Том 1 · Глава 190. Последняя ночь (9)
Чудовищная птица повернулась к отряду спиной и припала к земле.
Забирайтесь. Живо.
Третье отделение не двинулось с места. У всех на лицах застыло одно и то же недоумение. Айден провёл здесь в одиночестве двести лет? В такое не верилось.
Погодите, — Что вообще происходит?
Демон объявил себя слугой Белого Солнца. Уже одно это не укладывалось в голове. Но ещё страннее вели себя Юрон и Широн: два Божьих клинка спокойно стояли перед воплощённым злом и даже не пытались его уничтожить.
Неужели демон околдовал их всех? Тогда дело было совсем плохо.
Юриэль осенила себя знаком веры.
Святой Валеншталь, озари мир своим светом.
Белое сияние окутало третье отделение. Оно очищало разум от чар и наваждений. Не выдержав божественной силы, птица шарахнулась прочь.
Тьфу. Совершенно ни к чему.
Мурсиэлле пришлось хуже всех: как-никак он был демоном.
Юрон подошёл к Юриэль.
Святая, понимаю, поверить трудно, но он нам не враг.
Широн кивнула.
Считайте его осведомителем Его Святейшества.
Его Святейшество связался с демоном?..
Она слишком хорошо знала Айдена. Он не шёл на сделки с демонами. Не то что не хотел — попросту не мог: зло вызывало у него безотчётное отвращение. Ни выгода, ни здравый расчёт ничего не меняли. В истреблении зла Айден был упрямее любого фанатика.
Юрон почесал затылок.
Сам до сих пор понять не могу.
При первой встрече с Мурсиэллой в Байкене он испытал то же смятение. Почему Белое Солнце сохранило демону жизнь? Спросить тогда не удалось: забот хватало и без того.
Сейчас нам остаётся лишь гадать, — Но тяжелее всех наверняка Его Святейшеству.
Священник Вандел мрачно кивнул.
Согласен. Мы встречались недолго, но его ненависть к демонам невозможно было не заметить.
Когда-то в Серенгале они вместе охотились на Мартикораса. На совещании паладин догадался, кем были Дерил и Сейн. Узнав, что брат с сестрой — полудемоны, Айден едва не сорвался. Вандел попытался его удержать и сам чуть не погиб. Даже теперь при одном воспоминании о том взгляде по коже бежал холодок.
Валькирия Сильвия пожала плечами.
Значит, этот демон ему полезен.
Иного объяснения не было. Мурсиэлла, слышавший весь разговор, негромко вздохнул.
Обсуждать меня в моём же присутствии невежливо. Чувствую себя товаром на рынке.
Дерил фыркнул.
Нашёлся человек.
А ведь когда-то по вашим жилам текла чёрная кровь.
Чего ты пизданул, тварь?!
От вашей истерики правда не изменится.
Дерил полез за метательным ножом.
Я сейчас эту мразь...
Хватит, — Есть дела поважнее.
Юриэль тоже остановила Дерила, перевела дух и снова обратилась к демону:
Вы сказали «двести лет». Что это значит?
Айден спустился в Преисподнюю меньше суток назад. Это подтверждали и Книга Файдны, и Паладин. Откуда же взялись два века?
Его Святейшество провёл здесь двести лет в полном одиночестве, среди сплошной скверны, — Если вы и правда его последователи, то сперва найдите своего бога, а вопросы зададите потом. Стыдно на вас смотреть.
Двести лет — втрое дольше человеческой жизни. Страшно было представить, через что прошёл Айден. Но случившееся казалось настолько невероятным, что никто ещё не успел осознать весь ужас.
Не смейте нас попрекать, — Мы не доверяем вам, и на то есть причины. Но если Его Святейшество действительно пережил такое...
От одной мысли у неё сжалось сердце.
Летим,
Другому демону он бы не поверил. Однако Мурсиэллу уже знал и потому готов был рискнуть.
Он редкая сволочь, — но Белому Солнцу предан без остатка. За это я ручаюсь.
Когда-то Мурсиэлла хотел принести в жертву весь Бенбекман и выковать из его жителей демоническое ядро. Замысел был чудовищный, зато служил одной цели — помочь Айдену. Широн прекрасно знала эту историю.
Премного благодарен за столь лестную защиту,
Широн стиснула зубы.
Я всё равно тебя ненавижу. Попробуешь устроить очередную пакость
Успокойтесь. Никакой ловушки нет.
За двести лет Айден основательно выбил из него дурь. Сущность демона не изменилась, но вести себя он научился.
Юрон убрал меч в ножны.
Надеюсь, вы не лжёте. В путь.
Отряд поднялся птице на спину. ∗ ∗ ∗ На кухнях седьмого круга Дворца Преисподней кипела работа. Демоны готовили ужин для Белого Солнца.
Поначалу человеческая еда не давалась им вовсе: незнакомые продукты, непонятные способы приготовления. Но за двести лет поневоле научишься. Цена была чудовищной. Если блюдо не нравилось Белому Солнцу, дворец заливала чёрная кровь, а вопли не смолкали до утра.
Каждый день проходил в страхе.
Не представляю, как старшие это выдерживали,
Шеф-повар-демон нахмурился.
Тогда было страшнее, чем ты способен вообразить. Помни о погибших и будь им благодарен.
Он единственный уцелел из первого поколения поваров. Живой свидетель двух веков расправ, легенда дворцовой кухни. Остальные демоны смотрели на него с благоговением.
Демон дважды хлопнул в ладони.
Некогда прохлаждаться! Работайте! Забыли, какой сегодня день?
Вечером предстоял пир: в Преисподнюю прибыли последователи Белого Солнца. Обычно кухня готовила на одного, а теперь нужно было накормить целую толпу. Одна ошибка — и полетят головы.
Мелкая, принеси из Ледяного дворца квашенье.
Лютый холод седьмого круга давно приспособили под кладовую. Юная суккуб вскочила.
Да! Сейчас!
Она не прошла и половины обучения, но сегодня пригодилась бы любая пара рук.
До ледяной пустоши было недалеко. Суккуб нашла участок с тонкой коркой льда, произнесла заклинание, и из трещины показался огромный глиняный горшок. В воздухе поплыл кислый запах.
Как люди едят такую вонь? Говорили, со временем привыкаешь, но ей пока не удавалось.
Она крепко прижала горшок к груди. Уронить его нельзя: от этой посудины зависели жизни всех поваров.
Только бы не ошибиться.
Позже её впервые допустят к подаче блюд. Она увидит Белое Солнце — честь, которой удостаивали лишь опытных слуг. Девушка снова перебрала в памяти все запреты. Сейчас она помнила их без запинки, но рядом с Белым Солнцем могла растеряться.
Помрачнев, суккуб поспешила обратно. ∗ ∗ ∗ В Чертоге Истоков царила мёртвая тишина. По нему сновали десятки демонов, но никто не издавал ни звука.
Во главе длинного стола сидел Айден.
Айден почти никогда не покидал этого места. Он сидел неподвижно, словно восковая статуя, и мог показаться мёртвым. Однако пустой взгляд порой оживал — обычно тогда, когда кто-нибудь допускал ошибку.
Страж не спал. Он замечал любую провинность и карал без жалости.
Демоны молча заставляли стол блюдами. Каждый мечтал поскорее закончить, выбраться отсюда живым и отпраздновать очередное спасение. Для них это стало единственной радостью.
Старый шеф-повар внимательно следил за залом. Пока всё шло хорошо.
Никто не кашлял, не дышал слишком громко, не смердел, не смотрел Белому Солнцу в глаза, не заговаривал первым и не загораживал ему обзор.
Пока никто не ошибся.