Том 1 · Глава 38. Похищение (3)
Любые первые шаги бывают неловкими и валкими. Вот и у безупречной на вид Академии Лорд имелась своя история промахов.
Им стали здания, плотно застроившие обширную территорию. Контрибуция, выбитая у Севера по мирному соглашению, инвестиции и поддержка Южных Союзных Государств и Империи…
Астезия ухнула в создание Академии поистине несметный капитал, но перестаралась – куча построек так и осталась без определенного назначения.
Корпус Ортина как раз относился к числу возведенных на первых порах, а затем заброшенных строений.
Расположенный на отшибе, на самом холме, он отличался скверной доступностью. Профессора из новичков зачастую даже не подозревали о его существовании. Неудивительно, что корпус Ортина превратился в уютное пристанище для проблемных студентов.
Клуб по интересам, созданный ради свободы и бунтарства. «Братство», возникшее одновременно с Академией и гордившееся своей десятилетней историей…
С сегодняшнего дня корпус Ортина переходит под контроль нашего специального отделения!
В один миг вылетело в трубу.
Ах вы, негодные хулиганы! Молокососы, а туда же
Незваные гости ворвались без предупреждения. Кая и Сёльхян, шедшие во главе, устраивали разгром, пиная валявшиеся бутылки из-под выпивки.
Короче говоря, теперь это наша территория. Ваши золотые денечки закончились!
Именно, убирайтесь к черту! Мебель оставьте. Ах да, не забудьте прихватить с собой свой мусор!
Ры-ы-ыдаю! Наше Братство!
Вы просто демоны…!
Члены Братства умывались горькими слезами и рыдали в голос. Но дать отпор никто не посмел – уж слишком хорошо они были осведомлены о дурной славе специального отделения.
Начиная с двух заводил, чьи скверные характеры были известны каждому: одна с самого первого года ходила в сплошных скандалистах, о второй же ходили слухи, будто она в пух и прах избила студентов из самого «Лунного ореола».
Мы еще встретимся!
Мы не забудем этой обиды!
Вот и пришлось им, глотая обиду, убираться восвояси.
Слушая избитые прощальные угрозы, Кая довольствовалась победительной улыбкой.
Наставление заблудших душ на путь истинный прошло на ура. Разве это не идеальный первый шаг для странствующего рыцаря?
А это нормально?
Вошедший в здание Амутар поднял голову. Мелкая пыль, витавшая под потолком, золотилась в лучах солнца.
Как бы не нажить себе лишних врагов на пустом месте.
Нажить врагов? Да и хрен с ними! Обычный сброд, корчащий из себя взрослых. Меня они и так бесили своим важным видом.
Фыркнув, Гарм подхватил тему.
Плевать на какое-то там Братство – детский сад для шпаны. Гарм был уверен, что даже если эта орава идиотов нападет толпой, он и царапины не получит.
К тому же он и сам давно на них зубы точил. Ему до чертиков надоели их высокомерные взгляды при встрече на улице да тайные насмешки за спинами изгнанников.
Пусть корпус Ортина и захватили по необходимости, не сделай они этого сегодня, Гарм рано или поздно сам бы начистил им рожи.
Так зачем вы нас позвали?
Молча наблюдавший за балаганом Чжу Сончхон наконец подал голос. Стоявшие рядом Пэк Вишин и Дан Сиволь задавались тем же вопросом.
Не ради же того, чтобы погонять кучку мелких задир.
Пэк Вишин обвел взглядом всех собравшихся в корпусе Ортина учеников.
Сёльён, как староста, созвала абсолютно весь второй курс специального отделения. Не явилась только Русалка, сославшись на тренировки.
Надеюсь, причина действительно веская.
Причем созвали не только второй курс.
Камаль угрожающе блеснул глазами, уставившись на Сёльхян. Большинство первокурсников во главе с ним не скрывали своего недовольства.
В отличие от второго курса, у первого не было официального старосты. Гордость распирала каждого из них, поэтому самоуправство Сёльхян, решившей созвать весь курс, вызвало явное раздражение.
Сейчас вам всё скажут, так что закройте рты! Перебьете мою сестру
Сёльхян рявкнула с резкой угрозой, а Камаль оскалился, издав скрежещущий металлический звук.
Обстановка накалилась до предела, когда Сёльён со вздохом выступила вперед:
Хян, не затевай ссору на пустом месте.
Хорошо, сестренка.
Сёльхян кивнула и отступила.
Камаль тоже не стал пререкаться и сбавил тон. Для первокурсников Сёльён была ни кем иным, как спасительницей.
Недавнее нападение вампиров… Под кровавым небом каждый из них ощутил её помощь и отлично это помнил.
Прежде всего благодарю всех, кто собрался здесь. Я Сёльён, староста второго курса.
Сёльён заговорила сухим деловым тоном. Альбера, озадаченная незнакомым словом, осторожно подняла руку:
Простите, а что значит «староста»?
Это должность представителя, отвечающего за весь курс. Проще говоря, правая рука учителя. В отсутствие господина учителя старосте делегируются все его полномочия.
Вот оно как…
Иными словами, её силы и достоинство признал сам Нарин.
Первокурсники приняли это без возражений. Успехи Сёльён на оценочных состязаниях были более чем убедительным доказательством ее превосходства.
Сёльхян с гордостью за сестру активнейшим образом закивала.
Не будем ходить вокруг да около, перейду к делу.
Сёльён заложила руки за спину и покрепче прижала виляющий хвост. Сейчас не время вести себя как глупая девчонка.
Господин был похищен.
Как и ожидалось, эффект от одной этой фразы оказался колоссальным. На лицах студентов мгновенно отразился неописуемый шок.
Сёльён наблюдала за тем, как изумление сменяется разнородными эмоциями: кто-то так и застыл с открытым ртом, кто-то быстро взял себя в руки, а в ком-то закипела ярость.
Какой выродок осмелился… притронуться к нашему Отшельнику…?
Ярче всего гневались первокурсники, обязанные Нарину жизнью.
Ещё вчера они валялись на больничных койках и даже не успели толком его отблагодарить. И вот благодетеля, рисковавшего ради них жизнью, кто-то похищает?
…Поверить не могу. Это правда?
Я своими глазами видела,
Черный Клинок Астезии умыкнул Нарина. Причина неизвестна, но они питали к нему открытую вражду.
Если это Астезия… то вполне убедительно,
Элитный рыцарский орден, защищающий Астезию. Чтобы похитить Нарина, требовались мастера именно такого уровня.
Я отправляюсь на спасение господина прямо сейчас.
Ты с ума сошла?
Сёльён объявила о своем решении совершенно спокойно, но тут же наткнулась на протест.
Чжу Сончхон пораженно ухмыльнулся:
Сбежать с острова и спасать учителя Нарина? Ты хоть знаешь, где он вообще находится?
Не имеет значения, где он. Я знаю, где искать Владыку Меча.
В главном поместье Астезии? С чего бы Владыке Меча вообще с тобой разговаривать?
Верх глупости. Даже если ей удастся встретиться с Владыкой Меча, стоит ему закосить под дурачка, как в тупике окажется сама Сёльён.
Поместье в Юрнеле. Пусть город и соседний, но придется переправляться через мост. Стоит нам покинуть остров, как на хвост тут же сядут инквизиторы!
Вот почему в этом плане ключевую роль играет скорость. С той секунды, как мы покинем остров, нельзя останавливаться ни на мгновение.
Чжу Сончхон так и застыл с открытым ртом. Сёльён уже была готова поставить на карту собственную жизнь.
Я перед господином в неоплатном долгу.
Оставив Чжу Сончхона, Сёльён поочередно посмотрела в глаза каждому из присутствующих:
Он спас жизнь мне и моей единственной сестре, подарив нам бесценную семейную связь. И вы все тоже ему чем-то обязаны.
Сёльён больше ничего не добавила.
Она говорила о «спасении», но проливать кровь не намеревалась. Лишь заявить протест и осудить произвол Владыки Меча, внезапно похитившего Нарина.
Одной Сёльён это не под силу. Но если объединить множество голосов, если изгнанники разного происхождения выступят единым фронтом, Владыка Меча не сможет просто так закрыть на это глаза.
Как-никак, хотя бы формально Астезия заявляет о непринятии дискриминации изгнанников.
Верно говоришь, Сёльён.
Амутар восторженно воскликнул, глубоко тронутый её словами:
Кто, если не мы, его ученики, заступится за наставника? И уж тем более я, его старший ученик, не могу остаться в стороне.
В таком случае я с вами. Отпускать этого придурка одного
Гарм, с чего это я придурок?
Поглядев на пререкающихся Гарма и Амутара, Пэк Вишин вскоре принял решение:
Я тоже иду.
На оценочных состязаниях он проиграл Гарму.
Второе поражение от одного и того же человека. Кажется, воля должна была сломаться, но Пэк Вишин всё ещё отказывался сдаваться.
Раз Гарм, которого он стремится догнать, рискует жизнью, то как он, уступающий ему, может беречь свою шкуру?
Тогда и я.
Следующей, как ни странно, подала голос Дан Сиволь.
Сёльён немного удивилась, но расспрашивать не стала. У той наверняка имелись свои причины спасать Нарина.
Вы все совсем сдурели,
Пусть Нарин и был его учителем и старшим соучеником, сейчас он оставался лишь отступником, предавшим «Тоску по родине».
У него не было ни малейшего желания участвовать в этом глупом самоубийственном плане ради такого человека.
Я пасс.
А говорят, Юун Гёнчхон — протянула Кая.
…Что ты сказала?
Он уже повернулся, чтобы уйти, но брошенные вдогонку слова заставили его замереть.
Словно дразня задетого за живое Чжу Сончхона, Кая пожала плечами:
Ну а что, не правда разве? Настоящий странствующий рыцарь бросился бы на выручку без раздумий. Если ученик закрывает глаза на чужую беду, то и учитель недалеко ушел?
Какое оскорбление…!
Ага! Оскорбительно, правда?
Её ехидная ухмылка окончательно сбила с него Рассудок.
Ну так что решишь?
Я иду!
Ура! Вот это настоящий странствующий рыцарь!
Кая зааплодировала пыхтящему от злости Чжу Сончхону.
Теперь оставались только первокурсники.
Мы обязаны пойти с вами! Для зверолюдей честь дороже жизни. Оставить благодетеля в беде
Камаль поколотил себя кулаком в грудь и рявкнул во всё горло.
Демоны тоже умеют быть благодарными. Все это довольно неожиданно, но я с вами,
Я тоже.
Молчаливый Кам Ухён кратко высказал согласие.
…Нам тоже идти, что ли?
Остались только трое йосонов, затащенных сюда за компанию. На мнущихся с ноги на ногу бедняг обрушился шквал немого давления.
А Сёльхян уж точно не стала держать язык за зубами:
Что, не хотите? Не будь учителя Нарина, вы бы уже давно кости сгноили! А как учителя схватили, так за свои шкуры задрожали? И вы после этого разумные существа?
…
Вот именно! Неблагодарный скот!
Обнаружив добычу, Кая с азартом подхватила, тыча в них пальцем:
Вы и имени йосонов не достойны! Валите обратно в свой Пандемониум и возитесь там с монстрами до конца дней!
Вы идете или нет?
Уродливый пес, кошка и крыса. Жалкое зверье, даже до небожителей не дотянувшее…
Да понял я, понял! Пойдем мы, радости-то!
В конце концов Чжуын, не выдержав града оскорблений, выкинула белый флаг.
Бию с удрученным видом повесил голову, а Ёрён хлюпала носом, будто вот-вот расплачется.
«Готово».
Сёльён про себя облегченно вздохнула. Первый шаг сделан успешно. Как-то удалось объединить этих непростых ребят единой целью.
«Интересно… всё ли в порядке с господином?»
Затем вырвался еще один с трудом сдерживаемый вздох.
Сначала нападение высшего вампира, теперь вот похищение… Ей невольно подумалось, насколько же нелегкая у Нарина судьба.
Не сидит ли он сейчас где-нибудь в темнице, под пытками?
Когда выступаем?
Прямо сейчас.
Откинув лишние тревоги, она шагнула вперед.
Амутару явно пришелся по душе ответ Сёльён, и он с довольной ухмылкой двинулся за ней вместе с Гармом.
Остальные тоже постепенно влились в разношерстную колонну.
Чего это ты идешь впереди, будто так и надо? Не строй из себя лидера.
Так становись сам старостой.
Гарм, я спрашивал у учителя, он сказал, кроме старосты есть и другие должности. Попросим его дать нам какую-нибудь.
А есть что-то вроде командира штурмового отряда?
Давай сами придумаем! Я тоже хочу быть командиром.
Ха-а…
Сёльён еле сдерживала желание заткнуть уши, лишь бы не слышать этот идиотский разговор.
А как назовем нашу группу? Общество странствующих рыцарей?
Заткнись ты уже.
Сёльхян, которую донимала Кая, испытывала точно такие же чувства.
Хассель ненадолго прикрыл глаза. От долгого созерцания одного и того же предмета глаза начинало ломить.
«Думаешь, ты…»
И вновь его захлестнули призраки прошлого.
«… чем-то отличаешься от меня?»
Когда война близилась к концу, а багровая земля перемешалась с изрубленной плотью так, что их невозможно было отличить…
Тогда Нарин не насмехался над Хасселем. Хассель впервые услышал его голос без единой нотки издевки. И потому не смог, как обычно, пропустить его слова мимо ушей.
Лишь тогда он смог взглянуть суровой правде в глаза.
Ищейка Тоски по родине. Дьявол Империи. Он осознал, что сам ничем не отличается от Нарина. Сколько жизней оборвал тот ублюдок, столько же невинных душ срубил своим клинком и Хассель.
«Слишком много времени ушло…»
Именно поэтому он отложил меч.
Однако потребовались долгие годы, чтобы принять эту истину и взглянуть ей прямо в лицо.
Он понимал это умом, но смириться с тем, что он сам стал похож на предмет своей ненависти, было тяжелее всего.
Сбежать от меча и семьи казалось наипростейшим выходом. В узком кругозоре юного Хасселя другого пути просто не существовало.
Но теперь…
«Пора признать».
Развеяв призрачные воспоминания, Хассель медленно открыл глаза.
В его взоре отразился единственный меч, лежащий на столе. Из-за долгого запустения он успел покрыться толстым слоем серой пыли.
Терзаясь чувством вины, он так и не смог выбросить клинок, прослуживший ему верой и правдой всю жизнь.
Меч, извлеченный из кладовой спустя десять лет, казался неподъемным. И хотя Хассель стал взрослым мужчиной, тяжесть не исчезла. Это была тяжесть крови и сотен жизней, въевшаяся в сталь.
«В итоге ты так ничего и не выбрал».
Он прикончил своего брата, Биргеля, поддавшегося вампирской скверне. Его тело, охваченное пламенем, сгорело дотла, не оставив даже горстки пепла.
Он мог прикончить его раньше. В его огне было колебание. И пусть сейчас Хассель ни о чем не жалел, лишить жизни собственного брата было нелегким делом.
Ему пришлось выбирать между жизнями учеников и своего брата.
«В следующий раз не опоздай. Это твои ученики».
Так сказал Нарин.
«Кто же ты… на самом деле?»
Ищейка Тоски по родине. Чудовищный палач. Первопричина, из-за которой Хассель отложил меч.
«Какой из ликов настоящий?»
Ответа не было. Нынешний Нарин изменился до неузнаваемости. От чудовища, которое знал Хассель, не осталось и следа.
Свойственное ему безумие никуда не делось, но его форма и направление кардинально изменились.
И было еще кое-что, с чем пришло время смириться.
«… Он наставник».
Нарин стал учителем, обучающим студентов. И, пожалуй, в этом деле его таланты превосходят самого Хасселя.
Тот не колеблется. У него есть четкие, монолитные убеждения касательно обучения.
Было ли это вызвано желанием искупить грехи, как у Хасселя, неизвестно. Но одно ясно точно – он искренне действует ради учеников.
Зная о теневом покровителе из «Десяти великих», Нарин без раздумий сделал Кровавого Святого своим врагом.
«Сложись все иначе, держи я меч…»
Смог бы он действовать без колебаний, подобно Нарину? Смог бы мгновенно оборвать жизнь Биргеля и вовремя спасти учеников?
Сможет ли он, как и сказал Нарин, не опоздать в следующий раз?
Пи-и-и-и!
Пальцы Хасселя, тянувшиеся к рукояти меча, вздрогнули. Брошенный на столе магический передатчик зашелся оглушительным писком.
Спецлиния экстренной связи ректора.
Слегка нахмурившись, Хассель подхватил устройство. В тот же миг из динамика вырвался вопль ректора Рудвика:
Что за внезапность? Вы ведь сами знали, что занятия пока отменены…
Хассель удивился, но не более. Побег студента специального отделения. На заре основания Академии подобное случалось сплошь и рядом.
Ему самому нет нужды вмешиваться. Какого-то одиночку инквизиторы скрутят в два счета.
Едва гремящий вопль долетел до его ушей, как Хассель, сжав меч, вылетел наружу.