Том 1 · Глава 97. Развязка (5)

Нарин прекрасно понимал, к какому типу людей относится Владыка Меча. И это было не размышление на основе сведений, полученных от Юран, а вывод, сделанный из личного опыта.

Нарин умел читать людей и насквозь видеть их суть.

Видимое и скрытое от глаз. Если въедливо разбирать и то и другое до мельчайших деталей, вырисовывается четкий силуэт человеческой личности.

«У этого парня слишком раздутое эго».

Владыка Меча не был рабом инстинктов. Но и моральным устоям он не следовал.

Он был одержим собственной честью и честью своего клана, упрямо пытаясь запихнуть весь окружающий мир в рамки установленных им же самим правил.

Проще говоря, это был эгоист до мозга костей.

В крошечном мирке Владыки Меча существовало лишь несколько вещей, включая его самого.

Разумеется, изгнанники, которых он считал скотом, в этот мир не входили. Да и насчет самой Империи возникали сомнения.

Для Владыки Меча Империя являлась лишь средством возвеличить Астезию, не более чем красивым украшением.

«И такой человек проявляет к Хасселю странную снисходительность».

Владыка Меча ушел, никого не убив.

Хоть он и придавил Нарина удушающей жаждой крови, в итоге он не стал игнорировать мольбы Хасселя и удалился. Было очевидно, что единственным наследником он дорожит.

На смерть Биргеля ему было плевать, но к талантливому сыну отношение оказалось совершенно иным.

Возможно, Владыка Меча отождествлял гениального Хасселя с самим собой.

«Обычное дело».

Когда неисполненные мечты перекладывают на плечи детей.

Взять хотя бы Императора Громового Меча.

Тот надеется, что его сын Пэк Вишин совершит месть Астезии вместо него. Вот и у Владыки Меча наверняка есть свои надежды относительно Хасселя.

Нарин никогда не был родителем, поэтому не ведал их психологии. Но ведь говорят, что правитель и учитель – всё равно что отец.

И Нарин, будучи учителем, решил встать на место отца и попытаться понять их.

—Выродок, — внезапно вырвалось у Нарина прямо в тот момент, когда Аделия залечивала его внутренние раны.

Хассель смерил его мрачным взглядом:

—Ты кого так назвал, псих?

—Прости, это вырвалось помимо воли — исключительно от восхищения. Видеть, как ты, вытаращив глаза, огрызаешься на родителя, было крайне впечатляюще. Заядлый курильщик, отныне признаю тебя истинным неблагодарным сыном. Что ж ты раньше-то так не бунтовал?

—…Ты меня путаешь, выбери что-то одно. Ты благодаришь или ругаешь за глупость?

—И то и другое, — с улыбкой поднялся Нарин.

Он подошел к Хасселю и протянул руку. Хассель смерил ее недовольным взглядом, но затем ухмыльнулся.

—Раз понимаешь, то и ладно, — с этими словами Хассель пожал руку Нарина.

На самом деле благодарить должен был именно Хассель.

Ведь это он жаждал этого поединка и спланировал его. И реакцию Владыки Меча на исходивший от поединка результат он вполне предвидел.

Вот только Хассель не ожидал, что отец зайдет настолько далеко, в результате чего жизнь Нарина и учеников оказалась под угрозой.

И в этот раз Нарин снова ни секунды не колебался, спасая учеников.

Он рисковал жизнью, пустив каналы внутренней энергии вспять. Раз тот поставил на кон свою жизнь, Хассель тоже не мог оставаться в стороне.

Хассель не сбежал. Он не бросил меч и не покинул клан, а впервые открыто воспротивился воле Владыки Меча.

И он испытывал глубокую благодарность к Нарину, который подтолкнул его к этим переменам.

—Пусть сегодня я проиграл… — Хассель сжал руку сильнее. Нарин слега нахмурился. — …в следующий раз я обязательно выиграю. Любой поединок длится до двух побед из трех. Я прямо предвкушаю, как отыграюсь. Давай сразу назначим дату следующего боя. Как насчет через месяц?

—Пошел ты, — выразил свой отказ емкой бранью Нарин.

—Принесу извинения за своего друга, — подал голос Владыка Кулака, тихо вздохнув. — Не думал, что Владыка Меча зайдет так далеко. Похоже, поражение сына стало для него шоком. Он ведь всегда безмерно гордился своим кланом.

—Одними извинениями тут не обойтись, — ответил Бэкян вместо Нарина.

По его непривычно строгому тону было видно, насколько он разгневан.

—Владыка Меча — рупор Империи и ее фактический хозяин. И такой человек оскорбил изгнанников, сравнив их со скотом, а поддавшись личным чувствам, попытался причинить вред. В итоге молодой господин получил внутренние травмы, а ученице Сёльён едва не отсекли голову.

Сёльён от этих слов с жутким чувством погладила свою шею.

—Мир последних десяти лет достался нам не просто так. Изгнанники приняли неравноправный договор. Мы отправили родных на чужбину ради условной свободы, потому что Империя гарантировала их безопасность. И что же… Теперь не соблюдается ни одно условие.

Права изгнанников, жизни учеников…

Лорд на поверку оказался скорее гибельным местом, чем просто тюрьмой.

—Хоть я и покинул Тоску по родине, но в моем старом сердце все еще жива любовь к ней. Если снова вспыхнет война, я выберу не Империю, а родину. И с радостью отдам за нее эту бесполезную жизнь.

—…Хочешь повторить ад десятилетней давности?

—Если потребуется. Что может быть важнее свободы? Человек без свободы — тот же раб.

Бэкян говорил твердо, а Владыка Кулака лишь досадно цыкнул языком.

—Оставаться рабами мы не намерены, — поддержал Бэкяна Чжин Муёль. — Владыка Кулака, ты мой друг, но в то же время ты друг Владыки Меча. И твое положение неразрывно связано с Империей.

—Юун Гёнчхон…

—У каждого из нас свои обстоятельства и долг. Я верен главе Альянса, а ты — своей родине. Раз Владыка Меча предал доверие, договор рано или поздно будет расторгнут. Хорошо еще, если завтра никто не погибнет.

Чжин Муёль перевел взгляд на учеников, сжавшихся от страха.

Все они были напуганы. Они снова отчетливо осознали свое положение.

Маленькие зверушки. Заложники для сдерживания изгнанников.

Владыка Меча в любой момент мог лишить их жизни.

—Я заберу детей.

—…Что ты сказал?

—Лорд больше не безопасен. Впрочем, он никогда им и не был. Как ты сам видел, эти дети невероятно талантливы. На Турнире боевых искусств каждый доказал свою силу.

Дети из этого специального отделения – невиданные гении. И Владыка Меча это видел.

Как долго он терпит всходы, способные стать угрозой?

—«Несчастный случай» может произойти когда угодно. Если я хоть немного знаю Владыку Меча, он легко избавится от детей под видом трагической случайности.

—Не слишком ли это… притянуто за уши?

—Возможно. Но то, что Лисица едва не погибла — неоспоримый факт, — Чжин Муёль вскользь глянул на Сёльён и пробормотал:

—Так что я решу проявить типичную для странствующего рыцаря навязчивость. Не то чтобы я собираюсь вести их в Тоску по родине. Потребуется время, но я проведу их по континенту и верну каждого домой. К скитаниям мне не привыкать.

—И ты думаешь, это возможно?

—Вполне. Если ты закроешь на это глаза.

Чжин Муёль усмехнулся и перевел взгляд на Аделию.

Та, как и всегда, молчала с закрытыми глазами. Это означало, что вмешиваться она не намерена.

Ученики замерли в замешательстве, но не могли скрыть затеплившуюся надежду.

Покинуть это ужасное место и вернуться домой… Неужели это действительно возможно?

Чжин Муёль посмотрел на Белала:

—Кровавый Змей, тебе тоже стоит хорошенько подумать. Владыка Меча считает тебя зверюгой и предателем. Когда он занесет клинок, первыми мишенями станут твоя шея и шея твоей сестры. Империя никогда не примет изгнанников.

Белал молча сжал руку Каи.

Он и сам это знал. На семье Примера клеймо предателей, континентальцы никогда не приняли бы их.

Владыка Кулака прикрыл глаза, погрузившись в раздумья.

В словах Юун Гёнчхона была доля правды. Не питая зла к изгнанникам, Владыка Кулака и сам был бы не прочь отпустить их.

—Но так сделать не получится.

Однако он занимал положение, которое не позволяло подобной роскоши.

Владыка Кулака остается Владыкой Кулака. Один из трех титанов, олицетворяющих Империю.

Смысл, кроющийся в этом имени, был слишком велик, чтобы поддаваться личным чувствам.

Взгляд Владыки Кулака стал холодным и спокойным.

—Сожалею, — качнул головой Чжин Муёль.

Вспыхнуло пламя! В ногах Владыки Кулака взвились искры. Чжин Муёль крепко сжал кулаки.

В руке Бэкяна, выскользнув из рукава, появилось потайное оружие. Хассель перекосился и взялся за рукоять меча.

—Внимание, — Нарин выступил вперед, загнав меч Хасселя обратно в ножны.

Жуткая жажда крови, давившая на всех, в мгновение ока рассеялась, и удивленные взгляды скрестились на Нарине.

Нарин посмотрел на Чжин Муёля:

—Учитель, кто я такой?

—Мой ученик.

—Не угадал.

Он резко повернулся к Бэкяну:

—Старик, кто я?

—…Молодой господин.

—Не угадал.

Затем он посмотрел на Владыку Кулака, но тот ответил еще до того, как был задан вопрос:

—Псих.

Нарин проигнорировал неверный ответ и уставился на Хасселя.

—Пси…

—А ты просто заткнись.

Лицо Хасселя вспыхнуло, но Нарин его проигнорировал.

Напоследок Нарин уставился на Сёльён:

—…Учитель.

—Вот именно, я — учитель. Настоящий учитель, каких в наши дни днем с огнем не сыщешь, — Нарин кивнул и продолжал:

—Настоящий учитель уважает волю учеников. Приходящих не прогоняет, уходящих не удерживает. А потому я уважаю ваше желание вернуться на родину. Кто хочет уйти — следуйте за присутствующим здесь учителем.

Ученики раскрыли рты.

Можно уйти? Но если отпустить изгнанников прямо сейчас, Нарин же тоже окажется под угрозой?

—Разумеется, я и сам сбегу, — добавил Нарин.

Ученики закрыли рты. Ничего удивительного, именно этого от него и ждали.

—Лишь пройдя через разлуку, ценишь долгожданную встречу. Ради нормализации вашей жизни я принесу себя в жертву. Спасибо за эти четыре месяца, а в честь расставания устроим сессию вопросов и ответов. Да, вот ты, Змейка, говори.

—А куда вы собираетесь бежать?

—Куда глаза глядят. Мне-то в Тоску по родине путь заказан. Перевалю через горы, пересеку реки, сяду в какой-нибудь тихой деревушке и буду писать книги. Один мой знакомый сколотил на этом целое состояние.

—А можно нам с братом с вами?

—Нельзя. Следующий.

Дан Сиволь подняла руку:

—А нельзя нам вместе вернуться в Тоску по родине? Глава Альянса ведь может принять тебя!

—Следующий, — отказал Нарин даже без объяснений.

Провалив задание, как он мог вернуться? Нарин вовсе не горел желанием умирать на глазах Небесного Демона.

Амутар поднял руку:

—Мы с Гармом пока не хотим возвращаться. Можно нам просто остаться здесь?

—Как хотите. Но жизнь вашу не гарантирую.

—Хотелось бы, чтобы и учитель остался.

—Красивый способ сказать «умри». Следующий.

Чжу Сончхон поднял руку:

—Если мы останемся, мы умрем?

—Опасность есть. Я не знаю, что на уме у Владыки Меча. Неизвестно, когда он выкинет очередную подлость, так что придется жить в постоянном напряжении.

Пэк Вишин вытянул руку:

—…Что станет с вами после побега, учитель?

—Мне возвращаться некуда, так что план с оседлой жизнью — лучшее, что у меня есть. Удастся — уйду на покой, не удастся — поймают и убьют. Вот и все.

Сёльхян вскинула руку:

—А почему бы вам не пойти в Лунный ореол?

—Не уверен, что смогу жить в этой убогой дыре. Только и буду слышать в спину проклятия, мол, чужак и военный преступник. Передавай привет Небесному Владыке.

Наконец, Сёльён осторожно подняла руку:

—Если мы все останемся… что будете делать вы, Нарин?

—Я тоже останусь.

Сёльён медленно хлопала глазами от такого ответа.

—Все будет примерно так же, как и раньше. Вы заперты в этой собачьей глуши, а я изо всех сил стараюсь быть путным учителем. Выносить выходки Владыки Меча изо дня в день будет непросто. Иной раз придется проходить через смертельные испытания, как сегодня. Впрочем, первым рисковать жизнью — это забота учителя.

Нарин окинул учеников взглядом:

—Если вы погибнете — это будет мой грех. А я не могу жить с грехом на душе, так что лучше сдам свою жизнь первым. Учить вас, лупить, если сбиваетесь с пути, и вернуть домой целыми и невредимыми — вот моя задача, пока я жив.

Им еще многому нужно научиться. Они стали лучше, чем в начале, но все еще оставались незрелыми малолетками.

К тому же, возвращение на родину – не лучшее решение.

Несколько человек спасется, но оставшиеся в Лорде изгнанники будут уничтожены.

Побег станет поводом для мгновенной войны.

—Пока я жив, я буду исполнять долг учителя. Это единственное, что я могу вам пообещать. Не слепо верьте мне, а думайте своей головой. Чтобы потом не жалеть о выборе. Кто хочет остаться — остается, кто хочет уйти — уходит.

Закончив речь, Нарин терпеливо ждал.

Спустя некоторое время он повернулся к Чжин Муёлю:

—Вот так вот.

Все выбрали остаться в Лорде.

Чжин Муёль пристально смотрел на Нарина, а затем произнес:

—Груз ответственности будет тяжелым. Ты понимаешь?

—Да.

С тех пор как он стал учителем, этот груз всегда был тяжелым.

—Великолепно, — губ Чжин Муёля коснулась улыбка.

Распустив учеников, Нарин не стал сразу возвращаться домой.

Влача уставшее тело, он отправился на прогулку. Аделия полностью исцелила его смертельные раны, а мелкие ссадины заживут за пару дней безделья.

Ему захотелось освежить голову и подышать свежим воздухом.

Последний день праздника. Идя на аппетитный запах, он наткнулся на лоток с жареным картофелем. Проголодавшись, он тут же достал кошелек.

Хозяин лотка смотрел на Нарина весьма косо – судя по всему, узнал.

Не только торговец, но и все прохожие исподлобья разглядывали Нарина, поедающего картофель.

«Даже когда я просто жую картошку, это выглядит как кадр из фотосессии».

Нарин наслаждался жизнью знаменитости, насаживая картофелину на шпажку.

—Зачем вы так поступаете?

Сёльён плелась за ним по пятам, поэтому он отдал ей запасную шпажку.

Сёльён, жуя жареную картошку, спросила:

—Нарин, вы ведь слабее Владыки Меча.

—И что с того?

—Как это «что»? Очевидно, что Владыка Меча видит в вас бельмо на глазу. Чтобы выжить, нужно сбежать или затаиться, разве нет? А вы ему прямо в лицо огрызались.

—Я не труп.

Сёльён склонила голову набок:

—При чем тут труп?

—Не сопротивляться — все равно что быть трупом. Владыка Меча не убил меня только потому, что я победил Хасселя. Проиграй я — он бы постарался избавиться от меня в кратчайшие сроки. Иными словами, меня спасла именно жажда насолить этому гаду. Сопротивление для меня — способ выжить.

—О-о… Звучит убедительно. А мне можно сопротивляться?

—Завтра же вызову Небесного Владыку.

—Простите, я была не права.

Сёльён, невпопад поддакивая, быстро уплетала картошку.

Глядя, как у него отбирают насущный хлеб, Нарин хмурился все сильнее.

—Хватит жрать.

—Картошка так себе. Пожарена хорошо, но сорт дешевый, рассыпчатости не хватает.

—Я сказал: хватит жрать.

—Нарин, картофель, который выращивают в Персиковом источнике, в сто раз вкуснее этого! Клубни огромные, сочные.

—Значит, Лунный ореол — это картофельная республика.

—Мы еще и тыквы выращиваем! В обе руки не обнимешь. Запечешь — слаще любого фрукта. Ну что, не захотелось попробовать?

Нарин проигнорировал болтовню Сёльён и купил в лотке печеную кукурузу. Румяный початок выглядел аппетитно.

Только он собрался взять его у торговца, как Сёльён ловко цапнула кукурузу первой.

Нарин не колеблясь выхватил из-за пазухи короткий клинок.

Торговец заверещал, а стоявшие в очереди люди бросились наутек.

—Обещал больше не вынимать клинок, и вот я снова разбойник. По-хорошему прошу, отдай сюда.

—В-в Персиковом источнике такая кукуруза прямо под ногами валяется!

—Кукурузе там явно не скучно. Через пять секунд твоя тушка тоже будет валяться под ногами. Сделай правильный выбор, пока не остыла. Раз, два…

—Желание! Я загадаю желание!

Нарин убрал клинок за пазуху, а Сёльён облегченно вздохнула.

—Твое желание — кукуруза?

—Да нет же…

Кхм-кхм. Сёльён прокашлялась и поправила одежду.

Она гордо улыбнулась и указала початком кукурузы на Нарина:

—Я официально приглашаю вас в Персиковый источник.

—Отказываюсь.

Нарин отобрал кукурузу, впихнул Сёльён что-то в руки, резко повернулся и быстро зашагал прочь.

Застывшая Сёльён посмотрела на то, что зажала в руке.

Бумажная миска из-под картошки и шпажка.

—Ах ты, псих!

Сёльён швырнула мусор на землю и во весь голос закричала.