Том 1 · Глава 187. Пилюля девяти обращений бессмертия

За пределами Государства Ци простирался бескрайний океан. Посреди него затерялся безымянный остров, о котором не знали даже самые бывалые рыбаки.

Он находился слишком далеко от Государства Ци, и рыбацкие лодки сюда не заплывали.

Над безымянным островом исказилось пространство, и из тайного царства вышли шестеро мужчин с холодными лицами и возвышенным, неземным видом.

—Воздух внешнего мира так нечист. До чего же неприятно, — нахмурился Небесный царь Хаоса.

Без особой нужды они никогда не спускались в Нижний мир. Здесь было слишком мало духовной энергии, и тем, кто привык жить в насыщенном ею тайном царстве, это причиняло немалый дискомфорт.

—К тому же силы веры стало меньше, чем два месяца назад, — недовольно добавил Небесный царь Ночи.

Пусть её убыло совсем немного, это уже доказывало, что в народе начали сомневаться в Небесных царях.

Дурной знак. Ростки сомнения следовало вырвать, едва они показались.

—Говорят, месяц назад Бу Цзин пустил по чёрному рынку руководства по старому боевому искусству. Явись я в Нижний мир тогда, всех этих хлопот не было бы, — сокрушался Небесный царь Ночи.

Всего один месяц! Напади он тогда на род Бу, сегодня не пришлось бы поднимать с места половину Небесных царей. Бездарные потомки позволили беде разрастись и опозорили даже его, своего прародителя.

—Покончим с этим как можно скорее! — холодно бросил Небесный царь Хаоса. — Начинайте использовать силу веры.

Шестеро Небесных царей впитали в тела силу веры мира Кольцевого Неба и довели собственную мощь до предела.

—По словам высшего посланника, нынешний уровень нашей силы можно назвать полушагом до стадии Единения.

Ощущая переполнявшую его мощь, Небесный царь Хаоса слегка толкнул ладонь вперёд. Небо разом померкло, ветер взвыл, а над спокойным морем поднялись чудовищные волны.

—Такова сила полушага до стадии Единения? Воистину впечатляет. Жаль лишь, этот способ не прибавляет лет жизни.

Все шестеро остались чрезвычайно довольны обретённой мощью.

Именно поэтому в Нижний мир отправились лишь шесть Небесных царей: усиленные силой веры, они могли достичь полушага до стадии Единения. Если бы спустились все двенадцать, сила веры разделилась бы поровну и каждый из них едва достиг бы вершины стадии Преображения духа.

Шесть мастеров на полушаге до стадии Единения, разумеется, были куда полезнее двенадцати на вершине стадии Преображения духа.

Они летели над самой водой, вздымая за собой бесчисленные фонтаны брызг. Прямо перед ними из моря показался кит, всплывший вдохнуть воздуха и выпустить фонтан. Небесный царь Хаоса небрежно взмахнул рукой — и рассёк его надвое. Кровь окрасила окрестные воды.

—Жалкий кит смеет преграждать путь Небесному царю.

Небесные цари держались словно высокомерные боги, с презрением взиравшие на мир смертных.

—Так вот он, Город Распространения воинского искусства. [Прим. пер.: Название города и имя Бу У — одно сочетание 布武, означающее «распространять воинское искусство».] Даже воспоминания нахлынули, — улыбнулся один из них. — Когда-то дядя Бу У, глава Воинского союза, был для меня недосягаемой вершиной. Теперь же я понимаю, каким узким тогда был мой кругозор.

—Бу У? Всего лишь безмозглый вояка. Жаль, он отдал бессмертный дар рода Бу никчёмному Бу Дуну. Мне оставалось лишь смотреть, как тот исчезает прямо у меня на глазах, — с сожалением произнёс Небесный царь Ночи. — Говорят, это была талисманная печать бессмертных, способная переносить в другие миры. Заполучи я её, возможно, смог бы покинуть этот мир и отправиться в иные края, чтобы и там узнали грозное имя Двенадцати Небесных царей!

«В каком бы мире он ни оказался, с его стадией Преображения духа ему повсюду нашлось бы место среди великих мастеров».

—Жаль. Как жаль.

Шестеро Небесных царей источали чудовищную подавляющую ауру. У каждого жителя Города Распространения воинского искусства мучительно сжалось сердце, словно он очутился на пороге смерти.

Поняв, что Небесные цари пожаловали в их город, люди начали падать на колени и кланяться величественным, подобным богам фигурам, парившим у них над головами. Хвалебные возгласы не смолкали ни на миг.

Небесные цари остались довольны таким приёмом. Если даже жители Города Распространения воинского искусства, откуда и началась вся смута, относились к ним с прежним почтением, значит, сомневающихся было куда меньше, чем они опасались.

—Где мятежник Бу Цзин?!

Бу Цзин и шестеро мастеров, достигших вершины человеческого мира, стояли на городской стене и хмуро смотрели на грозно наступавших Небесных царей. Никто не произнёс ни слова.

Их сердца тяжело сжались. По их расчётам, двор должен был узнать обо всём лишь через несколько дней. Этого времени хватило бы, чтобы прорваться к Внешнему пейзажу и обрести силы для битвы.

Но Небесные цари явились уже сейчас.

Они пришли слишком быстро.

—Ты, недобиток воинов старой школы, дожил до нынешнего дня лишь потому, что пил кровь, вырывал сердца, дробил кости и высасывал костный мозг, совершенствуясь в зловещих техниках старого боевого искусства!

—Вместо того чтобы прятаться по подвалам, не показываясь на свет и влача жалкое существование, ты осмелился ослушаться высочайшего указа Небесных царей, распространять лживые слухи и руководства по старому боевому искусству! Твоя дерзость не знает границ!

—А вы, шестеро мастеров вершины человеческого мира, не только отказались следовать воле Небес и служить двору, но и осмелились восстать против своих повелителей! Вы вступили в сговор с мятежником Бу Цзином и помогали ему творить зло. Ваша вина заслуживает лишь смерти!

—Сегодня мы сошли из Верхнего мира, чтобы казнить вас, изменников, и сделать вашу участь предостережением для остальных!

—Я, ничтожный Цинмин, приветствую шестерых Небесных царей! — глава Башни Лазурного мрака поспешил отмежеваться от остальных. — Я тайный агент двора. Воля Небесных царей — воля самих Небес. Я покоряюсь воле Небес и верно служу двору. Именно я сообщил Его Величеству о Бу Цзине и остальных!

—Цинмин, ублюдок! — остальные шестеро в ярости уставились на главу Башни Лазурного мрака.

Подумать только, среди них оказался предатель!

—Тогда почему ты стоишь на той стороне? — холодно спросил Небесный царь Хаоса.

Он выхватил длинное копьё и, не дав Цинмину даже ответить, пронзил ему голову, пригвоздив к городской стене.

Разумеется, вопрос был лишь предлогом. Глава Башни Лазурного мрака узнал о «Каноне Внешнего пейзажа Высшей чистоты и Жёлтого двора» — знании, которого у него быть не должно. Оставлять его в живых было нельзя.

Оставшиеся шестеро замерли, словно перед лицом смертельного врага. Небесные цари оказались ещё сильнее, чем рассказывал Бу Цзин. Даже достигнув Внешнего пейзажа, они едва ли сумели бы выжить, а сейчас все, кроме Бу Цзина, оставались лишь на вершине человеческого мира.

Они обречены!

—Хуан Луаньтянь, Ци Байе… и вы, остальные четверо! — Бу Цзин взмыл в воздух и, стиснув зубы, воззрился на отвратительные лица шестерых Небесных царей. — Никогда бы не подумал, что так называемые Двенадцать Небесных царей — это вы, сволочи!

Более трёхсот лет назад Двенадцать Небесных царей считали, что в них ещё сохранились остатки совести, а потому, устраивая кровавые бойни, скрывали лица пламенем, не позволяя людям разглядеть их облик.

Бу Цзин всегда полагал, что Двенадцать Небесных царей были пришельцами из иного мира, такими же, как Цзян Ли. В самом деле, не могли же из ниоткуда появиться двенадцать мастеров, превзошедших вершину человеческого мира.

Но всех этих шестерых Бу Цзин знал лично!

—Когда-то мы все входили в число тех, кого называли Двадцатью четырьмя молодыми господами. Мне стыдно за вас!

Дряхлый Бу Цзин смотрел на шестерых Небесных царей, сохранивших юношеский облик, и дрожал всем телом.

Более трёхсот лет назад воинский мир переживал расцвет. Тогда появилась целая плеяда необычайно одарённых юношей. Люди прозвали их Двадцатью четырьмя молодыми господами, а Бу Цзин благодаря своему происхождению и дарованию считался первым среди них.

Он и представить не мог, что кто-то из Двадцати четырёх молодых господ — в ту пору всего лишь воинов Преднебесного уровня — мог превратиться в недосягаемых Небесных царей.

Бу Цзин не знал, что на свете существуют пилюли, способные насильно повысить уровень совершенствования.

Например, у Цзян Ли как раз хранилась пилюля девяти обращений бессмертия, способная в одно мгновение возвести человека в бессмертные.

Когда-то Цзян Ли подумал: «Всё равно проходить Испытание Вознесения — скука смертная. Почему бы чем-нибудь себя не развлечь?» Поэтому во время Испытания Вознесения он, помимо прочего, успел перехватить часть энергии небесного испытания, сыграть с отражением в камень, ножницы, бумагу, сотворить техникой Один поток ци, превращающийся в Трёх Чистых ещё две свои ипостаси и сыграть с ними в покер, с помощью техники Рассыпать бобы, призывая воинов собрать четверых игроков для маджонга, а также провести прямую трансляцию небесного испытания через талисман дальней связи…

На это Юйин заметила:

—Если небесное испытание тебя не прикончило, то лишь благодаря его поразительной выдержке.

После испытания Цзян Ли передал собранную энергию Су Вэю, главе Пика алхимии. Тот пришёл в восторг и, вложив всё мастерство, накопленное за долгую жизнь, создал пилюлю девяти обращений бессмертия.

Подобная энергия возникала лишь во время настоящего Испытания Вознесения. Небесные испытания, которые Тыква исполнения желаний создавала с помощью законов, обладали лишь разрушительной мощью — извлечь из них энергию было невозможно.

Иначе Су Вэй непременно объединился бы с Тыквой исполнения желаний и наладил массовое производство пилюль девяти обращений бессмертия.

К сожалению, хотя эта пилюля и даровала человеку бессмертное тело, без подпитки бессмертной силой оно разрушалось, а принявший её погибал. Поэтому, при всех чудесных свойствах пилюли девяти обращений бессмертия, съесть её не решался никто. Иначе Цзян Ли давно заставил бы Цзи Чжи проглотить её, чтобы тот стал бессмертным и отвёл его к Реке времени.

Цзян Ли постоянно пугал ею Бай Хунту:

—Будешь и дальше молоть языком — запихну тебе в рот пилюлю девяти обращений бессмертия и отравлю насмерть!

Бай Хунту всякий раз покаянно отвечал:

—Я осознал свою ошибку. Но в следующий раз всё равно так сделаю.