Том 1 · Глава 43. Кто ты такой, чтобы хулить Императора человечества Цзяна!

—Кун Ли, верно? Что-то припоминаю, — холодно произнёс ректор Ли. Его отношение к юноше отличалось от того радушия, с каким он встретил святую деву Чистого Сердца, словно земля от неба.

—Почему я оказался на последнем месте? — спросил Цзян Ли, сдерживая гнев. Если бы он занял второе место и из-за этого провалил задание, то ещё мог бы смириться. Но последнее место — это вообще как понимать?

«У кого из нас мозгов нет — у меня или у тебя?»

—Ты ещё смеешь спрашивать? — Ректор Ли от возмущения даже рассмеялся. Он извлёк экзаменационную работу Цзян Ли и с помощью заклинания спроецировал её в воздух, чтобы все могли увидеть написанное.

—Полюбуйтесь, что он тут понаписал!

Святая дева Чистого Сердца и представить не могла, что великий Император человечества Цзян займёт последнее место на экзамене, большая часть вопросов которого была связана с написанными им книгами.

Как и все остальные, она хотела узнать, что же ответил Цзян Ли.

Однако, прочитав его работу, собравшиеся сочли ответы превосходными: стройными, обоснованными и предельно точными. Более того, Кун Ли упомянул немало прежде неведомых им вещей, тем самым показав глубину своих познаний. Не чета им самим, способным лишь заучивать книги наизусть.

Заметив всеобщее недоумение, ректор Ли объяснил:

—На первый взгляд с этой работой всё в порядке, однако на самом деле недостатков в ней хватает.

—Ответы на большинство вопросов можно найти в книгах. Иными словами, достаточно прилежно учиться, чтобы получить неплохую оценку.

—Но ответы Кун Ли хоть и не во всём совпадают с написанным в книгах, неверными их тоже не назовёшь, — святая дева Чистого Сердца высказала общее сомнение.

Ректор Ли покачал головой:

—Не назовёшь неверными? Эти книги — плод трудов всей жизни Императора человечества Цзяна! Каждое слово в них подобно жемчужине и таит неисчерпаемый смысл. Как можно походя подменять их собственным пересказом?

—Я всю жизнь изучал учение Императора человечества Цзяна, но даже сейчас, перечитывая «Основы совершенствования», по-прежнему открываю для себя нечто новое.

—Ваших нынешних способностей ещё недостаточно, чтобы постичь глубинный смысл книг Императора человечества Цзяна. Поэтому вы должны заучивать их дословно: сначала вызубрить, а уже затем пытаться понять, — с видом наставника, всей душой радеющего за учеников, заключил ректор Ли.

Цзян Ли очень хотелось сказать: «Я написал “Основы совершенствования” для культиваторов от Закалки ци до Золотого ядра. Это всего лишь вводное пособие. Какие, к чёрту, новые откровения способен найти в нём культиватор стадии Единения?!»

Ректор Ли продолжил:

—Взять хотя бы вопрос об определении совершенствования. В «Основах совершенствования» ему посвящена целая страница, а Кун Ли умудрился выразить всё одним-единственным предложением. Разве это возможно?!

—А вам не приходило в голову, что «Основы совершенствования» написаны не для культиваторов стадии Единения, а для тех, кто находится на стадиях Закалки ци и Основания? Там всё объяснено подробно ради начинающих, но само определение вполне можно уместить в одном предложении.

—Ни в коем случае! — отрезал ректор Ли. — Император человечества Цзян велик, а потому его книги подходят каждому — независимо от возраста и уровня совершенствования.

—Я больше ста лет изучаю его учение. Всякий раз, когда Император человечества Цзян приезжает читать лекции, встречаю его именно я. Никто не понимает его замыслов лучше меня!

Стоявший неподалёку заместитель ректора не стал ни соглашаться, ни возражать. Ректор Ли не терпел ни единого дурного слова об Императоре человечества Цзяне, а к изучению его учения подходил крайне догматично: цеплялся к каждой букве и твердил, что каждое слово Императора человечества Цзяна подобно жемчужине и не подлежит изменению.

—А вот вопрос на понимание прочитанного. Ты написал, что в тот день просто стояла ясная погода и никакого иного смысла в этом нет. Разве такое возможно? Неужели написанное Императором человечества Цзяном может не таить глубинного смысла?

—Несколько дней подряд лил дождь, но именно в тот день небо прояснилось, и именно тогда Император человечества Цзян написал свою заметку. Он явно хотел сказать, что на пути совершенствования нас ждёт множество трудностей, подобных затяжным дождям, но однажды тучи непременно рассеются. Мы обязательно преодолеем все невзгоды и продолжим совершенствоваться.

—Этими словами Император человечества Цзян вдохновляет нас!

Цзян Ли нахмурился:

—Почему всё написанное Императором человечества Цзяном непременно должно таить глубинный смысл?

Ректор Ли гневно вскинул брови и рявкнул:

—Наглец! Кто ты такой, чтобы хулить Императора человечества Цзяна?!

—Неужто Император человечества Цзян — святой мудрец? Его слова нельзя изменить ни на йоту, каждое написанное им предложение непременно скрывает великий смысл, а все его поступки безупречны и не подлежат обсуждению?

—Одного твоего отношения к Императору человечества Цзяну достаточно, чтобы отказать тебе в зачислении! — взревел ректор Ли.

—Император человечества Цзян — почётный выпускник нашей академии. Позволить такому человеку, как ты, учиться с ним в одном заведении — значит опозорить академию и запятнать его имя!

Ректор Ли высвободил подавляющую мощь культиватора стадии Единения, намереваясь заставить непочтительного наглеца склониться. Студенты у помоста не могли выдержать подобного давления: им показалось, будто на спины взвалили по горе, и даже дышать стало трудно.

Святая дева Чистого Сердца слегка нахмурила тонкие брови. В её душе вспыхнул гнев, и она уже собиралась противопоставить давлению ректора Ли собственную мощь стадии Единения.

Но почти сразу поняла, что кое-кто разгневан гораздо сильнее неё.

—Запятнать имя Императора человечества? Да это ты позоришь меня!

Гнев Цзян Ли взмыл до небес. Казалось, за его спиной пустились в пляс древние божества, а всесокрушающая мощь хлынула, словно воды Пяти озёр и Четырёх морей. И вся она была направлена лишь на ректора Ли.

Цзян Ли больше не мог терпеть его вздорные речи и вернул себе истинный облик. Среди собравшихся поднялся изумлённый гул.

Прямо на территории академии возвышалась огромная статуя Императора человечества Цзяна. Кто из присутствующих мог не узнать Цзян Ли?

Следом один за другим раздались насмешливые смешки. Ректор Ли получил прилюдную пощёчину — и от того самого человека, именем которого прикрывался.

Студенты тоже считали бессмысленную зубрёжку вредной, но ректор Ли был не только главой академии, но и культиватором стадии Единения. Раз уж он объявил зубрёжку единственно верным путём, всем желавшим поступить оставалось лишь заучивать книги наизусть.

И вот теперь сам Император человечества Цзян прилюдно осадил ректора Ли. Многие давно не могли смотреть, как тот при каждом удобном случае поминает его имя.

Наконец-то они могли расправить плечи.

—Когда я пришёл в эту академию, здесь царили свобода мысли и открытость. Ученики свободно высказывали свои взгляды, а различные учения соперничали между собой.

—А теперь? Академия превратилась в какое-то училище имени Цзян Ли! Написанное мною для культиваторов Закалки ци и Основания вводное пособие вы возвели в ранг священного канона. Ты ещё и утверждаешь, будто всякий раз находишь в нём нечто новое. Так ответь мне: что именно ты там нашёл?!

Цзян Ли сурово смотрел на ректора Ли, и в его резком голосе звучало искреннее негодование. Вид нынешней академии причинял ему боль. Именно ректор определял царящий здесь дух — во что могло превратиться учебное заведение с таким человеком во главе, нетрудно было представить.

В стоячее болото!

И ведь сам Цзян Ли ещё приезжал сюда читать лекции — смешно вспомнить!

Он выступал всего два дня. Что можно успеть за столь короткий срок? Лишь подтолкнуть учеников к самостоятельным размышлениям о совершенствовании, пробудить их любознательность и научить мыслить шире. Но, судя по нынешнему положению дел, все прежние лекции пропали втуне!

Холодный пот ручьями стекал по лицу ректора Ли. Он и представить не мог, что Кун Ли, которого он так долго отчитывал, внезапно окажется самим Императором человечества Цзяном.

И ведь он умудрился в лицо автору объявить написанное им ерундой, исказить изначальный смысл его книги — и вдобавок уверять, будто за каждым его словом непременно скрывается некая глубина.

—И-Император человечества Цзян, всё это недоразумение! Я не знал, что вы и есть Кун Ли. Раз это вы, то ваша работа, разумеется, заслуживает высшего балла.

—Ректор Ли Хэншань, дело не в том, кто я! Вы так и не поняли, в чём ошиблись. Я глубоко в вас разочарован!

Больше не обращая внимания на ректора Ли, Цзян Ли подошёл к взволнованному ректору Мэну:

—Ректор Мэн, уведомите всех учеников академии, что Цзян Ли намерен прочесть лекцию.

Ректор Мэн поспешно кивнул, поклонился Цзян Ли и отправился оповещать учеников.

«Наконец-то! Наконец-то больше не придётся терпеть догматичный вздор ректора Ли!»

В тот же день Цзян Ли, усевшись на собственную статую, прочёл лекцию под названием «Авторитетам нельзя верить безоговорочно».