Том 2. Глава 68

После заявления дворецкого не только уволенные слуги, но и остальные собравшиеся запаниковали. Потеря работы по прихоти хозяина – обычная участь слуг аристократических семей. Однако увольнение без рекомендаций было слишком суровым. В конце концов, какая дворянская семья наймёт человека к себе в прислугу без рекомендательных писем?

—Это же абсурд! Что мы такого сделали, чтобы нас выгнали безо всяких рекомендаций?

—Верно! Мы просто выполняли свои обязанности! Вы не можете открыто злиться на вдовствующую герцогиню, поэтому срываете злость на нас? Где же хвалёное великодушие?

Мейсон спокойно наблюдал за возмущающимися слугами, а затем твёрдо произнёс:

—Мадам на чайной церемонии получила ожог. Она до сих пор не может нормально передвигаться. Все же осведомлены, что она потомок двух королевских домов? — После упоминания происхождения герцогини и о том, что она получила травму, протестующие слуги побледнели и пали ниц.

—Что? Как такое могло произойти?!

—Наша Мадам — любимая внучка Её Величества Королевы и племянница регента. Ей был дарован титул принцессы, и потому госпожа имеет право на престолонаследие двух королевских семей. Вы что, смеётесь, утверждая, что причинили ей вред, выполняя приказ? Решили оскорбить королевскую семью?

Герцогиня Пэмбрук, никак не выставлявшая напоказ своё высокое положение, по-прежнему оставалась членом правящей династии. Как бы ни высмеивалось её положение внутри той же королевской семьи, ставить её вровень с простыми слугами было кощунственно. В настоящий момент это могло показаться странным, но, если бы королевская семья захотела, им ничего не стоило бы отправить в тюрьму любого. Особенно, если бы было доказано, что кто-то нанёс увечье члену правящей семьи. Теперь, в полной мере осознав всю серьёзность ситуации, слуги с взглядами, наполненными испугом, обратились к дворецкому.

—М-мы понятия не имели, что случилось что-то настолько серьёзное! Считали, что всё из-за того, что она была опозорена на чаепитии…

—Знать, что вашей госпоже предстоит быть опозоренной на мероприятии, и молчать об этом — достойное поведение слуг рода Пэмбрук? — На этот раз Мейсон окинул взглядом всех присутствующих. — Рассадка гостей была определена изначально. Вы все знали, где посадят госпожу, и тем не менее, никто даже не попытался мне об этом сообщить. Это говорит лишь о том, что вы всё ещё считаете вдовствующую герцогиню хозяйкой данного поместья.

Это было истинно так. Все слуги знали о том, где предстояло сидеть герцогине, некоторые даже злорадствовали, представляя, что произойдёт, когда прибудут знатные дамы. Они решили закрыть на это глаза, так как верили в леди Пэмбрук. То была вера, основанная не на преданности, а скорее на уверенности в том, что женщина легко справится с юной принцессой. Слуги, долгие годы, работавшие в аристократических семьях, были опытны в распознании характеров господ. По их мнению, герцогиня Пэмбрук была добрым человеком. Великодушная и снисходительная, она ни за что не стала бы сурово наказывать слуг. Вдовствующая герцогиня, напротив, отличалась капризным и требовательным темпераментом. Она карала без разбора и за малейшие оплошности, поэтому, естественно, что все сильнее боялись именно её. Это походило на неразумную толпу, в которой более громкий и наглый человек, оказывался в более выгодном положении.

—К вашему счастью, мадам проявила милосердие и распорядилась выдать рекомендательные письма тем, кто будет сотрудничать со следствием. Она также распорядилась выплатить этим людям жалование за две недели, поскольку новую работу сложно будет получить в одночасье. Разумеется, нашлись и те, кто не заслужил даже этого. — Мейсон бросил взгляд на троицу, что всё ещё лежала ничком на полу, и равнодушно отвернулся. — Итак, кто согласится помочь в расследовании «инцидента с нанесением увечий»? — Мужчина намеренно подчеркнул каждое слово, чтобы ни у кого не создалось иллюзии, что произошедшее спишут на несчастный случай.

—Я хочу помочь! — Среди слуг, что до этого переглядывались, кто-то резко поднял руку. Увольнение было предрешено, поэтому было необходимо воспользоваться предоставленным шансом. Как только вызвался один человек, сразу же нашлись и другие, желающие рассказать всё, что знали.

Мейсон внутренне улыбнулся, и в его памяти всплыл состоявшийся перед этим собранием разговор с госпожой Аделиной.

—Используйте моё положение и авторитет. Я не просто член королевской семьи, а принцесса, титул которой даровала сама королева. Если подчеркнёте сей факт, ни слуги, ни даже вдовствующая герцогиня не смогут ничего возразить.

—Неужели Вы готовы использовать своё благородное имя лишь для увольнения нескольких слуг?

—Разве это не входило в планы герцога? Используйте его без малейшего колебания. В конце концов, где ещё я могу использовать свой авторитет, как не в такой ситуации?

Мейсон расправил плечи и оглядел лица слуг, которые смотрели на него с мольбой. Казалось, одна из проблем, которая столько времени беспокоила их господина, наконец-то будет решена.

Побледневшая горничная влетела в покои леди Пэмбрук. Женщина уже была готова отчитать ту за вторжение в личное пространство, но осеклась, увидев крайне встревоженное выражение лица прислуги.

—В чём дело?

—Дело в том, что дворецкий Мейсон собрал всех слуг, кто хоть как-то был причастен к подготовке чаепития.

—Вот как? Ну и что с того? — Леди Пэмбрук тут же потеряла интерес и, отвернувшись, вновь уставилась в газету, которую до этого увлечённо читала. То была бульварная печать, в основном посвящённая сплетням высшего общества. События на чайной вечеринке сильно задели самолюбие вдовствующей герцогини. Та, кого превозносили как «цветок светского общества», оказалась всеми покинутой! И женщина, закономерно, боялась, что об этом напишут в газете. К счастью, дамы, присутствовавшие на чаепитии, видимо, решили сохранить минимальные приличия, и в газете не было ни слова о леди Пэмбрук.

Только женщина с облегчением вздохнула, как её тут же потревожила переживающая горничная.

—Мадам. Сейчас вовсе не время расслабляться, дворецкий Мейсон сейчас…

—Ох, и без того голова раскалывается. Беспокоишь меня из-за проблем слуг? — Женщина отчитала горничную и резким жестом бросила газету на стол. — Ладно, я слушаю. Говори уже.

Когда леди Пэмбрук приняла удобную позу и сосредоточилась на горничной, та склонила голову и быстро изложила информацию, которую смогла узнать.

—Некоторое время назад герцогиню посетила женщина-врач. Говорят, она получила серьёзные ожоги и… И это произошло на чаепитии, которое организовали Вы.

—Что? Что ты несёшь? — Леди Пэмбрук вскинула бровь, услышав сказанное горничной. — Она испортила мою чайную вечеринку и преспокойно ушла. Какие ещё ожоги? Она несёт чушь, желая доставить мне неприятности.

—Всё дело в том…

—Да в чём дело? Сколько можно мямлить? Говори быстрее.

—Дело в том, что все слуги, присутствовавшие на чаепитии, дали показания и оставили письменные свидетельства. Они утверждают, что Вы, Мадам, опрокинули на принцессу чашку чая, тем самым облив её кипятком.

—Что? — Женщина подскочила с дивана. — Когда такое было? Я не опрокидывала никакие чашки… — Вдовствующая герцогиня уже была готова с возмущением отрицать обвинения, но смолкла, вспомнив один момент. Она не опрокидывала чашку напрямую, но, кажется, смела со стола абсолютно всё, так что и закуски, и чай оказались на платье принцессы. — В любом случае… я ничего напрямую не опрокидывала…

Поскольку её госпожа не могла полностью отрицать свою вину, лицо горничной помрачнело.

—Не один и даже не двое слуг дали подобные показания, к тому же герцогиня вызвала врача сразу после чаепития. Поэтому… избежать последствий будет непросто.

—Ну и что произойдёт? Консервативная аристократия никогда не позволит ей наказать меня, её свекровь, за небольшую травму. Герцогиня, которой только предстоит выстроить собственную репутацию, не может поступить столь опрометчиво.

—Конечно, герцогиня не станет открыто обвинять Вас. Но проблема в слугах. Дворецкий уволил всех, кто был хоть как-то причастен к чайной вечеринке.

—Что?! — Вдовствующая герцогиня от удивления выпучила глаза. Чтобы подготовить столь пышный приём за столь короткий срок, в организации был задействован практически весь обслуживающий персонал поместья. Другими словами, это означало, что всех слуг, нанятых леди Пэмбрук, заменят.