Том 1 · Глава 29. Достойный соперник
Ознакомившись со сведениями Башни Небесных тайн, Цзян Ли получил исчерпывающее представление о Тайном царстве Сокровенного чуда.
Хотя изначально он хотел лишь узнать, где оно находится.
Тайное царство Сокровенного чуда создала отшельница Великого сна — мастер стадии Единения. Восемьсот лет назад она погибла, истощив все силы во время небесного испытания. Возможно, предчувствуя, что не сумеет его преодолеть, перед испытанием она оставила после себя это тайное царство, чтобы передать кое-что потомкам, даровать молодым культиваторам стадии Возведения основания счастливую возможность и тем самым завязать с будущими поколениями благую связь.
Тайное царство Сокровенного чуда открывалось раз в десять лет, и испытания всякий раз отличались. Иногда проверялась способность к постижению, иногда — боевая мощь, а порой — стойкость перед соблазнами богатства и красоты. Даже Башня Небесных тайн не смогла выявить никакой закономерности. Доподлинно было известно лишь одно: тайное царство состояло из двух уровней, а итоговая награда зависела от успехов участника.
Например, пятьсот лет назад испытание было связано с боевым мастерством. Каждый участник получал жетон и мог отбирать жетоны у остальных. Первое место занимал тот, кто соберёт их больше всех.
Тайное царство Сокровенного чуда находилось у южной границы Империи Великой Чжоу. При каждом его открытии сюда стекались школы из нескольких соседних округов. Ещё неизвестно, имелся ли хоть в одной из них культиватор стадии Преображения духа, — разве могли они отказаться от тайного царства, оставленного великой мастерицей, стоявшей на пороге стадии Преодоления бедствий?
…
Изменив внешность, Цзян Ли прибыл в окрестности Тайного царства Сокровенного чуда.
Многие школы уже привезли сюда своих лучших учеников и теперь ждали открытия тайного царства.
Развитие Цзян Ли превосходило стадию Возведения основания, поэтому он не соответствовал требованиям для входа. Впрочем, отшельницу Великого сна он тоже превосходил.
Для юга Великой Чжоу открытие Тайного царства Сокровенного чуда было пусть небольшим, но заметным событием. В эти дни сюда съезжались все сколько-нибудь известные школы из нескольких южных округов, чтобы продемонстрировать своих выдающихся учеников.
Цзян Ли огляделся, но не узнал ни одной школы. В остальном обстановка почти полностью совпадала с описанием Системы: большинство собравшихся находились на позднем этапе стадии Возведения основания, и лишь немногие — на среднем. Разумеется, представители школ, чьи ученики достигли позднего этапа, свысока судачили о тех, кто привёз учеников среднего этапа.
Цзян Ли не стал привлекать к себе внимания. Он скрыл истинное развитие, выдав себя за культиватора позднего этапа стадии Возведения основания, и совершенно затерялся в толпе таких же участников.
Конечно, он мог бы просто раскрыть свою личность и заявить: «Хватит притворяться. Я Император человечества. Сделайте одолжение, впустите меня в тайное царство и позвольте занять первое место».
Цзян Ли и впрямь не придавал большого значения силе веры, но гордость-то у него была.
В конце концов, он являлся великим мастером стадии Великой колесницы. Если бы он ворвался в тайное царство мастера стадии Единения и принялся отбирать счастливые возможности у юнцов стадии Возведения основания, его приятели со смеху животы бы надорвали.
Эй, братец, твоя школа тоже никого с тобой не прислала? Вот так совпадение: моя тоже,
Большинство участников прибыли в сопровождении старших, готовых вмешаться, если кто-нибудь вздумает обидеть их младших. Но из любого правила бывают исключения — например, парень рядом с Цзян Ли.
Он представился Цинь Луанем, старшим и последним учеником Даосской обители Усмирения ветра. Его наставник уже больше десяти лет странствовал по свету и ни разу не возвращался. Сам же Цинь Луань был только рад свободе и с удовольствием совершенствовался в одиночку.
Ничего не поделаешь. В моей школе я выше всех по старшинству, так что сопровождать меня некому.
Цзян Ли ничуть не солгал. Его школой был Дворец Императора человечества, а как глава Дворца он, разумеется, занимал самое высокое положение.
Однако Цинь Луань понял его слова иначе: решил, будто все старшие в школе Цзян Ли умерли и тот остался один.
До сих пор он считал Даосскую обитель Усмирения ветра, состоявшую всего из двух человек, самой несчастной школой на свете. Узнав, что кому-то приходится ещё хуже, Цинь Луань тут же проникся к новому знакомому сочувствием.
Брат Кун Ли, не тревожься! Раз уж мы с тобой товарищи по несчастью, в Тайном царстве Сокровенного чуда я тебя в обиду не дам!
На этот раз Цзян Ли не стал пользоваться вымышленным именем Чжан Ли и снова сменил фамилию, назвавшись Кун Ли.
Стоило ему услышать имя Чжан Ли, как перед глазами возникало самодовольное лицо главы Ордена Дао, упивавшегося своей мелкой победой, и Цзян Ли от злости начинал скрипеть зубами.
Надеюсь, на этот раз обойдётся без подлецов,
Брат Кун, ты знаешь, что случилось в прошлый раз? Один тип намеренно сдерживал своё развитие, а войдя в тайное царство, сразу прорвался к стадии Золотого ядра и занял первое место. Ну не подлец? Попадись мне такой, я бы обязательно пару раз его пнул, пока он совершает прорыв. Нечего жульничать!
Цзян Ли начал подозревать, что Цинь Луань искал не спутника, а слушателя.
На миг над их головами сгустилась тень. Неподалёку приземлился огромный орёл. Его взор был остёр, словно в глазах таилась энергия меча.
Орёл с толикой крови беркута… Кто же это пожаловал?
Со спины орла сошли двое. За плечами у обоих висели длинные мечи, а белые одеяния сияли безупречной чистотой. Они смотрели прямо перед собой, совершенно не обращая внимания на шумевшую толпу.
Это люди из Школы Забвения чувств. У них нет эмоций. Они никому не верят — Цинь Луань с первого взгляда узнал прибывших.
Цинь Луань посерьёзнел.
Опасный противник. Мы с ним схватывались: из десяти поединков я сумел выиграть всего восемь.
Цзян Ли слегка удивился.
Он даже избрал себе имя Семи Убийств. Какое отношение он имеет к Стеле Семи Убийств из Мира бессмертных?
«О таком человеке я наверняка должен был слышать. Почему же это имя мне совершенно незнакомо?»
Никакого. Он зовёт себя Даосом Семи Убийств просто потому, что считает это имя очень звучным.
…
Хм? Откуда здесь лепестки?
С небес плавно спустились две женщины в платьях из розового шёлкового газа, а сопровождавшие их розовые лепестки растаяли в воздухе. Младшая казалась живой, милой и сразу располагала к себе. Старшая же держалась холодно и отстранённо, не позволяя поклонникам приблизиться.
Это люди из Школы Вихря Вишнёвых Лепестков!
Сун Ин и её наставница, — Тоже опасная противница. Мы с ней дрались: из десяти раз я выиграл всего шесть.
Едва приземлившись, Сун Ин огляделась по сторонам. Заметив хмурого Цинь Луаня, она вприпрыжку подбежала поздороваться.
Хи-хи, Цинь Луань, вот мы и снова встретились! На этот раз я тебе не проиграю.
Закончив, она пригрозила ему маленьким нежным кулачком. Однако Цинь Луань не удостоил её ответом и лишь предостерёг Цзян Ли.
Лицо его стало ещё серьёзнее.
Берегись Сун Ин. Поняла, что ей меня не одолеть, вот и решила красотой смутить моё сердце Дао. Очень коварна!
«Да тут и слепому ясно, что ты ей нравишься. Неужели не видишь: её наставница уже готова обнажить меч и зарубить тебя, дуралея?»
А может, ты ей и правда нравишься?
Исключено, — Однажды я спросил её, не влюбилась ли она в меня, а она ответила, что такого дурака, как я, никто никогда не полюбит!
Цзян Ли слегка кивнул. Похоже, Сун Ин и вправду не любила Цинь Луаня.
Тебе следует остерегаться этих двоих. Они станут нашими главными соперниками.
На этот раз Цзян Ли не кивнул. По его мнению, главный соперник был совсем другим.
Он перевёл взгляд на ничем не примечательного ученика.
Тело — поздний этап стадии Возведения основания. Но заключённая в нём душа достигла стадии Преображения духа.
Захват тела.