочти сам. Если расскажу все, будет неинтересно.

Юран говорила, что запрятала в этом происшествии сюжетный поворот.

Сначала этот разговор казался незначащим, но теперь, вспоминая его, Нарин нашел зацепку.

Юран ни разу не назвала Нарина убийцей прямо.

«Может, Злого Знамения вообще не было на месте преступления?»

Нет, судя по обстоятельствам, Лисий нефрит точно похитил он. Однако вполне возможно, что Сёльхян убил кто-то другой.

«Феликс».

Главный подозреваемый, на которого указала Кая.

Если этот парень действительно состоит в Культе Алой Крови и метит в Лисий нефрит, хранящийся у Сёльхян…

Подлинная картина резни, якобы учиненной Злым Знамением, может разительно отличаться от общепринятой версии.

«Пока это лишь догадки».

Ничего еще не доказано, нужно проверить каждую деталь.

Является ли Лисий нефрит тем самым священным сокровищем, как говорят слухи? Действительно ли Феликс – шпион Культа Алой Крови? Кто на самом деле истребил Сёльхян и первый курс специального отделения?

И наконец…

«Про Ледяную Нефритовую Бессмертную тоже».

Это тоже были сведения, полученные от Каи.

Ледяная Нефритовая Бессмертная, передавшая Лисий нефрит, в настоящее время находится без сознания в тяжелом состоянии.

—Давно не виделись, учитель Нарин.

Вернувшись домой, Нарин обнаружил у себя неожиданного гостя.

Биргель Астезия. Этот тип сидел в гостиной и попивал чай. Вид неуважительного подлеца, корчащего из себя почетного гостя, вызывал лишь раздражение.

Нарин кивнул:

—Похоже, ты сбился с пути.

—Я пришел куда надо, учитель Нарин. Именно поэтому мне приходится терпеть этот дешевый чай, подаваемый вашим слугой.

«Ого, как дерзко заговорил».

Нарин усмехнулся и сел напротив Биргеля.

—Причина, по которой я выкроил драгоценное время и нанес вам визит…

—Бэкян.

Нарин перебил Биргеля и резким движением выхватил у него из рук чашку.

Сначала он хотел плеснуть чай ему прямо в рожу, но, пожалев напиток, просто вылил его на пол.

Служивший неподалеку Бэкян наклонил голову:

—Да, господин.

—Гостю, видите ли, чай не по вкусу. Принеси что-нибудь полезное для здоровья вместо этой буды. То, что я обычно пью.

—Слушаюсь.

Бэкян забрал пустую чашку. Биргель проводил его подозрительным взглядом:

—Странно, его лицо кажется мне знакомым…

—Не делай вид, будто знаешь его.

Биргель тут же остро отреагировал на грубое обращение.

Нарин прямо посмотрел в слегка нахмуренные глаза Биргеля:

—Ты что, тоже из Тоски по родине? Знаешь — так знаешь, не знаешь — так не знаешь. Нечего тут подглядывать за людьми и выдумывать нелепые отговорки.

—Учитель Нарин! Выбирайте выражения…

—Впервые вижу извращенца, который возбуждается от стариковских мускулов. Извращенец, это мой дом, а не академия. Хочешь уважительного обращения как к профессору — надо было встречаться в академии.

Взгляд Биргеля грозно вспыхнул.

Посверлив Нарина взглядом некоторое время, он издал саркастический смешок:

—Что ж, нам и впрямь ни к чему соблюдать приличия. Так вот каково твое истинное лицо?

—Раз заговорил об истинном лице, значит, у самого нутро черное. Терпеть не могу двоерушников. Снаружи мягкие, а внутри сухие. Все должно быть наоборот, а таких, как ты, называют просто выродками.

—Хватит нести чушь, — скривился Биргель, скидывая маску.

В отличие от него, Нарин всегда был искренен, так что прятать ему было нечего.

—Хочешь, чтобы я тебя обругал — плати деньги. Мне жалко тратить слова на такого извращенца. На прошлом собрании тебе мало досталось, раз до сих пор не образумился?

—Идет.

Бам! Скрежеща зубами, Биргель швырнул на стол увесистый кошель с деньгами. Похоже, там была огромная сумма.

Нарин усмехнулся и произнес:

—Чем могу помочь, дорогой клиент?

—…Это задаток за заказ. Пятьсот миллионов руэлей. В случае успеха я добавлю еще вдвое больше.

—В сумме полтора миллиарда. От одного упоминания подгибаются колени. Сколотил состояние, продавая книжки детям?

—Заткнись и слушай. Есть один человек, которого ты должен устранить.

—Слушаю.

—Убей Хасселя.

Нарин пододвинул кошель к себе. На губах Биргеля появилась ехидная ухмылка, но тут же исчезла.

Нарин нагло протянул руку:

—Давай остальной миллиард.

—Условия прежние. Задаток пятьсот миллионов, остальной миллиард — после выполнения.

—Я и говорю: давай сюда. Я сделал то, что ты просил.

—Хочешь сказать, ты уже убил Хасселя?

—Социально уничтожил. Слух о том, что у Хасселя геморрой, пустил я. «Геморройный Астезия»! Теперь он до конца дней не сможет показать лицо на людях…

Бам! Терпение Биргеля лопнуло.

Он грохнул кулаком по столу и сорвался на исступленный крик:

—Убить Хасселя, ничтожество! Так, как ты привык делать! Похоронить его без шума и пыли!

—А, вот ты о чем?

Равнодушно отозвался Нарин.

Шорох. Он снова протянул руку и отодвинул кошель назад.

—Забирай и проваливай. Я завязал с убийствами.

—…Что?

—Не убиваю людей за деньги.

Биргель сжал зубы:

—Мало денег?

—Совсем тупой, что ли. Не кипятись и спокойно допивай чай.

Вернувшийся Бэкян подал свежезаваренный чай.

Биргель поджал губы. Он уставился на чашку перед собой и пробормотал:

—Это яд. Ты издеваешься?

—Я всегда так пью.

Нарин залпом выпил еще обжигающий чай.

Он не был настолько горячим, чтобы обжечься. Поскольку выпил одним махом, вкуса толком не ощутил.

Биргель ошеломленно разинул рот:

—Ты серьезно предлагаешь мне пить яд?

—Пришел в мой дом — соблюдай мои правила.

—Это бред какой-то…

—Вовсе нет.

Смахнув капли, Нарин поставил чашку на место:

—В моих глазах ты сам как яд. Не имеющий таланта, но переполненный амбициями, давно сгнивший яд. Как говорится, клин клином вышибают, а яд вытравливают ядом. Ах ты, ядовитая тварь.

Задетая гордость заставила вены на шее Биргеля вздуться.

—Не можешь пить? Ну и не пей. Зачем отказываться от такой ценности?

Откровенно усмехнувшись, Нарин забрал чашку Биргеля и снова выпил всё до капли.

Биргель посмотрел на Нарина как на умалишенного:

—Псих.

—Старик, гость уходит. Проводи его.

Тук. Нарин аккуратно поставил и вторую опустевшую чашку.

Возможно, он выпил слишком много яда за один раз – голова слегка закружилась.

Похоже, стоит прогуляться.

Нарин поднялся со своего места, и Биргель последовал его примеру.

—Нарин, я знаю, зачем ты пришел в Лорд.

Биргель выбежал за Нарином на улицу:

—Чтобы убить чертова Хасселя. Такой псих, как ты, не упустит добычу, в которую вцепился. Должно быть, сожалеешь, что не покончил с ним на поле боя.

Нарин пропустил мимо ушей поспешную ахинею Биргеля.

Он взглянул на небо: смеркалось. Должно быть, сегодня ночью будет светлая луна.

—Понимаю, для тебя убить Хасселя тоже непросто. Что ж, а как насчет того, чтобы изменить условия заказа?

Скоро придет Сёльён.

О чем с ней заговорить? Лучше воздержаться от глупостей и вести себя по-взрослому.

Внезапно Нарин вспомнил о разорванном письме Сёльхян. Он так и не склеил его до конца.

—Не обязательно убивать Хасселя. Вместо этого замахнись на его учеников.

Нарин резко остановился.

—Первый курс специального отделения. Зачисти этот сброд подчистую. Казнить Хасселя напрямую ты не можешь, но в твоих силах смешать его честь с грязью. Разве не стоит попытаться?

Нарин стоял на месте, глубоко задумавшись.

«Что, черт возьми, несет этот ублюдок?»

Внезапно накатила дикая головная боль. Казалось, вместе с рассудком отслаивается кусок мозга.

Напротив, дыхание стало ровным и спокойным. Чем сильнее становилась боль, тем глубже погружался его разум.

—Ищейка Тоски по родине, я знаю, что ты лишь притворяешься. Роль учителя тебе не подходит. Если хочешь, я устрою все так, чтобы уничтожить и второй курс специального отделения…

В голове всплывали картинки.

Разговор в этот самый момент. Дежавю. Безумие.

Подкатывала тошнота. Интересно, тогда было так же?

Нарин медленно закрыл глаза.

Знакомый голос.

Злое Знамение саркастично усмехнулся.

Не Нарин, а Злое Знамение.

Это… события оригинала.

В оригинале Биргель тоже пришел к Нарину.

Он подстрекал к убийству Хасселя и получил закономерный отказ, выслушав оскорбления, бьющие по самым болезненным струнам его застарелой неполноценности.

Воспоминания, чувства, порывы и злоба Злого Знамения захлестнули его. Нарин ощутил, как бурлит мана в его даньтяне.

Он удержал колеблющееся сознание.

Нельзя поддаваться. Кто он, кем был и кем станет.

Ким Уджун, Нарин, Злое Знамение.

Ким Уджун – не Нарин, но Нарин – это Ким Уджун.

Нарин когда-то был Злым Знамением. Но не сейчас. Сейчас он ближе к Киму Уджуну.

Я…

—Эй.

Произнес Нарин.

Лишь затем он открыл глаза. Биргель стоял совсем рядом.

—Беги, пока я считаю до трех. Три.

Сейчас сдерживать гнев было слишком трудно. Поэтому он дал ему минимальный шанс и начал отсчет.

—По-подожди…

Почувствовав жажду крови Нарина, Биргель попятился назад.

Этого было мало. Расстояние оставалось вытянутой руки.

—Два.

Как и следовало ожидать, Нарин не сдержался. Он рванул с места до того, как успел произнести «один».

Занесенный кулак врезался точно в грудь Биргеля.