Том 1 · Глава 28. Сестры (2)
Сёльхян какое-то время пристально смотрела на лицо Сёльён.
Не так уж давно они виделись. Сёльхян заметила её мельком среди второкурсников, присутствовавших на церемонии поступления.
Но вот так, лицом к лицу, они не стояли давно. Прошёл, пожалуй, целый год.
С тех пор как Сёльён отобрали в число абитуриентов Лорда и она покинула Персиковый источник, они не встречались.
Точнее говоря, Сёльхян сама не желала встречи.
Зачем пришла?
Сёльён поджала губы.
Я же сказала, что видеть тебя не хочу. И что даже если пересечёмся в Лорде, будем делать вид, что незнакомы. Разве мы не так договаривались?
…Ты просто поставила меня перед фактом. Мне что, нужно спрашивать у тебя разрешения, чтобы взглянуть на собственную сестру?
Если бы ты думала обо мне, именно так бы и поступила.
От этих слов у Сёльён закипела обида, но она изо всех сил постаралась сохранить спокойствие и сделала шаг к сестре.
Я пришла не ругаться. И не для того, чтобы терпеть твои капризы и выпадки. Я скажу коротко, так что слушай внимательно.
Ну хоть это радует.
Убирайся отсюда как можно скорее.
Сёльхян слегка нахмурилась.
Что?
Есть те, кому нужен твой Лисий нефрит. Культ Алой Крови. Эта мерзкая секта охотится за твоей жизнью.
С чего вдруг…
Это звучало запутанно и дико.
Сёльхян и сама слышала недавние дурные слухи о Культе Алой Крови. Говорили, они орудуют по всему континенту и охотятся на изгнанников.
От кого ты это услышала?
От человека, сведущего в самых разных тайнах. Тебе знать незачем. Но то, что Культ Алой Крови активизировался
В итоге это просто слухи.
Сёльхян лишённо усмехнулась от такой нелепости.
Ты куда наивнее, чем я думала. И ради этих слов ты пришла?
Я не шучу! Относись к этому серьезнее…
Ещё бы. Ты ведь у нас во всём и всегда безупречно серьёзная.
Сёльхян пренебрежительно кивнула.
Я всё поняла. Культ Алой Крови. Мой Лисий нефрит. Буду беречься, чтобы не отобрали, идет? Тебе ведь эта штука куда важнее, чем я сама.
Я такого не говорила! — И одной осторожности мало. Моих сил не хватит, чтобы защитить тебя.
Ха! А кто тебя просил меня защищать? Я сама за себя постою, как и жила до сих пор.
Не путай это с детскими забавами! Я говорю о…
С детскими забавами?
Сёльхян наклонила голову. Сёльён слишком поздно осознала свой оговор, но тратить время на извинения сейчас было некогда.
В твоих глазах это выглядело детской забавой? Когда вся деревня клеймила меня как государственную преступницу, для тебя это было ерундой?
…Я имела в виду совсем не это! На сей раз на кону твоя жизнь. Неужели нельзя проявить хоть немного бдительности?
Неужели Культ Алой Крови настолько грозен, чтобы я дрожала от страха?
Сёльхян фыркнула.
А по-моему, нет. Ты слышала? Ходит слух, будто больше двух десятков культистов нашли мёртвыми. Наверное, просто нарвались не на ту жертву.
…
Фанатики они или кто там, а всё равно обычный сброд. И ты предлагаешь мне бежать от таких заморышей? Хочешь, чтобы меня сцапали и убили инквизиторы Церкви Правосудия?
Можно обратиться напрямую к Лунному ореолу! Небесный Владыка обязательно примет меры. Пусть это и небывалый случай, но ради тебя сделают исключение, чтобы ты вернулась на родину…
Я не вернусь.
Сёльхян перестала ухмыляться и в упор уставилась на Сёльён.
Лорд
…Лучше умереть?
Встретив этот знакомый взгляд, Сёльён исказилась в лице. Она уже видела эти глаза прежде.
В тот день, когда Сёльхян впервые бросила ей жестокие слова и фактически объявила о разрыве отношений.
Сжатые кулаки Сёльён задрожали.
Ты… как ты смеешь такое говорить?! Матушка отдала Лисий нефрит, чтобы спасти тебя! Она израсходовала даже собственную изначальную ци, чтобы незрелое тело приняло эту силу!
И к чему это привело? Я стала ничтожеством без права на жизнь, сгубившим Ледяную Нефритовую Бессмертную, а ты
Ты оскорбляешь память матушки?!
Я её не оскорбляю. Матушка явно не этого хотела. Просто… жаль всех вас, вот и всё.
Сёльхян ненадолго замолчала, хладнокровно подбирая слова:
Было бы куда лучше, если бы я умерла, а наследницей стала ты.
Заткнись!
Разве ты сама так не думаешь? Стала ученицей Небесного Владыки, а вот матушка тебя не выбрала
Вовсе нет! Мне этот Лисий нефрит и не нужен, я и без него…
…и без него достаточно хороша, а эта штука нужна только бездарной сестре?
Сёльхян подхватила мысль Сёльён и тихонько хмыкнула.
Она так и думала. И слышала это далеко не впервые.
Ты и тогда точно так же говорила.
Сёльён замолчала и широко раскрыла глаза. На мгновение её взгляд дрогнул, но она тут же взяла себя в руки.
Сёльён прекрасно поняла, о каком моменте говорит Сёльхян.
«Вы, должно быть, очень расстроены. Следующей наследницей без сомнений должна была стать госпожа Сёльён…»
«Ну что вы. Чему тут расстраиваться? Я даже рада, что так вышло».
В день, когда Сёльхян объявили преемницей Ледяной Нефритовой Бессмертной, Сёльён стояла в окружении своих последователей.
«Если бы у малышки вообще ничего не осталось… мне было бы её так жаль».
Воспоминание, мелькнувшее лишь на мгновение, теперь прояснилось.
Неужели она… так относилась к своей сестре?
Нет, это не так. Сёльён презирала дешёвую жалость и милосердие. Она ни разу не смотрела на сестру с жалостью!
Думаешь, я не знаю?
Я ненавижу тебя именно за это. Передо мной ты корчила из себя любящую сестру, а сама смотрела на меня свысока! Жалко меня? Смешно? Думаешь, без Лисьего нефрита я вообще ни на что не годна?
Сёльён изо всех сил пыталась совладать с собой. Нельзя поддаваться буре эмоций вслед за ней.
В голове она судорожно искала объяснение.
Почему тогда она вымолвила столь злые слова? Это наверняка было сказано не всерьёз. Ведь она даже не помнила об этом до сего дня!
Так и должно быть.
Я знаю твою истинную суть!
Нужно сохранить покой.
Все так называемые гении одинаковы. Из-за того что всё достаётся благодаря таланту, вы даже не пытаетесь понять обычных людей. Обесцениваете чужой труд, списывая всё на лень и отсутствие воли!
Надо сдержаться.
А знаешь, что ещё тошнотворнее? Мнить себя избранной и раздавать никчёмную жалость! Встать над чьей-то головой и тешить своё превосходство. Вот кто ты такая на самом деле!
Но сдержаться не вышло.
Поток оскорблений от Сёльхян разжёг долго сдерживаемый гнев. Сёльён стиснула зубы и впилась в неё яростным взглядом.
Я… тошнотворная?
От этой реакции Сёльхян вздрогнула, но давать заднюю было поздно – эмоции вырвались наружу.
Только сейчас дошло? Меня от одного твоего вида мороз по коже дёрнет! Как вспомню, кем ты меня всё это время считала
Не зарывайся! Получила Лисий нефрит
Сёльён тоже не собиралась останавливаться. Натянув на губы саркастическую ухмылку, она продолжала:
Говорят, ты строчила матушке кучу писем. Такая, как ты… виновница того, что матушка слегла в постель! Думаешь, у тебя есть право спрашивать о её здоровье?
Что ты сказала?
Учитель передал мне письмо, которое ты роняла. Я порвала его тут же, как получила! Нарин ужасно разозлился, но знай он истину
«Так вот почему одного письма не хватало».
Сёльхян цокнула языком и прищурилась.
Ты ничем не лучше! И что с того, что мне тебя жаль? Из-за одной лишь дурацкой гордыни ты решила отречься от меня? Ха, знала бы матушка, что бы она сказала!
Сёльён отпрыгнула назад, увеличивая дистанцию. Подав корпус вперёд, она приняла боевую стойку, и белоснежная шерсть по всему её телу встала дыбом.
Твоя жизнь принадлежит матушке, которая тебя спасла! Я не позволю тебе глупо сдохнуть по своей дурости. Раз не хочешь возвращаться добровольно…
Гул!
Вырвавшаяся ци бессмертных Сёльён заставила воздух вокруг сгуститься.
Я заставлю тебя вернуться силой! Вышибу из тебя согласие, даже если придётся переломать тебе руки и ноги! Ни Лисий нефрит, ни сердце, ни сама твоя жизнь тебе не принадлежат!
Пошла к черту!
Ху-ух!
Ощутив опасность, Сёльхян тут же высвободила ци бессмертных из Лисьего нефрита.
Поднимавшаяся маревом сила была поразительно похожа на силу Сёльён. Однако примешанный к ней мороз окрасил её в бледновато-голубой свет.
Землю покрыл иней того же оттенка.
Может, Лисий нефрит и не мой, но всё остальное принадлежит только мне! Что бы ты ни говорила, я не собираюсь возвращаться… А?
Грозно рычавшая Сёльхян внезапно округлила глаза.
Её взгляд устремился за спину Сёльён, но та посчитала это дешёвым трюком.
Задумала внезапную атаку, не иначе. Сёльён уже собралась насмешливо высказать всё этой глупой сестрёнке…
Бабах!
Не успела она даже усмехнуться, как тяжелейший удар обрушился ей прямо на макушку.
Сёльён, обхватив голову обеими руками, покатилась по сырой земле. Боль оказалась настолько дикой, что она даже не смогла закричать.
Соблюдай субординацию. Младшей сестре не положено огрызаться на старшую.
Нарин строго пожурил Сёльён и поманил пальцем:
Ты тоже подойди.
Сглотнув слюну, Сёльхян мигом подскочила к Нарину. Бежать было слишком опасно – последствия могли оказаться невообразимыми.
Ты тоже хороша, эй. Каков узел, такова и петля. Раз уж ты сестра, надо уметь вразумить младшую, а ты до чего её довела, что она на тебя как собака огрызается?
…Я Сёльхян,
Нарин хлопал глазами.
Не ври.
Да честно!
Предъяви доказательства. Я атеист, верю только тому, что вижу своими глазами.
Фут!
На кончике пальца Сёльхян образовался кусочек льда. Это было то самое искусство льда, которое он уже видел раньше.
Убедившись в доказательстве, Нарин кивнул:
И то верно, я ещё подумал, чего ты такая худосочная. Та Сёльён, которую я знаю, была поплотнее и куда мужественнее.
Вот именно! Я не какая-то там мускулистая свинья, как моя сестра, а хрупкая и нежная…
Бабах!
Не успела она закончить фразы, как получила крепкий подзатыльник.
Сестрички дружно покатились по земле.
Глядя на то, как обе корчатся от боли, разобрать, кто из них кто, стало почти невозможно.
Точно близнецы,
В её глазах, устремлённых на него, блестели слёзы.
Сильно больно? А я нарочно так бью, чтобы больно было. Говорят, если выругаться, станет легче. Так и быть, разрешаю, задвинь от души.
Ах ты, сукин сын!
Сёльён выкрикнула ругательство без колебаний. Получилось лучше, чем у сестры, но всё же слабовато.
Нарин не стал показывать разочарования и протянул ей руку.
Сразу видно мою ученицу, глотка лужёная. Давай пожамкаем руки в знак примирения. Забудем всё старое.
Сёльён с недовольной миной всё же сжала его ладонь. Между ними ещё оставались нерешённые вопросы.
Пока они пару раз встряхнули руки, Нарин слегка прикрыл глаза и вызвал старое воспоминание.
Глубокая ночь. Влажное, тошнотворное прикосновение. Дрожащий голос. Непонятное прощание.
Нарин столкнулся с памятью Злого Знамения.
«Почему вы… здесь…»
Злое Знамение встретилось взглядом с дрожащими глазами Сёльён.
Всё его тело пропиталось тошнотворным запахом крови. Ощущая легкое головокружение, он поднял руку.
«Слишком поздно».
Лисий нефрит излучал мягкий свет. Заворожённо уставившись на него, Злое Знамение снова посмотрело на Сёльён.
Выражение ужаса на её лице постепенно сменилось отчаянием и яростью.
«И вам, и мне».
Едва прозвучали эти слова, Сёльён с диким криком бросилась на него. Злое Знамение вытащил руку из кармана.
Ощущение кончиков пальцев, рассекающих плоть.
Нарин открыл глаза, чувствуя горечь во рту.
Спасибо.
А? Да…
Сёльён растерялась от такого внезапного спасибо, но решила, что это благодарность за принятое предложение о примирении.
Нарин помог ей подняться, продолжая выстраивать цепочку рассуждений.
«Злое Знамение не убило Сёльён».
Он догадывался, что они пересекались. Но полной уверенности не было, поскольку свидетельница Сёльён осталась жива.
Как и предполагалось, Сёльён встретила убегавшее Злое Знамение.
Осознав гибель сестры, она попыталась убить Злое Знамение. Разумеется, силы были неравны, и Злое Знамение, забрав Лисий нефрит, благополучно скрылось.
«Почему он не убил её?»
Если бы Злое Знамение действительно вырезало весь первый курс специального отделения, было бы логично убить и Сёльён. Зачем оставлять свидетеля в живых?
У психа, вырезавшего всех студентов, едва ли хватило бы самообладанию остановить руку. То, что он лишь ранил её – неестественно.
«А что, если у него изначально не было цели убивать всех?»
При условии верности приказу Тоски по родине целью Злого Знамения была только Сёльхян. Но Злое Знамение сказало Сёльён: «Слишком поздно».
Что именно поздно? Вероятно, спланированное убийство.
Кто-то опередил Злое Знамение, и ему достался только Лисий нефрит, вырванный из груди уже умиравшей Сёльхян.
«Кровавая стена».
На это указывало несколько улик.
В воспоминаниях Злого Знамения у Сёльхян проявлялись симптомы отравления. Странные слезы из крови. Злое Знамение не использует яды.
Мелкие колото-резаные раны по всему телу – тоже странность. Злое Знамение предпочитает чистые срубы и мгновенную смерть. Даже если оно забавляется с жертвой, от трупа мало что остаётся.
Но главная улика – кровавая стена, оцеплявшая всё вокруг.
Насколько знал Нарин, у Злого Знамения нет подобных способностей.
«Культ Алой Крови».
Виновником бойни было вовсе не Злое Знамение.
Почему только её поднимаете?! Меня тоже поднимите!
Барахтающаяся на земле Сёльхян во весь голос возмутилась.
Похоже, её обидел не столько удар, сколько то, что её одну бросили валяться.
Уважение к старшим. Когда за сотню лет перевалило, ни костей, ни суставов целых не остаётся. Считай это милосердием к старушке, страдающей остеопорозом.
Ы-ы-ы…
Внезапно превращённая в старуху Сёльён густо покраснела. Сёльхян, хоть и была той же давности, предпочла промолчать.
Впервые в жизни она порадовалась, что родилась младшей.
О чём вы сцепились, спрашивать не буду. Всю огласку слышал. Скажите спасибо, что кроме меня зрителей не было. Тьфу… Семейный сор во всеуслышание мести
На этот раз залилась краской и Сёльхян.
В пылу эмоций она совсем забыла о скрытности. Ещё бы немного – и новость о коме Ледяной Нефритовой Бессмертной разнеслась бы по всему континенту.
Сёльён подняла взгляд на Нарина, прикусив губу:
Господин, то, что сегодня произошло…
Я сохраню в секрете, не дёргайся. Не хочу, чтобы Лунный ореол прислал за мной убийц из-за глупых слухов.
…Спасибо вам.
Сёльён отвесила глубокий поклон и поспешно скрылась. Напоследок она бросила на Сёльхян сложный, неоднозначный взгляд.
Лицо Сёльхян снова потемнело. Нарин встал рядом с замершей девушкой.
Очень сильно ненавидишь сестру?
…Нет.
Посомневавшись, она всё же выложила всю правду. Нарин и так уже обо всём догадался.
Не то чтобы сильно… Совсем чуть-чуть. Всё-таки она моя сестра.
А когда вы стоите лицом к лицу?
Не получается вести себя как обычно. Стоит её увидеть
Ты перегнула палку со словами.
…Знаю. Я знаю, но…
Знаешь
Главное – осознавать ошибки. То, что осознал, можно исправить. А вот если упорствовать в незнании – пути назад уже не будет.
Похоже, пойти на примирение она вовсе не против.
Не вздумай умирать.
От этих слов Сёльхян вздрогнула и подняла голову.
Мне больше не с кем обедать, кроме тебя.
Несмотря на мрачность темы, причина оказалась проще некуда.
На самом деле, мне тоже,
Ну так что, подумала?
Пройдя не один десяток шагов, Сёльён поставила точку в своих сомнениях.
…Делай по-своему.
Лицо Каи просияло от лучезарной улыбки, а Сёльён тяжело вздохнула.
Словами до неё не достучаться.
Делать нечего.
Сёльён не намеревалась оставлять сестру на произвол судьбы.