Том 43 · Глава 205. Буря

Легенды о старейших драконах, которые обладали силой сравнимой с богами, ходили по всем уголкам Мира Демонов.

Даже темные эльфы – раса с наиболее длинной историей, не могли сравниться со старейшими драконами.

Старейшие драконы существовали на протяжении всей истории Мира Демонов. И это неизбежно привело к возникновению множества легенд, в особенности за время эпохи противостояния. Причина этому была очень простой.

Эпоха противостояния была по-настоящему страшным периодом времени, когда все расы, населявшие Мир Демонов, сражались друг против друга, каждый день убивая и погибая в бесконечной череде сражений. В те дни, когда никому не удавалось избежать жестокости войны, лишь районы, находящиеся под управлением старейших драконов, могли жить в относительном спокойствии.

Абсолютная сила старейших драконов предотвращала все возникавшие конфликты. Естественно, были и некоторые глупцы, которые осмеливались бросить вызов старейшим драконам, но их всех ждала одна и та же участь – смерть.

Даже среди самой расы драконов, которую называли величайшей среди всех остальных, старейшие драконы были особенными. Это были драконы, наделенные силой богов.

В мифах и легендах о каждом из старейших драконов был составлен свой собственный образ.

Айнкель обладала силой жизни и её почитали как добродетельную матерь Полей Энгера. Всем, кто входил на её территорию, она предоставляла мир и благоденствие. Где бы о ней не писалось – она везде упоминалась как настоящая святая.

Энкиду был тираном и обладал силой разрушения. Однако, по иронии судьбы, именно благодаря его мрачной славе, на землях Энкиду было куда более мирно, чем на территориях любого другого старейшего дракона. Даже самые сильные расы не смели вторгаться в земли Энкиду.

Если Айнкель была матерью, то Энкиду был настоящим отцом.

Архивариуса Торреса изображали как исследователя и ученого, а Неистового Кэлтина – как тихого воина. Несмотря на то, что Безжалостная Талия изображалась в облике молодой девушки, за свою способность с улыбкой на устах стирать с лица земли целые армии, она и получила прозвище «безжалостная».

Страж Квейн всегда описывался как мудрец. Он не был таким добрым, как Айнкель, и не был столь хладнокровным, как Талия. В отличие от Торреса, Квейном часто руководило его любопытство. Вместе с этим, он был не таким жестоким, как Энкиду, и не мог оставаться столь спокойным, как Кэлтин.

Последнее появление старейших драконов было зафиксировано около 1,000 лет назад.

С тех пор в Мире Демонов их никто не видел.

Великий Энкиду прожил в этом мире уже тысячи лет. Он был рожден после того, как первые старейшие драконы погибли от рук красного дракона. Как только он родился, он уже знал, какова его роль и кто его враги.

Каждый старейший дракон обладал богоподобной силой, однако он уже не был таким, как в прошлом. Ровно 1,000 лет назад он изменился.

Четыре Всадника Апокалипсиса и старейшие драконы больше не могли вмешиваться в судьбу этого мира так, как это делали прежде. Более того, обе стороны только-только проснулись от глубокого сна.

Однако история продолжалась и без вмешательства Энкиду. За прошедшее тысячелетие случилось немало конфликтов, и Великий Энкиду не мог не признать, что из-за них течение судьбы ускорилось.

Великий Энкиду был терпеливым. Он догадывался о своей роли в этом потоке судьбы и инстинктивно чувствовал, что уже не за горами тот момент, когда ему нужно будет выполнить свою роль.

Энкиду вздохнул, чувствуя возле себя оставшийся фрагмент разбитой души Айнкель.

Жуткий холод…

Казалось, весь мир был покрыт белым. Выла вьюга, а ветер пронзал до самих костей. На этом суровом холоде даже пар от дыхания моментально застывал и осыпался на землю мелкой крошкой. Когда они только миновали границу, всё было довольно сносно. Однако чем дальше группа продвигалась вперед, тем становилось холоднее и ветренее.

Практически сразу же их атаковала стая касиосов, однако это было наименьшей из бед.

Настоящий ад начался спустя сутки после пересечения границы.

Ингун вспомнил о документальных фильмах, которые он смотрел про гору Эверест. Они шли по равнинной местности, но из-за того, что они находились высоко над уровнем моря, – дышать было очень тяжело. Затруднял движение и толстый покров снега, а от бушующих ветров не спасал ни один меховой воротник.

Со слезами на глазах Сильвану пришлось оставить Черное Пламя Дракона. Конечно, это не означало, что корабль был брошен посреди северных пустошей. С минимальным количеством людей судно направилось обратно к Полям Энгера.

Все солдаты получили теплую одежду, пошитую из шкур касиосов. Благодаря не так давно прошедшему здесь крупному сражению, у них не возникло проблем в обеспечении зимней одеждой даже столь большого подразделения. Тем не менее, ни одна экипировка и теплая одежда не могли защитить их тела на все сто процентов.

—Магия! Вызовите магический огонь! Ну же! — прокричал Амита, сидя на спине Каррака. Несмотря на то, что на нем тоже был одет мягкий тулупчик, его хвост всё ещё дрожал от холода.

Совет енота предназначался не для Каррака, а для детей Короля Демонов, идущих впереди. Фелиция, которая шла ближе всех к нему, кивнула, но при этом даже не смогла оглянуться назад.

—Я не могу! Его заду-вает!

Из-за холода её губы еле шевелились, а потому произношение было слегка нечетким. Однако смысл был понятен. Ветер и холод были настолько сильными, что трудно было даже просто активировать магию огня. А если бы у неё это всё-таки получилось, то огонь был бы задут уже спустя несколько секунд.

—Г-адский огонь! Г-адский огонь! — то и дело выкрикивал Амита, прячась за большой головой Каррака. Очевидно, енот пытался вызвать Адский Огонь. Фелиция притворилась, что не слышит. Она не могла впустую тратить свою магическую силу за пределами северной границы, где в любой момент могло произойти всё что угодно.

—Уф… Уф…

Из-за снега её шаги были тяжелыми. На ней были большие темные очки, предназначенные для защиты глаз от белизны снега.

Ей казалось, что она вот-вот умрет. Эльфийке было трудно дышать, а из-за очков она с трудом видела что впереди. Если бы вокруг её талии не была обмотана веревка, то она давно бы уже потеряла идущего впереди человека.

Из-за толстой зимней одежды Фелиция то и дело пошатывалась и теряла равновесие. В обычной ситуации она начала бы роптать на окружающую обстановку, но сейчас даже этого не делала. И вот, когда она в очередной раз покачнулась, чья-то рука придержала её за талию и не дала упасть.

—Ты в порядке?

Это был Шутра, который часто оглядывался назад, проверяя состояние своих товарищей. В отличие от других, его произношение было прекрасным, и он ничуть не выглядел уставшим. Фелиция облокотилась на твердую руку Ингуна, скрытую за толстым меховым рукавом.

—Уф-ф. А тебе разве не холодно?

—Холодно, — ответил Ингун, неловко улыбнувшись. На самом деле, Ингун даже сейчас не чувствовал холода. У него было тело, которое было не восприимчиво ни к холоду, ни к жаре, ни к ядовитым испарениям.

«И вправду Тело Главного героя».

Однако, если бы Ингун сказал, что не чувствует холода, то трудно было бы даже представить, какой поток негодования мог на него обрушиться.

—Шутра — крепкий… — с восхищением произнесла Кейтлин, идя неподалеку от Фелиции. У неё была высокая выносливость, но из-за холода даже она с трудом могла говорить.

Фелиция немного передохнула, и попыталась было оторваться от руки Шутры, но это оказалось не так просто. Силы оставили её ноги. Ингун поддержал её за талию и спросил:

—Хочешь прокатиться?

В обычной ситуации Фелиция тут же отвергла бы подобное предложение, но не в этот раз. Она мгновенно кивнула. Тем не менее, как только Ингун собрался поднять Фелицию себе на спину… Со стороны раздался какой-то звук. Повернув голову, Ингун увидел красный свет, который был сигналом о нападении.

—Я вернусь!

Ингун оставил Фелицию на Кейтлин и активировал Стиль Ветра. Услышав оглушительный рёв, он скользнул по мягкому снегу к его источнику.

—Йети!

Йети, которые были похожи на гигантских горилл с белым мехом, атаковали тыл их подразделения. Армия из двухсот человек подверглась нападению всего нескольких монстров, но из-за суровых климатических условий боевая мощь подразделения сильно понизилась. В такой ситуации могло возникнуть просто невообразимое количество жертв.

—Граааааах!

Однако Шутра зря волновался. К тому времени, как он прибыл, Вандал уже вступил в схватку с последним из них. Ингун быстро привел в действие Белого и Черного Орлов, чтобы помочь генералу, а затем поинтересовался у него:

—Всё в порядке, Вандал?

—Да, хотя этот холод мне уже чертовски надоел, — улыбнулся огр, превращая йети в безжизненную груду мяса.

Ингун с облегчением вздохнул и спрятал тела йети в свой инвентарь. Их жир можно было использовать для разведения костра, а мясо – вполне сошло бы в качестве провизии.

—Будь осторожен, на холоде потеть вредно.

Услышав совет Вандала, Ингун задумался над тем – возможен ли вообще пот в такую холодную погоду.

Через полдня группа наткнулась на убежище в виде большой пещеры, где проживали ледяные великаны. Благодаря воздействию Меча Короля Великанов, они смогли установить дружеские отношения без малейшего кровопролития.

Как только они вошли в пещеру, Фелиция и Анастасия активировали свои заклинания и вызвали духов, чтобы заблокировать вход. Несмотря на то, что небольшие дыры всё-таки остались, этого оказалось достаточно, чтобы остановить проникновение внутрь холодного воздуха.

Амита что-то напевал себе под нос, сидя перед большим костром, разведенным с помощью Последнего Пламени. Благодаря своей Божественности, Ингун хорошо чувствовал божественную силу, исходящую от этих зеленых язычков огня.

Когда воздух в пещере прогрелся, окружающая среда стала более терпимой. Более того, 200 человек старались держаться друг возле друга, а потому было достаточно тепло.

«Рад, что нашел эту пещеру», — с облегчением вздохнул Ингун, закрывая мини-карту. В такую холодную погоду он ни на секунду не смог бы расслабиться, если бы им пришлось спать в палатках на холоде.

—Уф… Да… Принц, а в этом регионе всегда так? Я даже начал уважать здешних варваров, — отдышавшись, спросил Каррак.

—Полагаю, что да, — ответил Ингун, вытаскивая из своего инвентаря пищу.

Именно поэтому западные и восточные варвары всегда пытались прорваться сквозь границу.

Однако Анастасия, слушая их разговор, покачала головой.

—Не везде так. Восток и запад более пригодны для жизни, чем север. И… За чертой северной границы есть и более благоприятные зоны.

—Хотелось бы верить, — прокомментировал Каррак. Настроение у членов этой экспедиции и так было хуже некуда. Если этот холод никуда не денется, то их уничтожат ещё до того, как они доберутся до замка Шутенберга.

Однако, к счастью, надежда всё ещё была.

—Не стоит так беспокоиться. Слова принцессы верны.

—Индара?

Эти слова принадлежали никому иному, как Индаре, – лидеру воинов-сур и проводнику всей группы.

—Примерно через три-четыре дня холод пойдет на убыль. Однако… Монстров тоже станет больше, — уверенным голосом успокоил их Индара.

—Лучше уж драться, чем дрожать, как осиновый лист, — ответил Каррак, вызвав тем самым согласный смех всех остальных.

—Мир Демонов и вправду неплох, — внезапно кто-то произнес, с чем Ингун не мог не согласиться.

По сравнению с землями, расположенными за чертой границы, в Мире Демонов и вправду было очень даже прилично. Некоторые пустоши, такие как Эвиан, конечно же встречались, но подавляющее большинство территорий Мира Демонов обладало вполне приемлемой температурой и землей, где можно было выращивать зерновые культуры.

И вот, увидев по-настоящему суровую среду обитания за чертой северной границы, остальные не могли не согласиться с этим утверждением.

—Есть легенда, что изначально Мир Демонов был очень суровой землей, в которой мало кому под силу было выжить. Говорят, что когда-то весь Мир Демонов был таким же, как эти земли, — пожав плечами, произнес Индара.

—Ты о чем? Какая легенда? — приподнявшись, полюбопытствовала Фелиция, которая выглядела как умирающая курица.

Взглянув на свою сестру, Анастасия рассмеялась, но при этом тут же подсела к ней и использовала магию восстановления.

Индара глубоко вздохнул, после чего повернулся к Ингуну и спросил:

—Ваше Высочество, Вы знаете легенду о красном драконе?