Том 1 · Глава 68. Дан Сиволь (1)
До сих пор Нарин ни разу не задействовал свой даньтянь.
Ведь именно там покоилось Злое Знамение.
Почему именно даньтянь? Нарин лишь интуитивно чувствовал это, но истинной причины не знал.
Связано ли это с маной, которую тот развивал? Кто знает. Там кроются истоки безумия.
Почему он сошёл с ума? Трудно сказать, Злое Знамение породило безумие или безумие породило Злое Знамение. Что было первым, не разобрать.
Но имеет ли это значение?
«Нет».
Будь Нарин Злым Знамением, это имело бы значение. Но они совершенно разные сущности.
Как и все трое. Ким Уджун, Нарин, Злое Знамение. Сплетённые воедино, они в то же время оставались разделены именами и судьбами. Лишь статус «учителя» служил им общей связующей нитью.
Нарин – не Злое Знамение. А значит, он не поддастся и не позволит себя сожрать.
Нарин находится здесь, а Злое Знамение – в даньтяне. Нарин вмещает в себя Злое Знамение, а не наоборот…
Сжимая даньтянь, он чётко запечатлел эту истину в сознании.
Нарин закрыл глаза.
Поток мыслей остановился. Ощущения во всём теле угасли. Ничего не чувствуется, ничего не всплывает в памяти.
Ничего не осталось. Нарина здесь нет. Злое Знамение вырвалось из даньтяня.
А что с третьим?
«Имя…»
Он не помнит. А существовало ли оно вообще?
С давних пор в этом теле жили двое: Нарин и Злое Знамение. Трое – слишком много. Зачем вообще пытаться связать их воедино?
Сперва их было не двое. Всё началось с одного, но незаметно превратилось в двоих.
Трое – перебор. Даже вдвоём тяжело. Хватило бы и одного, да вот только имя выбираешь не ты сам.
Оно обретает смысл, лишь когда его произносят другие. Имя принадлежит тебе, но тебе не принадлежит.
Злое Знамение, ищейка, военный преступник, Острый клинок.
Когда-то кто-то так его называл. Среди этих имён кроется верный ответ. Нужно выбрать одно.
В опустевшую голову хлынули воспоминания.
Зачем ты их убил?
Юун Гёнчхон Чжин Муёль. Голос наставника дрожал от переполнявшего его гнева.
Пятнадцатилетний Нарин ответил, глядя не на учителя, а на разоренное поле боя:
Мне приказали.
Разве глава Альянса приказывал вырезать всех до единого?
Нет. Приказ был прорвать фланг и смять строй врага.
Спрошу ещё раз: почему ты всех убил?
Вокруг валялись изуродованные трупы. Все они были разорваны и изрублены руками Нарина.
Нарин безупречно выполнил указ Небесного Демона. В одиночку зайдя с незащищённой стороны, он взял на себя роль партизана, настиг падающих духом врагов и перебил всех до одного.
Как и всегда, он не оставил ни единого выжившего.
Мне показалось, так нужно.
Это были всего лишь перепуганные беглецы! Они даже не состояли в регулярной армии! Большинство из них
Серпом и граблями тоже можно убить человека. А мечом — это ошибка?
Убийство ради защиты еще можно оправдать: пусть и примитивно, но ты следуешь великой цели. Но в твоих действиях нет стремления что-либо защитить. Насилие без праведной цели
Я
Я учил тебя рыцарскому долгу и праведности!
Чжин Муёль пристально посмотрел на Нарина в профиль.
Сомневаюсь, что ты помнишь хоть слово. Чему я научил тебя в первую очередь?
Не помню.
Нет людей, которых можно убивать просто так. Есть лишь те, кого необходимо убить.
Нарин попытался вспомнить уроки наставника.
Но они тут же развеялись, точно пепел по ветру.
Разве они совершили смертный грех против тебя?
Они либо убили кого-то, либо собирались убить. Странно слышать такое. В месте, где убийство
Потому что мы
Я
Если ты сам так чувствуешь.
Нарин кивнул:
Мой грех велик. Из-за меня погибла не одна живая душа. Но я не жалею. Случись подобное снова, я без колебаний отступлюсь от рыцарского долга.
…
В Империи меня зовут ищейкой. Ищейкой Тоски по родине, которую выращивает Небесный Демон. Не далёкие от истины слова. Что верный клинок, что ищейка
…Никто не считает тебя орудием. Глава Альянса лишь возлагает на тебя большие надежды.
Надежды, которые возлагают на любимый меч?
Нарин спросил, но Чжин Муёль ничего не ответил.
В Империи есть похожий парень, молодой господин из Астезии. Его зовут Дьяволом Империи. Похоже, любимый клинок Владыки Меча.
Знаю. Глава Альянса уже положил на него глаз.
Я должен убить его. Только так я возвышу статус Тоски по родине и Небесного Демона.
…Этого хочешь ты сам?
Этого желает глава Альянса.
Чжин Муёль тихо вздохнул.
Нарин никогда не открывал душу. Не говорил о своих желаниях. Он привык быть оружием – так он научился жить и выживать.
Небесный Демон вышколил его.
Спрошу в последний раз, — Кто такой странствующий рыцарь?
Не знаю.
Ожидаемый ответ. Нарин не помнил ни единого урока Чжин Муёля.
С сегодняшнего дня я ухожу.
Ему пришлось признать поражение.
Ученик изменился. Поглощённый непонятным безумием, он утратил прежний светлый ум и проницательность.
Меня переводят на фронт в провинцию Канан. Это недалеко, но на поле боя мы вряд ли пересечёмся.
Вот как.
…Да. За тебя есть кому присмотреть
Чжин Муёль положил руку Нарину на плечо:
Не умирай.
«Не умирай»… Нарин прокрутил слова наставника в голове.
Возникло странное чувство дежавю. Кажется, кто-то уже говорил ему нечто подобное…
«Уджун, знаешь две самые важные вещи в подземелье?»
Он вспомнил этот голос.
Юун Гёнчхон? Нет, учитель никогда такого не говорил. Хотя у него шутливый и озорной характер, он не стал бы выражаться подобным образом.
«Первое — не творить херню. Ничто так быстро не приводит к смерти, как глупая херня. Понял?»
Нарин знал хозяина этого голоса. Ласковый тон, точно у няньки, успокаивающей дитя, но под конец непременно ворчание и нагоняй.
Учитель всегда так наставлял.
«Так что держись за моей спиной и не твори херню, понятное дело? Ох, ты только посмотри, как его колотит! Да не сдохнешь ты, если чудить не будешь!»
Тот самый день, когда он впервые ступил за Грань. Чрезвычайная мера, чтобы помочь ученику преодолеть давний страх.
Учитель своенравно таскал Нарина за собой за Грань, обучая выживанию.
«Кто это?»
Это не Юун Гёнчхон. Это была не Грань. И это был не Нарин.
Воспоминания кого-то, кого Нарин не знал. Тот человек провёл большую часть жизни со своим единственным учителем.
«В жизни наступит момент, когда и тебе придётся убить человека. В подземелье это не редкость. Грызня за влияние, так сказать. Порой попадаются шпанистые гильдии, качающие права на подземелье».
Он помнил несколько уроков.
«Или удар в спину
Учительница говорила со сдержанным, нетипично серьёзным лицом:
«Я не призываю к безнаказанным убийствам. Но и щадить всех без разбора не прошу. Просто умей различать ситуации. В мире нет людей, которых можно убивать просто так. Есть лишь те, кого необходимо убить».
Юун Гёнчхон говорил то же самое.
Чьи слова были первыми? Если не Юун Гёнчхон, то кто эта безымянная учительница? Чьи это воспоминания и чья жизнь?
Имеет ли это значение?
Ещё какое.
Нарин оскалился и распахнул глаза.
Ещё бы это не имело значения! Это всё, чем обладал Ким Уджун. Наставления Юран сотворили его нынешнего.
Он вернулся.
«… Что вообще происходит?»
Кая с ошеломлением наблюдала за Нарином снизу.
Благодаря демоническому глазу она сразу заметила произошедшие в нём перемены.
Приложил руку к даньтяню, сжал, закрыл и снова открыл глаза.
«Он словно… стал другим человеком».
Именно такое чувство возникло у Каи. Когда Нарин закрыл глаза, его аура и сущность разительно изменились.
Превращение длилось всего пару секунд. Стоявший внизу мужчина – без сомнения, тот самый Нарин, которого она знала. Чуткие инстинкты подсказывали это, но уверенности не было.
Он ведь сам говорил, что ослаб по сравнению с расцветом сил?
«… Он распечатал даньтянь».
Дан Сиволь тоже чётко ощутила перемену в Нарине. Дрожащими глазами она смотрела, как он стоит лицом к лицу с Бессмертным Змеем.
Мужчина внизу – Нарин, которого знала Дан Сиволь. Настоящий Нарин, с той самой непревзойдённой мощью и властным духом.
Разве его даньтянь не был запечатан?
«Пора!»
Обе отбросили сомнения и сорвались вниз. Они поняли: это был сигнал Нарина.
Шурш-ш! Бессмертный Змей пришёл в движение. Свёрнутое кольцами тело выпрямилось во весь гигантский рост. Золотые демонические глаза уставились на Каю.
Обе девушки на полной скорости сбегали по отвесному скалистому склону, ещё не достигнув земли.
Нарин сделал шаг.
Ба-бах!
Огромная туша змея врезалась в дальний конец пещеры. Когда его взгляд сместился, демонический глаз породил искривление пространственной силы: земля, стены и потолок начали крушиться без разбора.
Нарин мысленно сжал в кулак ощущаемую мощь.
«Даже превосходит ожидания».
Он не стал целить между чешуек, а просто ударил кулаком по привычке.
И одного этого хватило, чтобы пустить трещины по непробиваемой чешуе! С подобной мощью он не сталкивался даже в прошлой жизни.
«Если судить по объёму… около седьмого ранга?»
Бушующий в даньтяне поток маны Злого Знамения… Точнее, ту силу правильнее назвать внутренней энергией. Он поднял её к самому сердцу и соединил с Новой звездой.
Смешать их идеальным образом не удалось. Внутренней энергией Злого Знамения управлять куда сложнее, чем демонической энергией Бессмертного Змея. Вместо создания новой техники пришлось грубо выкачивать её наружу.
«Применение крайне ограничено».
Злое Знамение никуда не исчезло и не покорилось. Оно всё ещё заперто в даньтяне.
В этот раз Нарину просто повезло одержать верх в борьбе за контроль над разумом. Вспомнив наставления Юран, он смог предотвратить поглощение своей личности.
А значит, пытаться подчинить эту силу Искусством Небесной Звезды и Тысячи Превращений бессмысленно – сопротивление будет отчаянным.
Пока что лучшее – прямолинейно вычерпывать внутреннюю энергию без всяких ухищрений.
«К тому же…»
Тук, тук, тук! Нарин ощутил, как бешено заколотилось сердце, готовое вот-вот разорваться.
Эта сила давала огромную нагрузку на организм. Искусство Небесной Звезды и Тысячи Превращений и так нагружало сердце, а одновременное использование внутренней энергии даньтяня отозвалось режущей болью в груди.
И всё же сердце не разорвалось. Слабое бессмертие, запечатлённое в нём, предотвратило катастрофу. Бессмертный Змей снова спас жизнь Нарину.
Кая и Дан Сиволь ступили на землю.
Гр-р-а-а-х!
Из пасти змея вырвался столб густого чёрного дыхания.
Нарин без колебаний прыгнул прямо наперерез чёрному лучу. Принять удар на себя было надежнее, чем пытаться отклонить его Плавающим мечом.
«Вот теперь получается».
Он сконцентрировал внутреннюю энергию Злого Знамения в кулаке. Словно дымка марева, она плотно окутала его руку.
Это был не обычный Незримый меч. Используя внутреннюю энергию, он покрыл кулак энергией меча, что ранее казалось невозможным.
Бум-м! Удар Нарина вклинился в самый центр змеиного дыхания. Его не отбросило: запаса сил вполне хватало.
Но просто устоять на ногах он не собирался.
«Сокрушающий меч».
Резко повернув кулак, он вонзил энергию меча глубоко внутрь луча.
Т-т-т-тук!
Начавшийся в эпицентре взрыв разнёс чёрный луч в щепки. Единый поток распался на сотни разлетающихся во все стороны осколков, а волна взрыва устремилась прямо к Бессмертному Змею.
Хлоп! Бессмертный Змей захлопнул пасть, прервав дыхание из опасения перед Сокрушающим мечом.
Разумный ход, но неправильный.
Грохот!
И ещё раз. На самом конце остаточного луча снова сработал Сокрушающий меч!
Скрытая во время первого удара энергия меча детонировала со задержкой. Бесчисленные лезвия снопом обрушились на Бессмертного Змея.
Кр-р-р-р…
Только тогда монстр издал низкое шипение. Не вопль от боли, а досадливый рык от неприятных царапин.
Сокрушающий меч смог прошмыгнуть между чешуйками, но глубоких ран нанести не сумел.
Переведя дыхание, Нарин скосил взгляд на край поля зрения.
Рассудок неуклонно падал. Дикая головная боль разрывала череп изнутри. Вместе с болью в сердце это мешало целиком сосредоточиться на бое.
«Сколько я ещё продержусь?»
Предел Рассудка, который мог выдержать Нарин.
Пока что дело ограничивалось лишь мучительной мигренью, и он мог сохранять ясность ума, подавляя подступающее безумие и Злое Знамение.
Но никто не гарантировал, что так будет продолжаться вечно.
Чем ниже падает Рассудок, тем ближе Нарин к Злому Знамению. Совсем недавно он чуть было не переступил эту грань.
Ни в коем случае нельзя позволить ему сожрать свои воспоминания и разум.
«Нельзя затягивать».
Кая и Дан Сиволь только что миновали центр каверны. Как и велел Нарин, они укутывались во все стороны клубами черного ядовитого тумана, скрывая свои силуэты.
Густота тумана не имела значения, главное – застить глаза змею. Демонический глаз Разрыва разрывал лишь то, что находилось в поле его зрения.
«О демоническом глазе можно не беспокоиться. Остаются смертоносное дыхание и эта гигантская туша…»
Нарин внезапно замер. Изменения, происходящие с Бессмертным Змеем, заставили мороз пробежать по его спине.
Это было не просто смутное предчувствие: он явственно увидел этот момент. Из пяти его глазищ, помимо одного зажмуренного…
В самом центре золотой радужки начал разрастаться чужеродный оттенок.
Ха…
Значит, есть ещё один?
Нарин нервно усмехнулся, а зловещий, налитый кровью демонический глаз уставился прямо на него.
В тот же миг перед глазами Нарина всё потемнело. Кроме уведомления о падении Рассудка, ничего не было видно.
Ослепил? Или этот демонический глаз блокирует все чувства? Привычная мигрень и резкая боль в сердце внезапно улеглись.
«А может, эта сила проникает прямо в разум».
Резкое падение Рассудка тревожило.
Если догадка Нарина верна, сейчас перед ним предстанет отвратительное зрелище. Некоторые монстры стряпали подобные иллюзии, чтобы сломить и подчинить чужую волю.
И действительно: кто-то слегка похлопал Нарина по плечу.
«Брат».
Подняв голову, он увидел маленькую Дан Сиволь.