Том 1 · Глава 69. Дан Сиволь (2)
Иллюзия? Для иллюзии всё выглядело слишком реалистично.
Нарин молча пристально смотрел на Дан Сиволь, глядевшую на него сверху вниз.
На вид ей было лет семь. Благодаря её характерному спокойному выражению лица он сразу понял, кто перед ним.
Что ты здесь делаешь?
Нарин не мог ответить на этот вопрос. Он сражался с лютым зверем, попался под действие демонического глаза, а очнувшись, обнаружил, что лежит здесь.
Скажи он правду – его точно приняли бы за сумасшедшего.
Я размышлял о жизни,
Только тогда он понял, что это не просто иллюзия.
Этот миг – сцена из настоящего прошлого. Воспоминание Злого Знамения и Дан Сиволь.
Хотя нет, тогда он ещё не поддался безумию и не стал Злым Знамением.
Этой сцены точно не было в оригинальном романе. Юран так и не описала прошлое Нарина в основном сюжете: произведение осталось незавершённым ещё до того, как повествование дошло до этого.
«Сила демонического глаза?»
Это не память Злого Знамения, а воспоминания самого Нарина – ещё до того, как тот сошёл с ума.
Демонический глаз Бессмертного Змея проецировал фрагмент его прошлого.
А? О жизни?
Жизнь мимолётна, словно проплывающие облака. Откуда мы пришли и куда идём? Не зная пути, я чувствую лишь пустоту в душе. О, муки юноши, которого никто не понимает! Оставь же меня, дай в одиночестве вкусить эту тоску.
Не ври! Ты просто спал.
В точку.
Нарин повернулся к ней спиной и снова лёг. Тень этого дерева была идеальным местом для безделья.
Нарин намеренно нашёл это укрытие, чтобы скрываться от глаз учителя и главы Альянса.
Кроме него, сюда никто не приходил, но теперь появился ещё один человек.
Хватит спать, вставай!
А так тоже не встанешь?
Она принялась тыкать иглой ему в спину. От таких уколов любой бы вскочил, но Нарин даже не шелохнулся.
Игла даже не могла пробить защитную энергию меча. Разве управление внутренней энергией – не куда более хлопотное дело, чем просто встать?
Оставь меня в покое, — Странствующий рыцарь должен быть подобен ребёнку. А дело ребёнка
Какой из тебя странствующий рыцарь, брат? Нечего подражать господину Юун Гёнчхону!
Сон
Дан Сиволь надула губы и крепко схватила Нарина за волосы.
Почуяв неладное, Нарин вздрогнул.
Не надо,
Но мне скучно!
Сначала отпусти волосы. От облысения лекарств нет.
Ладно-ладно.
Дан Сиволь ослабила хватку.
Нарин перевёл дух, сел и посмотрел на девочку.
Эй, Плакса.
Я не Плакса!
Нет, ты как раз Плакса. Стоит тебя хоть немного дразнить, ты сразу заливаешься слезами. Из-за тебя у меня скоро волос не останется. Почему ты каждый раз, когда плачешь, вцепляешься мне в шевелюру?
Потому что ты сам виноват, что доводишь меня!
Настоящий воин говорит кулаками. А целиться в волосы
Тогда ты тоже не воин? Ты ведь меня только дразнишь и никогда не бьёшь.
Это потому, что иначе старик Бэкян забьёт меня до смерти.
Нарин кивнул и снова улёгся на траву.
А теперь иди поиграй.
Дан Сиволь прищурилась, сердито глядя на него.
Ты же обещал со мной поиграть!
Я такого не говорил. Иди поиграй со стариком Бэкяном.
Дедушка ушёл на задание.
Тогда сходи к учителю.
Не хочу! Господин Юун Гёнчхон вредный! Он всё время дразнит меня мелкой плаксой.
У тебя же появились новые друзья.
Я с ними не очень дружу.
Альянс Мурима вошёл в состав Тоски по родине больше года назад.
То, что за столько времени она так и не завела себе настоящих друзей, заставило Нарина усомниться в общительности сестры.
Он повернул голову и мельком взглянул на Дан Сиволь.
Тебя что, обижают?
Вовсе нет!
Если кто-то пристаёт, скажи мне.
Ты его побьёшь за меня?
Нет. Я с ним объединюсь и буду доставать тебя вместе с ним.
Бум! Бум! Дан Сиволь, пыхтя от злости, принялась колотить его кулачками.
Она отчаянно молотила вредного брата по спине, но её собственным кулакам было больно. От такой обиды на её глазах выступили слёзы.
Я всё расскажу дедушке и господину Юун Гёнчхону! Скажу, что ты не тренируешься, а только дрыхнешь!
Ябедничай.
И главе Альянса тоже скажу!
Эх, отличная сегодня погода,
Нарин резко вскочил. К нагоняям от учителя и старика он давно привык, но вот быть вызванным «на ковёр» к главе Альянса не хотел ни за что на свете.
Небесный Демон всё ещё оставался для него человеком сложным и внушающим страх.
Глаза Дан Сиволь, всё ещё блестевшие от слёз, загорелись надеждой.
Ты поиграешь со мной?
Во что играть-то?
Там дальше есть поляна с ядовитыми травами. Давай с закрытыми глазами кушать их и угадывать названия!
Ты в своём уме?
Дан Сиволь лучезарно улыбнулась и крепко схватила Нарина за руку.
С сомнением скривившись, Нарин всё же покорно поплёлся вслед за сестрой.
Ким Уджун издали наблюдал за ними.
«Это не мои воспоминания».
Он понял природу этих воспоминаний. Точнее говоря, это было больше похоже на сон.
Давняя несбыточная мечта, ушедшая в прошлое. Сон, в который хочется вернуться, но невозможно, а потому тщетный.
Если давать этому имя – демонический глаз ложных снов.
«И всё же… это мои воспоминания».
Нарин – это не Ким Уджун. Но нынешний Ким Уджун стал Нарином.
До какой степени стоит разделять их в своём сознании? Да и есть ли в этом смысл?
Нарин – персонаж, рождённый из самого Кима Уджуна. Юран сотворила Нарина, вдохновившись им.
А значит, тут нечего отторгать.
Ким Уджун понимал Нарина. Его слова и поступки произрастали из личности Кима Уджуна. Единственные различия между ними – прожитый путь и имя.
Моё имя
Понимание этого пришло поздно. Ему следовало с самого начала полностью довериться Юран: ведь никто не знал Кима Уджуна так хорошо, как она.
Нарин и Ким Уджун – одно и то же. Единственное отличие – Злое Знамение.
Он вспомнил самое начало. Внезапный перенос. Решимость и клятву, которые он дал перед зеркалом накануне церемонии поступления.
Он не собирался ни сходить с ума, ни умирать.
И я… Нарин.
Повторяя уже ставшее привычным имя, Нарин открыл глаза.
Гигантский хвост перекрыл весь обзор.
БА-А-АМ!
От удара хвостом тело Нарина взмыло в воздух. Пролетев добрую половину пещеры, он рухнул вниз, отскочил от земли, пропахал её носом и, кувыркнувшись с десяток раз, врезался в противоположную стену.
Кая, бежавшая сквозь ядовитый туман, вскрикнула:
Учитель!
Не останавливайся!
Второй удар оказался терпимее, чем он ожидал: сознание не отключилось, как в прошлый раз. Он успел вовремя укрыться защитной энергией меча и Незримым мечом.
Переломов не было. Лишь немного новали суставы и мышцы.
Ха-а…
Немного? Как бы не так. Честно говоря, ему хотелось рухнуть прямо здесь и сейчас. В голове будто всё расплавилось, а сердце словно изрезали ножами.
Чтобы забыть про эту адскую боль, Нарин усмехнулся. Силой заставив губы расплыться в улыбке, он твёрдо упёрся в землю дрожащими ногами.
Бум!
Безследный шаг облачного дракона. Используя предельное искусство лёгкости, он мгновенно сократил дистанцию с Бессмертным Змеем.
Змеиный ублюдок!
Раздался грозный гул. Бессмертный Змей слепо метался в густом ядовитом тумане. При каждом его движении земля проседала, а потолок покрывался паутиной трещин.
Каким бы просторным и крепким ни был этот грот, рано или поздно он рухнет. Если оставить змея в покое, их всех заживо погребёт под завалами.
Бессмертный Змей и Кая выживут, а вот Нарин и Дан Сиволь погибнут.
Смотри сюда!
Прекратив погоню за Каей, Бессмертный Змей резко вскинул голову. Прежде чем его кроваво-красный демонический глаз успел вспыхнуть, Нарин зажмурился.
Как он и предполагал, погружения в сон не произошло. Условие активации демонического глаза – зрительный контакт.
«Второй раз нельзя».
Нужно экономить рассудок. Демонический глаз ложных снов затягивает в иллюзию всякого, кто с ним встретится взглядом.
Это воспоминания из прошлого, куда хочется вернуться. В первый раз это была память Злого Знамения, поэтому вырваться удалось.
Будь это память Кима Уджуна, у него бы ничего не вышло. Явись ему в том сне прежняя жизнь, он не был уверен, что смог бы вернуться в реальность.
У Кима Уджуна тоже была невозвратная несбыточная мечта.
«Плавный меч».
Нарин полностью доверился потоку. Его обострённые чувства зафиксировали положение Бессмертного Змея.
Отказавшись от зрения, он предельно обострил остальные чувства.
Едкий змеиный запах. Скрежет по камням. Жажда крови, от которой по коже бежали мурашки.
Чувствуя всё это, он устремился вперёд. По широкому радиусу хлынуло дыхание змея. Оттолкнувшись от земли, Нарин взмыл в воздух; брызги яда, подобно каплям дождя, обжигали кожу.
Хруст! Пространство вокруг исказилось. Нарин подавил его Плавным мечом. Полностью нейтрализовать не требовалось – достаточно было лишь немного затормозить активацию.
Нарин проскочил сквозь искажение, и Бессмертный Змей взмахнул хвостом.
Не переходи черту.
Два раза – удача, а три – уже перебор.
Выгнувшись всем телом, Нарин ударил обеими ладонями, словно клинками. Вспыхнула острая как бритва аура меча.
Раздался жуткий хруст!
Огромный змеиный хвост отвалился целиком: аура вонзилась между чешуйками и сходу рассекла плоть.
Кья-а-а-ак!
Пронзительный визг резал слух. Нарин использовал отрубленный кончик хвоста как опору.
Одним прыжком он преодолел множественные пространственные искажения, приземлился на середину туловища монстра и помчался по извивающейся спине, нанося удар за ударом.
Разрывая плоть, выдирая чешую и вонзая Сокрушающий меч, точно гвозди, он пробивался ближе к голове.
Всё впустую. Оправдывая статус «бессмертного», чудовище мгновенно затягивало любые раны.
«Где же оно?»
Способа убить Бессмертного Змея не существовало. Даже Владыка Меча не смог прикончить эту тварь.
Однако нанести смертельное ранение было вполне реально.
Регенерация жизненно важных органов происходила медленнее. А если вырвать их целиком, восстановить их и вовсе невозможно. Именно так Владыка Меча забрал у змея глаз и часть сердца.
Нарин должен был метить в сердце. Как и на глазу, там должен был остаться шрам от клинка Владыки Меча.
«… Точно ли?»
Застряв в мгновении, он задался этим вопросом. Рану на сердце он не видел – её скрывала чешуя.
Но даже если шрам остался, сможет ли Нарин повторить то, что сделал Владыка Меча?
Вдруг меч Владыки Меча обладал особой силой? Вдруг он как-то подавлял регенерацию? А рану от рук Нарина даже сердце быстро затянет…
«Нашёл».
Отбросив посторонние мысли, Нарин пробился сквозь развороченную чешую и плоть – и обнаружил бьющееся сердце.
Странной формы, с отрубленным краем – след удара Владыки Меча.
Хлюп! Нарин вонзил кулак в огромную тушу сердца размером с него самого, погрузил пальцы глубже и крепко сжал толстый сосуд.
Сокрушающий меч.
Раздался грохот!
Вместе со взрывом Сокрушающего меча тело змея содрогнулось. Фонтаны крови запятнали Нарина с ног до головы.
Кья-а-а
Бессмертный Змей издал жуткий, раздирающий вопль и отчаянно забился, пытаясь сбросить Нарина.
Сжав зубы, Нарин один за другим обрушивал удары Сокрушающего меча.
Бум, бум, бах! Он вливал всю священную ману, что у него была, но сердце не поддавалось.
Именно оно служило источником бессмертия, восстанавливающим плоть монстра. Пока сердце цело, Бессмертного Змея не убить.
«… Не убить».
Он пришёл к непреложному выводу. Силы Нарина не хватит, чтобы раздавить это сердце, да и если выжать всю внутреннюю энергию Злого Знамения – результат не изменится.
И всё же Владыка Меча сумел рассечь его и заставил тварь сбежать за Грань.
Как ему удалось разрубить столь прочную плоть? Нынешнему Нарину это не под силу.
Кха-а!
Внезапно всё его тело сдавила страшная тяжесть: Бессмертный Змей стал со всей дури швырять себя об стены и землю. С раздирающим треском чудовище носилось по пещере, таща за собой Нарина, вцепившегося в его сердце.
Нарин из последних сил цеплялся за угасающее сознание. Если бы не всплывающее перед глазами сообщение, он давно бы отключился.
Казалось, всё его тело разлетается на куски. Из-за дикого звона в ушах он даже не слышал грохота, а открыть глаза не мог и подавно – до самого конца опасаясь демонического глаза.
Живыми оставались лишь кончики пальцев. Он чувствовал бешено колотящийся пульс. Кровь, омывавшая руки, казалась прохладной. И это лишь укрепляло его решимость.
Ни за что.
Нельзя отпускать. Стоит разжать пальцы – и он погибнет. И пусть убить тварь нельзя, но даже бессмертные существа не лишены чувства боли.
А потому он снова и снова взывал к Сокрушающему мечу. Чтобы чудовище само сдалось. Чтобы от невыносимой муки оно убралось обратно за Грань.
Только так! Пока тварь не сбежит, у Нарина нет ни единого шанса.
Нарину нельзя умирать на полпути. И сходить с ума – тоже.
На нём висят две жизни. Они должны выбраться отсюда живыми, да и самому Нарину надо уйти отсюда на своих двоих.
Сколько прошло времени? Пробили ли они заваленный выход? Пещера рушилась и вот-вот готова была полностью завалиться, а вместе с ней закроется и вход на Грань.
Не слишком ли это дерзкая надежда – спастись всем?
Если так, пусть хотя бы те двое выберутся невредимыми. Тогда его смерть не будет напрасной.
Пальцы соскользнули. Он упустил сердце.
Ха-ха…
Нарин взглянул вверх и бессильно усмехнулся.
Бессмертный Змей уходил. Нависшая в центре потолка Грань сжималась, затягивая в себя гигантскую тушу.
Нарин полетел вниз с огромной высоты.
Эй, Плакса…
Дан Сиволь подхватила его падающее тело одной рукой.
На другом плече у неё висела бессознательная Кая: похоже, та выбилась из сил, открывая выход демоническим глазом.
Жива?
Дан Сиволь кивнула. Её крепко сжатые губы подрагивали, она сдерживала слёзы, судорожно сглатывая.
К счастью, проход всё ещё оставался открытым. Пробираясь сквозь град падающих обломков, Дан Сиволь нырнула в него.
Бум! Стоило троице проскочить, как выход из пещеры окончательно завалило.
Ты ведь… говорил, что не можешь использовать даньтянь?
Дан Сиволь заговорила, только когда они оказались в туннеле.
И не могу, — Это вредно для душевного здоровья.
Как раньше… снова сойдёшь с ума?
Возможно.
Тогда не используй.
Не используй я его
Пользуйся им, только когда будешь на грани смерти.
Разумный подход.
Нарин ухмыльнулся и заходясь кашлем выхаркнул кровь. На его памяти хватало смертельных опасностей, но сегодня жизнь висела на волоске как никогда.
Похоже, какое-то время придётся сидеть тихо и восстанавливать силы.
Брат…
Несмотря на то что он едва не отдавал концы, настроение было весьма паршивым и в то же время свежим.
Дан Сиволь выдавила сквозь слёзы:
Кто я?
Простой вопрос. Нарин знал, какой ответ хотела услышать Дан Сиволь. И в голове у него вертелись ровно те же слова.
Ему захотелось было пошутить, но он передумал: сейчас было не до вредности.
Доведи он её до слёз в такой момент – остатки волос точно бы выдрала.
Моя сестра-плакса.
Нарин ответил коротко, и плечи Дан Сиволь мелкой дрожью затрепетали.
Хнык…
Дан Сиволь тихо зарыдала.
Она низко опустила голову, пытаясь скрыть всхлипы, но подземный ход подхватывал малейший звук, разнося его звонким эхом.
«Точно Плакса».
Вслушиваясь в это эхо, Нарин беззвучно улыбнулся.