Том 1. Глава 127

Меч Одинокой Лазури Лу Чэньханя из Куньлуня был сломлен учеником из безвестного клана — эта новость мгновенно разнеслась по всему миру совершенствующихся. Кто не знал, что Лу Чэньхань некогда сразил этим мечом Небесного демона и по праву считался первым среди молодых заклинателей?

И вот кто-то сумел сломать его клинок. Насколько же нужно быть сильным, чтобы совершить подобное?

Поскольку Великое состязание кланов и так было в центре внимания всего мира совершенствующихся, эта новость вызвала повсеместные споры и пересуды.

—Ученик какого клана настолько силен?

—Врат Тысячи Искусностей.

—Тот самый, что создал артефакт Баци Бянь?

—Нет, кажется, другой. Как его… Ю… Ю Фуши.

—Куньлунь окончательно опозорился, позволив какому-то неизвестному клану так себя унизить.

—Врата Тысячи Искусностей — неизвестны? Да, сейчас они почти в упадке, но когда-то это был величайший клан по Созданию артефактов, стоявший в одном ряду с Двумя школами и пятью кланами. До Эпохи падения богов это был единственный клан, где можно было достичь божественности, полагаясь лишь на Создание артефактов. Подумать только, в те времена даже Куньлунь должен был выказывать им уважение.

—Правда? Врата Тысячи Искусностей были так могущественны?

—А ты как думал? К упадку пришло множество кланов, так почему же именно Врата Тысячи Искусностей у всех на слуху?

—Разве не потому, что они постоянно клянчат подаяния?

—…

—Я слышал, что двое из тройки финалистов — ученики Врат Тысячи Искусностей, а в первой десятке их четверо. Это почти половина!

—Ровно половина. Есть еще один вольный совершенствующийся из Клана Безымянных, который на самом деле тоже их ученик.

—На прошлых состязаниях половину первой десятки занимал Куньлунь, а на этот раз от них прошел только один. И еще неизвестно, сможет ли он занять третье место, ведь его меч сломан. Воистину, судьба изменчива.

Кто бы мог подумать, что Куньлунь, на который возлагали столько надежд, в итоге не сможет занять даже второе место, а их так называемый «первый ученик» останется со сломанным мечом.

—А по-моему, хорошо, что меч этого Лу Чэньханя сломался. Это называется небесной справедливостью, воздаянием за содеянное.

—Это почему?

—А вы не считали, сколько мечей сломал сам Лу Чэньхань? За все эти годы всякий, кто выходил против него и не сдавался сразу, в итоге оставался со сломанным клинком и тяжелыми ранами.

Остальные задумались и поняли, что в этих словах есть доля истины.

В это же самое время на арене Куньлуня Лу Чэньхань сжимал в руке обломок Меча Одинокой Лазури, молча стоя в тени. Казалось, все звуки вокруг слились в тихий шепот, обсуждавший его, обсуждавший его сломанный меч.

Нин Цяньяо, держа в руках второй обломок, нашла его и остановилась напротив, с тревогой на лице:

—Братец Лу, я помогу тебе починить меч, и ты сможешь пойти на следующий поединок.

Лу Чэньхань долго смотрел на нее, прежде чем ответить:

—У тебя у самой еще есть бои. Не трать на меня время.

—Мне все равно, буду я девятой или десятой. Но для тебя, братец Лу, разница между третьим и четвертым местом огромна, — Нин Цяньяо шагнула вперед, и половина ее лица тоже скрылась в тени. Она взяла его за руку, в которой он держал меч. — Поверь мне, я очень быстро починю Меч Одинокой Лазури.

После долгой паузы Лу Чэньхань вытащил из ее ладони обломок клинка и вместе с тем, что держал сам, бросил на землю.

—Меч, способный на страх, не стоит того, чтобы его чинить.

В этот момент с Пика Сюаньцзи на мече прилетела женщина в белых одеждах с холодным, отстраненным видом. Она приземлилась перед Лу Чэньханем и, даже не взглянув на стоявшую рядом Нин Цяньяо, устремила свой взор лишь на него.

—…Учитель, — увидев ее, Лу Чэньхань опустил глаза и поклонился.

Женщина легким движением кончиков пальцев остановила его поклон с помощью духовной силы.

—Тот поединок ты проиграл не из-за недостатка сил, просто Меч Одинокой Лазури уступал тому клинку.

Лу Чэньхань не стал отрицать.

Неожиданно женщина в белом достала меч и сказала Лу Чэньханю:

—Вытащи его.

Взгляд Лу Чэньханя упал на ножны из желтовато-коричневой акульей кожи с узором, напоминающим личи. В его глазах промелькнуло удивление, и он посмотрел на свою наставницу.

—Учитель?

Женщина держала ножны так, чтобы рукоять была обращена к Лу Чэньханю.

—Если сможешь его вытащить, он твой.

Глава Клана Десяти Тысяч Будд, сидевший на высокой платформе, не смог сдержать волнения. Глядя на меч в руках наставницы Лу Чэньханя, он пробормотал:

—Неужели это… Не думал, что этот меч все еще существует. Я полагал, он исчез вместе со своим хозяином.

Едва взявшись за рукоять, Лу Чэньхань сразу почувствовал ее необычайную мощь. Его лицо мгновенно стало серьезным, он обеими руками взялся за рукоять и высвободил свою духовную силу. Вскоре его лоб покрылся испариной — меч поглощал его силу с невероятной скоростью. Лишь в последний миг, собрав все силы, он наконец сумел вытащить клинок из ножен.

В тот же миг темный угол озарился светом. На клинке в ряд располагались семь с половиной звезд.

Держа меч в руке, Лу Чэньхань ощущал его колоссальную мощь. Ему даже показалось, что клинок живой. Увидев семь с половиной звезд, он почувствовал, как сильно забилось его сердце, и посмотрел на женщину в белом.

—Учитель, это…

—Меч Семи Смертей, — голос женщины был спокоен и тих, как журчание ручья. — Он был у меня на хранении. Раз ты смог его вытащить, то бери и пользуйся.

Меч Семи Смертей!

Услышав это, окружающие заклинатели были потрясены.

Этот меч был столь же знаменит, как и Клинок Чжунмин, но слава его была еще ярче. Каждый мечник, владевший им, становился легендарной фигурой в мире совершенствующихся.

—Иди, — сказала женщина в белом Лу Чэньханю. — Заверши последний поединок.

Вот он, Куньлунь. Стоило сломаться Мечу Одинокой Лазури, как тут же появился Меч Семи Смертей.

…

Е Су и Ю Фуши предстояло сразиться за первое и второе места. Они вместе поднимались на арену, но, когда Ю Фуши ступал на последнюю ступеньку, он почему-то оступился. Если бы Е Су вовремя не подхватила его, он бы упал.

—Устал? — склонив голову, спросила она.

—Угу, — отозвался Ю Фуши. С тех пор как он вложил Плачущий Кровью в ножны, на него навалилась сонливость. А точнее, он был настолько истощен, что ему требовался отдых.

Не дойдя до центра арены, Е Су вдруг отпустила его руку и развернулась, чтобы сойти с помоста.

—Я сдаюсь.

Е Су изумленно обернулась и увидела, что Ю Фуши, стоя на арене, обращается к старцу с каштановыми волосами, ответственному за протокол.

Старец с удивлением посмотрел на них: один стоял на арене и сдавался, другая уже занесла ногу, чтобы сойти с нее. Никто из них не собирался драться. Тем не менее он кивнул и объявил:

—Е Су побеждает.

Ю Фуши повернулся к Е Су, подошел и потянул ее за рукав.

—Можем возвращаться.

Помолчав мгновение, Е Су ответила:

—Хорошо.

—Вы уже уходите? — спросила Янь Хао у Е Су. — Лу Чэньхань только что вышел на поединок с Мечом Семи Смертей. Не хотите остаться посмотреть?

Раньше Меч Семи Смертей, возможно, и вызвал бы у Е Су любопытство, но…

—Нет, мы пойдем отдохнем, — ответила Е Су и, попрощавшись с Мин Люша и остальными, повела Ю Фуши через толпу обратно в их дворик для отдыха.

Ю Фуши почти сразу же заснул, едва коснувшись кровати. Точнее будет сказать, что он словно отключился.

Е Су наклонилась, накрыла Ю Фуши тонким одеялом и сняла с его волос нефритовую шпильку. Чернильно-черные волосы тут же рассыпались по подушке, струясь меж ее пальцев, словно ледяной шелк. Она не удержалась и провела по ним рукой.

Плачущий Кровью смирно прислонился к изножью кровати, делая вид, что он просто невинный меч, который ничего не видел.

Длинные ресницы Ю Фуши были опущены, а на губах не было ни кровинки — явный признак чрезмерной траты духовной силы после использования Плачущего Кровью.

Е Су бросила взгляд на меч. Тот тут же ощутил леденящий холод и, метнувшись к двери, вылетел вон.

Она взмахом руки закрыла дверь, взяла младшего брата-ученика за руку и, закрыв глаза, начала извлекать из своей духовной обители скопившуюся там духовную энергию, направляя ее в его тело.

Е Су была готова к тому, что его тело будет сопротивляться, но духовная обитель Ю Фуши была полностью открыта, и передаваемая ею энергия текла беспрепятственно.

«Когда младший брат-ученик очнётся, нужно будет научить его ставить барьер на своей духовной обители, чтобы никто не мог так просто туда проникнуть. Иначе в будущем, если кто-то со злым умыслом захочет навредить, сделать это будет слишком легко».

Духовная обитель Ю Фуши казалась еще более глубокой и непостижимой, чем ее собственная. Сколько бы духовной энергии она ни вливала, заполнить ее было невозможно.

Впрочем, Е Су это не слишком удивило.

Если он был реинкарнацией какого-то великого мастера, то в этом не было ничего странного.

Передав всю непреобразованную духовную энергию из своей духовной обители в обитель Ю Фуши, Е Су открыла глаза и отпустила его руку. Она повернулась и села на край кровати, чувствуя опустошение.

Наконец-то долгое Великое состязание кланов подходило к концу.

Возможность попасть в так называемую Башню Перерождения стала приятным сюрпризом. Изначально Е Су планировала лишь прославить здесь Врата Тысячи Искусностей.

Теперь… кажется, результат превзошел все ожидания.

Позади раздался тихий шорох. Подумав, что Ю Фуши проснулся, Е Су обернулась.

За короткое время его волосы на лбу и за ушами насквозь промокли от пота, а на запястье, видневшемся из-под рукава…

Е Су прищурилась, чтобы убедиться, что ей не показалось, и протянула руку к его запястью. Знакомая черная чешуйка, холодная на ощупь, с глянцевым блеском нефрита.

От легкого прикосновения чешуйка на запястье внезапно отвалилась, обнажив под собой новую, более светлую.

Е Су достала из сумки цянькунь черный осколок, который нашла ранее в комнате, и сравнила их. Они отличались только размером.

В тот миг Е Су думала не о чешуе Ю Фуши, а инстинктивно посмотрела на его лицо, полностью мокрое от пота.

«Он что, превращается обратно в демона?»

В следующую секунду Е Су отправила сообщение Хуан Эрцяню, прося его явиться со свитком.

Хуан Эрцянь прибыл быстро, почти сразу после получения сообщения.

Услышав стук в дверь, Е Су прикрыла руку Ю Фуши одеялом и пошла открывать.

—Вы уже закончили состязание? — спросил Хуан Эрцянь. Он только что обсуждал дела с несколькими мечниками, собираясь закупить материалы.

—Я закончила, — ответила Е Су, глядя на него. — Свиток Прохода Сквозь Мириады Царств может перенести нас во Врата Тысячи Искусностей?

—Прямо сейчас? — удивился Хуан Эрцянь.

—Прямо сейчас, — подсознательно Е Су не хотела, чтобы кто-либо здесь узнал о сущности Ю Фуши.

—Конечно, можно. Обычно его используют для перемещения в тайные царства и пещеры-обители, но мой свиток может работать и как телепортационная формация, — тут же согласился Хуан Эрцянь.

Е Су сперва проверила своим божественным сознанием комнату и, убедившись, что с Ю Фуши не произошло серьезных изменений, впустила Хуан Эрцяня внутрь.

—Это… Господин Ю ранен? — увидев плотно закутанного Ю Фуши, невольно спросил Хуан Эрцянь.

Е Су не ответила на его вопрос, а лишь помогла Ю Фуши подняться.

—Прошу прощения за беспокойство.

К счастью, Хуан Эрцянь не стал задавать лишних вопросов, достал свиток и отправил их в путь.

—Возвращаются во Врата Тысячи Искусностей в такое время? — почесал в затылке Хуан Эрцянь и, повернувшись, чтобы уйти, столкнулся с влетевшим в комнату Плачущим Кровью. — Откуда здесь еще и меч? — подпрыгнул он от испуга.

Брошенный Плачущий Кровью: «…»

Перед глазами Е Су все поплыло, и в следующее мгновение она очутилась в своей прежней комнате во Вратах Тысячи Искусностей. Здесь почти ничего не изменилось.

У нее не было времени искать главу ордена, своего учителя, поэтому она первым делом уложила Ю Фуши на кровать. В этот момент на его щеке уже виднелись мелкие черные чешуйки.

Не уродливо, а наоборот — в этом была какая-то жуткая, завораживающая красота.

Е Су не впервые видела превращение демона. Когда Цзянь Ху на глазах у всех обернулся девятихвостым лисом, она не испытала особого волнения.

Но на этот раз все было иначе. Казалось, с младшим братом-учеником происходило нечто большее, чем просто превращение.