Том 1 · Глава 126. Ужин

В этот миг прозвучали те слова, которые не должны были произноситься в присутствии Нины.

Сердце Дункана подпрыгнуло.

Вокруг плавает пепел... бесчисленное множество пепла... Что это значит?

На фабрике тоже повсюду лежал пепел, пепел, который когда-то остался после пламени, служил доказательством того, что оно когда-то существовало. А теперь пепел появился вокруг Нины…

Он посмотрел на лестницу, ведущую на второй этаж.

Нина была занята на кухне второго этажа. Оттуда доносились звуки готовки и бодрый стук кухонной утвари. Эта оптимистичная девушка многое за сегодня пережила, но в данный момент пребывала в хорошем настроении.

Он отвел взгляд и посмотрел на Ширли, которая сидела напротив него.

—Итак, после того как Пес сообщил тебе, что нашел очень подозрительную цель, ты проникла в школу и попыталась найти зацепки вокруг Нины, а заодно выйти на действующих в городе культистов в попытках раскрыть тайну пожара одиннадцатилетней давности…

Ширли утвердительно кивнула головой.

—Да.

—Я полагаю, что ты ищешь не «Осколок Солнца», верно?

—Какой смысл... искать «Осколки Солнца»? — риторически спросила Ширли. — Чтобы найти пламя и спросить, почему оно горит? Что я ищу... так это человека, который его разжег.

—Это не обычное пламя. — Дункан спокойно смотрел в глаза Ширли. — Если это действительно «Осколок Солнца»... то он мог сделать нечто большее, чем просто сжечь фабрику. Ширли, ты поступаешь очень, очень опасно.

—Не сердитесь на правду, — начала Ширли, склонив голову, — но я думаю, что сидеть перед вами тоже достаточно опасно…

—... Ха-ха, ну да, наверное, — усмехнулся слегка удивленный Дункан, а затем встал из-за стойки и медленно направился к лестнице, ведущей на второй этаж. — Я лишь по—доброму напомнил, а как судить — это уже решать тебе.

—Минуточку. — Ширли резко встала, но затем замешкалась и только через пару секунд проговорила: — Судя по вашему отношению... вы раньше не знали об этой особенности Нины?

Дункан сделал паузу и после поднял палец и указал на свои глаза.

—Похоже, что у этого тела, которое я сейчас использую, не очень хорошие «глаза», и я действительно не заметил некоторые вещи.

Это тело…

Ширли обратила внимание на эти слова, но спросить ничего не решилась. Она лишь с легким любопытством наблюдала за тем, как собеседник продолжает идти к лестнице.

—И что же вы собираетесь делать?

—Что? Наверх, ужинать, конечно, — справедливо заметил Дункан, глядя вниз. — Вы тоже поднимайтесь. Пора ужинать.

Время ужина.

Каково это — ужинать в доме подпространственного существа?

Ширли не знала, как описать, сколько странных и причудливых мыслей промелькнуло в ее голове, пока она следовала за мужчиной по лестнице. Она нервничала и ждала, любопытствовала и боялась. Хотя и знала, что это, скорее всего, будет обычный, повседневный ужин, она не могла не предполагать, какие причудливые вещи появятся на столе.

В этом, казалось бы, обычном антикварном магазине находилась тень из подпространства. Это ее логово, щель между реальным миром и Глубинами. В таком логове... даже если на обеденном столе окажется «Потомок» злого бога, то она примет это как само собой разумеющееся.

Именно с такой головой, полной диких догадок и нервозности, Ширли поднялась наверх, в немного тесноватую кухню, а затем увидела, что стоит на столе.

Это оказалась не более чем тарелка свежего подогретого хлеба с корочкой, кастрюля овощного супа, самого обычного в нижнем раойне, и немного томатного и грибного соуса.

Но самым удивительным предметом на столе оказалась кастрюля с рыбным супом — в беловатом бульоне плавало несколько кусков рыбы, уже разделанных и обработанных. От них шел свежий и душистый аромат, от которого у Ширли разыгрался аппетит.

—Я сварила суп из рыбы, которая осталась на кухне, — с улыбкой сказала Нина Дункану, а затем посмотрела на Ширли. — Дядя купил эту рыбу, попробуй, она великолепна на вкус!

Ширли села за стол в некотором замешательстве. Ее взгляд метался между необычными блюдами. Дункан рядом с ней не мог удержаться от смеха:

—Что, блюда настолько обычные, что тебе некомфортно? Или это не в твоем вкусе?

—Ах, нет, нет, нет... это гораздо лучше того, что я обычно ем, — подсознательно ответила Ширли, сразу после этого добавив: — Но я не ожидала, что это будет что-то настолько обычное.

—Эта рыба выглядит немного странно. — Пес рядом с ней склонил над столом голову. — Я чувствую... немного знакомой ауры?

—Что ты можешь знать о еде? — Ширли посмотрела на него. — Ты из тех, кто обычно грызет камни в качестве печенья…

—А разве мистер Пес не ест? — удивленно спросила Нина.

—Демону Глубин не нужно есть человеческую пищу — на самом деле ему вообще не нужно есть, — кивнула Ширли. — Он просто грызет камни, стальные пластины и тому подобное, когда точит свои зубы.

Пес покачал головой.

—Мне грустно слышать твои слова. А кому я воровал еду? Ты забыла? Изредка и я что-нибудь ем…

Сказав это, он опустился на край обеденного стола и приблизился к кастрюле с рыбным супом, но спустя несколько секунд резко отвел взгляд, вернулся на прежнее место и застыл там, словно статуя.

—Пес, что с тобой? — озадаченно спросила Ширли.

Пес первым делом взглянул на Дункана, и все, что он увидел, так это его мягкую улыбку.

—Что? Не любишь рыбу? — с улыбкой спросил неописуемый вихрь света и тени.

Пес покачал головой из стороны в сторону и внезапно почувствовал, что так называемая сердечная и дружеская беседа, добрая и непринужденная улыбка, товарищеское сотрудничество и расследование — все это лишь иллюзия, а в глубине этой массы безымянного и искаженного света и тени на самом деле таится лишь ужас!

«Потомка Глубин», существо выше его рангом, порубили на куски и превратили в суп. Даже его сущность стала «едой»... Вот такие ужасные вещи творились за этим столом!

—Я... не люблю рыбу, — приглушенным голосом произнес Пес.

Краем глаза он заметил, что кастрюля с только что приготовленным рыбным супом все еще излучала тепло и приятно пахла.

Он знал, что то, что плавало в кастрюле, действительно являлось рыбой. И чем бы оно ни было раньше, теперь это была рыба.

Природа «Потомка Глубин» была искажена, и если бы не глаза, которые дал ему Бог Глубин, то даже он не смог бы распознать, кому принадлежали эти куски рубленого мяса.

В наше время это была безвредная пища.

Но сам Пес был твердо намерен не приближаться сегодня к столу!

Дункан не знал, почему Пес вдруг так остро отреагировал на рыбный суп, но решил, что это как-то связано с особой природой Демона Глубин, поэтому его это не волновало.

Его внимание было приковано к Нине.

Нина не выглядела иначе, чем обычно, и, хотя у нее, возможно, прибавилось еще несколько забот на душе, понимающий ребенок решил справиться со своими чувствами, чтобы никого не смущать.

С другой стороны, Дункан уже знал, что Нина что-то «скрывает» …

Или, другими словами, огромный и невидимый «занавес» на фабрике незримо окутал и Нину.

Он не решался высказать прямое суждение и не мог определить, что на самом деле означает пепел, окружающий Нину, но у него не было никаких сомнений в том, что Нина, должно быть, находилась в чрезвычайно особом положении во время пожара одиннадцать лет назад.

В таком же особом, как и на той фабрике.

Нина, однако, ничего об этом не знала. Она так и жила одиннадцать лет, ничего об этом не зная.

—Дядя? — Нина наконец заметила взгляд Дункана и немного растерялась. — Что случилось?

Дункан не ответил, он просто протянул руку и нежно погладил Нину по макушке.

Нина на мгновение обомлела, а затем тут же замотала головой из стороны в сторону.

—Я уже не ребенок!

—Я знаю, что ты уже не ребенок, — улыбнулся Дункан, и между колышущимися волосами Нины мелькнули изумрудные огоньки, — но ты все еще ребенок.

Нина слегка надула щеки.

—Дядя, а ты собираешься в будущем… расследовать вместе с Ширли? — наконец не удержалась она от вопроса.

—В безопасных пределах, — серьезно ответил Дункан.

—А ты можешь... не идти?

Дункан покачал головой.

—Не могу.

Нина на мгновение замолчала, а затем снова спросила:

—Что же мне тогда делать?

—Хорошо есть. — Дункан улыбнулся и указал на стол. — Потом хорошо спать, хорошо учиться и, наконец, беречь себя, а также доверять своему дяде Дункану.

Нина запихнула в рот кусок хлеба, попутно буркнув:

—Гм-м, понятно...